Узумаки? Когда жизнь — это фуиндзюцу

Вивьен: раз так надо хотя бы разузнать обстановку но это завтра и меньше рассуждать в слух это опасно. "Я свернулась колачиком на матрасе накидывая потрёпанный плед и погружаюсь в сон" -Утром- Я проснулась, выходя из хижины, где ночевала, — и обомлела. Все трупы, вся кровь исчезли, словно их никогда и не было. Единственное, что напоминало о недавнем нападении, — это здания: потрёпанные, израненные. Но вокруг теперь веяло странным теплом, будто кто-то укутал весь мир в мягкое одеяло. °Воздух вокруг задрожал, словно мир сам задержал дыхание. Из золотистого света, тихо, как роса на рассвете, проступил силуэт мужчины. Его длинные серебристые волосы струились, будто волны лунного света, а глаза — глубокие, как бездонное небо, — смотрели прямо в душу. Он стоял в белом плаще, усыпанном чёрными знаками, и казалось, что за его спиной медленно вращается целая вселенная. Вокруг — покой, не земной, но вечный, будто само время преклонилось перед ним. Хагоромо слегка улыбнулся — мягко, с оттенком древней печали. Его голос прозвучал не ушами, а сердцем, глубоким эхом внутри сознания: — Так чего же ты ищешь, дитя?.. Силы? Власти?.. или, быть может, любви? Вивьен: с трудом подняла взгляд. Его глаза — два бездонных мира — прожигали меня до самой сути. Слова, сказанные им, будто зазвенели в воздухе и остались висеть между нами. Молчание тянулось, как шелковая нить, и я вдруг услышала собственное дыхание — неровное, слишком живое для этого безвременья. — Я совру, если скажу, что не хочу силы, — прошептала я, глядя прямо в его глаза. — Но и любви… я тоже желаю. На мгновение Хагоромо замер, и в его взгляде мелькнула тень — не осуждения, а понимания. Он слегка кивнул, словно подтверждая что-то известное лишь ему одному. Лёгкий ветер прошелестел его одеждой, и от него повеяло теплом — древним, как само солнце. — Тогда ты человек, — тихо произнёс он. — И это… уже сила. Вивьен:Я опустила глаза, чувствуя, как тяжелеют слова, слетающие с губ. — Почему вы выбрали меня? — спросила я, едва различая свой голос в этом безвременном свете. — Я… ленивый человек для клана Узумаки и уж точно не любитель учиться. Хагоромо улыбнулся чуть заметнее, и на мгновение показалось, будто само пространство стало мягче. Его взгляд не осуждал — он проникал сквозь страх, сомнение, усталость, будто видел во мне что-то большее, чем я сама. — Ты заблуждаешься, дитя, — произнёс он спокойно. — Мудрость не рождается из усердия, а сила — не из тщеславия. Истинная сила просыпается в тех, кто не стремился к ней… но кто, встретив судьбу, не отвёл взгляд. Вивьен:не удержалась,чувствуя, как напряжение понемногу спадает, усмехнулась: — Мне положены плюшки… как и всем попаданцам? На миг показалось, что Хагоромо застыл, пытаясь осмыслить мои слова, но потом… он тихо рассмеялся. Его смех был глубоким и мягким, словно отголосок далёкого грома, растаявшего над морем. — Плюшки, говоришь?.. — повторил он с едва заметной улыбкой. — Разве быть Узумаки — уже не самая большая из них? Он смотрел на меня с тем самым выражением, каким взрослые смотрят на ребёнка, задающего слишком прямой, но честный вопрос. В этом взгляде было всё — и мудрость, и лёгкая насмешка, и тёплое одобрение. — Хм… если так подумать, — ответила я, чуть смутившись, — то, может, и правда. — Вот и подумай, — спокойно сказал он, и свет вокруг стал ярче. — Иногда подарок — это не сила, а то, кем ты уже являешься. Я надула щёчки, чуть стесняясь, но решительно: — Вы уж простите, но я хочу вас попросить, господин Хагоромо. — Во-первых, я хочу библиотеку знаний Узумаки — даже ограниченную хватит. — Во-вторых… можно мне два кинжала с душой, как в аниме Блич? Зампакто… мне бы этого хотелось! — И… способность быстро запоминать! Хагоромо, похоже, слегка задумался, поглаживая длинные седые волосы и слегка наклоняя голову. Его глаза блеснули тихой улыбкой. — Ладно, первая и третья просьба — выполнимо, — произнёс он, почти как рассуждая вслух. — А вторая… зачем тебе два кинжала с душой? Я почувствовала лёгкую панику, но быстро собралась: — Ну… просто… мне кажется, это было бы интересно! И пригодилось бы! Он тихо рассмеялся, словно давно понял, что объяснять детям и взрослым свои решения — занятие бесполезное. — Хорошо… — сказал он наконец. — Любопытство — тоже сила. Тогда пусть будет так. В этот момент воздух вокруг меня засиял теплом, и я ощутила, как мир будто немного приоткрылся, готовый подари ть всё, что я попросила. С восхищением я подняла взгляд на два кинжала, теперь аккуратно лежавшие в моих руках. Они были чёрного цвета, с рукоятками, украшенными рисунком огня кровавого оттенка. На первом весело трепетали два пера оранжевого цвета, на втором — голубого, словно маленькие живые искры. — Спасибо большое… господин Хагоромо, — выдохнула я, ощущая, как сердце бьётся быстрее от восторга и удивления. Но когда я снова подняла глаза, его уже не было. Лёгкий свет, теплый и мягкий, растворился, и передо мной осталась лишь пустота хижины, наполненная тихим шёпотом ветра. Я крепко сжала кинжалы, чувствуя странное тепло, которое ещё недавно исходило от него, и тихо улыбнулась: — Похоже, настоящие чудеса бывают… И где-то внутри, в глубине души, я поняла: это только начало. Я посмотрела на кинжалы в руках и тихо улыбнулась: — С этого дня вы… Сэцка. То есть Сэц и Ка. В этот момент что-то потянуло меня, словно невидимые руки, и я неожиданно оказалась в другом пространстве — внутри. Вокруг простиралась бесконечная библиотека, полки с книгами уходили в светлый туман, а в центре стояла фантазийная чаша с фонтаном, излучавшая мягкое расслабляющее тепло. Вода тихо журчала, создавая ощущение умиротворения и странной гармонии. Рядом с фонтаном сидела девушка с ледяной аурой. Её взгляд был холоден, пронизывающ и ровен, словно она могла видеть прямо сквозь меня. Каждое её движение было точным, выверенным, почти как у статуи. А рядом с ней стоял молодой парень, яркий и весёлый, словно солнечный луч в этом спокойном мире. Он пылал энергией и смехом, словно каждый миг для него был праздником. Я замерла на мгновение, ощущая контраст между ними: холод и огонь, спокойствие и бурю. И странно, но внутри я поняла — именно здесь начнётся что- то важное. Я с удивлением подняла взгляд на яркого юношу с красными волосами. — Вы… мой зампакто? — спросила я. Он повернулся ко мне, улыбаясь, и сказал слегка грубо, но без злого умысла: — А кто ещё? Рядом сидящая девушка с ледяной аурой мгновенно посмотрела на него холодным взглядом, словно желая пронзить насквозь. В её глазах была явная мысль: «Ты не должен был это говорить». Юноша, заметив её взгляд, слегка смутился, но улыбка на лице осталась. Он явно привык к её строгой манере, но не собирался полностью менять себя. Я же замерла, наблюдая за их странной, почти невысказанной динамикой: огонь и лед, импульсивность и строгость, живые контрасты, словно сама энергия пространства пыталась показать мне, что теперь моё приключение только начинается