My Tainted Princess

Человеческие решения, затрагивающие будущее,

не могут основываться лишь на строгом расчёте

Тёплый весенний ветер приятно пробивался сквозь плотную ткань чуть большеватого на омеге худи, мягко касаясь кожи. После долгих месяцев серости это тепло будто согревало не только тело, но и что-то внутри. Появлялась какая-то внутренняя мотивация, энергия… А может, это работают таблетки от тревожности? Сложно сказать. Но прямо сейчас, сидя вместе с Феликсом на расстеленном на траве покрывале и пытаясь разобраться с темой в последнем, третьем модуле матанализа, Джисон чувствовал себя почти спокойно. Трудно поверить, что уже весенняя четверть. Скоро мидтёрмы, а там и конец первого курса… Хотя, если честно, учитывая, сколько всего произошло за эти месяцы, нельзя сказать, что они пролетели незаметно. Очень даже заметно. И всё же — слишком быстро. — Мне кажется, эта формула сюда не подходит… — протянул Феликс, вглядываясь в очередную задачу. — Или подходит… — Хороший вопрос, — вздохнул Джисон, тоже пытаясь разобраться. — Внутренний интеграл — это точка, отрезок или площадь? — Значит, всё-таки не подходит, — выдохнул Феликс, вырывая страницу из блокнота. — Попробую заново. С тем решением уже глаз замылился. Джисон только кивнул, углубляясь в свои записи. Кажется, условия трёх переменных начинали сливаться в кашу. — Привет, — раздалось рядом. Минхо подошёл к омегам и сел на край покрывала вплотную к Джисону, целуя его в висок. Тот неопределённо промычал, показывая, что заметил присутствие, но мозг был слишком занят, чтобы полноценно отреагировать. Феликс только коротко кивнул. — Над чем головы ломаете? — Над этим, — Джисон глубоко вздохнул и повернул тетрадь к Минхо. Альфа внимательно пробежался глазами по строчкам. — Не пытайся решать так, — вдруг сказал он. — Упрости задачу. Зафиксируй внешнюю переменную и посмотри, чем на самом деле ограничена внутренняя. Джисон задумчиво промычал и вырвал лист, решив начать сначала. Упростить, значит? Он и Феликс принялись заново строчить расчёты, заново пытаясь переписать интерированный тройной интеграл. Было сложно, но… постепенно что-то начинало складываться. — Чёрт, да оно же на поверхности лежало, — пробормотал Джисон, осознавая, что минут пятнадцать тупил впустую. — Спасибо, ты очень помог. Он посмотрел на Минхо с восхищением и благодарностью. Минхо в ответ смотрел не менее влюблённо и нежно. — Я ничего особенного не сделал. Ты всё сам решил, — отмахнулся он. — Молодец. И коротко поцеловал омегу в губы. — У меня тоже получилось, — радостно сообщил Феликс, тактично делая вид, что не замечает, как эти двое целуются. — Спасибо за подсказку. Не знал, что ты хорош в матане. Минхо закатил глаза. — Ну, я тоже когда-то был первокурсником. Кое-что ещё помню, — усмехнулся он. — Хотя многое, конечно, уже выветрилось. — Всё равно спасибо, — хихикнул Джисон и уложил голову на плечо альфы, тихо вздыхая. — Ты ведь и правда скоро выпустишься… — протянул он с едва заметной грустью. — Знаю, принцесса, — мягко ответил Минхо и поцеловал его в макушку. — Не будешь скучать по учёбе? — поинтересовался Феликс. — По учёбе? По учёбе — точно нет, — усмехнулся Минхо. — По футболу, возможно. По тисканью Джисона между парами — да. Он чуть сильнее сжал талию омеги, будто демонстрируя это наглядно. Джисон невольно улыбнулся. — А вот по экзаменам — уж точно ни капли. — Понимаю, — хмыкнул Феликс. — Я ещё не выпускаюсь, а по экзаменам уже не скучаю. — Ты как-то слишком рано думаешь о выпуске, — рассмеялся Джисон. — Нам бы сначала первый курс пережить. — Я просто планирую наперёд, — закатил глаза Феликс. — Ещё скажи, что ни разу не представлял себя в мантии с дипломом. — Пока с трудом представляю себя в мантии, — продолжал смеяться Джисон, — но надеюсь, скоро узнаю, как это выглядит. — Это намёк, что ты у меня её своруешь? — рассмеялся Минхо. — Мне не жалко, принцесса, но пощади. Мне ведь ещё самому диплом получать. — Эй, разве я когда-то воровал твои вещи?! — наигранно возмутился Джисон, убирая голову с плеча альфы и складывая руки на груди. Он демонстративно отвернулся к Феликсу, будто ища поддержки. — Джи, ты бы хоть не в его худи такие вещи говорил. Палишься, — заливисто рассмеялся Феликс. Да уж. Друг называется. — Я понял. Вы тут все против меня, — продолжал театрально дуться Джисон, пока его альфа и лучший друг откровенно веселились. Впрочем, долго держаться не получилось. Он слишком расслабился — весна, тепло, решённая задача, крепкие руки на талии. И уже через минуту смеялся вместе с ними, больше не пытаясь изображать обиду, нежась в тёплых объятиях Минхо. Но долго так всё равно не выйдет. Пары на сегодня закончились, зато у каждого свои дела. Если быть точнее — дело, по сути, одно. Омеги продолжали приходить на футбольные тренировки, чтобы позалипать на своих альф и заодно обсудить всё насущное. А потому, когда Минхо поднялся, чтобы уйти на тренировку, омеги встали вместе с ним, закинули тетради в рюкзаки и сложили покрывало в пакет, который благополучно всучили Минхо. Просто потому что самим таскать лень, а альфа просящему Джисону почти никогда не отказывает. До нужного места они шли вместе, прощаясь только возле раздевалок. Минхо нежно поцеловал Джисона в обе щёчки, прежде чем отпустить его к трибунам вместе с Феликсом. Джисон счастливо захихикал от такой приятной ласки, пожелал альфе удачи и подошёл к Феликсу, который всё это время тактично смотрел в другую сторону. Они привычно устроились на пустых трибунах, время от времени бросая взгляды на поле, где постепенно собирались сосредоточенные футболисты. Уже в эти выходные первая игра нового сезона, так что все выглядели напряжёнными, настроенными на победу. — Знаешь, Джи… — слишком уж осторожно начал Феликс. — Мм? — откликнулся Джисон. — Мы ведь и правда почти закончили первый курс. — Да… — хмыкнул Джисон. — Порой даже не верится. — Новый город, новые люди… — Феликс щурился на весеннем солнце, глядя куда-то в небо. — А теперь это уже не так уж и ново. Я рад, что переехал сюда. — Я тоже. Рад за нас обоих, — кивнул Джисон. — Мне очень нравится Чикаго… Хотя, если честно, по сравнению с тем, где я вырос, мне бы понравилось почти где угодно. Он усмехнулся, и в этих словах больше не скользило прежней горечи. Не было тревоги. Кажется, терапия действительно работала. Разговоры раз в две недели — чтобы растянуть бесплатные десять сеансов подольше — и таблетки, выписанные после второй встречи, и правда помогали. Конечно, вряд ли можно так быстро избавиться от всего, что гнило внутри годами. Но путь уже был проложен. И в его конце, кажется, действительно был свет. Это радовало. И, что важнее, вызывало тихую гордость за самого себя. За то, насколько спокойно теперь звучит упоминание детства. Не выученная маска, а настоящее, честное спокойствие. Феликс и Минхо часто говорили, что гордятся его прогрессом. Их похвала была тёплой и приятной. Но ничто не сравнится с одобрением самого себя — особенно когда ты знаешь, что являешься для себя самым строгим критиком. — Я хочу остаться жить здесь и после выпуска, — продолжил Феликс. — Понимаю, что нам ещё несколько лет учиться, но всё же… Чтобы где-то зацепиться, нужна не только работа, но и жильё. Особенно с этим жилищным кризисом. Джисон чуть склонил голову, настораживаясь. — К чему ты клонишь? Феликс глубоко вздохнул. — В общем… мы с Хёнджином хотим съехаться. Жить вместе. Мы уже нашли неплохой вариант. Денег хватает даже с подработкой, а когда начнётся летняя стажировка, платить будут больше. А если потом оставят на полставки… В общем, было бы глупо упустить такую возможность. Он говорил спокойно, но в голосе всё равно чувствовалась осторожность. — Поэтому я не подавался на продление общаги, — продолжил Феликс. — Прости… Он виновато опустил голову, пока Джисон переваривал услышанное. И правда — неожиданно. Они это напрямую не обсуждали, но почему-то Джисону казалось само собой разумеющимся, что они поживут вместе ещё год. Просто потому что так привычно. Так удобно. Но если подумать… для Феликса и Хёнджина съехаться тоже логично. Они давно вместе. Им, наверное, хочется больше приватности, больше времени наедине — а не рассчитывать на случайные ночи, когда Джисон или сосед Хёнджина остаются не дома. Злиться было не на что. Обижаться — тоже. Хотя где-то глубоко всё равно неприятно кольнуло: теперь его собственные шансы получить продление места в общежитии сильно падают. Значит, придётся заранее заняться поиском жилья. На всякий случай. — Я вас поздравляю, — наконец сказал Джисон, отмерев. — Правда. Я рад, что у вас есть возможность жить вместе. Если она появилась — ей нужно пользоваться. Он ободряюще улыбнулся, на секунду отвлекаясь на свистки и крики тренера с поля. — Но приглашение на новоселье я жду. — Обязательно. И только попробуй не прийти, — широко улыбнулся Феликс и потянулся обнять друга. Джисон, конечно, обнял его в ответ. — Спасибо, что не злишься… — Было бы за что, — фыркнул Джисон. — Я же не какая-то эгоистичная тварь, чтобы не порадоваться за лучшего друга. — Это правда, — хихикнул Феликс. — Но всё же… теперь тебе, скорее всего, не продлят общежитие на следующий год. — Что-нибудь придумаю, — отмахнулся Джисон. — Не переживай об этом. Они продолжали обниматься, почти не замечая свистков и криков с поля. Сейчас им было не до футбола. Иногда важнее всего — просто крепко прижать к себе человека, с которым ты прошёл через многое. В конце концов, они не перестанут быть друзьями, если разъедутся по разным квартирам. А это самое главное.

***

Омеги привычно направились к раздевалкам — встречать своих альф и дальше расходиться по делам. Или по свиданиям? Нет, не сегодня. Сегодня — работа. Они стояли у выхода недолго — альфы и правда быстро переодеваются. Джисона почти сразу заприметил один конкретный и подошёл к нему, с улыбкой принимая поцелуй в щёку от явно довольного его появлением омеги. — Поехали? — спросил Джисон, глядя прямо на Минхо. — Конечно, — кивнул тот. — Только куда мне это деть? — он чуть громче указал на пакет с покрывалом, чтобы и Феликс услышал. — Мне несложно его забрать, но вы потом забудете, что оно у меня в машине. — Давай я заберу, — вмешался только что подошедший Хёнджин. Он подхватил пакет, обнял Феликса за талию и тут же укусил его за выглядывающее из-под кофты плечо. Тот легко взвизгнул и захихикал. — Нам уже пора. До встречи, — спокойно сказал Хёнджин и повёл с собой машущего друзьям Феликса. — Пока, — попрощались Джисон и Минхо и сами направились к выходу. — Как прошла тренировка? — вдруг спросил Джисон. В голове всё ещё крутился разговор с Феликсом, но молчать сейчас казалось неловко. Хотелось заполнить чем-нибудь тишину. — Хорошо. Но ты же сам всё видел, — усмехнулся Минхо. — Или тебя что-то конкретное интересует? — Да нет, просто… — пожал плечами Джисон и быстро устроился на пассажирском сиденье, пристёгиваясь. Минхо вскоре тоже сел за руль, но прежде чем завести машину, повернулся к нему. — Принцесса, что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, беря Джисона за руку и заглядывая прямо в глаза. — Ты какой-то напряжённый. — Не то чтобы прямо случилось… — протянул Джисон, глубоко вздыхая. — Просто Феликс сказал, что они с Хёнджином собираются съехаться и поэтому не будут продлевать общежитие. А мне одному вряд ли продлят, так что, видимо, придётся искать жильё. — А как Феликс связан с твоим продлением? — искренне удивился Минхо. Он-то в общаге никогда не жил. — По правилам не приветствуется жить вместе, если вы с разных курсов, — объяснил Джисон. — Мне продлят контракт только если найдётся ещё омега со второго курса, который тоже захочет остаться. А большинство после первого года уже съезжают. Да и у первокурсников приоритет. — И… что ты собираешься делать? — осторожно уточнил Минхо. — Пока не знаю, — пожал плечами Джисон. — Попробую найти что-нибудь по карману. Минхо на секунду замолчал. — А может… — он звучал слишком осторожно, почти неуверенно. — Может, переедешь ко мне? — Что? — Джисон удивлённо повернулся к нему. — Я просто подумал… — поспешил пояснить Минхо. — Ты ведь и так часто остаёшься у меня. И я был бы рад, если бы ты оставался ещё чаще. Нокс тоже обрадовался бы. — Я… — Джисон растерялся. Предложение оказалось неожиданным. — Можно я немного подумаю? — Разумеется, — кивнул Минхо и ободряюще улыбнулся. Он коротко поцеловал омегу в губы, прежде чем завести машину. — Я не буду тебя торопить. Но от своих слов не откажусь. И ключи у тебя уже есть, так что… что бы ты ни решил, ты всё равно всегда мог и можешь приходить. Джисон от этого сильно смутился и отвернулся к окну, ничего не отвечая. Думая. Съехаться — это как-то… слишком, разве нет? Да, они уже несколько месяцев вместе. Да, Джисон ему доверяет. Ну, точнее, очень старается доверять. Просто есть ещё один аспект их отношений, на который он всё никак не может решиться. И имя ему — секс. После нескольких сеансов у психотерапевта и начала курса таблеток Джисону стало легче расслабляться и отпускать контроль. Он уже не так пугался, когда чувствовал возбуждение — как своё, так и Минхо. Это больше не выбивало из колеи, не вызывало паники. Но вот зайти дальше… Тут без разговора явно не обойтись. А такие вещи обсуждать до ужаса неловко. Хочется, чтобы альфа просто сам всё понял, прочитал мысли и сделал ровно так, как Джисону будет комфортно. Есть, конечно, маленькая проблема: Джисон и сам толком не знает, как и чего ему хочется. Но это уже совсем другой разговор. Он бы, наверное, и правда хотел жить с Минхо постоянно. Очень хотел. Только почему-то кажется, что если жить вместе, то станет… неловко. Сейчас ведь всегда есть возможность просто уйти к себе — и всё. А если съехаться, такого пути отступления уже не будет. Но нужен ли вообще этот путь, если он доверяет Минхо? Минхо, как обычно, высадил Джисона возле работы, пообещал заехать за ним после смены — и исчез по своим делам. Смена прошла спокойно, размеренно. В будний день посетителей было немного. Кажется, за одним из столиков мелькнуло какое-то слишком знакомое лицо… но Джисон решил не придавать этому значения. Можно было позволить себе редкие паузы: опереться на барную стойку, украдкой проверить телефон. Например — открыть сайт с объявлениями об аренде. Всё-таки стоило посмотреть, что предлагает рынок. А рынок, если честно, заставлял плакать. Жить в большом городе — дорого. Либо квартиры стоят неприличных денег, либо находятся в такой глуши, что экономия полностью нивелируется транспортными расходами. В общем, всё выглядело куда печальнее, чем можно было представить. И даже если забыть о цене… ни одно объявление почему-то не вызывало желания открыть его и посмотреть подробнее. Просто не хотелось. Хотелось жить с Минхо. По-настоящему хотелось. Но ведь… вдруг он подумает, что Джисон странный, если согласится слишком быстро? Хотя, с другой стороны, это же Минхо. Ему можно доверять. Свою уязвимость — тоже. Смену Джисон дорабатывал уже с привычным предвкушением. Оно вело к одному: к Минхо, который заедет за ним после работы, по пути заглянет в их любимый мексиканский ресторанчик и возьмёт ужин. Так и вышло. Они поехали домой к альфе. Минхо нёс пакеты с едой, а Джисон открывал дверь своим ключом и тут же подхватывал на руки Нокса, который выбежал навстречу людям. Так хорошо. Настолько, что все проблемы, которые ещё час назад метались по сознанию, теперь казались чем-то незначительным. Слишком уж расслабленный вечер. Минхо унёс еду на кухню и расставил всё на столе, терпеливо дожидаясь, пока Джисон наобнимается с котом. Потом Джисон привычно плюхнулся на стул, принял из рук альфы стакан любимого персикового сока и начал разворачивать упаковку своего любимого буррито с курицей — обязательно не острого. На вопрос, нужно ли отвезти его в общагу, он лишь отрицательно мотнул головой. Всё, что нужно для учёбы завтра, есть и тут. Так зачем? А когда вообще он в последний раз ночевал в общежитии? Кажется, три дня назад. Или больше. Чёрт. Кажется, ответ на все его сомнения начал вырисовываться сам собой. Всё происходило так органично, так естественно, что Джисон даже не замечал. А теперь, задумавшись, вдруг понял: предложение Минхо съехаться звучит более чем логично. Чёрт, да он и так здесь почти живёт. Забрать пару вещей из общаги — и всё. И когда он успел так сильно расслабиться? Хотя… когда о тебе заботятся, расслабиться не так уж сложно. Когда рядом действительно сильное плечо — не то, которое всё решает за тебя, а то, которое поддерживает. Позволяет справляться самому, но увереннее. Зная, что тебя подстрахуют. Поймают, если вдруг начнёшь падать. После ужина Минхо сказал, что ему нужно доделать кое-какие учебные дела, поцеловал омегу в макушку и ушёл в комнату. Джисон вскоре тоже закончил есть, убрал немногочисленную посуду в посудомойку и сложил мусор в пакеты. Ему бы тоже домашку доделать. Он устроился на диване и принялся заниматься, борясь с усталостью и сонливостью после долгого дня. Решал задачи, перечитывал конспекты… И в какой-то момент просто отключился. Уснул прямо так, с тетрадью на коленях. Проснулся он резко и на секунду растерялся — положение явно изменилось. Но быстро успокоился, поняв, что это Минхо поднял его на руки и несёт в спальню. — Я тебя разбудил? — остановился и тихо спросил Минхо, а затем мягко поцеловал его в щёку. — Нет… не знаю… — сонно пробормотал Джисон, крепче обхватывая его за шею и прижимаясь ближе. — Уже поздно. Пойдём спать, — с нежной улыбкой сказал Минхо, направляясь к спальне. — Минхо… — вдруг позвал Джисон. Он тихо промычал в ответ, показывая, что слушает. — Я бы хотел переехать сюда… если предложение всё ещё в силе. Минхо улыбнулся. — Всегда в силе, принцесса. Ты уверен? Я не хочу на тебя давить. — Уверен. Я и так тут практически живу, — кивнул Джисон и для убедительности крепче обнял альфу за шею, коротко целуя куда-то в кадык. — Так что тебе просто придётся терпеть меня ещё чаще. — со смешком сказал он. — Буду только рад, — абсолютно серьёзно ответил Минхо. Он уложил омегу под одеяло и сам лёг рядом, притягивая Джисона к себе, позволяя удобно устроиться на своём плече. — Сладких снов, принцесса. Минхо поцеловал его в лоб. Но Джисон уже тихо сопел, ничего не ответив.

***

Феликс новость о том, что Джисон переезжает к Минхо, воспринял с радостью, но без бурных эмоций. Впрочем, примерно такого он и ожидал. Он прекрасно знал, где друг пропадает по ночам. Феликс не жаловался — наоборот, это означало, что можно было без лишних сложностей оставлять Хёнджина у себя в блоке. Феликс с Хёнджином уже подписали контракт на квартиру, и сразу после финальных экзаменов весенней четверти их ждёт переезд. Джисону подписывать ничего, конечно, не нужно — он может перебраться к Минхо хоть завтра, — но всё равно решили сделать это в один день. Выбрали удобную дату, которую заклеили милым стикером в календаре на стене: экзамены уже точно закончатся, летняя стажировка ещё не начнётся, и всё это до выпускного. Нет, Джисону с Феликсом, конечно, на первом курсе никакого выпуска не светит. А вот Минхо как раз заканчивает университет. Джисон, разумеется, приглашён и даже не рассматривает вариант не прийти. Это важнее тех же футбольных матчей. А Джисон не пропускает даже их — всегда болеет за команду своего универа и особенно за одного конкретного квотербека. Очень красивого квотербека. На последнем сеансе с психотерапевтом Джисон затронул тему, которую совсем не ожидал поднять так скоро. Он хочет Минхо. Хочет зайти дальше поцелуев и объятий. Но это желание пугает. Он боится, что будет больно. Хоть он и доверяет Минхо, сам факт возможной — даже случайной — боли пугает. А вдруг без неё вообще не бывает? А вдруг все врут, когда говорят, что это приятно? Терапевт дал совет, который Джисон одновременно ненавидел и прекрасно понимал: поговорить. Потому что, если подумать, что самое страшное может случиться от обычного разговора? Минхо из-за этого точно не бросит. И выслушает что угодно. Это уже проверено и неоднократно. Но неловкость от этого никуда не девается. Как и от того, что чувствовать влажность между ног и ничего с этим не делать тоже странно. И неловко. И сбивает с толку. Хочется понять, разобраться, что вообще со всем этим делать. Иногда из-за этого поднимается злость — иррациональная, глупая — на то, что Минхо не берёт всё в свои руки сам. Рациональной частью мозга Джисон прекрасно понимает: именно за эту выдержку и уважение он должен быть Минхо бесконечно благодарен. Многие альфы — даже вполне нормальные — не выдержали бы столько времени без секса. Кто-то ушёл бы, решив, что ему этот груз чужих травм ни к чему. Кто-то нашёл бы кого-то на стороне. А Минхо ждёт. Любит. Окружает нежностью и заботой. Даёт двигаться в этом направлении в своём темпе. Его выдержка почти пугающе надёжная — и это невозможно не ценить. И Джисон ценит. Очень. Он прекрасно понимает, что без этого их отношения не продлились бы так долго — если бы вообще начались. Но всё равно. Иррациональная часть мозга иногда хочет биться головой о стену, потому что ясно: без разговора ничего не будет. Минхо его и пальцем не тронет без явного согласия. Значит, говорить придётся самому. Брать инициативу в свои руки. Это вызывает смущение, внутренний протест, желание спрятаться под одеяло. А потом рациональная часть напоминает: если бы Минхо был другим, никакого желания бы вообще не возникло. Всё это хочется именно потому, что Минхо ждал — месяцы, пока Джисон решится пойти к психотерапевту, и ещё недели, пока терапия начнёт приносить плоды, понемногу разгружая забитый мусором разум и израненную душу. Разговор неизбежен. Но… не прямо сейчас же, правда? Сейчас вообще-то экзамены на носу. Надо готовиться.

***

День большого переезда подкрался быстро и почти незаметно. Всё время до этого было настолько забито учёбой, работой и прочими хлопотами, что думать о чём-то другом просто не получалось. Даже обычно спокойный Минхо в последние пару недель ходил напряжённым и нервным. Он, конечно, никогда не срывался на Джисоне и старался держаться как обычно, но было видно: последние штрихи перед сдачей финального итогового проекта давались непросто. Джисон в это время старался лишний раз альфу не нагружать и поддерживать как мог, но тот всё равно порой не спал ночами, доделывая последние правки. Что ж, его можно понять. Сам Джисон, скорее всего, будет ничуть не лучше, когда придёт время его собственного выпуска. Но до этого ещё далеко. Сейчас главное — закрыть первый курс и хорошо показать себя на стажировке. А прежде всего — переезд. Несмотря на остаточную усталость после сессии, омеги, как и договаривались, вместе засели собирать вещи. Альфы, конечно, тут же рвались помогать, но после недовольных взглядов и вопросов из серии: «Ты собираешься помогать отделять моё нижнее бельё от его?» — все быстро сошлись на компромиссе: омеги собираются сами, а альфы потом просто придут и всё заберут. И фраза про раздел белья была не такой уж и шуткой. Конечно, такие вещи легко отличались по собственному запаху, но всё равно валялись в одной куче. А вот с обычной одеждой всё было сложнее — омеги часто делились вещами, и запахи на ткани давно смешались. — Так… а эта рубашка вообще чья? — спросил Джисон, снимая с вешалки очередную вещь. По запаху казалось, что они не просто ей обменивались, а каким-то образом умудрялись носить её одновременно. — Честно? Понятия не имею, — пожал плечами Феликс, так же сконфуженно разглядывая ткань. — Забирай ты, тебе она больше идёт. А я возьму ту розовую. — Хорошо, — просто кивнул Джисон и кинул вещи на соответствующую кровать. Феликс тем временем сидел на полу и сортировал носки. Они смешались в одну кучу даже сильнее, чем бельё. Изначально они, конечно, пытались хранить такие вещи хоть немного отдельно, но… спасибо Джисону и его идее разложить всё по цветам, когда он пытался отвлечься от мыслей о Минхо. В целом Феликс не злился — это было даже забавно. Хотя сейчас и заметно тормозило сборы. — Кстати, а с цветами что будем делать? — спросил Феликс. — Жалко совсем свежие выбрасывать. — Согласен, — кивнул Джисон, глядя на букет тюльпанов от Минхо в честь окончания сессии и пионы, подаренные Феликсу Хёнджином по тому же поводу. — Додумались же — прямо перед переездом. — Всё равно это мило, — захихикал Феликс. — Не спорю, — всё же улыбнулся Джисон. — Но выкидывать и правда жалко. — Намекнёшь Минхо, что у тебя ваза пустая, и он новые подарит, — рассмеялся Феликс, откровенно веселясь с ворчания друга. — Выпрашивать цветы? Такое мы ещё не практиковали, — закатил глаза Джисон, прекрасно понимая, к чему тот клонит. — Ты тоже собираешься умолять? — О да, — с готовностью ответил Феликс. — Буду стоять на коленях с пустой вазой и умолять её наполнить. Омеги рассмеялись. По тону Феликса было более чем очевидно, что речь шла вовсе не о вазе, но шутка всё равно показалась смешной. И особенно приятно было осознавать, что пошлый юмор наконец начинает заходить куда надо — не вызывая дрожь по телу и вспышки неприятных воспоминаний. Эти воспоминания приходили всё реже, позволяя жить дальше и действительно отпускать их. Не прятать, не закапывать, как раньше, а именно отпускать. Было и было. Как первое падение с велосипеда — неприятно, но не конец света. Да. Таблетки и терапия точно действуют. К счастью, вещей оказалось не так уж и много. По сути, к их изначальному набору почти ничего не прибавилось — разве что книги и некоторые мелочи. Всё спокойно уместилось в те же чемоданы, с которыми они когда-то приехали. Джисон так и сложил свои вещи, дополнив чемодан доверху набитым книгами и тетрадями рюкзаком… и плюшевым кроликом, который никуда не влезал. Но его точно нужно было забрать. Омеги в последний раз оглядели опустевшую комнату, где прожили вместе целый год, и слегка грустно улыбнулись друг другу. Конечно, каждый рад новому этапу жизни. Но всё равно будут скучать по их вечерним посиделкам с мороженым и глупыми видео. Да, они всё ещё смогут это делать. И будут. Просто уже не так спонтанно. Но в этом ведь нет ничего плохого. Просто новый этап. И всё же слёзы слегка навернулись у обоих. Они обнялись крепче, тихо всхлипнули и сказали друг другу, как сильно любят и ценят ту дружбу, что у них есть. Это были не слёзы разбитого сердца и не слёзы прощания. Скорее слёзы от осознания: прошёл целый учебный год. И они его пережили. Жизнь за это время столько раз переворачивалась вверх дном, что и не сосчитать. Но сейчас, оглядываясь назад, даже не хотелось ничего менять. Ведь все эти события привели их сюда. А здесь — счастье. Как и договаривались, ровно по расписанию в дверь постучали. На пороге стояли Минхо и Хёнджин, готовые перевозить омег в новые дома. Ни один из них не скрывал счастливой улыбки. Джисон с Феликсом тоже не скупились на улыбки. Всё-таки, как бы они ни скучали по совместному быту, оба добровольно решили жить с любимыми альфами. Вещей было немного, так что в один заход всё перенесли к машинам. Попрощались — уже без надрыва, скорее с предвкушением — и расселись по машинам. — Домой? — с улыбкой спросил Джисон, пристёгивая ремень. Минхо в ответ лишь мягко улыбнулся, притянул омегу к себе за шею и очень нежно, медленно поцеловал, растягивая удовольствие и пуская жар по всему телу. А затем, всё ещё близко к его губам, тихо прошептал: — Домой… Он завёл мотор и повёз их по уже давно знакомой улице. Джисон смотрел в окно на мелькающие дома и улыбался, крепко держа Минхо за руку всю дорогу. Просто потому что хотелось. Минхо со счастливой улыбкой исполнял эту маленькую хотелку, сжимая его ладонь в ответ — уверенно, тепло. Припарковавшись, Минхо сам забрал все вещи из машины, всучив Джисону лишь плюшевого зайца. Под ворчание омеги о том, что он и сам мог бы что-нибудь понести, они всё же поднялись на нужный этаж. Их тут же встретил Нокс. Но вместо того чтобы привычно бежать подставляться под почёсывание за ушком, кот рванул к новым сумкам и начал тщательно принюхиваться. Возможно, рассчитывал, что это всё подарки или еда. Увы — всего лишь вещи Джисона. Разочарованный, Нокс всё-таки подошёл к уже разувшемуся омеге и требовательно мяукнул, явно настаивая на компенсационных обнимашках после такой вопиющей несправедливости. Джисон тут же взял кота на руки и начал нежно гладить. — Зато я теперь всегда буду тут жить. Ты не рад? — принялся сюсюкать он, утыкаясь носом в мягкую шерсть. — Я вот очень рад, — усмехнулся Минхо, глядя на них. — Меня за это за ушком погладят? Джисон рассмеялся, но всё же протянул руку, мягко коснулся пальцами уха альфы и слегка почесал, а затем провёл ладонью по щеке. Минхо довольно прикрыл глаза, явно наслаждаясь. — Надо всё разложить, — сказал Джисон, опуская руку и отпуская кота обратно на пол. — Я тогда отнесу чемодан в спальню? — уточнил Минхо. Получив кивок, он понёс его в нужном направлении. — Тебе с этим помочь? — Не стоит. Но я голодный, — идя следом, не просто намекнул, а честно озвучил своё желание Джисон. — Тогда пойду приготовлю нам что-нибудь, — сказал Минхо, оставив чемодан на полу, и коротко поцеловал омегу в губы прежде чем уйти на кухню. Разложить вещи оказалось нетрудно. У Джисона и так уже было своё место в шкафу и на полках — теперь оно просто стало более заполненным. Теперь это было не «несколько оставленных вещей», а всё его. Его дом. Плюшевого кролика Джисон сначала по привычке хотел отнести на кровать, но потом остановился и задумался. Нет. Для ночных объятий у него теперь всегда есть куда более комфортный вариант. А вот на диване он иногда сидит один. Значит, кролику лучше остаться там — на случай тихих вечеров. Переезд давался удивительно легко. Наверное, потому что совместный быт налаживать почти не нужно. Джисон столько раз бывал здесь, что давно знал, где что лежит. В вопросах бытовых привычек тоже уже было время друг друга изучить и пристроиться. В этом плане не возникало ни малейшего напряжения. И потому первые дни после переезда ощущались странно — будто в жизни вообще ничего не изменилось. Однако некоторые бытовые вопросы всё же пришлось решить. Примерно через неделю совместной жизни Джисон вдруг понял, что вообще ни разу не потратил денег. Совсем. Зарплата лежала на банковской карте нетронутая и словно осуждающе смотрела на него из приложения банка. Аренду платить не нужно — квартира принадлежит Минхо. Из регулярных расходов только коммуналка, интернет и налог на землю, который автоматически списывается с карты альфы. Джисон даже не знал, сколько именно это выходит в месяц. На свиданиях Минхо всегда платил за него. Вообще всегда. С самого начала их отношений. Просто раньше это как-то не бросалось в глаза. А сейчас, когда собственные деньги оставались нетронутыми, это вдруг стало слишком заметно. За продуктами Минхо ездил раз в неделю, привозя сразу много еды на машине, чтобы не бегать каждый день. В этот раз Джисон не поехал, потому что хотел выспаться после экзаменов. Минхо уезжал рано, чтобы потом успеть переделать дела, и не стал его будить — только поцеловал в лоб и пообещал привезти что-нибудь вкусное. Хочет спать — значит, пусть спит. И вот в сухом остатке: за жильё полностью платит Минхо. За еду — тоже он. За свидания — он же. И ещё продолжает дарить цветы и сладости просто потому, что Джисону они нравятся. Нет, Минхо зарабатывает прилично. А теперь, переходя на полную ставку, будет зарабатывать ещё больше. Но всё равно ощущение жизни за чужой счёт неприятно кололо изнутри. Джисон не хотел оказаться в роли содержанки. Наверное, стоит поговорить об этом с Минхо. Только вот разговоры о финансах в отношениях — всегда сложные. Не хочется показаться неблагодарным или подозрительным. Но и страшно однажды оказаться в полной финансовой зависимости. Страшно повторить путь мамы — когда нужно оправдываться за два доллара на бутылку воды. Когда терпишь что угодно просто потому, что уйти некуда. Так Джисон не хочет. Он верит Минхо. Верит, что его любят. Но… мало ли что, правда? Власть над деньгами меняет людей. Развращает. Кто знает — если бы у мамы было больше автономии, может, отец не чувствовал бы себя настолько безнаказанным? А может, дело было не в этом. Джисон давно принял: его отец — самый гнилой человек, которого он знал. Сразу на втором месте, почти не отставая, — дядя. Тот самый его «дружок». И именно поэтому зависеть полностью — страшно. Даже если рядом сейчас самый надёжный человек в мире. Но и сказать об этом страшно. Чёрт, это сложно. Не хочется расстраивать — особенно сейчас, когда у альфы на носу выпускной и когда у него и так полно дел. Но если Джисон ещё раз посмотрит на баланс своего банковского счёта, он просто сойдёт с ума. Поэтому он всё же решается на разговор. Одним вечером он садится рядом на диван. — Не занят? — осторожно спросил Джисон, нервно сжимая пальцами колени. — Нет, что такое? — Минхо тут же убирает телефон и внимательно смотрит на него. Слишком внимательно. Сердце Джисона тут же начинает колотиться сильнее. — Я… ты тут… — он запнулся, пытаясь выстроить мысль. — Я хотел спросить… почему за всё платишь только ты? Фраза звучит обвинительно, и Джисон мысленно стонет. Не так. Совсем не так он хотел. — Что ты имеешь в виду? — спокойно уточнил Минхо. К счастью, в голосе нет обиды — только интерес. — Ну… — Джисон глубоко вздохнул. — Я заметил, что за последнюю неделю, с тех пор как живу тут, я ни разу ни за что не заплатил. Ни за еду, ни за жильё. И это… стрёмно. — Правда? — Минхо искренне удивился. — Я даже не заметил. Почему тебя это беспокоит? Разве это плохо? — Не плохо, просто… — Джисон запнулся. — Я не хочу сидеть у тебя на шее. Я хочу хоть что-то из себя представлять. Хочу… — С чего ты решил, что не представляешь из себя ничего? — вдруг перебил Минхо и взял его за обе руки, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть прямо в глаза. — Принцесса, что ты такое говоришь? — Я не… — Джисон сглотнул. Видит растерянность и страх в его взгляде, и это только усложняет всё. — Я просто боюсь однажды проснуться в роли домохозяйки без права голоса и возможности уйти. Боюсь оказаться своей мамой… Слеза скатывается по щеке — и в следующую секунду Джисон уже сидит у Минхо на коленях, крепко прижатый к груди. Его целуют в щёки, в веки, стирают влажные дорожки губами. — Прости… — тихо проговорил Минхо прямо у уха. — Я никогда бы не подумал, что ты можешь так себя чувствовать. Но почему ты думаешь, что у нас так может стать? — Я не знаю… — честно признался Джисон. — Я знаю, что ты меня любишь. Но я хочу вкладываться в отношения на равных. Во всём. А у меня… денег немного, я даже их не трачу. По дому делаю не больше тебя. И даже секса со мной нормального нет… никакого нет… Он закрывает глаза, глубоко вдыхая. Говорить это вслух тяжело. Слишком интимно. Но и молчать больше невозможно. — Я боюсь, что однажды ты проснёшься и поймёшь, что оно того не стоит. — Принцесса, оно стоит, — шепчет Минхо, прижимая его ещё крепче. — Всего на свете стоит. Ты — самое дорогое, что есть в моей жизни. Весь ты. Когда я вижу, как ты счастлив, мне самому хочется улыбаться. Даже если день был откровенно дерьмовым — стоит тебе вечером меня обнять и рассказать что-нибудь хорошее, и мне сразу становится легче. Мне нравится видеть твою улыбку, и мне плевать, что для этого нужно сделать. Он утыкается носом в шею Джисона, проводит кончиком по запаховой железе. — Мне нравится чувствовать твой сладкий, медовый аромат… это мой наркотик, ты знал? — тихо добавляет он. — И мне важен твой комфорт. Поэтому мне плевать на отсутствие секса. Я не трону тебя, пока ты сам этого не захочешь. — Я люблю тебя… — только и всхлипывает Джисон в ответ на это признание и крепко обнимает альфу за шею. Они сидят так несколько минут, пока эмоции постепенно не утихают. Только тогда Джисон чуть отстраняется, заглядывая Минхо в глаза. — Но мне всё равно важно… вкладываться. Я не готов жить за твой счёт, даже если тебе это не трудно. — Хорошо, — спокойно соглашается Минхо. — Тогда давай обсудим план действий. — Давай, — кивает Джисон. — Например, на следующей неделе я сам заплачу за продукты. Чтобы было честно. — Хорошо, — легко соглашается Минхо. — Можем чередоваться: одну неделю я, одну — ты. — Звучит разумно, — кивает Джисон. — А насчёт жилья… — Прости, но мне совесть не позволит брать с тебя деньги за квартиру, которую я даже не снимаю, — сразу отвечает Минхо. — Я не готов быть лендлордом для своего любимого человека. — Это звучит как очень плохая ролевая игра, — не сдерживается Джисон и тихо смеётся. — Ролевые игры привлекают? — смеётся в ответ Минхо. — Можем устроить. Но другие. — Не стоит, — Джисон качает головой, всё ещё улыбаясь. — Но давай хотя бы долларов пятьдесят в месяц я буду кидать на коммуналку? — Ладно, — Минхо пожимает плечами. Идея ему явно не по душе, но ради Джисона он готов пойти навстречу. — Я вообще хотел ещё кое о чём поговорить… У тебя же почти закончились эти десять сеансов, верно? — Да, остался последний, — вздыхает Джисон. — Может тогда… — Минхо немного неуверенно подбирает слова. — Если есть возможность и необходимость, ты продолжишь ходить? Если тебе всё ещё нужно — я бы очень хотел, чтобы ты продолжал. Для меня это вклад куда более ценный, чем еда или электричество. — На самом деле… — Джисон медленно выдыхает. — Я бы правда хотел. И, если честно, мне кажется, что раз в две недели — маловато. — Тогда ходи столько, сколько тебе нужно, — спокойно сказал Минхо и поцеловал его в щёку. — Я буду рад, если ты сможешь себе это позволить. А всё остальное… если ты хочешь чередоваться с продуктами — я не против. Но просто знай: для меня не важно, кто и за что платит. — А для меня важно, — спокойно, но твёрдо ответил Джисон. — Поэтому я всё равно буду это делать. Минхо спорить не стал. Просто крепче обнял омегу, всё ещё сидящего у него на коленях. В таком положении всегда тепло, спокойно и уютно, и совершенно не хочется никуда слезать. Минхо и не гонит — позволяет сидеть так столько, сколько нужно. Разговоры в отношениях всё ещё пугают. Каждый раз страшно открывать рот и говорить о том, что внутри. Но после них будто что-то тяжёлое с плеч снимают. И становится легче дышать. Иногда кажется, что показывать свою уязвимость даже интимнее, чем секс. Джисон пока не знает — не пробовал. Но чувствует, что в этом есть правда. Впрочем, на сегодня серьёзных разговоров достаточно. Этим вечером они просто будут обниматься. Приготовят ужин, устроятся на диване и включат что-нибудь лёгкое — просто чтобы отдохнуть. Потому что оба заслужили спокойный вечер. А что может быть лучше, чем отдыхать в объятиях любимого человека?

***

В день выпускного кампус наполнился шумом — студенты, их семьи, друзья. В воздухе чувствовалось что-то особенное: лёгкое напряжение, предвкушение, немного гордости. Летний ветерок мягко колыхал воротник рубашки, но Джисон всё равно нервно сжимал рукав тёмно-синей мантии Минхо. В такой толпе незнакомых лиц всегда тревожно. Шум, движение, слишком много взглядов. Но Джисон здесь не для себя. Он здесь, чтобы поддержать и порадоваться за Минхо. Поэтому глубоко дышит, старается не позволять тревоге расползаться под рёбрами. Чуть смущает и перспектива всю официальную часть сидеть рядом с родителями альфы. У них прекрасные отношения, правда. Тёплые, уважительные. Но Джисон всё равно немного стесняется — и от этого внутри появляется лёгкая неловкость. И всё же, несмотря на всё это, он по-настоящему счастлив. Он стоит рядом, пока Минхо разговаривает с кем-то из одногруппников, и мягко улыбается. В разговоре участвовать особо не нужно — и это даже удобно. Можно просто стоять в обнимку. Минхо то и дело проверяет взглядом, всё ли с ним в порядке. Джисон только качает головой: всё прекрасно. Вскоре приходит время официальной части. Приходится отпустить руку — Минхо нужно идти к остальным выпускникам, а Джисону — искать его родителей и места для гостей. Перед тем как разойтись, он мягко целует альфу в губы. — Удачи. Найти родителей оказалось легко — точнее, они сами заметили Джисона и активно замахали, подзывая к себе. Оба светились счастливыми улыбками. Конечно, они гордились своим ребёнком. Когда Джисон подошёл, Сонхва вдруг улыбнулся шире и сказал, что сегодня он выглядит особенно очаровательно. Это смутило. Щёки тут же предательски потеплели. И в голове всплыло, что рубашка, в которой он стоит, кажется, изначально всё же принадлежала Феликсу. Всё-таки сильно они вещи напутали при переезде. Но до того как Джисон успел что-то ответить, со сцены раздался голос — началась торжественная речь с поздравлениями и напутствиями. После длинного, немного нудного вступления от людей разной степени важности наконец начали вручать дипломы, вызывая выпускников по именам. Для Джисона большинство имён были незнакомыми, но это не имело значения. Он вместе со всеми аплодировал каждому, терпеливо дожидаясь одного конкретного имени. И вот оно. — Ли Минхо. Джисон тут же заулыбался шире. Альфа выглядел невероятно хорошо. Это он заметил ещё дома, когда Минхо поправлял ворот рубашки перед зеркалом. Но сейчас это казалось особенным. Значительным. Хорошо, что Хонджун снимает на видео. Джисону обязательно понадобится копия. Для личных нужд. Когда последний выпускник получил диплом, прозвучала команда — и все как один сняли квадратные шапки и подбросили их вверх под громкие крики радости. Родители аплодировали, кто-то даже вытирал слезящиеся глаза. Зрелище и правда было трогательным. У мамы Минхо по щеке тоже скатилась слеза, и муж тут же мягко стёр её большим пальцем. Это было очень мило. Минхо быстро нашёл в толпе Джисона и родителей и тут же оказался в крепких объятиях мамы, а затем и отца. — Гордимся тобой, — почти в один голос сказали Хонджун и Сонхва, искренне улыбаясь сыну. Потом очередь дошла до Джисона. Он не стал медлить ни секунды — шагнул вперёд, обвил руками шею альфы и крепко прижался всем телом. — Я тоже тобой очень горжусь, — тихо прошептал он у самого уха и поцеловал в щёку. — Спасибо, — так же тихо ответил Минхо. — Так, нужно сделать много красивых фотографий! — скомандовал Сонхва, когда все наконец наобнимались. — Где тут лучше всего свет падает? Думаю, вон там. Никто спорить не стал. Все просто следовали указаниям — где встать, куда повернуться, куда смотреть. Сначала сделали несколько кадров с Минхо и Джисоном: Минхо держит диплом в одной руке, другой обнимает Джисона за талию. Потом камеру передали Джисону — он сфотографировал Минхо с родителями. Вскоре к ним подошёл Крис с семьёй. Пока не началась болтовня двух выпустившихся друзей, Сонхва попросил Криса сделать фото всех четверых, а затем отдельно — Криса вместе с Минхо. Потом были ещё снимки с одногруппниками и друзьями. На многих кадрах оказался и Джисон — Минхо даже в такой важный день не особо хотел выпускать его из рук. Джисон, впрочем, был совсем не против. Когда фотоаппарат наконец устал и доверху заполнился лицами, Минхо отдал родителям мантию и диплом и повёл Джисона отмечать с друзьями. Родители пожелали им хорошо повеселиться и поехали домой. — Ну что, принцесса, задержимся ненадолго? — спросил Минхо, пока они ждали такси. — Это твой праздник, тебе решать, — улыбнулся Джисон. — Поздравляю. Ты больше не студент. — Да, теперь я официально взрослый человек со взрослой работой, — рассмеялся Минхо. — И вместо каникул у меня теперь отпуск. — Ужас какой, — засмеялся Джисон. — Надеюсь, ты это переживёшь. — Придётся. Мне как минимум нужно дожить до твоего выпускного. Уверен, ты с дипломом в руках будешь выглядеть в разы очаровательнее, — подмигнул Минхо. Джисон смутился, но ничего не ответил — только чуть сильнее сжал его ладонь. Такси приехало быстро и отвезло их на вечеринку. Даже среди толпы шумных и слегка подвыпивших людей рядом с Минхо было спокойно. Джисон тоже позволил себе немного выпить — совсем чуть-чуть, чтобы сохранить ясность мыслей и не превращаться в пьяное тело, которое придётся тащить домой на руках. Часто к ним присоединялся и Крис, залетая каждый раз с новой банкой пива и не самой удачной шуткой, с которой, впрочем, всё равно хотелось посмеяться. В компании Минхо и Криса было комфортно. Оба альфы давно и хорошо знакомы — им можно доверять. Порой подходили менее знакомые омеги и альфы, заводили разговоры. С ними Джисону было скучнее, но он всё равно улыбался — сегодня день Минхо. Его последний вечер в статусе студента. Дальше — взрослая жизнь. Офис, работа, ответственность. Но Джисон был уверен: Минхо справится.

***

До начала рабочих будней и у Минхо, и у Джисона оставались считанные дни. Уже на следующей неделе, в понедельник, стартует полноценная работа. Джисон буквально вчера отработал последнюю смену в качестве официанта и теперь с тревожным предвкушением ждёт начала летней стажировки. Он волнуется. Сомнения гложут изнутри. А вдруг он не справится с работой так же хорошо, как с учёбой? А вдруг ему вообще не понравится, и всё это окажется каторгой? Это ведь первый опыт по специальности — и от этого особенно страшно. На все его переживания Минхо реагировал одинаково: мягко гладил по голове, целовал в лоб и уверенно повторял, что волноваться не о чем, что Джисон самый умный и обязательно справится. Это помогало. Было приятно. Только вот… хотелось, чтобы Минхо целовал не в лоб. Куда — Джисон сам толком не знал. Но куда-нибудь ещё. Лето в Чикаго началось аномально жарким, и в квартире даже с распахнутыми окнами стояла духота. Не настолько, чтобы совсем не хватало воздуха… хотя в моменты, когда Минхо готовил на кухне с голым торсом, в одних домашних шортах до колен, казалось — именно настолько. Джисон не был слепым. Он чувствовал, как стоит ему отвернуться, и альфа жадно разглядывает изгибы его бёдер и живота, заметные под коротким топом и шортами, которые Феликс недавно подарил «для ношения дома в такую жару». Иногда Джисону казалось, что это был осознанный вклад Феликса в их сексуальную жизнь. Потому что друг продолжал на любое «привет» отвечать одинаково: «поговори ты уже с ним», словно догадываясь, зачем пишет друг. А Джисон писал именно за этим. В красках рассказывал, какой Минхо красивый без майки. Что его хочется трогать. Очень. Феликс, конечно, был не против посплетничать с лучшим другом. Но не тогда, когда надо сначала что-то сделать, а не просто обсуждать. Он вообще был готов освободить целый вечер, взять ведёрко мороженого и выслушать подробный отчёт о первом разе. Вот только для этого первый раз должен был случиться. Дружба дружбой, но некоторые вещи всё же нужно говорить не лучшему другу, а любимому человеку. Джисон это понимал. Феликс был прав. Терапевт говорил то же самое. Но советовать — не то же самое, что делать. Это всё ещё была самая уязвимая тема. Та, к которой страшно прикасаться. Он правда несколько раз пытался начать разговор. Но каждый раз, встречаясь взглядом с Минхо, вместо слов хотелось просто наброситься, поцеловать — и чтобы всё пошло само и обязательно гладко. Только после поцелуев ничего само не шло. Минхо держал слово. Игнорировал собственный очевидный стояк и не трогал Джисона. Ни намёка. Ни шага дальше. Хороший он. До невозможности. Блять. Но и так жить долго не получится. Было ощущение, что они играют в бесконечную игру «возбуди ближнего», где нет ни правил, ни ходов. Всё происходило на чистом рандоме — и Джисону уже хотелось лезть на стену. Или лезть на Минхо. Например, вот сейчас — когда альфа снова сидит на диване и щеголяет блядски красивым голым торсом. Джисон просто сел к Минхо на колени. Это нормально. Джисон часто так делает, заставляя того отвлечься от телефона. Сейчас Минхо тоже послушно отложил его в сторону и устроил ладони на талии, обнимая. Джисон провёл ладонями по крепким плечам, ощущая под пальцами тёплую кожу, и уставился в шею альфы, не решаясь ни поднять глаза, ни что-нибудь сказать или сделать. — Что такое, принцесса? — всё же спросил Минхо, чувствуя, что его вот-вот начнут буквально кусать взглядом. — Да так… — неопределённо пожал плечами Джисон. Ладно. Ничего не «так». Надо что-то делать — и делать сейчас. Но если просто поцеловать в губы, будет как обычно, верно? Тогда почему бы не… Джисон резко встал — и так же резко опустился обратно, теперь оседлав бёдра альфы и усевшись лицом к лицу. Он не дал Минхо времени что-либо сказать, наклоняясь к его шее и начиная целовать её — медленно, нежно, как получалось. Из Минхо вырвался судорожный вдох. Реакция была мгновенной: под Джисоном отчётливо чувствовалось, как альфа возбуждается. И всё же Минхо взял его за плечи и аккуратно отстранил, заглядывая прямо в глаза. — Принцесса… что ты делаешь? — спросил он, стараясь унять тяжёлое дыхание. — Я… подумал, что это будет приятно… — пробормотал Джисон. Он не ожидал, что его вот так остановят, и теперь от собственных действий стало неловко. Он опустил голову — зря. Теперь перед глазами оказался пресс альфы. Вот и за что ему это всё? — Эй, — мягко позвал Минхо и положил ладонь ему на щёку, заставляя поднять взгляд и замереть под внимательным, изучающим взглядом. — Это было очень приятно. Мне правда нравится всё, что ты делаешь. Он говорил спокойно, без упрёка. — Но… я обещал, что не трону тебя, пока ты не будешь готов. А я не железный, знаешь? Я хочу тебя. Поэтому давай всё же пока… — Я тоже… тебя… хочу, — перебил Джисон почти шёпотом. Смущение накрывало с головой, особенно под этим внимательным, тёплым взглядом. — Чего именно ты хочешь, принцесса? — тут же спросил Минхо и подарил короткий, успокаивающий поцелуй в нос. — Говори со мной. Пожалуйста. — Я… я не знаю, — Джисон покачал головой. — Точнее… я знаю, что хочу попробовать с тобой секс. Но я не понимаю, чего именно хочу. Я не знаю, что правильно, а что нет, поэтому… — Ты уверен, что хочешь и что готов? — с полной серьёзностью уточнил Минхо. — Да… да, уверен, — собрав волю в кулак, кивнул Джисон. — Просто… мы же сможем остановиться, если станет слишком больно? Минхо мягко покачал головой и заправил прядь волос ему за ухо. — Это вообще не должно быть больно, хорошо? — тихо сказал он. — Если ты действительно этого хочешь и если пообещаешь говорить со мной и честно рассказывать о своих ощущениях — мы можем попробовать. — Я обещаю, — выдохнул Джисон. И в следующую секунду его губы накрыл жадный поцелуй — глубокий, быстро набирающий страсть. Языки сплелись, дыхание сбилось, мир сузился до этого ощущения. Не разрывая поцелуй, Минхо подхватил Джисона под бёдрами и поднялся, унося его в спальню. Там он аккуратно уложил омегу на спину, а сам устроился между разведённых ног, оставаясь на коленях, не нависая. Взгляд Минхо медленно скользил по телу под ним, заставляя Джисона смущённо поджать пальцы ног. Этот взгляд… ему нравился. Минхо мягко провёл ладонью от лодыжки до колена и обратно, вызывая табун мурашек по коже. — Тебе комфортно сейчас? — спросил он, внимательно глядя на лицо Джисона. — Да, — кивнул тот. — Но… я не знаю, что делать. — Получать удовольствие, — улыбнулся в ответ альфа и, подложив ладонь под ступню, поднял ногу омеги, чтобы мягко коснуться губами лодыжки, а затем так же мягко начать спускаться ниже. Джисон от этого слегка вздрогнул и почувствовал, как внизу живота приятно тянет. Минхо мягко выцеловывал его кожу, касаясь настолько нежно, что казалось — Джисон сейчас просто растворится. Стало жарко, и омега решил снять с себя майку, сильнее оголяясь перед альфой. Тот заинтересованно рассматривал тело омеги. На секунду взгляд зацепился за место, где должна была быть метка, но которое было залеплено телесным пластырем. Так вот почему пластыри так быстро заканчиваются. Впрочем, Минхо решил сейчас на этом не заострять внимания. Джисон свободной ногой стал водить по бедру альфы, поднимаясь вверх и вниз и порой задевая твёрдый член пальцами. Это немного пугало, но любопытство пересилило страхи. — Сними… — тихо попросил Джисон, указывая на шорты. Минхо тут же послушался: отпустил ногу, сначала стянул с себя шорты, а затем, увидев утвердительный кивок омеги, снял и нижнее бельё, оставаясь полностью голым перед Джисоном. Джисон снимал с себя шорты и старался не думать о том, что засунуть в себя это, наверное, больно… Но Минхо ведь сказал, что больно быть не должно. А ему Джисон верит. Минхо не станет врать. И всё же бельё снять Джисон пока не решился. Минхо тоже не просил. Точно так же, как до этого, подхватив вторую ногу омеги, он сказал: — Ты очень красивый. И принялся так же спускаться поцелуями от лодыжки к бедру, а с бедра переключился на живот, руками цепляясь за тонкую талию, пока Джисон тяжело дышал от приятных ощущений и крепко держался за плечи Минхо. Настолько, что пальцы, наверное, оставляли красные следы. Минхо снова спустился поцелуями по животу ниже, а затем прижался губами прямо к мокрому пятнышку на трусах. Джисон от этого вздрогнул. — А?.. — растерялся Джисон. — Что-то не так? — тут же поспешил уточнить Минхо. — Нет, просто… — говорить было очень смущающе. — Просто… зачем ты целуешь… там? — Чтобы сделать тебе приятно, — ответил Минхо. — Или тебе такое не нравится? — Это… было приятно… — краснея, ответил Джисон и отвёл глаза в сторону, лишь бы не видеть сейчас возбуждённый взгляд Минхо. — Продолжай… пожалуйста… И он сам не заметил, как развёл бёдра чуть шире, раскрываясь перед альфой. — Как прикажет моя принцесса, — сказал Минхо и снова прижался губами к белью, ладонями поглаживая бёдра и порой поднимаясь к талии. Затем Минхо подцепил зубами ткань нижнего белья омеги и чуть отодвинул её, открывая себе вид на мягкие половые губы. Он тут же провёл между ними языком, выбивая из Джисона стон и заставляя это тягучее ощущение внизу живота растечься ещё более приятной тёплой волной. Минхо скользил языком по клитору так нежно и осторожно, что Джисон, кажется, полностью расслабился всем телом. Он был сейчас настолько мокрым — от слюны и собственной смазки, — насколько не был никогда в жизни, и это ощущение смущало, вызывало желание прикрыться, но с другой стороны так не хотелось, чтобы это прекращалось, что Джисон просто продолжал сладко стонать, шире разводя бёдра и отвечая «да» на все вопросы Минхо о том, всё ли в порядке. Вскоре всё тело пронзила лёгкая судорога, а между ног стало ещё мокрее. Джисон никогда раньше не испытывал оргазма, но, кажется, это было именно оно. Так хорошо… Джисон схватился ладонями за голову альфы, зацепился за уши и потянул его на себя, чтобы Минхо навис сверху и чтобы поцеловать его в мокрые губы. Альфа послушно поднялся к лицу омеги и нежно целовал, сминая и без того припухшие губы и блуждая руками по мягкому, расслабленному телу. Джисон тоже дал рукам волю, трогая привлекательные мышцы пресса и груди, переходя ладонями на широкую спину и наслаждаясь ощущением рельефности тела. — Ты хочешь продолжить? — тихо спросил Минхо, водя носом по виску омеги. — Или на сегодня хватит? — Я хочу… — ответил Джисон и робко потянулся ладонью к его члену, пальцами очерчивая контур головки. — Я хочу сделать тебе приятно тоже. — Если ты не хочешь, чтобы я входил в тебя, то всё нормально, я могу просто подрочить, — мягко успокаивал Минхо, целуя в лоб. — Нет, я… я правда хочу, — ответил Джисон и для убедительности потянулся к собственному белью, стягивая его вниз. Минхо помог полностью от него избавиться, наслаждаясь видом полностью обнажённого Джисона. — Хорошо, — кивнул он и потянулся к ящику прикроватной тумбы, откуда достал презерватив. — Но если что — сразу мне говори. Джисон кивнул, а Минхо подрагивающими руками раскатал защиту по члену. Он хоть и старался не показывать этого, но тоже безумно нервничал. Это был их первый с Джисоном секс, и ему хотелось сделать всё идеально — не спугнуть, не затриггерить никаких неприятных ассоциаций, а лишь сделать приятно, чтобы омеге захотелось когда-нибудь повторить. Джисон держался за плечи альфы, пока тот пристроился головкой прямо у входа и стал медленно проталкиваться внутрь. — Тшш… расслабься, малыш, — нежно прошептал Минхо, когда Джисон зажмурился, ожидая болезненных ощущений. Но их не последовало. Лишь приятная, тягучая заполненность, которая мягко растягивала стенки и давила на все самые чувствительные точки. Джисон сладко простонал и впился поцелуем в губы альфы, желая поделиться радостью — своей смелостью и отсутствием боли. И Минхо жадно впитывал эту радость, нежно целуя омегу в ответ. Получив разрешение двигаться, он стал размеренно толкаться, ускоряя ритм постепенно, чтобы не спугнуть Джисона и чтобы ему было только хорошо. А было ему очень хорошо. Он никогда бы не подумал, что секс может быть настолько приятным. Что секс с Минхо — настолько. Дойдя до пика, Джисон устало обмяк на подушках, чувствуя, как силы покидают тело, оставляя после себя тягучее послевкусие оргазма и лёгкую эйфорию. У Минхо сил тоже осталось немного, но он всё же выбросил завязанный в узел презерватив в мусорку и надел на них обоих нижнее бельё. — Я люблю тебя… — сонно пробормотал Джисон, прижимаясь к груди альфы, когда тот накрыл их одеялом. — Я тебя тоже люблю, моя принцесса, — ответил Минхо, целуя в лоб и крепко прижимая к себе. — Моя самая любимая принцесса…