Корона океана

      Мы проснулись очень рано, когда все вокруг было еще в сизом полумраке, окрашивающем все в синеватый оттенок. Прощаться с теми, кто пленил меня, мы не считали необходимым, поэтому тихо и спокойно двинулись прочь из обители, стараясь не привлекать внимания. Единственными провожающими для нас стали женщины, которые сонно выходили из жилищ и уже начинали приниматься за рутину, рядом с некоторыми также сонно выходили и дети постарше, некоторые с недоумением провожали меня взглядами, другие, кто по разговорам женщин уже поняли произошедшее, с обидой и грустью поднимали руки. Мне кажется, что где-то глубоко внутри они надеялись, что я позову их с собой в тот райский океан, о котором столько рассказывал. Но я не чувствовал ни желания, ни уверенности в возможности заботиться о детях другого вида. Даже если бы внутри я не был бы сейчас похож на высушенный виноград, я не представлял, как бы смог вырастить хотя бы одного ребенка, который не смог бы выжить под водой. Да и небесные драконы нам не позволили бы разлучить их со своей собственностью.       Мы двинулись по дороге, оплетающей горы, вниз, некоторые места я узнавал, наверное, проходил их, когда попытался сбежать, но в основном местность была для меня незнакомой. Спустя полчаса я, проходя одно место, внезапно ощутил что-то странное. Что-то как будто на мгновение обволокло меня, а потом тут же исчезло. Я замер и обернулся. И к своему удивлению увидел совершенно иной пейзаж, который помнил. За мной вообще не было гор, дорога, по которой я сейчас двигался, заканчивалась обрывом, за которым были лишь туман и стада облаков.       Хый Дзин, заметив мое замешательство, остановился и проследил за моим взглядом.       — Эта обитель, как и наш биом была создана давно их прародителем, братом нашего прародителя. Они живут в покое и мире, не страдая от людей только благодаря остаткам от дара предка: путь к обители защищает мираж и чувство страха. Если обычный человек, случайно или намеренно забредший сюда, приблизиться к границе миража, он ощутит животный, первородный страх, который невозможно объяснить. Конечно, страх можно пересилить и пройти дальше, но обычно люди сворачивают, полагаясь на инстинкты.       — Старший брат Хый Дзин, откуда ты это знаешь? — я двинулся дальше.       — Дань Хэн довольно неплохо запомнил дорогу и назвал даже несколько явных примет, но я, двигаясь сюда, все равно потерял путь. Мне не хотелось приближаться к людям, но пришлось. Я встретил одного пастуха в горах, он смотрел на меня с отвращением и даже ненавистью, но все же рассказал мне о месте, куда люди боятся ходить, но откуда чаще всего приходят небесные драконы.       — Прости, что тебе, старший брат, пришлось из-за меня преодолеть весь этот путь и оставить наш дом. Ты наверное тревожишься.       — Тревожусь. Так же, как тревожился за тебя, — дракон что-то высматривал впереди. — Ты любишь попадать в неприятности, при твоем слабом теле это дурная насмешка судьбы.       Я и сам об этом думал. Еще когда оказался в исследовательском комплексе. Вся моя жизнь была чередой громкого смеха судьбы, которая, словно равнодушный и жестокий автор бульварного романа, с самого моего рождения старалась придумать мне несчастье покрепче, словно проверяя, как много их я смогу пережить и вынести. Жизнь с матерью, которая душой была не здесь, ее смерть, долгое одиночество и неприкаянность, появление Дань Хэна, который насильно меня втянул в свою стаю, неприязнь его супруг ко мне, пленение исследовательским комплексом, потом небесными драконами, изнасилования. Я даже боюсь представить, что еще может выпасть на мою долю.       — Ты в порядке? — старый дракон пристально посмотрел на меня.       — Да, в полном, — я взглянул на свое тело, раны уже начинали затягивать, да и в этот раз они были не такими уж и серьезными.       — От тоски по Дань Хэну уже, наверное, тело начало сдавать, не знаю, как у тебя сейчас с аппетитом из-за этого, но я очень тебя прошу поесть. Здесь неподалеку есть река, в которой водится рыба.       — Я не испытываю тоски, совершенно. Я в абсолютном порядке. Благодарю за тревогу, старший брат, — я проговорил это и сам удивился словам. Они, отражавшие правду, были настолько чуждыми и странными.       Хый Дзин с растерянностью и изумлением посмотрел на меня, но промолчал. Может, у него и были какие-то мысли на этот счет, но он не торопился их озвучивать.       Через четверть часа действительно показалась река, она была шумной и бойкой выше по течению, но в том месте, где мы принялись за ловлю, на удивление спокойной и вялой. Если честно, я был рад, что Хый Дзин не голодал в эти дни, пока шел в обитель. Но еще больше я был рад свежей рыбе. Я съел ее столько, сколько никогда до этого за раз не съедал. Она была настолько вкусной, сладкой, что я не мог заставить себя остановиться. Мне кажется, что я впервые за много дней наелся, до этого я все время как будто ходил голодным и слабым. Теперь же я даже приободрился. На краткое время полнота желудка заменила полноту на душе.       Немного отдохнув, мы двинулись дальше в путь. Временами мы передвигались по горным рекам, что помогало сократить время пути, но большую часть мы все равно проходили пешком. Мы двигались почти без отдыха, останавливались лишь для сна и еды. Гора казалась нескончаемой, лишь к исходу второго дня мы подошли к ее подножию. Утром нам предстоял не менее утомительный переход по лесу, полям. Еще в обители я ощущал, что воздух слишком теплый в сравнении с тем, что был в местности, где находился наш биом. Теперь же, когда я увидел густые хвойные леса, я понял, что небесные драконы оттащили нас значительно к югу. Еще день нам потребовался для того, чтобы выйти к океану. Он был теплым здесь, а это значило, что нам предстояло еще в воде преодолеть достаточно километров до биома. Но нам, водным драконам, это было уже все равно легче, эта часть пути была самой недолгой. Я постепенно ощущал, как вода становится приятной, прохладной, как меняются рыбы и растительность, дом был все ближе и ближе.       И вот в одно мгновение знакомая, изрезанная мной во время охоты вдоль и поперек, местность выскочила на меня неожиданно с теплотой узнаваемости. Я замер, жадно всматриваясь в это место. Сердце защемило, покой, он близок! Хый Дзин, уже изрядно утомленный дорогой, остановился, дожидаясь, когда я голодными глазами достаточно ощупаю это родное дно океана.       Мы двинулись к входу в биом, я узнавал все это, я тосковал по этому, бездна внутри меня будто бы чуть съежилась, мне стало легче дышать. Я дома, уже с этим хочется жить чуть больше!       Мы проплыли вглубь и биом раскрылся для нас всей своей щедростью и просторностью. Драконы, почувствовавшие старшего брата, выплыли из своих пещер. На их мордах читалось облегчение и радость. Супруги Хый Дзина, обычно сдержанные и хладнокровные, быстрее всех приблизились к нам, прижались к своему вожаку, ласкаясь и осматривая его. Бездна внутри меня жадно шевелилась, я смотрел на Хый Дзина и ужасно завидовал, завидовал из-за собственной пустоты.       — Вернулись!       — Живы!       — Старший брат!       Драконы со всех сторон одобрительно и умиротворенно рычали. Как это было непохоже на небесных драконов!       Ко мне приблизился Жен, он улыбался.       — Как я рад, что с тобой все хорошо. Мы места себе не могли найти. Сначала вы оба исчезли, оставив на берегу следы сражения, потом вернулся только Дань Хэн. Сколько ужасного он рассказал. Мы боялись, как бы эти варвары не придумали еще одной хитрости, чтобы пленить уже тебя со старшим братом Хый Дзином. Но, слава великому прародителю, вы здесь.       Он и другие драконы с легким удивлением посматривали на меня, словно ждали чего-то. Наконец, Жен сказал:       — Пойдем к Дань Хэну. Он весь извелся. Хотя старший брат приказал ему оставаться здесь, все норовил улизнуть, чтобы тебя вызволять. Нам пришлось даже по очереди со своими супругами следить за ним в его пещере, иначе натворил бы он глупостей, верный глупец.       Я спокойно кивнул. Я не совсем понимал, зачем именно мне нужно с ним встречаться и спешить к нему, но, видимо, именно моя неспешность удивляла всех остальных. Я помнил, раньше я действительно бросался к Дань Хэну после разлуки, не мог жить без него, но теперь у меня не было в этом потребности. Тоски во мне нет.       Мы двинулись к нашей пещере, у входа сидел дракон, который уже с нетерпением ждал возможности поздороваться и выразить радость. Дань Хэн, хотя я не успел и слова сказать, вылетел из пещеры и обвился вокруг меня, прижавшись всем телом. Его морда ласково и жадно терлась о мою морду, о щеки, шею. Но внезапно он замер поднял морду, посмотрел мне в глаза. Я прочитал в его взгляде испуг и какое-то жалобное, почти просящее выражение.       Я и сам был в смятении. Я помнил, раньше реакция на Дань Хэна была другой, раньше я отвечал бы ему, раньше сердце, несмотря на холодную и тягучую кровь радостно и быстро билось бы, переполняясь нежностью и теплом к нему. Я не желал бы отстраниться от него. Но теперь всего этого не было. То, что раньше было естественным и приятным, теперь казалось в лучшем случае просто долгом или формальностью. Я должен быть частью его стаи, в стае супруги любят вожака, выражают свою любовь жестами, поступками, но мне всего этого не хотелось. Такое же испытываешь, когда встречаешься с дальним родственником: вроде и положено обняться при встрече, кровь одна, но это так неловко, чуждо и странно, что руки замирают в нерешительности на полпути.       — Блэйд… — Дань Хэн с мольбой тихо позвал меня.       Пустота вновь стала шириться во мне, от растерянности, страха и несоответствия прошлого и настоящего мне стало дурно. Я что-то потерял, потерял настолько важное, что без такого лучше и не жить, лучше не смотреть в глаза этого преданного, любящего дракона, не опошлять в памяти те моменты, когда он ради меня совершал невозможное.       Я нервно высвободился и бросился прочь от Дань Хэна и пораженных драконов. Узы оборвались, я ощутил и осознал это в полной мере только сейчас, когда оказался прямо перед прекрасным и непонятным прошлым. Бай Сие насильно оборвал их, оборвал не успев создать новые, вот откуда эта пустота, непонимание. Не я оказался ненужным миру, а мир оказался ненужным мне, вернее, Дань Хэн и его стая, которые раньше составляли внушительную часть моей жизни. Покой и дом, которые я искал столько лет, вновь оказались утерянными. Неужели раньше я чувствовал себя настолько же холодно, настолько же растерянно и непонятно?       И что же мне делать? Создавать новые узы, но с кем? Не является ли эта ситуация шансом для того, чтобы создать нормальные в понимании водных драконов узы, которые не будут порицаться их правилами?       Я уплыл в отдаленную пещеру, ее обычно использовали только маленькие драконы для игр, потому что взрослому дракону в ней было тесно. Но сейчас мне нужно было как раз то место, где меня бы не нашли так быстро.       Дань Хэн следовал за мной, но потерял, когда я спрятался. Растерянно он замер, осматриваясь. Он знал, что я где-то здесь, но не мог понять, где именно.       Нас догнал Хый Дзин. Бедный дракон, который и так провел несколько дней в пути, еще и сейчас был вынужден торопиться.       — Что с ним произошло?! — Дань Хэн, казалось, был готов наброситься от отчаяния и на невиновного старшего брата. — Почему он не отвечает мне, почему убегает? Почему в его глазах я вижу непонимание? Что они с ним сделали?!       — Ровно то, что ты сам думаешь, — Хый Дзин говорил спокойно. Я так и знал, что он все понял еще тогда, в обители. — Узы разорваны, причем уже больше четверти лунного хода. Ты же и сам понимал, что, скорее всего, это произойдет.       — Мне не надо было уходить! — в его голосе была горечь безнадежности. — Почему я не остался! Он же обещал меня дождаться…       — Что бы это дитя смогло сделать? Он почти ребенок по меркам драконов, с разбавленной кровью, один в чужом месте. Точно так же, как однажды ты обратил его силой в водного дракона, они разорвали его узы. Он был бессилен.       — Я убью их. Я перебью каждого дракона в стае Бай Сие! — Дань Хэн рычал, он даже повернулся в сторону выхода из биома, но Хый Дзин перегородил ему путь и сурово посмотрел на младшего брата.       — Прекращай вести себя, как ребенок! Ты вожак, на твоих плечах супруги, дети и Блэйд, который сейчас не менее потерян, чем ты! Что толку от того, что ты вернешься в их логово и просто или умрешь там, или будешь опорочен ими? Уз ты не вернешь этой безрассудностью! Ты обратил это дитя, ты ответственен за него! Так неси свою ответственность до конца! Ищи выход, брось все силы на исцеление и защиту Блэйда. Представь, что ты в одно мгновение лишился всех супруг и детей. Он чувствует себя ровно так же. У него нет ничего, он жаден и пуст, как волновой камень, из которого люди вытянули всю энергию! Так прекращай проклинать судьбу и отправляйся искать его! И я запрещаю тебе покидать океан, если узнаю, что ты пошел на такую глупость как возвращение в обитель, покараю.       Дань Хэн понурил голову, слушая Хый Дзина. Старый дракон впервые так распалился, он выглядел страшно и сурово, даже в общении с Бай Сие он не выглядел так, как сейчас. Он был, как отец, который отчитывает сына за проступок, потянувший всю семью на дно.       Дань Хэн послушно двинулся в сторону, где я прятался, оставив желание отомстить. Хый Дзин издалека наблюдал за ним. Я вышел сам, он все равно бы нашел. Волна неконтролируемых мыслей улеглась, мне казалось, что я смогу поговорить и объясниться.       Дракон, увидев меня, обрадовался, но смотрел напряженно и внимательно, словно ждал какого-то подвоха.       — Блэйд… как ты? Прости, что оставил тебя там одного на столько дней, — он приблизился ко мне, пристально смотря мне в глаза, словно ждал малейшей перемены в них.       — Наверное, надо сказать прямо, — я удивлялся холоду и равнодушию, с которым говорил это. Это было так же неприятно, как отказывать в чувствах влюбленной в тебя девушке. — Я не испытываю к тебе ничего.       — Блэйд, нет, перестань! — он зажмурился, я как будто впился ему в шею клыками. — Будь рядом со мной, я тебя до сих пор люблю, люблю так, что готов сделать все, чтобы ты просто прижался ко мне, как раньше. Моя связь, узы, они никуда не делись, они со мной. Позволь мне все исправить, давай восстановим твои узы! Может, это еще возможно!       — Нет, Дань Хэн, — я был безжалостен, это было странно, вызывало диссонанс, ведь я помнил столько исполненных нежности моментов с ним. Говорить сейчас столь отличающееся от прошлого казалось диким, неестественным, пусть и правильным и честным. — Я не хочу восстанавливать узы, я не вижу в этом смысла, у меня есть шанс жить среди водных драконов как вожак, без осуждения, без чувства собственной странности, не противореча даже своей человеческой природе, мужской, заведя супруг. Просто механически же быть рядом с тобой, не испытывая прежних чувств — эта мысль слишком пошла и неправильна. Грош цена чувствам, которые способно уничтожить одно изнасилование, зачем же их искусственно пытаться возродить?       Я уплыл прочь, оставив Дань Хэна и Хый Дзина.