Корона океана

      Прошло уже много времени. Не настолько много, чтобы я привык к своему долгожительству и перестал считать дни и недели, но и не настолько мало, чтобы мы с Дань Хэном продолжали бояться разлучаться и выходить за пределы биома. Да, первые недели он не отпускал меня ни на шаг, даже на охоте, из-за чего мы оба не могли толком ничего поймать. Он боялся вновь потерять меня, я насыщался его вниманием. А еще мне было тревожно за него и неловко: лапы он лишился из-за меня, это мешало ему передвигаться. Даже плавал он не совсем правильно, из-за чего я особенно переживал. Я однажды смотрел фильм про дельфина, который из-за отсутствия хвоста начал плавать не так, как заложено природой, это привело к проблемам с позвоночником. Часто я даже думал о том, чтобы отправиться на сушу и найти Цзин Юаня, может, он смог бы помочь. Но я понимал, что для Дань Хэна это будет просто лишний стресс, он или не отпустит меня, или последует за мной, вновь оставив свою стаю.       Я пытался помогать ему при ходьбе, но в форме дракона это было почти невозможно, да и Дань Хэну, хотя он это не озвучивал, это не нравилось, пожалуй, унижало его. Все же он должен быть сильным защитником стаи, а я, который был на позиции супруга, подставлял ему плечо, выпячивая его слабость.       В конце концов Дань Хэн просто стал передвигаться на короткие расстояния в теле человека, а на длинные обращался в дракона. Постепенно все привыкли, отсутствие лапы у моего вожака стало обыденностью. Жизнь наконец потекла размеренным, спокойным ходом. Мне, как молодому дракону, который мыслил до сих пор человеческими мерками, периодически было скучно, тоскливо и страшно от этого размеренного образа жизни, где один день похож на другой. Моя человеческая душонка боялась упустить время, смерть все еще казалась близкой, хотя в теле дракона я проживу не одно столетие.       Обычно Дань Хэн замечал мое упадническое настроение. Когда я рассказал ему, что со мной, почему я временами впадаю в меланхолию или начинаю истерически суетиться, он понял меня. Наверное, у некоторых самок, которых обращали из людей, тоже бывало подобное в первое время. Но самки со временем становились матерями, их быт становился разнообразнее из-за детей, которые дарили новые радости, впечатления и нежность от вожака. Я не мог стать отцом, не мог и родить. Я, конечно, играл с детьми Дань Хэна, но это было другое. Поэтому Дань Хэн, чтобы развеять мою тоску, в такие периоды брал меня с собой в небольшое путешествие. Он показывал мне красивые и необычные места в океане, которые открывались его стаей за время странствий. Я очень ценил эти моменты. Особенно ценно было для меня, что все это он организовывал только для меня, что он замечал, когда мне было тяжело.       В один из дней я решил отправиться к берегу от скуки. На берегу пейзаж был не разнообразнее моей жизни, но иногда мне хотелось и этого развлечения. Я все еще боялся суши, из-за чего не выходил дальше кромки воды, хотя небесные драконы еще ни разу не появились с того сражения Дань Хэна и Бай Сие.       Ветер донес до меня нечто странное в первое же мгновение, как я вынырнул на поверхность. Слева до меня раздавался детский плач и слышался запах человека. Я стал человеком и поплыл в ту сторону, откуда доносились звуки. Я уже издали видел ребенка. Приблизившись, я уже точно мог сказать, что это девочка лет шести. Она стояла в пальто, теплой шапке, по нос у нее был намотан красный шарфик. Она громко и отчаянно плакала, дрожала от холода и временами звала бабушку.       Я встал по пояс в воде, чтобы не являть свою наготу при ребенке, и осторожно позвал ее. Я опасался, что она может испугаться из-за моего облика, но и оставить ее так одну было бы странно.       — Привет, почему ты тут одна? — я старался не улыбаться, помня, что клыки у меня не самые милые.       Девочка замолкла, вздрагивая от ветра и икая от холода, и вперилась в меня. По ее глазам я видел, что она боится меня и явно думает уже о том, чтобы побежать.       — Постой, не бойся, я питаюсь рыбой, я раньше тоже был человеком. Я не причиню тебе вреда, хочу помочь.       Девочка все еще недоверчиво и боязливо смотрела на меня, но все же довольно тихо сказала, заикаясь из-за недавних слез:       — Я бабушку по…потеряла.       — Ты помнишь, в какой стороне она была примерно?       — Да, — она кивнула и показала пальчиком в сторону запада.       — Пойдем вместе поищем ее? Только в воду не заходи, а то промочишь ноги.       Девочка еще немного посомневалась, но все же пошла параллельно мне. Ее шаги были маленькими, поэтому я двигался степенно. Я посматривал на нее и жалел, что не могу ей предложить ничего теплого, она настолько замерзла уже, что даже щечки побелели, ее била крупная дрожь, как когда-то меня, когда Дань Хэн похитил меня и приволок в пещеру.       — Как тебя зовут?       — Лин Ли.       — А я Блэйд. Почему вы с бабушкой пришли в такие холодные места? — я хотел попытаться отвлечь ее от ее страха и холода.       — Мы путешествуем. Бабушка говорила, что мой брат умер где-то здесь. И хотя она его не очень любит, но надо из приличия попрощаться с ним, — было похоже, что девочка очень часто слышала эти слова в последнее время, потому что они прозвучали очень заучено.       — Твой брат был плохим человеком? — такая чопорность и следование приличиям невольно напомнили мне родню матери.       — Не знаю. Бабушка и мама говорили, что мама моего брата была чокнутой. Она верила в драконов. А потом умерла. А мой брат, которого тетя понесла от проходимца, наверное, пьяный свалился в воду и умер, — и вновь ее речь звучала, как хорошо заученный текст, видимо, эта история при ней тоже часто повторялась между взрослыми.       Я уже почти не сомневался. Слишком много совпадений настолько маловозможных, чтобы считать, что эта история не обо мне. Выходит, у моей тети родилась дочь примерно шесть лет назад, а я и не знал. В последний раз я видел бабушку и тетю с еще несколькими родственниками на похоронах матери, куда они тоже пришли «попрощаться из приличия». Эта девочка — моя двоюродная сестра, никто не рассказал, что у меня появилась маленькая сестра.       Больше из какой-то обиды на свою родню и желания подразнить и озорничать, я, не предупредив, стал драконом. Девочка взвизгнула и в страхе и восторге посмотрела на меня. Я спокойно смотрел на нее, чтобы не напугать ее.       — Дракон?! — я кивнул ей, она бы меня не поняла, может, и напугалась бы, если бы я прорычал. — Но ведь бабушка говорила, что драконы — вымысел! Что их выдумала тетя!       Я бы хотел, чтобы это услышал Цзин Юань, который на изучение в том числе и драконов, потратил значительную часть жизни.       Мы двинулись дальше. Теперь я был вынужден молчать. Девочка косилась на меня, но не столько с испугом, сколько с восторгом. Наверное, это все равно что встретить единорога.       — А можно потрогать? — она робко попросила.       Я ухмыльнулся и приблизился к ней. Ручонка легла мне на розоватый нос, сдвинулась на шею, она уцепилась за несколько чешуек, и мы пошли дальше. Никогда бы не подумал, что однажды так спокойно буду идти рядом с сестрой.       Ветер значительно раньше, чем до Лин Ли, донес до меня крики бабушки, которая искала ее. Вскоре нам показалась и ее фигура. Увидев два приближающихся силуэта, она замолчала и стала всматриваться. Бабушка совсем не изменилась с тех пор, как я видел ее на похоронах, разве что стала чуть ниже. Когда мы оказались на расстоянии двадцати шагов, девочка оторвалась от меня и бросилась к бабушке, которая с ужасом смотрела на меня. У женщины от страха дрожала нижняя губа, глаза были на половину лица.       Чтобы не пугать ее еще больше я медленно отошел в воду, но не торопился уходить. Я смотрел на эту злую женщину. Я еще мог понять ее слова о сумасшествии, я и сам долгое время считал мать такой. Но открещиваться от меня только из-за того, что моего отца она не знала, говорить, что я умер от пьянства — это гниль.       — Бабушка! Это Блэйд! Он дракон! Представляешь, драконы существуют! Он нашел меня и привел к тебе! — Лин Ли показывала на меня пальцем и кричала, словно бабушка не слышала ее.       Я не сдержался. Я стал человеком и гордо и прямо посмотрел на бабушку. Вот он я, не сын сумасшедшей, а сын верной до отчаяния. Не сын проходимца, а сын величественного дракона. Не мертвый пьяница, а светлый дракон, нашедший свое место.       Я прямо смотрел на нее и видел, что она узнает меня, узнает во мне и мою бедную мать. По щекам женщины потекли слезы. Я знал, о чем она думала в этот момент, она раскаивалась, потому что теперь понимала: ее дочь говорила правду, а эта жестокая женщина отвернулась от нее, боясь злых языков и слухов. Сколько лет упущено, сколько прекрасных моментов. Может, если бы от матери не отвернулись, она была бы жива, может, семейный очаг смог бы заполнить хотя бы наполовину пустоту в груди, и она не пошла бы в тот день на скалу.       За моей спиной раздался всплеск. Я обернулся и увидел Дань Хэна, который насторожено смотрел на моих родственников, тяжело стоя на трех лапах. Видимо, я исчез надолго, и он забеспокоился. Я стал драконом, бросил еще один взгляд на Лин Ли и бабушку, потерся щекой о шею Дань Хэна и ушел в океан, за мной последовал и Дань Хэн.       От науки ли или от легенд моя мать узнала о драконах и отправилась на их поиски — я не знаю. Мне жаль, что она столько лет была одна, для меня, став драконом, быть одному даже несколько дней стало мукой. И я счастлив, что не один. Что вместе с Дань Хэном мы вплываем в родной биом, полный супруг, вожаков и подрастающих молодых драконов. И я часть всего этого.