Корона океана

      Поразительно, но Бай Сие притих на несколько дней. Конечно, сначала он пытался приблизиться ко мне, но я недвусмысленно намекал ему на то, что не отказался от мысли сброситься со скалы. Мне было все равно на него, я презирал и ненавидел его всей душой. Пустота не унималась во мне, ее не могла насытить эта ненависть, а больше мне ей предложить было нечего. Я растерянно памятью обращался к Дань Хэну, но ничто во мне не откликалось на это имя. Я прекрасно помнил, что было между нами в прошлом, но теперь не понимал, отчего вел себя так, а не иначе. Почему я так боялся его потерять.       Так бывает обычно в тяжелые периоды жизни. Когда земля уходит из-под ног, мир вокруг крушится, и в ужас приводит осознание: как раньше уже не будет, старый мир разваливается на глазах. Пока ты в моменте, ты считаешь слезы, дикое и гневное поведение обоснованным и оправданным, какие-то эпатажные жесты, подсказанные книгами и фильмами, уместными. Но стоит новому миру развернуться перед тобой, а тебе самому обрести опору в нем, — и ты со стыдом и непониманием начинаешь оглядываться на себя в период кризиса. Начинаешь понимать, что половина всех слез была лишней, половина поступков была смешением саможаления и клоунады. Так и я сейчас оглядывался на себя в период рядом с Дань Хэном и не понимал себя же, не понимал, почему вел себя, как дурак, почему привязал сам смысл своего существования к нему.       И одновременно я втайне боялся из-за осознания, что теперь этого смысла нет. Тот смысл дарил мне тепло, комфорт, делал меня собой в том числе. Сейчас же я не мог собраться с мыслями, на что-то решиться. Все эти дни моя жизнь сводилась лишь к поеданию пищи деревенских, которую мне каждый день приносили, купанию в озере и рассказам детям небесных драконов о моей прошлой жизни, которую я и сам теперь не мог прочувствовать, из-за чего не имел права и рассказывать. Я говорил, говорил правду, но чувствовал себя лгуном. Таким лгуном, который рассказывает всем и каждому о том, как он путешествовал по Индии, но сам при этом не выезжал даже из дома, а все его путешествия сводились к чтению книг.       В один из дней после завтрака, когда я уже привычно спокойно и уныло ушел к озерцу, за мной прибежала толпа детей. Они любили меня, хотя я теперь едва ли мог ответить им той же заботой, а сейчас взволнованно и будто бы обрадованно о чем-то галдели. Я не мог понять, что случилось, теряясь в криках, возгласах и их порывах утянуть меня в обитель обратно. Мне пришлось повысить голос и закричать, чтобы добиться тишины и ответов. Один из старших мальчиков, который чуть ли не с первых дней составлял мне компанию здесь, зашикал на остальных и с горделивостью стал говорить. Я видел, как остальные дети готовы взвыть от обиды и разочарования: новость довелось рассказать не им.       — Господин! В деревню пришел дракон! Сам пришел! Он не похож на наших отцов и матерей, он похож на Вас и того другого дракона, который победил Бай Сие недавно! Он сейчас идет по мосткам к жилищу Бай Сие!       Водный дракон… Я смогу вернуться в океан! Пустота во мне жадно заныла, словно предчувствуя нечто, что могло бы ее чрево насытить. Я развернулся и быстро зашагал. Про себя я пытался угадать личность этого дракона. Видимо, это не Дань Хэн, дети бы его узнали, но тогда кто? Вариантов слишком много. Я думал на Жена, все же я его сын. Хотя сомневался, что он смог бы прийти для того, чтобы вызволить меня, все же до этого он проиграл бой небесным драконам, хотя битва была нечестной.       Натягивая на ходу халат, я взбирался по мосткам, проклиная быт небесных драконов: если бы я мог безопасно ходить по этим узким воздушным тропинкам, то уже давно был бы на месте. Дети бежали за мной, гомоня и что-то спрашивая, я же бежал с волнительной и жадной надеждой вернуться домой, в родной биом.       Еще издали я увидел скопление небесных драконов около жилища Бай Сие. Здесь были и самцы из его стаи, и другие вожаки. Женщины и дети смотрели с мостков издалека с интересом. Девушки, не в силах пережить любопытство, взбирались на скалы и крыши хижин (из-за чего заслуживали недовольные взгляды матерей), чтобы посмотреть на еще одного дракона, который из моих рассказов ведет себя со своими супругами иначе, как в доброй сказке или волшебном сне. Я пробился через ряды драконов, не боясь расталкивать их руками, и увидел того, кого точно не ожидал.       Перед Бай Сие, который с наглым и гордым выражением смотрел на него, стоял Хый Дзин, старший брат. Я не мог поверить своим глазам. Как старший брат, который поклялся охранять всех братьев, их стаи, смог пренебречь этим ради меня? Я не мог уравняться на чаше весов, где с другой стороны был весь наш биом, супруги, дети, другие вожаки и наше прошлое с будущим.       — Хый Дзин… старший брат… — от изумления я еле смог выдохнуть это.       Старый дракон чуть повернул ко мне голову, мельком осмотрел меня, его глаза спокойно прикрылись, он был рад, что я цел. За эти несколько дней раны уже затянулись.       — Блэйд, подойди сюда, — Бай Сие довольно ухмыльнулся и посмотрел на меня. Я не двинулся с места. Он оскалился. Неужели в его голове до сих пор живет вера, что время заставит меня обожать его и подчиняться?       Внезапно, чудом я заметил, как Бай Сие быстро глянул на самцов из своей стаи. Я руководствовался интуицией, рисковал показаться идиотом, но боялся ошибиться. Я стал драконом, чувствуя, как рвется на резко растущих конечностях халат, и бросился вперед, к спине Хый Дзина. И вовремя! Несколько небесных драконов кинулись к незащищенной спине, чтобы напасть из слепой зоны, но я, не чувствуя страха, не думая, что мои клыки, когти и размеры уступают им, с отчаянием бросился на защиту старшего брата. Пока я отбивался от противников, не чувствуя от злости боли от новых ран, которые те щедро оставляли мне, я не заметил, как ситуация изменилась за моей спиной. Понял я, что что-то не так, только когда нападавшие драконы сами отступили и, забыв обо мне, стали смотреть туда, где были вожаки. Я обернулся, и злорадство во мне разлилось приятным теплом.       Хый Дзин плотно стиснул зубы на шее Бай Сие, всем телом старый дракон навалился на огромную тушу небесного дракона, не давая возможности вырваться. На боку у Бай Сие была длинная царапина, оставленная или хвостом, или когтями.       — Клянусь… что больше не… не нападу! — Бай Сие испуганно хрипел. Хый Дзин спокойно обвел взглядом драконов, сидевших вокруг. Те, поняв требование, отошли на соседние подмостки.       Старый дракон разжал зубы и спокойно отошел ко мне. Он снова быстро окинул меня взглядом и, увидев на моем теле раны, тяжело вздохнул.       — Неужели ваш прародитель не привил вам чести и языка? Никак не могу понять вашего стремления нападать скопом на одного и решать все исключительно силой.       — В чужой монастырь со своим уставом не ходят, — Бай Сие тяжело похрипывал, рана на шее было заметной, пусть и не смертельной.       — Вы же пришли к нам. Причем первыми.       — Хорошо, давайте начнем нашу встречу заново. Приношу извинения за это приветствие. Вы же пришли явно с требой к нам.       — Верно, — Хый Дзин спокойно сидел, смотря на Бай Сие, но я отчего-то четко ощущал, что он следит и за мной, и за другими драконами. — Я Хый Дзин, самый старший среди братьев водных драконов. Я пришел, чтобы вернуть своего младшего брата, Блэйда, домой. Хотелось бы, чтобы наши переговоры оказались результативными, чтобы не развязывать войну.       Бай Сие помолчал несколько секунд, а потом внезапно громко и раскатисто расхохотался, смех был настолько диким и уродливым, что я невольно подопустил голову, это вызывало омерзение.       — Война! А вы глупы водные драконы! На суше, куда вам для этой войны придется выйти, у небесных драконов превосходство! — дракон самодовольно посмотрел на нас, а потом обвел свою стаю, сидящую, как огромные валуны, чуть в отдалении. — Вы просто окажетесь под нами!       — Ваше замечание вполне разумно, однако вы неверно поняли меня. Война будет не с водными драконами, а людьми. Не с теми беднягами из горных деревушек, а с теми, от кого претерпели и мы сами совсем недавно. Исследователей останавливают на данный момент лишь тщетные попытки найти вашу обитель. Но если водные драконы им помогут, то у вас появятся незваные гости. И кто знает, насколько они будут бережны с вами. Может, запрут вас до конца ваших дней, как это было с Блэйдом. Можешь порасспрашивать его, у него осталось достаточно ужасных воспоминаний. Если я сегодня не вернусь, то в нашем биоме остался Дань Хэн, который знает, где вы, он приведет к вам самое ужасное и разрушительное ненастье — людей.       — Вы хорошо продумали свою речь, — улыбка сползла с лица Бай Сие. — Хорошо. Ваш Дань Хэн, я уверен, успел Вам рассказать и о некоторых наших обычаях. Просто так я отдать вам Блэйда не могу, он часть моей стаи. Вы можете заполучить его лишь через поединок.       — Да. Я пришел за этим. Я вызываю Вас на поединок. В случае победы Блэйд уходит из Вашей стаи, возвращается вместе со мной в биом, моя свобода тоже остается со мной. Кроме этого, если я выиграю у Вас, небесные драконы должны пообещать не нападать на водных, не похищать ни наших братьев, ни супруг, ни детей, иначе к вам в обитель однажды придут люди.       — Условия должны быть равноценными. Если Вы проиграете, вы, Блэйд и еще два самца переходят в мою стаю. Небесные драконы не будут нападать на водных, но если водный дракон отойдет от кромки воды на расстояние двадцати человеческих шагов, небесные драконы будут рассматривать его как потенциальную добычу и пополнение своей стаи.       — Хорошо, не будем медлить с боем.       Хый Дзин встал. Я заволновался. Я столько раз видел проявление силы Бай Сие, что начал сомневаться в шансах своего старшего брата. А больше всего страшно мне было от мысли, что в случае проигрыша пострадает весь биом. Без старшего брата останутся все, мы будем беззащитны, положиться будет не на кого. И все из-за меня, из-за моей слабости.       — Старший брат Хый Дзин! — я горячо тихо заговорил, старый дракон остановился, чтобы выслушать меня, Бай Сие ждал его в отдалении. — Не надо! Я не стою этого! Все водные драконы!..       — Блэйд, не наноси удар по моей чести и гордости, — он сказал это миролюбиво, но я со стыдом умолк. Да, мои слова выражают неверие в его силу, это неприкрытое унижение. — Ты тоже водный дракон, ты тоже мне младший брат. Я как самый старший брат обязан защищать и тебя. И я верну тебя домой. Дань Хэн ждет тебя, не представляешь, каких усилий мне стоило заставить остаться его там, а не следовать за мной. Поговорим еще потом. Дом ждет нас.       Покоя во мне не прибавилось. Я не смог заставить себя пойти на этот бой, я отчаянно боялся увидеть поражение Хый Дзина своими глазами. Я остался сидеть около хижины Бай Сие. Событие было настолько громким, что на арену стеклись почти все драконы-самцы. Дети свешивались с мостков, чтобы лучше видеть, даже женщины нет-нет, а глянут вниз, оторвавшись от своих дел.       Бой был кратким, хотя для меня время мучительно тянулось. Но вот зашумели дети, их матери стали с любопытством спрашивать, а потом на мостках первым появился Хый Дзин. Он шел спокойной и гордой поступью победителя. За ним злой, как черт, шел Бай Сие. Он ощутимо нервничал. Я понял, что он проиграл, еще до их приближения. Понял именно по реакции дракона, для него несколько проигрышей за краткий срок станут проблемой, теперь он выглядит слабым для небесных драконов.       — Ну что, в путь? — Хый Дзин подошел ко мне, его большая драконья голова с облегчением и теплотой отца кивнула мне.       — Переночуйте у нас, у Блэйда раны из-за той потасовки, — Бай Сие недовольно посматривал на нас. — Клянусь своей стаей, на вас никто не нападет, пока вы спите. К тому же нам, небесным драконам, противостоять вам в темноте сложнее, не бойтесь. Единственное, что едой для вас мы не располагаем.       — Я верю Вам. Благодарен за приглашение, думаю, отдых нам будет кстати.       Мне хотелось пуститься в путь сразу же, но я посмотрел на старого дракона и промолчал. Я не знал, сколько времени в пути он был, но явно много. Для водного дракона нелегко столько времени перемещаться по суше, а здесь еще и пищи для нас мало.       Для нас с Хый Дзином выделили хижину. Ту самую, где меня изнасиловал Бай Сие. Старший брат сразу же зашел туда и уснул. Я знал, что он чутко дремлет, поэтому не опасался. К тому же я уверен, что небесные драконы действительно боялись угрозы обнаружения людьми.       Я же, взбудораженный событиями дня, понимал, что уснуть еще не могу. Болели и раны, хотелось омыть их водой, а еще лучше зализать, но сам я этого сделать не смог бы.       Я отправился по обители. Какое-то время вокруг меня кружили дети, они расспрашивали меня про Хый Дзина, рассказывали, как быстро и ловко он одолел Бай Сие. Потом матери стали загонять их к хижинам, близилось время ужина.       Издалека я увидел девушку, которая протянула мне тогда халат. Я испытывал неловкость перед ней из-за того, что порвал его, поэтому подошел к ней и извинился. Она была недовольна моей наготой, отворачивалась, хотела сходить за новым халатом, но я уговорил ее не делать этого, мне все равно на рассвете уходить отсюда. А еще было видно, что ей жалко, что я ухожу. Жалко не из-за того, что ей нравился я, а из-за того, что вместе со мной отсюда уходит и вежливость и внимание к ее труду. Если бы мы были около океана, то я бы тут же нырнул и достал бы ей для утешения коралл или раковину. Мысль о возвращении домой утихомирила бездну внутри меня, как будто бы пробудила во мне кроху того спокойного сопереживания местным детям и женщинам.       Я двинулся наконец к озерцу. Охладить голову и омыть раны.       У кромки на каменистом берегу я только хотел стать драконом и окунуться, как меня стащило на землю неясной силой. Бай Сие. С незажившими ранами, которые на человеческом теле зияли в полумраке еще уродливее, он навис надо мной и вперился.       — Я, скорее, перегрызу себе хвост, чем отпущу тебя просто так, — он нервно задыхался и зло всматривался в меня.       Я попытался вырваться, но он вновь прижал меня всей массой, не давая даже шевельнуться. Я отчаянно со слезами на глазах захотел крикнуть, но тут же понял, что Хый Дзин не услышит, слишком далеко.       Вновь Бай Сие прогрыз себе руку, кровь потекла, как черная грязь. Я стиснул губы. Я не хотел. Я знал, что это принесет боль, я злился от несправедливости и нечестности — меня ведь уже отбил Хый Дзин! Я уже не в стае этого уродливого дракона! Я не испытывал никакого желания! А самое ужасное, что бездна внутри меня вновь противно зашевелилась, напомнив о неясном мне отчаянии.       Вновь он силой заставил меня проглотить кровь, вновь я сдался. Судорожно, уже не столько как похотливое животное, сколько испуганный преступник, он вошел в меня и стал механически двигаться. Временами он оглядывался, словно боялся быть уличенным за этим зверством. Я кричал, не скрываясь, рыдал, в тайне надеясь, что кто-нибудь все же услышит и придет мне на помощь.       Кровь, которая в первые минуты ввела меня в пассивное и теплое равнодушие слишком быстро перестала действовать. Ее поглотила бездна, исторгнув из себя отчаяние и еще большее смятение. Мне казалось, что я с каждым толчком физически ощущаю, как во мне сгорает последнее живое, носящее ценности и надежды. В один момент мне даже показалось, что я схожу с ума и память покидает меня. С липким ужасом, умолкнув от этого смятения, хотя Бай Сие все еще с небрежностью входил в меня, не сбавляя темпа, я стал судорожно хвататься за память, искать то, что уже не понимал, но когда-то имевшее большую ценность для меня. С холодным облегчением я фрагмент за фрагментом выуживал из этой черной чревоугодной бездны воспоминания. Я всматривался в них и не понимал, зачем так старался их спасти, почему они казались мне важными. Если бы я мог, то вышвырнул бы их обратно, как человек, который внезапно обнаружил, что выигранные им деньги оказались фальшивыми.       Дань Хэн, Дань Хэн, Дань Хэн! В каждом обрывке, который я боялся потерять, а, найдя, со злым равнодушием рассматривал, был он. Был там и Жен, но эти воспоминания я мог объяснить родством, памятью о матери. Что же соединяло нас с Дань Хэном я понять не мог. Все эти факты памяти казались наваждением, ошибкой.       Бай Сие несколько раз с силой толкнулся в меня так, что камни под моей головой неприятно оцарапали шею, и замер. Я почувствовал, как он кончил в меня. Находясь в каком-то злом экстазе, он жадно всматривался в меня в полумраке, касался то моей груди, то шеи, волос, лица, не вынимая членов. Я отвел взгляд, мне было противно, я ждал, когда он уйдет. Приблизив лицо к моей шее, он неожиданно и глубоко укусил меня, я вздрогнул и попытался оттолкнуть его, но он уже и сам отстранился, встал. Он все не мог отвести глаз, словно сейчас впервые увидел меня.       — Я буду ждать тебя, если ты передумаешь. В следующий раз надеюсь, что смогу овладеть тобой, будучи драконом.       Он ушел, оставив меня в смятении и омерзении отчего-то к самому себе. Я лежал долго, просто смотря в небо. Уже и мысль о доме не казалась мне такой обнадеживающей. Я стал хотеть чего-то хотеть. Любого смысла, цели, за что бы моя плотоядная душонка уцепилась, чтобы жить дальше. Но ничего не находилось. Я был пустой оболочкой.       Медленно я встал и, игнорируя озерцо, побрел назад в обитель. Я зашел в хижину, где спал Хый Дзин. Я увидел, как он при моем возвращении открыл глаза, приподнял голову. Я лег неподалеку, став драконом. Хотелось плакать, но отчего-то слез не находилось.       — Блэйд, ты…       — Старший брат, прости, я хочу спать, — мне стало отчего-то стыдно. Стыдно, потому что я знал, что Хый Дзин, верный своим супругам, чтящий традиции, историю и гордость водных драконов, точно учуял от меня запах недавнего зверства Бай Сие.