Живописный маршрут

Выпускной день выдался непривычно жарким. Церемонию проводили под открытым небом, на школьном футбольном стадионе. Кайл вспотел под своей нейлоновой мантией еще до того, как всё началось. Их выпускной класс был небольшим, и по алфавиту он оказался в неприятной близости от Эрика Картмана, с тоской поглядывая на ряды позади. Он поймал взгляд Стэна и улыбнулся, но улыбка тут же исчезла, когда он заметил место рядом с ним — то самое, которое занял бы кто-нибудь с фамилией Маккормик, если бы всё пошло по плану. Кенни сегодня работал в отделе электроники Wall-Mart. Из-за второй работы — кассиром на заправке у съезда с шоссе — он пропустит большую часть выпускной вечеринки Клайда. Он говорил, что работать ему нравится больше, чем ходить в школу, но Кайл знал: особого выбора у него не было. — Эй, задница! — окликнул Картман, перегнувшись через двух человек, стоявших между ними. Кайл сделал вид, что не услышал его, но Картман принялся размахивать рукой. — Эй, еврей, ты что, оглох? Не заставляй меня тащиться к тебе. — Чего? — спросил Кайл, смерив его сердитым взглядом. — Тестикул-Бургер ведь стала лучшей ученицей выпуска? — Ага, — кисло ответил Кайл. Он окончил школу третьим по успеваемости, Баттерс — вторым. Под конец разрыв между ними был совсем небольшим, и Кайл до сих пор немного злился из-за того, что проиграл Венди, хотя, казалось бы, давно должен был к этому привыкнуть. Картман ухмыльнулся. — Как думаешь, ей придется со мной засосаться перед тем, как она начнет свою речь? Ну, по традиции? — Чувак, это случилось один раз, когда нам было лет по восемь, — сказал Кайл. — Уже отпусти это. — Я просто говорю, — самодовольно протянул Картман, потягиваясь и закидывая руки за голову. — Всякое может случиться. — Даже не надейся, жирная задница. Картман был уже не просто толстым — он стал огромным и даже получил награду на уровне штата как лучший защитник школьной футбольной команды. Видимо, гены его покойного отца наконец-то — и совершенно несправедливо — хоть в чем-то пошли ему на пользу. Кайл играл в баскетбол до предпоследнего класса, но потом спорт стал отнимать слишком много времени от учебы. Он поступил в Университет штата Пенсильвания с полной стипендией, но до сих пор жалел, что ради этого пришлось отказаться от баскетбола. Особенно потому, что за последние четыре года футбол стал такой важной частью жизни Стэна. Стэн вступил в команду почти случайно, но теперь отправлялся в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе по спортивной стипендии. Он был не таким здоровенным, как Картман, зато на поле отличался умом, скоростью и бесстрашием. Кайл не пропустил ни одного матча. Теперь ему оставалось только смотреть игры Стэна по телевизору. — Эй, Стэн! — крикнул Картман, оборачиваясь к нему. — Как думаешь, твоей девчонке придется засосаться со мной перед тем, как она выйдет с речью? — Чувак, заткнись, — сказал Стэн. — Хватит уже зацикливаться на этом. Это жалко. — Я просто говорю, — ответил Картман. Похоже, эта фраза стала его новым коронным выражением — каждую неделю у него появлялось новое. — Если ей понадобится снять сексуальное напряжение, я к ее услугам. Кайл тихо застонал, мечтая, чтобы всё это поскорее закончилось. На сцене рядом с директором в кресле сидела Венди. Там же сидел и Баттерс, выглядевший мрачнее тучи. Он утверждал, что родители посадят его под домашний арест на всё лето за то, что он не окончил школу первым в классе. Кайл молился, чтобы это оказалась всего лишь очередная вспышка его паранойи. Если Баттерса и правда посадят под домашний арест, это к чертям испортит их путешествие, в которое они собирались отправиться уже завтра утром, — в Калифорнию, где всего через семь дней у Стэна начинался предсезонный тренировочный лагерь по футболу. И без того было несправедливо, что их последнее лето вместе в Южном Парке сократилось до одной недели. Если же поездка сорвётся из-за психованных ожиданий родителей Баттерса, Кайл просто выйдет из себя. Кенни тоже должен был поехать, но рассчитывать, что он сможет скинуться на бензин, особо не приходилось, несмотря на две работы. Его отец уже много лет как исчез, и все заработанные деньги уходили на то, чтобы кормить безработную мать, брата-бездельника и четырнадцатилетнюю сестру. Церемония началась с того, что школьный хор исполнил песню Climb Ev'ry Mountain. Затем с речью выступил директор, после чего Венди пригласили к трибуне. Она выглядела совершенно спокойной — было ясно, что ей не придётся сломя голову бежать целоваться с Картманом перед началом речи. Даже десять лет спустя Кайл всё ещё не мог поверить, что такое вообще произошло. Венди всегда отмахивалась, когда он пытался добиться от неё объяснений. Картман кашлянул, пробормотав: — Отсоси мои яйца. Как раз в тот момент, когда Венди открыла рот, чтобы начать речь. Она метнула в него взгляд, которым можно было испепелить. — Мы многое прошли вместе, — сказала она, и на мгновение показалось, будто обращается она прямо к Картману. Но затем Венди перевела взгляд на остальных выпускников. — Я думала, что, когда придёт время, буду более чем готова покинуть Южный Парк. И во многом так и есть. Но я также чувствую — и уверена, многие из вас тоже, — что наш последний год здесь вместе пролетел слишком быстро. У Кайла болезненно сжимается грудная клетка от правдивости этих слов. Он ожидал, что Венди начнёт говорить что-то политическое или давать наставления о том, как им всем жить дальше. Но это оказалось куда тяжелее. Он не хочет думать о том, как быстро пролетел этот год, о том, сколько раз он делал одни и те же привычные вещи со Стэном и ловил себя на мысли: «Это в последний раз». Видеоигры по пятницам, побеги с уроков ради бургеров, баскетбол до темноты под светом уличных фонарей… Какая-то часть Кайла всегда знала, что это было священным, идеальным — одними из лучших моментов его жизни. Но по-настоящему он понял это только в этом году. Его лучший друг будет жить на другом конце страны. Его больше не будет рядом в кровати Кайла по субботам утром, когда он рассказывает о своих странных снах. Он не будет коротать время в спортзале, пока Кайл доделывает дополнительные лабораторные задания, не будет подвозить его домой, пропахший потом и жвачкой, позволяя ему выбирать радиостанцию. У них осталась всего одна неделя вместе — последняя неделя перед тем, как всё изменится. — Это клише — говорить, что не можешь по-настоящему ценить что-то, пока не потеряешь это, — говорит Венди. — Но это клише не просто так существует. Оно ощущается правдой. И если мне сегодня нужно сказать вам что-то вдохновляющее, то вот что я хочу донести: находите время ценить то, что у вас есть, пока вы ещё это имеете. Замедлитесь и перестаньте так сильно беспокоиться о будущем, что не можете наслаждаться настоящим. Говорите людям, которых вы любите, о своих чувствах, пока у вас ещё есть время. Она смотрит на Кайла — и в этом взгляде есть что-то подчеркнутое. Кровь отливает от его лица. Что, черт возьми, она пытается этим сказать? Она выдерживает паузу, ее брови чуть приподнимаются — как будто… как будто что? Как будто ей его жаль? Ему кажется, что весь стадион сейчас смотрит только на него. — Не стоит недооценивать друг друга, — говорит Венди, снова обращаясь к залу. — Нам так часто говорят: «верь в себя», но мы должны верить и доверять и своим друзьям тоже. Когда мы разъедемся по разным уголкам страны, давайте не забудем о том, что было для нас по-настоящему важно здесь, в Южном Парке. Маленький город может ощущаться как расширенная семья — иногда это раздражает, но в то же время это такое утешение. Я хочу, чтобы каждый из вас знал: я считаю вас своей семьёй, и каждый из вас для меня незаменим. Она улыбается и снова смотрит на ряд Кайла, но на этот раз — не на него. — Кроме Эрика Картмана. Спасибо. Она уходит с трибуны, пока Картман задыхается от возмущения, а по рядам выпускников прокатывается нервный смешок. Толпа гудит — смесь удивления и веселья — и Кайл позволяет себе громко хихикнуть. Он бросает взгляд на Картмана: тот смотрит на Венди так, будто уже строит планы мести. — Что ж… — растерянно говорит директор, возвращаясь к микрофону. — Спасибо, э-э, Венди, за… это. А теперь мы начнём вручение дипломов. Первый ряд, пожалуйста, встаньте. Они по очереди проходят по сцене, чтобы получить дипломы, останавливаясь в двух отмеченных местах для фотографий, которые делает профессиональный фотограф — потом эти снимки будут продавать их родителям. Отец Кайла снимает всё на видео, и у Кайла горят щёки от мысли, что тот момент, когда Венди смотрела прямо на него, навсегда останется в семейном видеоархиве Брофловски. Когда церемония заканчивается, у выхода со стадиона собирается толпа: выпускники и родители перемешиваются, обнимаются, поздравляют друг друга и делают ещё больше фотографий. Кайл замечает Стэна и пробивается сквозь толпу, и в груди у него вспыхивает почти сонное чувство обречённости — будто Стэн может исчезнуть прежде, чем он успеет до него добраться. «Ценить момент», — говорила Венди? Ладно. Он падает в объятия Стэна, когда тот раскрывает их ему навстречу, и крепко обнимает его. — Чувак, — смеётся Стэн, — ты можешь в это поверить? Она мне ничего не сказала! Как думаешь, это было спонтанно? «Кроме Эрика Картмана». Боже, это было просто офигенно. — Да, — Кайл разжимает объятия и отступает на шаг. Под мантией невыносимо жарко, и он уже мечтает о душе перед семейным обедом, который его родители устраивают для всех родственников. Он знает, что его, скорее всего, уже ищут в толпе, и надеется ещё немного остаться незаметным — особенно пока руки Стэна всё ещё лежат у него на плечах. — Чувак, это безумие, — говорит Стэн, качая головой. — Мы же только что были в начальной школе. Как будто вчера. — Я знаю, — Кайл не хочет говорить об этом здесь, посреди толпы, где люди то и дело хлопают Стэна по спине, проходя мимо. Он оглядывается. — Нам нужно найти Баттерса. — Ты правда думаешь, его не отпустят? — спрашивает Стэн. — Только потому, что Венди обошла его в рейтинге? — С этими психами никогда не угадаешь. Венди уже не в первый раз рушила его планы провести время со Стэном. Они со Стэном в старшей школе то сходились, то расходились, и этих «сходились» было достаточно, чтобы Кайл привык чувствовать себя лишним, когда ему приходилось проводить редкие пятничные вечера с Кенни и Баттерсом — если, конечно, Баттерса не сажали под домашний арест, что случалось довольно часто. Вечера с Кенни в основном сводились к тому, что Кайл присматривал за ним, пока тот напивался в хлам. Единственным утешением было то, что потом, после свиданий, Стэн всё равно приходил к нему. Иногда поздно ночью, и Кайл просыпался от того, что Стэн осторожно забирался к нему под одеяло и шептал: «Спи дальше, чувак. Это всего лишь я». — Мальчики! Кайл невольно поморщился, услышав голос матери. Она с самого утра была одержима фотографиями и, должно быть, сделала уже не меньше восьми тысяч снимков, где он позирует в мантии, а Айк прижимается к его боку. — Готовься, — говорит Кайл Стэну. — Сейчас нас будут фотографировать без остановки. Кайл поправляет квадратную шапочку, пряча под неё волосы. — А вот и вы, мои хорошие! Ой, какие вы красивые! — голос миссис Брофловски разносится над толпой, и она тут же начинает одновременно щипать их за щёки, как будто им всё ещё по восемь лет. — Мазел тов, Стэн! Твоя мама мне всё рассказала про твою футбольную стипендию. Ты, должно быть, просто на седьмом небе! — Ага, — говорит Стэн. — Жаль только, что мне нужно уезжать так рано. Я бы с радостью ещё немного побыл здесь, отдохнул. — Ну ничего, в вашем путешествии будет куча приключений! Только будьте осторожны — никаких попутчиков. И не высовывайте локти из окна, обгорите. И ещё… — Мам! — говорит Кайл. — Нам не по пять лет. Где папа и Айк? — Они у киоска с остальной семьёй. Пойдём, малыш, дедушка тебя ждёт. — Может, ты сначала нас вместе сфотографируешь? — почти выпаливает Кайл, кивая на их мантии. Стэн тихо смеётся, и Кайл чувствует себя глупо, но ничего уже не может с собой поделать — всё слишком быстро уходит. — Конечно! — говорит миссис Брофловски, поднимая камеру. — А ну-ка, обнимитесь. Вот так, отлично. Стэн притягивает Кайла к себе, и Кайл чувствует его тепло сквозь мантию — он понимает, что Стэн под своей тоже весь в поту. Он обнимает Стэна за талию, пальцы крепко сжимают ткань, пока они оба улыбаются в камеру. — Ах, мальчики мои… — говорит мать Кайла, опуская камеру; в её голосе дрожь, будто она вот-вот заплачет. — И что же вы будете делать друг без друга? — Много переписываться, — говорит Стэн с привычной лёгкостью, и Кайл выдавливает смешок. — Стэн! Знакомый голос пробивается сквозь гул толпы, и Кайл разжимает объятия, отпуская Стэна, когда видит Венди. Её волосы собраны в высокий хвост, лицо раскраснелось от жары. Подойдя к ним, она устало выдыхает и вытирает пот со лба. — Меня тут буквально осадили, — говорит она. — Картман? — тут же спрашивает Стэн. — Нет, все, кто благодарит меня за то, что я его разнесла, — её рот кривится в слабой усмешке, она оглядывается через плечо. — Не знаю… Может, мне не стоило это говорить. — Ты шутишь? — говорит Кайл. — Он это более чем заслужил. — Серьёзно, это было офигенно, — добавляет Стэн. — Кайл! — мать снова машет ему из толпы. — Давай быстрее, мне ещё картофельный салат делать! — Можете прийти на семейный обед, если хотите, — говорит Кайл, заранее зная, что они не придут. Ещё вчера Стэн сказал ему, что им с Венди нужно «поговорить» перед поездкой в Калифорнию. Венди тоже уезжает в Калифорнию, но в Беркли. Они всё ещё решают, стоит ли пытаться сохранить отношения на расстоянии. Кайлу казалось, что им и так было сложно, когда они жили в пяти минутах друг от друга, но своё мнение он оставил при себе. — Может, я загляну, — говорит Стэн. — Я не могу устоять перед картофельным салатом твоей мамы, — он подмигивает, и Кайл улыбается, машет им на прощание и пятится назад. Где-то в груди у него сжимается холодный ком тревоги — будто обратный отсчёт уже запущен. Осталось шесть с половиной дней со Стэном. — Ты придёшь к Клайду позже? — окликает его Венди. — Ага! — кричит Кайл через плечо, уже разворачиваясь к матери. Он обещал Стэну, что хотя бы попробует напиться сегодня — всё-таки последняя школьная вечеринка в их жизни. Обычно Стэн ограничивался лёгким опьянением, не доходя до состояния Кенни, но сегодня он, похоже, собирался «оторваться по полной». Кайл никогда раньше не был пьян и не ждал этого с радостью. Ему не нравилось терять контроль, а мысль о похмелье на следующее утро казалась особенно неприятной. После ещё нескольких семейных фотосессий он возвращается домой с родными и тут же старается исчезнуть из поля зрения, как только они заходят в дом, говоря, что ему срочно нужен душ. Его двоюродный брат, тоже Кайл, уже занял его комнату, и это даёт Кайлу отличный повод переночевать у Стэна. Рюкзак для поездки стоит у двери, и только увидев его, он вспоминает, что так и не нашёл Баттерса и не проверил, всё ли в порядке. Наверное, всё нормально — иначе они бы уже что-то услышали. Обед с семьёй проходит спокойно: все по очереди суют ему открытки, подарки и деньги. Кайлу всегда было сложно вставить слово в разговоры с большой семьёй, поэтому он в основном молчит, пока его не начинают расспрашивать о планах на будущее. — Юридическая школа, — говорит его отец, не дав Кайлу даже открыть рот. — Может, Колумбия. — О, тебе понравится Нью-Йорк, — тут же подхватывает тётя Минди, будто это уже решённый вопрос. — Или, может, куда-нибудь на Запад, — говорит Кайл, думая о том, где будет Стэн к тому времени, как он всерьёз задумается о юридической школе. Может, уже станет профессиональным футболистом? — Запад? Ой, там же смог, — отмахивается мать. — И землетрясения! Его маленький друг Стэн едет туда учиться, — поясняет она сёстрам, и те понимающе ахают, словно это всё объясняет. Кайлу становится жарко. Он проверяет телефон, думая, как прошёл разговор Стэна с Венди. Приходит новое сообщение от Стэна: Стэн: срочно. ты свободен? Мысли о Баттерсе снова накрывают его тяжёлой волной, затмевая ясное предвкушение поездки. Если Баттерса не будет, его часть денег на бензин ляжет на них. Придётся залезать в книжный фонд, но с нынешними ценами на бензин и этого может не хватить. Стэн начнёт получать деньги от футбольной программы только с началом сезона, а до этого рассчитывал прожить на свои небольшие сбережения с летней подработки в боулинге. Кайл: Скоро буду. Кайл отправляет ответ и придумывает отговорки для семьи, которые ворчат, что он уходит слишком рано, хотя он провёл с ними уже несколько часов. Он идёт к выходу, несмотря на протесты, и как только за ним закрывается дверь, внимание семьи переключается на Айка — его начинают расспрашивать о будущих планах. — Я хочу ухаживать за собаками, — говорит Айк просто чтобы услышать их коллективный вздох ужаса, и Кайл ухмыляется, выскальзывая из входной двери. Его младший брат — гений: в тринадцать лет он уже второкурсник старшей школы и настоящий умник с ехидным характером. Дом Стэна тоже был набит родственниками, хотя и не так сильно. Странно было видеть его родителей вместе, пусть даже временно, но, похоже, они неплохо ладили — смеялись о чём-то на кухне. Несколько дядь Стэна развалились на диване с пивом и молча помахали Кайлу, когда тот пошёл за Стэном в комнату. — Что случилось? — спрашивает Кайл. — Ты поговорил с Венди? — С Венди? — Стэн хмурится. — Ну да. По поводу… ты же говорил, что собирался… — А, нет, — Стэн качает головой. — Сразу после того, как ты ушёл, подошёл Баттерс и сказал, что не сможет поехать. — Что?! Чёрт! — Кайл со стоном закрывает лицо руками. — Чтоб сдохли эти его чокнутые родители. — Ага, — говорит Стэн. — Но, думаю, нам не обязательно отменять поездку. — Стэн, ты не можешь потратить все свои деньги на бензин и потом три месяца жить впроголодь. Чёрт, что мы будем делать? — Кайл и сам не хочет отменять поездку, но мысль о том, что Стэн будет питаться бутербродами с кетчупом и падать от голода на тренировках, его пугает. — Мы могли бы взять кого-то ещё, — говорит Стэн. — Кого? Мы уезжаем завтра, чувак, — Кайл замирает, думая, не про Венди ли он. Ему не нравится эта мысль, но она ощущается как граната, взрывающая его тщательно выстроенные планы. Её присутствие… сильно бы изменило всё. — Вообще есть только один вариант, — говорит Стэн, и Кайл стонет. — Стэн, я не… — Да ладно, он уже не такой ужасный, как раньше. — Он? Погоди. Ты о ком? — А ты как думаешь? О Картмане. — О Картмане?! — если бы и был кто-то, кто мог бы разрушить его последние шесть с половиной дней со Стэном эффективнее Венди, так это он. — Ты совсем с ума сошёл? — Подумай. У него всегда есть деньги — он избалован до чёртиков. Мы знаем, что у него нет планов, потому что мы его единственные друзья. И… не знаю, Кайл, чёрт. Я правда ждал этой поездки. — Я тоже! — Кайл продумал всё до мелочей: распечатал карты Google, обновил навигатор, сделал плейлисты для каждого штата, через который они поедут. — Но он всё испортит. — Только если мы ему позволим, — говорит Стэн. — Он просто любит нас бесить. Что он вообще может сделать настолько ужасного? — Серьёзно? Заставлять нас останавливаться каждые три метра пожрать? Пердеть? Издеваться над всей моей музыкой? Нести бесконечную хуйню про то, как евреи уничтожают Америку? — Мы уже научились это игнорировать, — говорит Стэн. — Кроме пердежа. — Чувак, одного пердежа уже достаточно. — Знаю. Это не идеально, но это наш единственный вариант. Пойдём в Wall-Mart, спросим у Кенни, что он думает. Кайл угрюмо сидит на пассажирском сиденье машины Стэна. И особенно его раздражает то, что именно этого он так ждал — той тишины и спокойствия между ними, когда один ведёт машину, а другой просто сидит рядом, и им даже не нужно разговаривать. Баттерс, конечно, много болтает, но Кайл всегда легко его игнорировал, да и сам Баттерс, похоже, не особо переживает, отвечает ли ему кто-то. А вот Картман требует внимания постоянно — и с радостью разрушил бы эту тишину. — Взбодрись, чувак, — говорит Стэн, когда они идут ко входу в огромный Wall-Mart. Он обнимает Кайла за плечи. — Всё будет нормально. Обещаю. Эти слова болезненно отзываются в груди Кайла, потому что это уже не то обещание, которое Стэн может дать. Всё не будет в порядке. С поездкой или без — совсем скоро их всё равно разделят тысячи километров. Кенни они находят в отделе электроники: он в своём мешковатом синем жилете Wall-Mart вяло перебирает DVD-диски и выглядит полусонным. Стэн берёт Кайла за руку, останавливая его, прежде чем они успевают подойти ближе. — Ни слова о выпускном, — шепчет Стэн. — Только если он сам не заговорит. — Конечно, чувак. В последние годы они оба стали чересчур оберегать Кенни. Когда отец Кенни ушёл, это было громко и жёстко: однажды утром Кенни появился на автобусной остановке с синяком под глазом, треснувшим ребром, порезом на щеке и тёмными следами на шее. Стэн и Кайл онемели от шока, но именно Стэн в итоге понял, что нужно делать. Он осторожно положил руку Кенни на спину и повёл его от остановки к пустому дому Стэна, Кайл шёл следом. Они не сказали ни слова. Дома Кенни рухнул на кровать Стэна, его глаза были красными, но без слёз. Стэн снял обувь и лёг с одной стороны от него, Кайл — с другой. Они молча смотрели телевизор, а Кенни то засыпал, то просыпался, прижимаясь к Стэну в поисках утешения и хватаясь за руку Кайла. Так продолжалось день за днём, почти всю неделю: Стэн и Кайл по очереди ходили на кухню, делали бутерброды и приносили Кенни обезболивающее — тот морщился каждый раз, когда двигался. Кайла наказали за прогулы и посадили под домашний арест на месяц, но это того стоило. На третий день Кенни снова начал смеяться — над глупой рекламой и рассказами Стэна про его дядю Джимбо. — Чё как, мудаки? — ухмыляется Кенни, подходя к ним. Он откладывает машинку для ценников и хлопает Стэна по ладони в приветствии, а Кайла — по спине. Он всё ещё пугающе тактилен с ними и, если напьётся, спокойно может уснуть, положив голову им на плечо. — Ну как ваше большое мероприятие? — Нормально, — говорит Стэн. — Венди в своей речи прошлась по Картману. — Серьёзно? Жаль, что я это пропустил. — У моего отца есть запись, — добавляет Кайл, и, возможно, зря. С тех пор как Кенни ушёл из школы, стало сложнее понимать, что может его задеть. Он никогда не показывает, что его что-то задевает, но его ленивой улыбке чего-то не хватает, когда Кайл и Стэн начинают говорить о колледже. — Чувак, плохие новости, — говорит Стэн. — Родители Баттерса были серьёзны насчёт этой истории с лучшим учеником. Он не поедет. Улыбка Кенни мгновенно исчезает, и на секунду кажется, что он сейчас перевернёт весь стенд с DVD. Он ругается и отворачивается от них, словно ему нужно собраться с мыслями. Кайл и Стэн переглядываются. Они оба знают, как сильно Кенни ждал этой поездки — по своим, отдельным причинам. Он никогда не был в настоящем отпуске, никогда не видел Тихий океан. Они все прекрасно понимают, что это может быть его последний шанс на несколько дней свободы. Ради этого он почти на коленях выпрашивал отгул у начальника. — Хреново, — выдыхает Кенни. — Ему ведь восемнадцать. Почему он просто не пошлёт их нахуй? — Ты же знаешь, они не дадут ему получить стипендию, — говорит Кайл. — Просто чтобы контролировать, куда он поступит и как он будет за это платить. Они психи, чувак. Хотя объяснить это Баттерсу всё равно невозможно. — Надо было самим подать за него на стипендию, — говорит Стэн. — Он бы всё равно не согласился, — тут же отвечает Кенни. — Если бы они были против. Чёрт возьми, Баттерс. Блядь! — Но не переживай, у нас есть идея, — говорит Стэн. Он проводит рукой по спине Кенни, пытаясь его успокоить. Возможно, они оба слишком привыкли к подобным жестам. Они настолько привыкли гладить его, пока он восстанавливался после травм, что делали это почти автоматически — сидя рядом и разговаривая, они могли держать его за бедро или перебирать его растрёпанные чёлки, даже не замечая. Он был для них как хрупкое яйцо, и они как будто гордились тем, что смогли залатать трещины в его скорлупе. — Идея в том, чтобы взять с собой Картмана вместо него, — говорит Кайл. — Я бы лучше продал орган на бензин. — Я бы скинулся, — тихо говорит Кенни. Он снова берёт машинку для ценников и с раздражением лепит $9.99 на DVD с «Парком юрского периода». — Просто из-за этих ебучих ремонтов машины… а она мне нужна для работы… — Чувак, нет, всё нормально, — говорит Стэн, сжимая его плечо. — И, думаю, Картман согласится помочь. Он ещё и будет польщён, что его позвали. — Ага, и мы будем за это платить все шесть дней, — стонет Кайл. — Думаешь, есть шанс уговорить Баттерса пойти против родителей? — Если он это сделает, они не оплатят ему колледж, — говорит Кенни. — Да, лучше не лезть в это, — вздыхает Стэн. — Давайте просто спросим Картмана сегодня на вечеринке и посмотрим, что будет. Ты ведь придёшь? — обращается он к Кенни, и тот кивает. Он снова выглядит потухшим, как до их встречи. — Может, с Картманом и правда сработает, — говорит Кайл, скорее убеждая себя. Он не хочет разочаровывать ни Кенни, ни свои собственные мечты о дороге под огромным небом. — Может, он просто будет всё время спать. — Ага, — без особой уверенности говорит Стэн. Кенни фыркает. — Почему они с ним так? — вдруг говорит он. — Кто? — спрашивает Кайл. — Родители Баттерса. Блядь. Бесит, — он бормочет это, машинально перебирая DVD и глядя в пустоту. Кайл и Стэн переглядываются. До ухода отца у Кенни была худшая жизнь в Южном Парке. Потом это «звание» перешло к Баттерсу — хотя, насколько знал Кайл, у него всегда была еда и ему не приходилось отмывать с кухни родительскую рвоту. И всё же в контроле его родителей было что-то особенно ядовитое. Кенни однажды сказал, что отец Баттерса, возможно, даже бил его, но не ответил Кайлу, когда тот спросил, откуда он это знает. Они уходят, оставив Кенни в плохом настроении, так и не узнав, что он думает о плане с Картманом. Стэн покупает вишнёвый слаш в киоске у Wall-Mart, и они по очереди делают по глотку, направляясь к машине. — Хочешь потусоваться перед вечеринкой? — спрашивает Стэн. Кайл кивает и забирает слаш. Он чувствует себя по-дурацки победителем, радуясь, что Стэн не проводит эти последние светлые часы с Венди. их разговор снова отложили на неопределённый срок — в их стиле. Венди — отличный оратор, а Стэн — один из самых открытых людей, которых знал Кайл, но когда дело доходит до их отношений, они снова начинают общаться так, будто передают записки в начальной школе. Остаток душного дня они проводят в комнате Стэна: шторы задернуты, напольный вентилятор направлен на кровать. Они растянулись на ней и смотрят старые фильмы про кунг-фу на ноутбуке Стэна. Стэн находит их смешными, а Кайлу обычно скучно, но сейчас это его не раздражает — ноутбук лежит на животе Стэна и поднимается и опускается в такт его дыханию. — Может, позвоним Картману? — в какой-то момент спрашивает Стэн. Кайл сонно моргает, глядя в экран ноутбука, почти засыпая. — Нет, — говорит он. — Подождём до самого последнего момента. Вдруг случится чудо. — Например, какое, чувак? Мой отец сейчас вломится сюда и объявит, что выиграл в лотерею? — Ага, и потратил всё на завод по производству Coors Light, — отвечает Кайл. Стэн смеётся и толкает его плечом. — Не верится, что мы наконец освободимся от родителей, — говорит он. — Ага, — соглашается Кайл. Но это не ощущается как настоящая свобода, если они окажутся на разных концах страны. — Ты правда сегодня будешь со мной пить? — снова спрашивает Стэн. Кайл стонет. Он надеялся, что Стэн забыл. — Попробую, — сдаётся он. — Это не высшая математика, чувак. Тут не «пытаться» надо — просто глотаешь. Кайл чувствует, как у него горят щёки, и смотрит в экран, пока Стэн тоже не переводит на него взгляд. Стэн медленно, протяжно выдыхает, из-за чего ноутбук на его животе заметно опускается. Он выглядит уставшим. Кайлу хочется заснуть рядом с ним в этой кровати хотя бы ещё пару раз, и он уже почти проваливается в сон, когда резкий стук в дверь заставляет их обоих вздрогнуть и сесть. — Стэн! — это, конечно же, Рэнди. — Стэн, ты чем там занимаешься? Кайл с тобой? Бабушка тебя ищет! Стэн со стоном перекладывает ноутбук на бёдра Кайла. Он тянется, чтобы поставить фильм на паузу, и Кайлу кажется, будто Стэн нажимает кнопку и на нём самом — удерживая его на месте. — Я быстро, — говорит Стэн, и Кайл кивает. Едва дверь закрывается, он открывает браузер и смотрит историю. Стэн слишком далёк от компьютерных тонкостей, чтобы заморачиваться с тем, чтобы скрывать следы. Большинство сайтов скучные: UCLA, The Denver Post, официальный сайт Denver Broncos и пара фанатских блогов. Есть юмористические сайты, которые Кайл показал ему несколько лет назад, пара бесплатных порносайтов и Gmail. Кайл кликает в адресную строку, собираясь зайти на один из юмористических сайтов, но палец соскальзывает, и открывается экран Gmail. Он бросает взгляд на дверь. В коридоре тихо. Последнее письмо в почте Стэна — от Венди, уже прочитанное. В превью видна первая строка: «Сегодня получила каталог курсов!» Ему не стоит нажимать, но это вроде бы не слишком личное. Стэну, наверное, даже всё равно. Он снова проверяет дверь. «Сегодня получила каталог курсов! Это так волнительно. Я уже выделила около пятидесяти предметов, которые хочу взять в этом семестре. Там есть целый курс по математической теории майя. Чувствуется, будто я наконец присоединюсь к важному разговору, который раньше только подслушивала, понимаешь?» Кайл фыркает, представляя реакцию Стэна. Его любимым предметом в выпускном классе была домоводство — один из множества лёгких факультативов, которыми он забивал расписание. Он сидел на задней парте с местными укурками и смеялся над их историями о том, как они пытались заказать наггетсы через «Тако Белл», будучи под кайфом. Стэн не глуп и, конечно, способен к серьёзным разговорам, но обсуждать математическую теорию майя — это не про него. Сердце Кайла колотится так сильно, что кажется, будто его слышно в тишине комнаты. Он открывает предыдущие письма в цепочке, почти ожидая увидеть откровенные признания или что-то вроде любовных заявлений, но там в основном короткие сообщения — о фильмах, которые они собираются посмотреть, или о том, кто кого бесит в школе. Ничего нового: Кайл всё это уже слышал от Стэна, даже историю про то, как Венди подралась с Бебе из-за того, что та занялась сексом с Клайдом на её кровати после выпускной вечеринки. Он слышит, как Стэн поднимается по лестнице, и в панике закрывает браузер, случайно сворачивая и фильм. Делая вид, что так и было задумано, он резко захлопывает ноутбук, отодвигает его и переворачивается на бок, успевая закрыть глаза как раз в тот момент, когда дверь открывается. Сердце стучит так быстро, что ему кажется — Стэн сейчас услышит его прямо сквозь матрас. Он лежит напряжённо, сжав руки между коленями, слушая, как Стэн возится в комнате. Щёлкает баллончик — он снова пользуется дезодорантом? Похоже на то; Кайл чувствует запах, когда Стэн подходит ближе. Он наклоняется, забирает ноутбук, и Кайл слышит глухой стук — тот падает на стол. Кайл ждёт, что Стэн сядет и ответит Венди, но тот возвращается к кровати и ложится рядом с тихим вздохом. В спешке Кайл не оставил ему места, и теперь они лежат слишком близко — нос Кайла почти касается плеча Стэна. Неловко застонав, он притворяется, что просыпается, и медленно моргает Стэну. — Прости, — говорит Кайл. — Этот фильм был так себе. — В этом и суть, — усмехается Стэн. Он переворачивается на бок, пока Кайл отодвигается к стене, давая ему место. — Только не проспи вечеринку. — Это жара, — говорит Кайл. — Она меня выматывает. — Звучишь как моя бабушка. Кайл лениво толкает его, и Стэн толкает в ответ, сильнее. Его рука соскальзывает с плеча Кайла и падает на матрас между ними. Всё это должно было быть неловко — их головы на одной подушке, тишина комнаты, запах дезодоранта Стэна. Но с ним никогда не было неловко. Это единственное место в мире, где напряжение уходит из плеч Кайла само собой. Даже его собственная кровать не даёт такого покоя. — Всё будет нормально, — тихо говорит Стэн, и Кайл смотрит на него с лёгким удивлением. — Ага? — он даже не понял, что Стэн вообще заметил его тревогу. И уж точно не ожидал, что от этих слов станет хоть немного легче — как будто речь действительно о том, что их детство просто… не заканчивается. — Картман будет счастлив, что его взяли с собой, и не будет сильно тебя доставать, — добавляет Стэн. Кайл фыркает. Уже открывает рот, чтобы сказать, что дело вообще не в поездке, но передумывает. Бессмысленно. Стэн только начнёт переживать из-за своей новой жизни с футболом, а Кайлу этого не хочется. — Наверное, всё будет нормально, — говорит он просто чтобы Стэну стало спокойнее. Хотя на самом деле — нет. Стэн всегда слишком верит в людей. Даже в Картмана. — Спи, если хочешь, — Стэн переворачивается на спину и тянется к книжке на тумбочке. — Я пока почитаю. — Почитаешь? — Да, Кайл, иногда я читаю книги, —он показывает обложку: «Каталог курсов UCLA». И у Кайла внутри неприятно щёлкает — будто Стэн внезапно завёл отдельный разговор с Венди, прямо здесь, в их почти последнюю нормальную тишину вместе. — И что собираешься брать? — Кайл чуть приподнимается, чтобы лучше видеть страницы. — Без понятия, — говорит Стэн. — Что-нибудь вводное. Может, какой-нибудь странный язык. — Бери иврит, — предлагает Кайл, и Стэн коротко смеётся. — Вообще было бы прикольно, — говорит он. — Мы бы тогда реально бесили Картмана. — Ага, — отвечает Кайл, но улыбка медленно тухнет. Потому что внезапно становится очевидно: какой смысл в этом «секретном языке» теперь, если дальше у них почти не будет моментов, где вообще важно, кого именно они бесят? Картман теперь поступает в Йель — что бесит ещё сильнее, потому что Кайл тоже был принят, но без стипендии. Он выбрал Пенсильванский университет с полной оплатой — разумно, правильно, без вариантов. И он не жалеет… но слушать, как Картман хвастается своими деньгами на Йель, всё равно ощущается как издевательство. Они лежат так часами, просто листая каталог, и оба хохочут, обнаружив курс идиша. Стэн обводит его и рисует вокруг звёздочки. Он действительно выглядит взволнованным, выбирая факультативы, хоть и не такие экзотические, как математика майя. Он отмечает экологию, современное кино и историю американского автопрома. Кайл рисует для него таблицу, чтобы сопоставить расписание факультативов с обязательными занятиями. Прикидывая часы футбольных тренировок, он с горечью понимает, что подсознательно представлял, как будет ходить на все эти пары со Стэном, помогая ему с учёбой. За окном садится солнце. — Смотри-ка, какой ты организованный, — Стэн забирает у него таблицу. — Ты только что распланировал следующие полгода моей жизни меньше чем за час. — Это был не час, — огрызается Кайл. Он привстаёт на локте, заглядывая через грудь Стэна на часы на тумбочке. — Уже почти семь. — Серьёзно? Блин, — он смотрит на Кайла. — Казалось, прошло меньше. — Может, готовиться к вечеринке пора? — предлагает Кайл, всё ещё не готовый говорить о том, как стремительно тают последние часы, что у них остались. — Ага, — соглашается Стэн. Он откладывает расписание и каталог, копается в верхнем ящике тумбочки и извлекает оттуда две припрятанные бутылочки. — Водка или ром? — И это мы называем «подготовкой»? — Кайл чувствует, как по шее разливается жар. — Твои родители не унюхают? — Чувак, мы не за рулём, и это наша последняя школьная вечеринка. Отец, наверное, удивится, если от меня не будет пахнуть перегаром. Так что выбирай. — Что проще пьётся? Стэн с лёгким стоном садится по-турецки, и Кайл зеркалит его движение, пододвигаясь вперёд, пока их колени почти не соприкасаются. — Давай по половинке каждого, — решает Стэн. — Начни с водки. У неё вкус менее выраженный. Кайл бы поспорил с формулировкой «менее выраженный». Водка пахла и горела как антисептик, а ром оказался ещё хуже, особенно после неё. Он с трудом одолел четыре глотка из обеих бутылочек, в то время как Стэн расправился с остатком с пугающей лёгкостью. Тот выпивал с футбольной компанией по субботам в домах, где родители смотрели на это сквозь пальцы. Кайл иногда получал от него пьяные смски и сохранил пару шедевров: «эй кайл посмотри это видео с собаками оно оч смешное» и «я испеку тебе блинов на твой др ок». Стэн настаивает, чтобы Кайл переоделся в одну из его рубашек — лёгкую клетчатую, которую Кайл надел расстёгнутой поверх простой белой майки, тоже Стэна. Ткань пропахла им, его дезодорантом и домом, и в этой «броне» Кайл чувствует себя чуть выше и увереннее. Он решает постараться быть попроще с алкоголем на вечеринке. — Но мы не должны перебарщивать, — говорит он, пока они идут к дому Клайда, по пути уничтожая пачку чипсов, стащенную Стэном с кухни. — Надо думать о завтрашней дороге. Пять часов до Гранд-Меса. — Первую смену за рулём буду я, — отвечает Стэн. Он обнимает Кайла за плечи, притягивает к себе и встряхивает. — Ты сможешь просто досыпать. — Ага, конечно, с Картманом на заднем сиденье? Или он будет требовать место впереди в обмен на свои деньги за бензин? — Ни за что, — твёрдо заявляет Стэн. — Пока я за рулём, пассажирское место — твоё. Это не обсуждается, — его рука не отпускает плечо Кайла. Кайл спешно запихивает в рот очередную горсть чипсов, чтобы скрыть нарастающую улыбку. Стэн почти всю дорогу не убирает руку с его плеч, пока тот рассказывает о музыке, которую отобрал для путешествия. У Стэна не было того музыкального перфекционизма, что у Кайла; ему было плевать, считают ли его треки немодными. Кайл же всегда продумывал плейлисты до мелочей, опасаясь насмешек Кенни. И теперь он был этому рад. Картман в этом плане был бы беспощаден. — Картману запрещено выбирать музыку, — заявляет Кайл. — Замётано, — кивает Стэн. — Но давай сначала убедимся, что он вообще с нами едет, прежде чем диктовать ему правила, ладно? — Боже, как же я ненавижу то, что мы вынуждены его упрашивать. Типа: «Умоляем, Картман, испорть нам всё путешествие! Сделай одолжение!» — Он не испортит. Расслабься, чувак. Смотри, мы на месте. Они остановились у дома Клайда. Закат медленно тонул в густой синеве ночи, а гости потихоньку стекались во двор и в дом. Кайла охватило знакомое предвечеричное беспокойство: Стэн сразу будет знать, куда идти и с кем говорить, а он будет просто тенью рядом с ним. В какой-то момент Стэн исчезнет с Венди, и Кайлу придётся отбиваться от Картмана и следить, чтобы Кенни не свалился с какой-нибудь высоты. Обычно эту работу делил с ним Баттерс, но сегодня его точно не будет. Внутри вечеринка уже набирала обороты: из гостиной гремела музыка, а на кухне выстраивалась очередь за едой, пока она не закончилась. Картман восседал там же, уничтожая гигантский сэндвич, разрезанный на четверти. — Что, решил съесть его целиком? — спросил Кайл. — Настоящий мужик должен есть соответственно, еврей, — буркнул Картман, с трудом разжевывая ком салата и ветчины. — Не все могут позволить себе быть невосприимчивыми к лактозе и диабетиками одновременно. — Как, блин, у тебя до сих пор нет диабета? — вступил Стэн, отламывая себе кусок сэндвича и протягивая другой Кайлу. — Ты на девяносто процентов состоишь из кукурузного сиропа. — Все эти сказки про вред обработанной пищи — чистый заговор, — провозгласил Картман. — Ими рулят хиппующие фермеры. Мне просто повезло, что моя мама была достаточно умна, чтобы не купиться на эту чушь. — Да, тебе невероятно повезло, — Стэн бросил на Кайла взгляд, умоляя не ввязываться в спор. Кайл с раздражением откусил свой кусок. — Слушай, — обратился Стэн к Картману. — Ты в курсе, что у меня через неделю начинается футбольный лагерь? — До сих пор не верится, что тебя взяли играть в колледже, — фыркнул Картман. — Мне бы предложили кучу стипендий — типа, в Оле Мисс мне обещали по новой шлюхе на каждую ночь недели, — но это дерьмо для бедняков. Тебя просто используют, Марш. — Круто. Спасибо, что поделился, — Стэн давно научился пропускать мимо ушей подобное, в отличие от Кайла. — Короче, мы завтра едем туда на машине, я и Кайл, и мы подумали… Эй, а почему бы не взять с собой Кенни и тебя? Будет как в старые добрые. Картман сузил глаза, изучая их с подозрением, выискивая подвох. Кайл стиснул зубы, сохраняя невозмутимое выражение лица, и посмотрел на Стэна — тот был мастером блефа. — Кенни тоже едет? — уточнил Картман. — Ага. — Ты его уже спросил? — Нет, — соврал Стэн. — Сначала хотели предложить тебе. — Конечно, потому что вам нужны деньги, — самодовольно усмехнулся Картман. — А Кенни, как обычно, нищий засранец. Он вообще сможет передать свои уборщицкие смены, чтобы поехать? — Ну ты и мудак, — бросает Кайл. Стэн тут же касается его поясницы, безмолвно приказывая замолчать. — Кенни со своей работой разберётся, — уверенно парирует Стэн. — Так что, как думаешь? Будет весело, правда? — Я поеду, только если этот еврей не будет притрагиваться к рулю, — заявляет Картман. — Иди ты! — Кайлу правда стоит научиться не реагировать, но он уверен, что не сможет. — Я хорошо вожу. Это ты врезался в почтовый ящик Таккеров, несясь на шестидесяти. — Это был прикол! — Картман буквально вырастает на глазах, когда ищет повод для драки. — Я так Крейга разыгрывал! — Все будем водить по очереди, — Стэн встаёт между ними, как рефери. — Не начинай, Картман. Ты с нами или нет? — Ладно, — фыркает Картман. Стэн был прав: он явно вне себя от радости, но пытается это скрыть. — Но музыку выбираю только я. — Ни за что, — тут же взрывается Кайл. — Музыку выбирает водитель, — заключает Стэн. Кайл бросает на него убийственный взгляд, но тот лишь пожимает плечами. — Так честно. — Отлично, — расплывается в ухмылке Картман. Кайл фыркает. Ему плевать на музыку. Он просто включит самую раздражающую дрянь, какую найдёт — визгливый кантри или оглушительный техно. — Ладно, выезжаем завтра рано, — возвращает к теме Стэн. — И в пути мы шесть дней. — Только не забудь дезодорант, — говорит Кайл, с трудом удерживаясь от комментария, что Картман, кажется, уже про него забыл. От него пахнет застоявшимся потом и майонезом. — А ты не забудь тампоны, — парирует Картман. — Раз уж у тебя, по ходу, критические дни. Стэн вытаскивает Кайла с кухни, чтобы предотвратить эскалацию. Кайл позволяет ему это сделать. Они направляются в столовую, где алкоголь разложен с щедростью шведского стола. — Родители Клайда в курсе? — Кайл наблюдает, как Стэн наливает ему напиток. — Думаю, да, — отвечает Стэн. — Они странные. Держи, пробуй. — Что это? — Водка, персиковый шнапс и Sprite, — он ухмыляется. — Только что изобрёл. — Надо дать ему название, — Кайл нюхает стакан. Пахнет духами и растаявшими леденцами. — Хорошо, — соглашается Стэн. — Назову его «Коктейль для девчонок… вроде Кайла». — Мудак, — Кайл бьёт его по плечу. Напиток, на удивление, вкусный — Sprite маскирует водку. Стэн пьёт пиво, а Кайл быстро допивает свой первый стакан и протягивает пустой красный пластик за вторым. — Эй, парни! — Бебе подходит к ним, пока Кайл приступает ко второму напитку. — Рада, что вы пришли! — она всегда ведёт себя как хозяйка, когда вечеринка в доме Клайда. Они с Клайдом вместе с начальной школы. Их ссоры стали легендарными, а ходят слухи, что они перетрахались в каждой комнате школы — похоже, на спор, который заключили сами с собой. На людях они обращаются друг с другом как с дерьмом, но Венди уверяет, что между ними есть какая-то извращённая забота. — Ну и музыка, правда? Ужас, — Бебе повисает на руке Стэна, в другой сжимая бутылку Smirnoff Ice. — Я говорила Клайду, что это хуйня, но он меня, как всегда, не слушает. — Вы же в один колледж поступали, да? — уточняет Стэн. — Угу, фу, — Бебе хмурится, глядя в гостиную, где Клайд стоит у дивана с Крейгом. — Скорее, Клайд поехал за мной по пятам. Он как ребёнок — не может и шагу ступить без своей «страховки». Неважно, мы всё равно расстались. Венди тебе рассказывала? — Венди всё ещё в ярости из-за твоей выходки с ее кроватью, — вставляет Кайл. Стэн бросает на него шокированный взгляд через голову Бебе. Кайл лишь пожимает плечами и делает ещё один глоток. Похоже, этот коктейль крепче предыдущего. — Она правда ещё злится? — Бебе нервно поправляет волосы, глядя на Стэна, который тут же качает головой. — Не слушай Кайла, он бредит, — уверенно парирует он. — Всё нормально. — Я вообще не поняла, что это её кровать! — оправдывается Бебе, надувая губы. — Я была не в себе. Я даже предлагала отдать её постельное в химчистку! — Всё улажено, — Стэн машет рукой. — Она уже здесь? — Видела её на заднем крыльце, — кивает Бебе. — Вы что, собираетесь наконец поговорить? Можете использовать комнату Клайда, если хотите! — Зачем вам моя комната? — появляется в дверях сам Клайд. Достаёт из холодильника пиво и ударяется кулаками со Стэном, полностью игнорируя Кайла. Клайд вознёс себя выше Кайла ещё в средней школе, после того как стал первым парнем в восьмом классе, кому сделали минет. Это была Бебе, и она же потом избила его посреди коридора, когда узнала, что он разболтал об этом всем. — Мне не нужна твоя комната, — отнекивается Стэн. — Они с Венди до сих пор не «поговорили», — громко шепчет Бебе, явно уже изрядно захмелев. Кайл решает, что это идеальный повод налить себе ещё. — Мы не собираемся ничего обсуждать, — стоит на своём Стэн. — Посмотрим, как всё сложится. Разберёмся на месте. — Смотри только не променяй её на какую-нибудь чирлидершу, — подкалывает Бебе. Кайл фыркает в свой стакан при этой мысли. Стэн и чирлидерша — какая-нибудь миниатюрная блондинка, с которой он будет трахаться после игр. Сделает ей предложение на табло «Бронкос». Она будет носить пушистые белые наушники и блёстки на веках. Кайл уже не раз представлял эту картину — и тут же придумывал оправдания, чтобы не быть шафером на такой свадьбе. С Венди всё было бы проще. — Отстань от парня, — вступается Клайд. — В колледже у него будут толпы таких. Кстати, тебя поставят квотербеком? — он дружески толкает Стэна в плечо. — Узнаю только после сборов, — уклончиво отвечает Стэн. — Пойду поищу Венди. — Видишь? — торжествующе говорит Бебе, показывая Клайду язык. — Он её любит, болван. Ему не нужны другие. — Держу пари на сотню, что до декабря не дотянет, — бросает Клайд Бебе вслед уходящему Стэну. — Я принимаю ставку, — говорит Кайл, потому что он почти уверен, что они продержатся. Но Клайд его игнорирует, поэтому он просто допивает свой коктейль и следует за Стэном на веранду. Обычно он отстаёт, когда тот идёт к Венди, но сегодня вечером кажется жизненно важным держаться ближе. Всё происходящее ощущается как скольжение по поверхности пруда — невесомо и без единой ряби. Кайл тихо смеётся, догоняя Стэна и дёргая его за край рубашки. Тот оборачивается и улыбается ему. — Ты пьян, — констатирует он. — Иди съешь ещё кусок того сэндвича. — Картман, наверное, уже всё сожрал, — возражает Кайл. — Вероятно, — Стэн берёт его за руку и проводит через толпу на веранде. И сейчас Кайл не чувствует себя назойливым парнем с плохой стрижкой. Это больше похоже на детство, когда их никогда не воспринимали по отдельности, словно город заказал их одним комплектом. — Эй! — Венди замечает их и машет. Она стоит у перил с пластиковым стаканчиком, а рядом прислонился Джимми. — Ну вот и наша динамичная парочка, — говорит Джимми. — Мы как раз о вас говорили. — Да? — Стэн выглядит настороженно. Кайл же просто смеётся, потому что это смешно, особенно с подачи Джимми, который сам переезжает в Калифорнию в надежде стать знаменитым комиком. — Мы как раз говорили, как это грустно, — подхватывает Венди. Её взгляд скользит по Кайлу. — Что вы будете так далеко друг от друга из-за колледжа. — Мне нужно было поступать в УКЛА, — Кайл ухмыляется, пытаясь свести всё к шутке. Венди приподнимает бровь. — Ого, — говорит она. — Он пьян? — Он никогда раньше не пил, — поясняет Стэн, пока Кайл, смеясь, отталкивает его. Кайл прислоняется к перилам и делает ещё один глоток, половина которого стекает по его подбородку. — Я в порядке, — уверяет он. — Я в полном порядке. Эй, Венди. Угадай, кто поедет с нами вместо Баттерса? — Я слышала, его посадили под домашний арест, — хмурится Венди. — Это так нелепо. Кого вы нашли? — Картмана! — выпаливает Кайл так громко, что несколько человек оборачиваются. — Картман едет с нами. Это была гениальная идея Стэна. — Больше никто не согласился бы в такой срок, — оправдывается Стэн под укоризненным взглядом Венди. — И он не… Ну, он раздражает, да, но он не испортит всё, — он смотрит на Кайла. — Я обещаю. — Он обещает, — важно повторяет Кайл, глядя на Венди. Та не выдерживает и смеётся. — Никогда не думала, что доживу до дня, когда Кайл Брофловски будет пьян, — усмехается Венди. — Я не пьян, — упрямо твердит Кайл и прислоняется к Стэну в поисках подтверждения. — Правда же? — Чувак, ты пьян в стельку. Пошли, найдём тебе что-нибудь поесть. Остаток вечера растворяется в тумане из закусок, напитков и оглушительной музыки, под которую Кайл, к собственному удивлению, даже пускается в пляс. К полуночи большинство гостей изрядно захмелели, и вот Кайл уже сидит на крыльце, блаженно смеясь над чьей-то шуткой, с тяжелой рукой Клайда на своём плече. — Помнишь, как все девчонки голосовали, что я — самый симпатичный в школе? — Клайд с трудом выговаривает слова, его губы почти касаются уха Кайла. — А потом сказали, что ты — самый уродливый? Помнишь? — Ага, — кивает Кайл. — А помнишь, как они это сделали, чтобы выпросить бесплатную обувь из магазина твоего отца? Помнишь эту часть? — Это была, бля, идея моей девчонки, — мрачно бормочет Клайд, поникая. — Той самой, с которой я встречался все эти годы. Та бросила меня ради пары туфель. — Но она тебя любит, — утешает его Кайл, похлопывая по колену. — Просто у неё… странный способ это показывать. В этот момент он замечает Кенни, который медленно подходит к дому. Кайл с радостным криком вскакивает, поднимая свой стакан. Часть напитка выплёскивается и капает на голову Клайду, но тот, кажется, не замечает. — Ты пьян? — спрашивает Кенни, поднимаясь по ступенькам. Он выглядит измотанным, всё ещё в своей униформе из Stop-n-Load, с сигаретой, пепел с которой осыпается между пальцев. — Нет, я не пьян, ни капли, — тараторит Кайл, спотыкаясь и хватаясь за Кенни в попытке обнять его. — Эй, Кенни, угадай что! Картман едет с нами! Стэн говорит, что всё будет круто. — Ну, если Стэн так говорит… — Кенни похлопывает его по спине и аккуратно высвобождается. — Эй, Кенни, — Клайд прищуривается, с трудом фокусируя взгляд. — Где ты торчал весь вечер, чувак? — На работе, — коротко отвечает Кенни. — Я же бросил школу, помнишь? — А, точно, — Клайд размашисто машет рукой и делает глоток пива. — Ну и чё? Всё равно ты можешь быть на моей выпускной тусовке. Кенни замирает, проводя языком по зубам. Кайл покачивается на ногах, чувствуя, как атмосфера накаляется. Его желудок сжимается, словно в нём завелись угри. — Знаешь что, — говорит Кенни ледяным тоном. — Я только что вспомнил, что мне нужно кое-что сделать. — Нет, Кенни! — Кайл хватает его за руку, пытаясь удержать. — Эй, постой, ты только пришёл! Нам же нужно обсудить поездку, давай выпьем с нами! — Здесь же открытый бар, — вставляет Клайд с намёком. — Мы все знаем, как ты это любишь. — Иди нахуй, — Кенни сжимает кулаки. — Я пришёл поговорить с Кайлом, а не на твоё долбаное школьное торжество. Школа кончилась. Какая, блядь, разница? — Для тебя она, наверное, и правда давно кончилась, — Клайд поднимается, пошатываясь. Кенни делает шаг вперёд, но Кайл успевает встать между ними, и Клайд, бормоча ругательства, скрывается в доме. — Не слушай этого мудака, — давит из себя Кайл, чувствуя, как земля уплывает из-под ног. — Я и не слушал, — Кенни сердито смотрит на него, но взгляд смягчается. — Кайл, ты посмотри на себя. Ты пускаешь слюни. Где Стэн? — С Венди, наверное, — Кайл сглатывает. — О чём ты хотел спросить? — Во сколько завтра быть у Стэна? — Кенни терпеливо объясняет, видя его пустой взгляд. — Для поездки. — А, да! Завтра! Блин, мы уезжаем завтра, — Кайл качает головой, пытаясь собрать мысли в кучу. — В девять. Выезжаем в девять. До Гранд-Меса будем к трём, если пообедаем. — Даже пьяный, ты помнишь расписание, — Кенни криво ухмыляется. — Ладно, я пошёл. — Нет, чувак, останься. Давай найдём Стэна, пойдём к нему, поиграем… — Мне правда надо, — Кенни уже отступает в темноту. — Перед отъездом. А вы… поиграйте без меня. В последний раз, ладно? — Ладно, — Кайл чувствует, как алкогольная эйфория мгновенно испаряется, сменяясь тяжёлой, тошнотворной пустотой. Он стонет и прислоняется к перилам, провожая взглядом удаляющуюся спину Кенни. Где Стэн? Даже Кенни это заметил. Даже сейчас. Вернувшись в дом, он чувствует, как тошнота накатывает с новой силой. Он пробирается сквозь толпу, бормоча извинения; все лица вдруг стали чужими, даже те, кого он знал с детского сада. Никто не имеет значения, кроме Стэна. Не так поздно, не когда ему так плохо. Он находит Стэна в углу кухни — тот тихо разговаривает с Венди. Их голоса обрываются, когда они замечают Кайла, шатающегося в их сторону. Стэн хмурится и протягивает руку, чтобы его поддержать. — Бля, — говорит Стэн. — Он зелёный. — И кому в голову пришло его так напоить? — голос Венди режет слух; они ссорились. Кайлу хочется обрушиться на Стэна и умолять отнести его домой. — Кенни был тут, — выдавливает Кайл. — Кажется. Может, показалось. Он сказал, что ему надо… Клайд был мудаком. — Я отведу его, — Стэн кладёт руки на плечи Кайла, но комната не перестаёт кружиться. — Конечно, — Венди резко отворачивается, и её волосы взлетают, словно хлыст. Она зла. Кажется, все сейчас злы. Кайл хочет в свою кровать — нет, к Стэну, хочет свернуться калачиком и прятаться, пока эта гадкая тяжесть внутри не уйдёт. — Я позвоню завтра, — говорит Стэн, но Венди уже уходит. Стэн раздражённо фыркает и ведёт Кайла к выходу, рассекая толпу. — Кто все эти люди? — Кайл щурится; расплывчатые лица сливаются в одно пятно. — Наши одноклассники, — отвечает Стэн. — Бывшие. Держись, чувак, ты как? — Стэн? — А? — Мне так плохо… — Знаю, — Стэн вздыхает, помогая ему спуститься с крыльца. — Дома дам тебе солёных крекеров и имбирного эля. Кайл тихо стонет. Дома. Стэн больше не будет говорить ему этого. Едва они вышли за калитку, как Кайла вывернуло прямиком в соседские кусты азалий. Стэн опускается на колени рядом, кладёт тёплую ладонь ему на спину и бормочет утешительные слова: мол, сейчас всё выйдет, и станет легче. Кайл не верит. Кажется, он сейчас умрёт — небо плывёт над головой, а едкий запах персикового шнапса снова подступает к горлу. Когда желудок наконец опустошается, ноги отказывают, а по телу растекается липкий холод. — Давай, — говорит Стэн. Он приседает перед Кайлом и обхватывает его безвольные руки вокруг своих плеч. — Держись. — Не сможешь, — бормочет Кайл, но цепляется, когда Стэн поднимает его на спину. Он обвивает его талию ногами, стонет от стыда при мысли, что их могут увидеть. Но все, кому они небезразличны, остались в шумном доме Клайда, а они теперь одни — наконец-то одни. — Ты правда видел Кенни? — спрашивает Стэн, шагая по тёмной улице. — Ага, — Кайл прижимается носом к его шее; знакомый запах кожи слегка унимает тошноту. — Сказал ему… в девять. Завтра. — В девять, — повторяет Стэн и запрокидывает голову к небу. — Думаю, в пустыне звёзды будут видно лучше. Кайл слабо улыбается. — Ты тоже пьян. — Немного. Но до тошноты ещё далеко. А ты в колледже будешь пить? — Наверное, нет. Мне же некому будет помогать… Тебя там не будет. Остаток пути они молчат. Сухая трава хрустит под кроссовками Стэна. Город замер в неподвижности, словно нетронутая вода, и лишь сверчки стрекочут в соснах. Кайл редко бывает на улице так поздно. Обычно он уже лежит в кровати, ждёт, когда появится Стэн, или прислушивается к его дыханию, которое всегда убаюкивало его обратно в сон. — Поездка будет классной, — вдруг говорит Стэн, словно предвосхищая очередную меланхоличную реплику Кайла о конце всей их привычной жизни. Кайл молчит, закрывая глаза. — Я тяжёлый? — спрашивает он. Чувствует, что да, хотя, кажется, выблевал всё, что съел за последние сутки. — Нет, — голос Стэна напряжён, дышит он тяжело. — Мне надо в туалет. — Потерпи. Обоссышь — не прощу. — Потерплю. К тому времени, как они добираются до дома Стэна, Кайл уже почти спит, положив голову ему на плечо. Он пользуется туалетом на первом этаже, моет руки под краном, слушая, как Стэн роется на кухне. Возвращается и видит: тот доедает Moon Pie. Протягивает ему, но Кайл мотает головой. — Никакой еды, — бормочет он. — Никогда в жизни. — Ладно, — Стэн слизывает шоколад с уголка губ. — Зато в поездке на еде сэкономим. — Мы? — фыркает Кайл, всё ещё пьяный. — Словно у нас всё общее. Будто у нас один банковский счёт на двоих. Стэн обиженно отворачивается и направляется к лестнице. Он становится ранимым, когда выпьет, и дуется, если Кайл игнорирует его пьяные сообщения. Кайл покорно следует за ним, по-детки дёргая за край его рубашки в знак примирения. — Я упаду же, — голос Стэна в темноте звучит приглушённо. — Может, в этом мой план. Чтобы ты не смог уехать играть в свой футбол. Кайл не хотел этого говорить — ему нужно срочно заткнуться. Стэн не отвечает, они просто пробираются мимо спальни его матери в его комнату. Кайл не раздевается, а просто падает лицом в подушку Стэна. Простыни пахнут им, матрас принимает его, как родной. Он слышит, как Стэн чистит зубы, как расстёгивает джинсы. Где-то в Калифорнии, в общежитии, пропахшем потом забытых футбольных героев, Стэн будет совершать эти же ночные ритуалы, и никому не будет до этого дела. Или будет — той самой чирлидерше в наушниках. — Ты поговорил с Венди? — Кайл задаёт вопрос в темноту, когда Стэн забирается в кровать в одних трусах. — Почему все называют это именно так? — Стэн ворочается под одеялом. Кайл делает то же самое, скидывая джинсы и носки и спуская их ногой на пол. — Можешь не рассказывать, — говорит Кайл. — Я же сказал, чувак. Никаких разговоров. Как пойдёт, так пойдёт. — «Как пойдёт, так пойдёт», — передразнивает его Кайл. Стэн дёргает его за завиток. — Спи. Утром ты будешь похож на зомби. — Не позволяй Картману уговорить тебя уехать без меня, — голос Кайла тонет в подушке, веки слипаются. Он из последних сил пытается их открыть — не хочет, чтобы эта ночь кончалась, — но тщетно. Сознание расползается, мысли путаются. — Меня никто не уговорит бросить тебя, — говорит Стэн. Он снова трогает его волосы, но на этот раз мягко, распуская завиток и позволяя ему упруго вернуться на место. — Даже он. Да уж, как же, — думает Кайл, радуясь, что почти спит и не может сказать это вслух. Уговорили. УКЛА уговорила. Футбол уговорил. Всё западное побережье уговорило. Ты бросаешь меня, и даже не знаешь об этом. Ему снится гигантский сэндвич, лимонад и Картман, пожирающий всё на своём пути. Появляется Стэн и берёт Кайла за руку. — Мы просто дойдём до следующего города, — говорит он. — Там будет еда. — Думаете, да, придурки? — Картман весь в майонезе. — Я уже съел всю еду и в соседнем городе! — Не съел! — кричит Кайл в ответ. — Съел! — Картман вырастает на тридцать сантиметров с каждым словом, возвышаясь над ними с торжествующей ухмылкой. — Хотите есть? Придётся умолять меня, чтобы я вас покормил! Той блевотой, что я только что сожрал! Кайл вздрагивает и просыпается, напуганный собственным подсознанием. За окном ещё темно, чуть больше двух ночи. Стэн крепко спит, уткнувшись лицом в подушку. Кайл придвигается к нему, всё ещё во власти полусна, и сновидение о том, что ему придётся есть Картманову блевотину, вызывает тошнотворный спазм в желудке. Стэн вздыхает во сне. Кайл закрывает глаза, прислушивается к гулу ноутбука и ровному дыханию Стэна. Он засыпает, пытаясь не думать, что это последний раз, когда он проснётся от кошмара рядом с ним, и прижимается к его спине, убеждая себя, что он в безопасности, что он вернулся в реальный мир. Перед самым утром ему снится, что они постарели и видят друг друга спустя много лет. Помнишь ту ночь, когда ты нёс меня домой с вечеринки у Клайда? — спрашивает Кайл. Стэн не смотрит на него, его взгляд устремлён куда-то вдаль, на горизонт. Помнишь, я спросил, тяжёлый ли я? Ты сказал, что нет. Это была ложь? Или правда? Он не уверен, почему это до сих пор так важно. Но если он найдёт правильные слова, Стэн, может быть, снова поднимет его, как тогда, и будет держать — до самого момента, когда им придётся расстаться по-настоящему.