Adrenaline

Гаражная зона гудела, как улей, наполненный энергией предстоящей гонки. Ландо Норрис, с характерной улыбкой на лице, подошёл к Оскару Пиастри, который возился с настройками на своём болиде. Ландо, не задумываясь, шлёпнул Оскара по заднице, громко хлопнув ладонью по плотной ткани комбинезона. — Соберись, малыш. Сегодня ты мне не уступишь, - проговорил Ландо, игриво подмигнув. Оскар вздрогнул, чувствуя, как тепло разливается по его телу. Он быстро оглянулся, но никто из окружающих пилотов и механиков не обратил внимания на этот момент. Хотя, если быть честным, Ландо уже не раз позволял себе подобные выходки — в боксах, на пресс-конференциях, даже в кадре камер. И каждый раз Оскар чувствовал странное облегчение и даже удовольствие, как будто это было чем-то естественным. — Ландо… - начал Оскар, но голос его дрогнул, когда он осознал, что ему нравится этот момент. Ландо приподнял бровь, заметив лёгкую краску на щеках Оскара. — Что-то не так? - спросил он, опуская руку на его поясницу и слегка притягивая к себе.  Оскар почувствовал, как его дыхание участилось. — Ты слишком часто это делаешь. Кто-то может заметить. — Пусть замечают, - усмехнулся Ландо, его голос стал ниже, почти шепотом. — Тебе ведь нравится, да? Оскар замер, чувствуя, как его тело отвечает на этот вопрос само за себя. Ландо не сводил с него взгляда, его пальцы слегка сжали Оскара за талию, будто проверяя, насколько близко тот готов подпустить его. — Я ведь не ошибся, правда? — его голос был как тёплый шёлк, обволакивающий Оскара, лишающий его мысли ясности. — Ты не против? Оскар попытался отстраниться, но его тело будто сковало, словно он был привязан невидимыми нитями. — Это… не место для таких игр, Ландо, — прошептал он, но его голос звучал неуверенно, как будто он сам уже не верил в свои слова. — А где тогда? — Ландо ухмыльнулся, его рука скользнула чуть ниже, едва касаясь: — Может, в раздевалке? Или в моей машине после гонки? — он наклонился ближе, его дыхание коснулось уха Оскара. — Или прямо здесь, сейчас? Оскар ощутил, как его живот сжался от волны возбуждения. Он попытался сглотнуть, но горло было слишком сухим. — Ты сумасшедший, — прошипел он, но его руки сами тянулись к Ландо, цепляясь за его комбинезон. — Это не ответ, — Ландо притянул его ещё ближе, их тела почти слились. — Я хочу услышать, как ты скажешь, что хочешь этого. Оскар закрыл глаза, чувствуя, как его сопротивление тает, словно лёд под весенним солнцем. — Ландо… — его голос дрогнул, и он сдался, обхватив его за шею. Ландо улыбнулся, как победитель, и его губы едва коснулись уха Оскара. — Вот и всё, малыш. Теперь играем по моим правилам. Гаражная зона гудела, но для Оскара звуки сливались в далёкий фон, будто кто-то выключил все кроме жара, растекающегося по его телу. Ландо не отпускал, его пальцы впивались в талию Оскара, оставляя следы даже через плотный комбинезон.   — Ты дрожишь, — прошептал Ландо, его губы скользнули по скуле Оскара, оставляя за собой мурашки. "Боишься, что кто-то увидит? Или боишься, что не увидит?"   Оскар сжал кулаки в материи комбинезона Ландо, но не отталкивал — тянул ближе. — Ты… играешь с огнём. Ландо рассмеялся тихо, как будто делился секретом: — А ты - мой бензин. Его рука скользнула ниже, ладонь прижалась к упругой плоти, заставив Оскара резко вдохнуть. — Сколько раз ты представлял это? Когда я стоял рядом с тобой на подиуме… или когда мы оставались одни в гостиничном лифте?   Оскар зажмурился. Слишком точные удары. Слишком знакомые моменты.   — Отвечай, — Ландо прикусил его мочку уха, и Оскар не сдержал стон.   — Всегда, — вырвалось у него, голос сдавленный, как будто слова вытягивали клещами.   Ландо ухмыльнулся, довольный. — Вот видишь, а ещё говорил, что это не место. Его рука двинулась дальше, нащупывая застёжки комбинезона. — Давай проверим, насколько ты готов.   Оскар не сопротивлялся. Не мог. Его тело уже давно выбрало сторону — и оно жаждало большего.   А вокруг, будто в насмешку, продолжалась обычная жизнь гаража: механики что-то кричали, двигатели ревели, камеры сканировали боксы. Но ни одна линза не была направлена на них.Пока. Ландо медленно расстегнул первую застёжку, его дыхание стало горячее, ближе. — Ты знаешь, что я люблю риск, — шепнул он, губы скользнули к шее Оскара. — Но ты… ты делаешь это слишком сладостно опасным. Оскар почувствовал, как его комбинезон начал сползать с плеч, открывая кожу прохладному воздуху гаража. Его сердце стучало так громко, что, казалось, заглушит рёв двигателей. — Ландо… — начал он, но слова потерялись в тишине, которая на мгновение окутала их. — Не говори, — прервал его Ландо, его пальцы уже скользили по обнажённой коже, оставляя следы, которые Оскар будет чувствовать ещё долго: — Просто позволь себе это. И Оскар позволил. Оскар схватил Ландо за запястье, его пальцы сжались с такой силой, что могло остаться след: — Ты думаешь, они услышат? — прошептал он, голос низкий, как рёв двигателя на низких оборотах.   Оскар не успел подумать. Ландо уже толкал его в сторону узкой двери, ведущей в маленькую кладовку, где хранились инструменты и запчасти. Дверь захлопнулась за ними, и внезапная темнота окутала их, как плотное одеяло.   — Тише, — прошептал Ландо, прижимая Оскара к стене. Его горячее дыхание было на шее парня, а руки уже скользили вниз, к поясу комбинезона.   Снаружи доносились голоса механиков, обсуждавших новую стратегию для гонки. Их слова были размытыми, как будто доносились из другого мира.   Ландо расстегнул комбинезон Оскара, его пальцы двигались быстро, но уверенно. —Ты всегда так нервничаешь перед гонками? — шепнул он, губы касались уха Оскара.   Оскар закрыл глаза, его дыхание участилось. Он чувствовал, как Ландо освобождает его от последних оков одежды, как его пальцы обхватывают его уже напряжённый член.   — Ландо… — попытался прошептать Оскар, но его голос прервался на полуслове, когда Ландо начал двигать рукой, медленно, почти нежно.   — Тише, — повторил Ландо, его дыхание становилось всё тяжелее: —Ты же не хочешь, чтобы они услышали? Оскар кивнул, но слова уже были не нужны. Он чувствовал, как волны удовольствия накрывают его, как голоса механиков за стеной становятся всё тише, пока в его голове остаётся только ритм движений Ландо.   Ландо прижался ближе, его грудь касалась спины Оскара. — Ты такой… чувствительный, — прошептал он, его голос был полон насмешки и чего-то большего, чего Оскар не мог понять.   Оскар хотел ответить, но его мысли растворились в море ощущений. И он позволил себе это, потому что больше не мог сопротивляться. Потому что больше не хотел. Ландо прижал ладонь к губам Оскара, заглушая его стон, когда его пальцы сжались чуть сильнее. — Не так громко, малыш, — прошептал он, губы скользнули по уху, теплые и влажные от дыхания. Звуки снаружи казались далекими, как будто весь мир остался за этой дверью, оставляя их наедине в этой тесной комнате, где пахло маслом и металлом.   Оскар прислонился к стене, его ладони скользнули по холодному металлу, пытаясь найти опору. Его комбинезон уже спустился до бедер, обнажая худощавое тело, покрытое тонкой пленкой пота. Ландо следил за каждым движением, его глаза блестели в темноте, как у хищника, который наконец поймал добычу.   — Ты всегда так напряжен,— шепнул Ландо, его рука скользнула вниз, ладонь обхватила бедро Оскара, а другой рукой он продолжал стимулировать его член. — Расслабься. Позволь мне. Оскар закусил губу, попытавшись подавить стон, но это было невозможно. Его тело отзывалось на каждое прикосновение, как будто Ландо знал каждую его слабость.   Ландо наклонился, его губы коснулись шеи, а зубы слегка вцепились в кожу, оставляя легкий след. — Ты же знаешь, что тебе это нравится, — прошептал он, его голос был низким, но полным власти.   — Я… — попытался ответить Оскар, но слова потерялись в его горле, когда Ландо резко опустился на колени перед ним, его дыхание горячим потоком обдало обнаженную кожу.   — Такой красивый..— снова прошептал Ландо, его губы скользнули по внутренней стороне бедра, а пальцы продолжали играть с напряженным членом: —Ты хочешь, чтобы они услышали, как ты стонешь? Оскар зажмурился, его пальцы вцепились в плечи Ландо, когда тот медленно приблизился к самому чувствительному месту: —Ландо, пожалуйста… — прошептал он, голос дрожал, смешиваясь с предвкушением и страхом.   Ландо улыбнулся, его губы коснулись кончика, а язык скользнул по чувствительной коже. — Вот так, малыш, — прошептал он, заставляя Оскара выгнуться от волны удовольствия. Ландо не останавливался, его губы продолжали работать с такой точностью, что Оскар чувствовал, как каждый нерв в его теле взрывается огненными искрами. Его дыхание стало прерывистым, живот напрягся, а пальцы вцепились в плечи Ландо еще крепче. — Ландо, я… я сейчас… — прошептал Оскар, его голос сорвался в шепот, как будто он боялся, что слова разрушат момент. Ландо только улыбнулся, его губы плотнее обхватили член, а язык скользнул под головкой, вызывая у Оскара еще более сильную волну удовольствия. Он не торопился, его движения были уверенными, будто он знал каждую точку, которая заставляла Оскара терять контроль. Пиастри зажмурился, его член пульсировал, горячая струя вырывалась в рот Ландо, который, не моргнув глазом, принял всё, не отрываясь, не замедляясь. Его губы сжимались вокруг, язык скользил, выжимая последние капли, будто он пил из него саму жизнь. — Вот так, Оск — прошептал Ландо, его голос был хриплым, но с ноткой удовлетворения. Он оторвался, облизнув губы, его глаза блестели, как будто он только что выиграл в самой рискованной игре. Оскар, всё еще дрожащий, прислонился к стене, его дыхание было тяжелым, но руки всё еще держались за плечи Ландо, словно боясь, что тот исчезнет. Именно в этот момент дверь механически открылась. На пороге стоял Чарльз, другой пилот, его глаза расширились, заметив сцену, которая разворачивалась перед ним. Он застыл, как вкопанный, его рука всё еще держалась за дверную ручку, будто он не мог решить, остаться или уйти. — Что… что это, чёрт возьми? — пробормотал Чарльз, его голос был полон недоумения, но не осуждения. Ландо медленно поднялся, его губы всё еще были влажными, а глаза, казалось, смеялись: — Чарльз, — начал он, его голос был спокойным, но с ноткой предупреждения, — ты ничего не видел. Чарльз посмотрел на Оскара, который всё еще пытался прийти в себя, а затем снова на Ландо. Он кивнул, его губы сжались в тонкую линию: — Ничего, — согласился он. Но, бля, Ландо, ты действительно знаешь, как удивить. Оскар, наконец, выпрямился, его лицо покраснело, но он посмотрел на Чарльза с благодарностью. — Спасибо, — прошептал он, его голос был едва слышен. Чарльз усмехнулся, его глаза блестели. — Не упоминай. Но, чёрт, парни, в следующий раз, может, запереть дверь?