Корона океана

      Случайность, везение, нечто необъяснимое из мешающего попутчика превратило меня в самую важную деталь экспедиции. Если в первый день все еще сомневались и объясняли благосклонность дракона ко мне просто стечением обстоятельств, то на второй день, когда Дань Хэн вновь отказывался от еды, никого к себе не подпускал и не спал до моего прихода, смирились с тем, что я теперь привилегированная личность, от которой зависят их научные работы.       Какой-то парень-студент, когда увидел, как дракон вновь спокойно ест чуть ли не с моих рук, с какой-то злостью рискнул приблизиться к Дань Хэну и коснуться его. Точно не могу сказать, какая эмоция в нем руководила этим идиотизмом, мне кажется, что-то вроде обиды за свой долгий путь в обучении. Он, аспирант, который около десяти лет положил на изучение морских видов, не спал ночами, зубря материал, отказывал себе в веселье из-за учебы, оказывается недостоин того, чтобы подойти существу, которое должно обеспечить ему громкое имя в науке. И я, человек без имени, без статуса, без знаний и какого-то сильного образования, спокойно глажу существо, которое во много раз больше меня.       Итогом этого глупого поступка стала глубокая рана на плече юноши, царапина от подбородка до уха. Ну а Дань Хэн тут же исчез в резервуаре и еще несколько часов отказывался выйти даже ко мне. Цзин Юань отчитал парня, его подлатали, но красавчиком ему уже не быть, хорошо еще, что не девушка.       Так и получилось, что я стал проводить в исследовательском отсеке почти все время, а путешествие мое из отпуска с целью определиться, куда двигаться дальше, превратился в полноценную подработку с зарплатой. Цзин Юань не врал. Как только они смогли связаться с берегом, он отправил запрос в университет на мое поощрение, учитывая обстоятельства, вряд ли это ходатайство отклонили бы.       Первые два дня я был почти безвылазно рядом с драконом. Я кормил его, обрабатывал раны, скармливал ему лекарства, был рядом, когда он хотел поспать в покое, уговаривал его взбираться на приборы для обследования, брал у него кровь. Все эти манипуляции требовали серьезной подготовки и определенных условий. Я долго практиковался в заборе крови на участниках экспедиции, чтобы не дай бог не навредить редкому зверю, мне писали инструкции к включению приборов и последовательность обработки ран. Потому что для того, чтобы успокоить дракона в его дикой или человеческой форме, нужно было, чтобы исследователи были на достаточно внушительной дистанции, чтобы он не нервничал. Да и для того, чтобы провести исследование на каком-то оборудовании мне приходилось все время быть в поле его зрения и говорить с ним. Я очень надеюсь, что после всех этих содействий науке у меня не вырастет хвост или еще что похуже.       Когда я в первый раз забирал кровь, чтобы показать, что это не страшно и что я не оставлю его страдать в одиночку, сначала забрал кровь у себя. Ну как забрал. Иглу я кое-как одной рукой ввел себе, но неаккуратно, кровь расплылась под кожей, да и набрать как следует не смог, кровь просто начала капать на пол. Но мне надо было главное показать, что он не один в этой ситуации.       Однако только я вынул иглу и повернулся за проспиртованной марлей для себя и Дань Хэна, как он засуетился, заволновался и стал что-то пытаться выговорить. Я замер, забыв о том, что кровь все еще идет по моей руке, и повернулся, пытаясь понять, что не так и надо ли мне бежать.       Дань Хэн схватил меня рукой за предплечье и со страхом посмотрел на меня.       — Не…зя…не…ль…я! — я не мог понять, что он говорит, перебирая в голове слова с такими слогами.       — Ты боишься, что это больно? Не волнуйся, я постараюсь аккуратно. Цзин Юань сказал, что я очень осторожно сегодня ввел ему иглу, — я похлопал его по голове, как большую собаку.       — Б…лэйд. Боль.       Он склонился к моей руке, я почувствовал что-то мокрое и теплое на месте, где шла кровь. От испуга я вздрогнул и хотел дернуться, но замер, поняв, что он пытается зализать мне рану. Наверное, у драконов так принято, надо будет потом сказать студентам об этом. Пожалуй, это дольно милый жест, ведь он лечит меня, как своего, волнуется, но руку начало жечь в том месте. Я мягко отстранил его, чтобы посмотреть.       — Спасибо, ты молодец, — я улыбнулся и скосил глаза на сгиб руки. Там, где должна была быть маленькая ранка, получилось едва ли не обугленное пятно, вокруг которого был волдырь. Я увидел, что Дань Хэн тоже занервничал, видимо, так не должно быть.       — Все в порядке, не переживай, — я старался говорить спокойно, хотя нервничал.       Наверное, глупее поступка в этот момент было не придумать, но я протянул палец к нему и положил его ему в рот. Мне было интересно, будет ли эффект таким же, если его слюна соприкоснется с поверхностью без открытой раны. Палец остался невредимым, а дракон в недоумении. После этого я забрал кровь, Дань Хэн, который волновался из-за моей руки, никак не отреагировал на укол. Кровь кстати у него была чуть темнее, чем у людей, и более вязкая.       Внизу я отдал кровь студентам, показал им рану и рассказал о том, что произошло наверху. Молодежь ходила за мной теперь всегда с блокнотиками, записывая каждое новое слово о драконе. Я же поплелся в медпункт, где меня уже устали лицезреть. Рану обработали, и я вновь вернулся в исследовательский отсек. Цзин Юань и студенты наблюдали новое явление с новой тревогой. Дракон метался по резервуару и бился о верхнюю крышку.       — Вот как ты ушел, он такой. Он и раньше был неспокойным, но в этот раз именно тревожный, а не злой, — Цзин Юань устало скрестил руки. Как бы он ни был рад нашей находке, но постоянно волноваться из-за нее он уже устал.       Я подошел к стеклу, Дань Хэн заметил меня и подплыл ближе. Я приподнял руку и показал ему руку с повязкой. Он всмотрелся в нее, потом прикрыл глаза, ткнулся в стекло и опустился на дно, не шевелясь. До самой ночи мы так и не смогли заставить его подняться. Он не спал, просто неподвижно лежал и смотрел на меня.       — Я знала, что драконы умны, но не думала, что настолько, — Пелагея подошла в очередной раз, чтобы посмотреть на него. — Мало того, что способен воспроизводить звуки на основе услышанных раньше и, видимо, понимать суть высказываний, так еще и способен сопереживать и испытывать чувство вины.       Я посмотрел снова на руку. Я тоже думал, что он нервничает из-за того, что его помощь обернулась такой реакцией. Но осмыслить это было все же сложно, ведь он был огромным зверем.       Вечером я смог его вызвать и покормить, мне вновь пришлось откусывать от сырого неочищенного лосося. После этого Дань Хэн ненадолго нырнул в воду и через мгновение вынырнул уже человеком. Он потерся щекой о мои руки, на которых до сих пор были раны, а потом улегся мне на колени, прикрыл глаза и уснул. Так я и провел ночь, полусидя на холодной стеклянной поверхности резервуара, обрывочно задремывая. И это было проблемой.       Если одну ночь я еще мог вынести так, то на постоянной основе неделю никак. Утром в меня залили кофе, студенты приволокли мне несколько банок энергетиков, которые хранили как главное сокровище (университет одобрял в смете кофе, но энергетики вычеркивал, поэтому студенты вынуждены были покупать на все плавание себе это добро сами. Я слышал, что какой-то парень приволок на борт отдельный чемодан с энергетиками), но это помогло только на часть дня. Я был уже не настолько молодым, после бессонной ночи мне надо было отоспаться. До шести вечера я как-то еще нормально работал, даже ошибок не совершал, но потом в один момент после тысячи зевков и потери концентрации я просто присел около резервуара Дань Хэна и уснул. Меня растолкали через четверть часа, когда моя помощь вновь понадобилась.       После этого я уже был злым и подумал, что, дудки, сегодня я буду спать у себя в каюте на мягкой полке в тепле. И никто меня не упросит снова торчать ночь с Дань Хэном.       Кое-как я дотерпел этот день, покормил дракона, все время зависая и теряясь, запустил его обратно в резервуар и стал спускаться.       — Блэйд, ты куда?!       — В каюту, спать.       — Но ведь дракон без тебя не спит! — Цзин Юань даже стал говорить с какой-то претензией. Меня это разозлило с концами. Не надо относиться к моей помощи, как к чему-то должному. Я ни денег еще не получил, ни образования у тебя не получаю. Если я и помогаю, то из-за тревог о драконе.       — Ну самое время начать привыкать засыпать одному.       — Мы должны вернуть его в среду здоровым! Если он будет недосыпать и недоедать, особь просто умрет под воздействием внешних условий и других хищников!       — Я спать.       — Блэйд, ну посиди ты одну недельку тут. Я притащу тебе подушку, если хочешь, одну неделю!       — Нет. Я спать. Я не могу, у меня уже спина болеть начинает! Цзин Юань, не зли меня!       Друг отступил, хотя я и видел, что он раздражен. Я плотно поел, чувствуя, как тепло от еды и леность растекаются по моему телу. Даже не заходя в душ, я просто ввалился в каюту и рухнул на полку, натянув кое-как на себя одеяло. Я тут же вырубился.       Но поспать мне вновь не удалось долго. Не знаю точно, сколько часов прошло, но в иллюминаторе было темно, когда меня робко стал трясти один паренек.       — Господин, извините, но профессор Цзин Юань настаивает на том, чтобы вы пришли. Мы с Жуань Мэй все время присутствовали в отделе, но дракон и не спит, и не перестает двигаться. Мы переживаем, что ему так станет хуже.       Я тяжело вздохнул. Усталость никуда не делась, еще и головная боль добавилась. Но все же я пошел. Я слишком явно представил, как Дань Хэн снует по резервуару. Может, драконы в принципе существа, которые не могут жить в одиночестве. Может, и умирали они в неволе как раз из-за того, что других особей не было, ведь чудо уже выловить одну особь. Осталось потерпеть еще 5 дней, может, как-нибудь выдержу, на ночных же подработках как-то справлялся. Просто попрошу Цзин Юаня хотя бы утром давать мне пару часов на сон, а то умрет не дракон, а уже я.       Я приполз в исследовательский отсек, Дань Хэн, завидев меня, поплыл наверх.       Я полез по лестнице туда же, несколько раз едва не сорвавшись. Наверху меня уже ждал под крышкой Дань Хэн в человеческой форме. Поразительно, что все так быстро начали верить ему и не противились тому, что я выпускаю его. Он вылез на поверхность. Я, учитывая предыдущие ошибки, сразу же лег, надеясь, поспать. Хотя спать мне опять же было опасно, ведь если дракону вздумается ночью, пока все спят, побуянить тут, я и головы лишусь за порчу имущества.       Дань Хэн пристроился рядом, положив свою рогатую голову мне на живот. Рог неприятно вдавливался в меня, но я настолько уже хотел спать, что решил не обращать внимания. Дань Хэн скоро мирно засопел, а я не мог. Хотел адски спать, но из-за жесткости поверхности, холода и слишком большого пространства над головой сон не шел. Еще и Дань Хэн был недостаточно теплым.       Я лежал и мучился. Мне казалось, что эта ночь — одна большая пытка, в которой я начинаю сходить с ума. Мне до слез хотелось спать, но тело, брошенное в такие условия после отсутствия сна на протяжении суток будто от стресса не могло расслабиться, отринуть мысли и уснуть.       Когда спустя очень долгое время я так и не смог хотя бы задремать, я приподнялся чуть, чем разбудил Дань Хэна, и увидел, что студенты, которые должны были наблюдать за драконом и заполнять документацию по текущему дню, мирно спят, развалившись на нескольких стульях, я рассвирепел.       Мог бы вскочить, начать кричать, бунтовать, поднял бы шум. Но я поступил иначе. Наверное, такая бредовая идея может прийти только на усталую голову. Я потянул Дань Хэна, который сонно тер глаза кулаком и вопросительно поглядывал на меня, и стал спускаться с ним вниз. Он мог сходить с резервуара ненадолго ради исследования, из-за чего теперь с любопытством оглядывался.       На столе я взял листок бумаги, ручку, нашкрябал: «Ваши студенты со всем комфортом дрыхли, поэтому я решил, что мы тоже имеем право на удобства. Дракон в моей каюте. Блэйд».       Я потянул Дань Хэна за собой и тихонько вышел из исследовательского отсека. Вот теперь мы оба выспимся. Дракон хоть узнает, что можно спать с комфортом. Я впустил его в каюту, опустил соседнюю полку, постелил на нее второй комплект белья, свою подушку, решив, что сам посплю на сложенной одежде, и стал раздеваться. Дань Хэн, который с интересом оглядывал помещение и принюхивался, опустился на свою полку и несколько раз нажал на ее поверхность.       Я разделся, кое-как скомкал одежду, сунул ее на место подушки и хотел уже лечь, но Дань Хэн удивленно посмотрел на меня, встал и приблизился. Я очень хотел спать, поэтому хотел проигнорировать его, но не вышло.       Дракон вперился в мою грудь, коснулся ее пальцем, из-за чего я вздрогнул от неожиданности и удивился. А потом посмотрел на меня.       — Нет. ожде…ие? — я его не понял, поэтому не знал, как отреагировать. Понял, что он спрашивает, интонацию он на удивление хорошо передает, она вместе с мимикой за эту пару дней значительно улучшились, теперь не только глаза передавали чувства, но речь была плоха, говорил он тяжко.       Не получив ответа, он резко сел и потянул меня за белье.       — Эй! Эй! Ты чего делаешь?! — но отпираться было уже поздно, я оказался с голым задом.       Он пристально смотрел на мой пах, чем смущал и пугал меня до невозможного. От растерянности я не шевелился.       Он показал на себя, потом на меня и с удивлением сказал:       — Оди…аковые. Нет. Ро…дение, — в этот раз я его, похоже, понял.       — Я мужчина, да. Пожалуй, как и ты.       Я все эти дни игнорировал его наготу, потому что смотрел на него лишь как на зверя, но сейчас резко обратил на его тело внимание, и смущение откуда-то поднялось до красных щек.       — Ты думал, что я… самка? — я боялся, что это окажется правдой. Тогда многое в его поведении начнет трактоваться иначе в контексте размножения. И мне это не нравилось. Он мог так думать из-за длинных волос, но у него и самого они были не короче. Но с чего тогда такой гендер он мне присвоил?       — Ты…запах…как…ро…дение… — он приблизился к моей шее, словно хотел убедиться.       Пахну, как самка. Вот я попал конечно. Так он считал меня частью своей стаи все эти дни? Поэтому нервничал, когда меня не было рядом и успокаивался со мной? Поэтому он следил, чтобы я ел? Поэтому испугался, когда я был ранен? Боже… Это ужасно. Если бы узнал об этом раньше ни за что бы не привел его в каюту к себе. И как я скажу об этом студентам и Цзин Юаню? Умолчать о таком нельзя, они же полагаются на меня, их труд важен. Но и признаться, что дракон смотрел на меня, как на женщину… Ужас.       Я решил для начала быстро одеться и вернуть дракона в исследовательский отсек от греха подальше. Но только я стал назад натягивать белье, как Дань Хэн рванулся в мою сторону и с силой толкнул. Я ударился затылком, из-за чего в и без того мутной голове потемнело на несколько секунд. Пока я пытался собрать сознание в что-то целое, Дань Хэн уже успел усесться сверху и склониться ко мне, я чувствовал, как он дышит мне в шею, грудь, а потом его губы оказываются на моих.       Ошалевшим мозгом я уже подумал, что это поцелуй, и попытался рвануться, но в рот мне полилось что-то вязкое. Я открыл глаза, кроме копны черных волос дракона ничего не было видно. В первые мгновения я пытался оттолкнуть его, выплюнуть то, что мне вливалось в рот, но странным образом с каждым мгновением это желание слабло во мне, заменяясь теплом. Мне хотелось спать от этого тепла, я расслабился, происходящее уже не казалось мне настолько ужасным.       Дань Хэн оторвался от моего лица и выпрямился. Я увидел, как он прячет во рту прокушенный язык. Кровь. Вот что оказалось во рту у меня.       — Я… не самка… Дань Хэн, — слабеющим умом я все еще пытался сопротивляться, но выходило у меня это все хуже.       Дракон хитро улыбнулся и потерся щекой о мои ключицы. Я опустил взгляд. В голове я с ужасом предполагал, что сейчас произойдет, но тело уже никак не соглашалось содействовать мне в спасении. Член Дань Хэна в человеческой форме и так отличался несколько от обычных людских — цвет был несколько темнее и ближе к синему да и размер был не среднестатистический. Однако в этой ситуации, когда он был возбужден, выяснилась одна не самая приятная деталь. Членов у него оказывается два. Один просто скрывается в какой-то сумке в теле в состоянии покоя.       Дань Хэн поднял мне ноги, закинув их себе на плечо.       — Нет… — только не это. Хуже и не придумаешь. Лучше бы я остался на берегу, лучше бы я не спасал этого дракона своими руками, лучше бы я не приводил его в каюту.       Он пристроился и резко вогнал в меня. Но посмотрел он недовольно, я с надеждой подумал, что ощущения отличаются и он все же понял, что я не самка. Но мои надежды разбились. Оказывается, в меня вошел лишь один член. Дань Хэн начал давить вторым, пытаясь втиснуть и его. Я с ужасом понимал, что он меня просто порвет.       Кое-как достигнув желаемого, Дань Хэн начал двигаться. Если я не кричал во все горло от боли, то только лишь из-за того, что между телом и разумом у меня сейчас был полный разлад и я не могу себя заставить даже пальцем пошевелить. Так же проходит ли совокупление у него с самками его вида? Явно так же.       Он пытался вдалбливаться в меня быстро, но из-за узости это тяжело удавалось. Все его движения были направлены на самоудовлетворение, его не заботило, больно ли мне, тяжело ли, в сознании ли я. Вся забота и опека остались за дверями каюты, вне процесса. Самку надо оберегать от внешнего мира, но от самого Дань Хэна, видимо, нет нужды. Хотя, возможно, самки драконов и не испытывают тех же проблем, что я сейчас, у них все предусмотрено природой. Это был секс животного, целью которого было выжить, продолжить род. Чувства партнера, его желание, длительность акта и его характер неважны — это лишь мешает рождению.       Дань Хэн склонился ко мне, прижался всем телом, уткнувшись лицом мне в плечо, и задвигался увереннее, жестче, быстрее. Я тихо вскрикивал. Вдруг он замер, сделал еще несколько поступательных движений и остановился, не вынимая.       Подняв голову, он посмотрел на меня, приложил ладонь к моей щеке и слегка погладил. Только после этого прикосновения я понял, что плакал. Может, от боли, может, от унижения или обиды.       — Красивый, — он вперился в меня глазами. Прежняя одержимость и жестокость уходила из него, оставляя прежний спокойно-ласковый характер.       — Я… не самка. Вытащи, — я слабо попытался оттолкнуть.       — Ты. Мой. Блэйд. Защищу.       Я приподнялся на локтях и снова пихнул его в плечо. На этот раз он уступил и вытащил. Не говоря ни слова, я собрал вещи, накинул сверху на себя одеяло и медленно из-за боли пошел в душевую. Пусть дракон хоть все тут переломает и сбежит. Туда ему и дорога. Надо было оставить его умирать. Дрянь.       Я долго стоял под водой. Так делать было нельзя, энергия была ценным ресурсом на судне, но мне было все равно. Я оделся, посмотрел в зеркало, откуда выглядывал бледный уставший молодой человек с красными от слез глазами.       У дверей сидел Дань Хэн, он дремал. Как же меня выбесило это. Теперь, когда я знал причину его поведения, я его ненавидел. Из милого беззащитного создания, которое верит мне единственному, он превратился в чудовище, а я — в кретина.       — Убирайся! Пошел назад, чудовище! — я замахал на него руками.       Дракон удивленно посмотрел на меня, не понимая. Видимо, его пассии после такого откровенного изнасилования его холили и лелеяли. Умом я понимал, что для него как для животного все произошедшее нормально, но я был человеком. И меня произошедшее угнетало.       Я схватил его за руку и поволок в сторону исследовательского отдела. Он послушно плелся за мной, пытаясь коснуться меня, но я резко отталкивал его. В отделе все так же спали студенты, они даже не заметили, что дракон исчезал, а меня подвергли мучению. Я взобрался наверх, открыл контейнер и пихнул в него Дань Хэна. Пусть хоть от голода сдохнет, больше я сюда не вернусь.       Дань Хэн все еще удивленно смотрел на меня через стекло. Он искренне не понимал моей обиды, для него эта ситуация выбивалась из всех известных ему рамок вожака. Я спустился, сорвал бумажку, где уведомлял о похищении дракона в каюту, и, не оглядываясь, ушел к себе в каюту.