Pride

***

Гарри никогда не задумывался, как будет ощущаться жизнь, если начать ей наслаждаться. Теперь, после того как он распробовал все прелести своего нового досуга— возвращаться к предыдущему укладу; равносильно самоубийству.  Работа всё ещё была скучной и нудной, но теперь, Поттер мог позволить себе чуть больше без угрызений совести. Кайл на такие нововведения в их методы задержания преступников отреагировал с красноречивым довольством. Астер на самом деле вообще любую идею «старшего аврора» поддерживал на ура. —Сразу в допросную?— Напарник не опускал палочки, поддерживая связывающее проклятие на перемазанном в грязи волшебнике. — Ага, отчет сдавать к завтрашнему обеду, поэтому надо побыстрее закончить. Мне теперь приходится читать всю вашу писанину прежде чем отсылать её министру.— Гарри вздыхает. — У нас есть часа три, не больше.  — А если я возьму часть правок на себя?— Кайл скалится. — Тогда четыре. — Есть, сэр!— Астер шутливо щурится, уволакивая волшебника следом за собой. При хорошем раскладе, Поттер бы с удовольствием поучаствовал в игре, как это называли маглы , в «плохого и хорошего копа», но сегодня у него целая куча дел.  Темный лорд собирал маленькое закрытое обсуждение с остатками того, кого он когда-то считал своими последователями. Гарри просто не мог пропустить эту публичную порку! Видит Мерлин, ему ничего так не хотелось, как посмотреть на лица волшебников, которые гонялись за ним много лет назад— теперь, когда мальчик-который-выжил по другую сторону силы. Драко всё ещё демонстративно игнорировал Гарри. Кажется, Малфой просто обиделся, что из-за импульсивности Поттера ; у него теперь куча забот и хлопот, в довесок к беременной  проклятой жене. Ну, зато приказы Реддла игнорировать у него не получалось, всё таки, Драко был не самоубийцей. В отличии от Гарри. За неделю, Поттер успел поймать аж четыре наказания, и все эти разы— за лаконичное «Реддл», брошенное в порыве эмоций. Что тут попишешь, привычки не так легко искоренить. Малфой смотрел на Гарри с выражением полного ошеломления  каждый раз, когда тот обронял случайное «Том», или психовал, выплескивая свое недовольство прямо в лицо Темного лорда.  Наверное, Драко считал, что старший аврор просто тронулся умом от такого частого применения на нём  круцио.   Но нет. Поттер просто был импульсивным, раздраженным и очень свободолюбивым. Хоть после каждого непростительного, Гарри и ползал по полу пол часа, не имея возможности встать— наступать на одни и те же грабли он не переставал.  «Поторопись, Гарри. Иначе, мы начнем без тебя.» Каждый раз как в первый, мурашки по коже. Скоро буду. «Не забудь покормить свою игрушку, до завтрашнего вечера ты занят.» Джинни не игрушка, она моя жена. «Конечно.» Вдохнув, Поттер даже немного усмехнулся. Это было в какой-то мере забавно, то, как Темный лорд беспокоился о его личной жизни. Конечно, связано это было с тем, что Реддл был поехавшим на контроле психопатом, но Поттеру нравилось думать, что так лорд проявляет свой интерес.  Драко вот о самочувствии его жены не спрашивали, а это что-то да значит! Прежде чем бодро отправиться на долгожданное мероприятие, Гарри действительно приходится навестить жену, давая ей очередную установку и придумывая причину его отсутствия.  Империус на Джинни поддерживать становилось легче, будто от длительности применения увеличивалась степень привыкания. Может оно и так, кто знает. В любом случае, проведав её состояние и убедившись, что от обыденной манеры поведения она не отклонялась; Поттер оставляет короткий поцелуй на её красных щеках и аппарирует в поместье Малфоя. — Опаздываешь, Поттер.— Кидают ему в спину, прежде чем он успевает восстановить равновесие.— В следующий раз я верну барьер раньше, и тебе придется добираться примитивным способом.  — Охотно верю, Драко. Он в главном зале?— Мурашки бегут по рукам и шее, от предвкушения. — Да. — Малфой делает паузу, смеряя его взглядом.— Поттер, только пожалуйста, не вытвори очередную глупость.  Гарри игриво поднимает одну бровь. — Не понимаю о чем ты. Главный зал в поместье отличался от всех прочих своей пустотой и обширностью. Изначально, предназначением этого места было временное принятие гостей перед балом. Но с момента войны, Малфои больше не проводили мероприятий внутри своего дома, опасаясь рьяных фанатиков новой политики по устранению «темных» волшебников. Гарри нравилось бродить по дому Драко ещё во времена пока они пытались «лечить»  Поттера. Единственное— в свободном доступе не было и половины всего этого роскошества. Как мило, что теперь Гарри мог любезно шастать абсолютно в любой части поместья без спросу.  Как к себе домой, как говорится. Обставлен главный зал был довольно скучно. Обычная вычурность аристократичных усадьб тут полностью отступала на задний план, оставляя большие пространство почти полностью пустыми, за редкими исключениями в виде небольших низких кресел вдоль стены. — Проходи, дорогой. Гарри вздрагивает, отвлекаясь от разглядывания подоконника сбоку и полностью концентрируя внимание на фигуре в центре комнаты. Черт возьми. Реддл определенно знал, что он хорош. Если прошлое его воплощение внушало ужас, то это— трепетный страх, связанный скорее с тем насколько сильно от него пахнет смертоносной густой магией нежели с его внешним видом.  Поттер охотно приближается к Темному Лорду, встречаясь с ним взглядом и слыша, как в ушах набатом бьется его сердце.  «На колени, Гарри.» Ох блять. Звучит совсем не так как… «Не заставляй меня наказывать, дорогой. На колени.» Гарри окидывает взглядом прибывающих волшебников, лица всех спрятаны за масками, конечно же. Только Драко стоял у входа с абсолютно нечитаемым выражением, направленным на входящих. Поттер сглатывает слюну. Возможно среди всех этих людей есть те, которые знают его лично. Может быть с кем-то из них он даже беседовал на работе в министерстве, а сейчас… «Гарри.» Поттер опускается на одно колено, но голову свою не склоняет, впиваясь зеленью глаз прямо в кровавые колодцы над собой. Кажется, Волдеморта такое поведение позабавило, потому что губы его растянулись в короткой усмешке. — Замечательно.— Он удовлетворенно проводит рукой по его челюсти, будто поощряя.  Честно говоря, от такого хотелось взбрыкнуться и сделать глупость. Но какая-то половина внутри жалобно пищала от восторга, когда любая часть тела Тома Реддла соприкасалась с его кожей.  — Мои дорогие последователи, думаю, все вы прекрасно понимаете по какому поводу сегодня тут собрались.— Маска искусственной улыбки на лице лорда была пугающей и не доставала до глаз.— Все вы, носите под своей кожей часть моей магии. И все вы… Волдеморт делает короткую паузу, вылавливая кого-то из толпы магическими путами и опрокидывая незнакомца навзничь. — …знали, что моя душа ещё жива. Но никто из вас даже не потрудился приложить усилий для поиска, жалкие ничтожества.— Гнев медленно просачивался в мимические складки у глаз, и голос Тома становится замогильно ледяным.  Гарри от такого накала магии и чужих неотфильтрованных эмоций немного задрожал. От предвкушения. Кажется, каждая клеточка его тела вспоминала времена, когда он уносил ноги по лесу от приспешников лорда и сражался за свою жизнь. Этот адреналин, как тогда, медленно впрыскивался в его кровь и вызывал нервную дрожь. Пустующая пропасть души внутри бесстыдно радовалась каждому глотку магии своей «утраченной половинки». Поттер опустил руки на пол, чтобы не шататься. — Круцио. Реддл даже палочку не направляет, словно ему не обязательно указывать своей магии, кого он хочет пытать— достаточно подумать. Волшебник в маске скручивается в агонии, и чары изменяющие голос медленно лопаются, пропуска истошный утробный крик  в его первозданном виде. Удовольствие от чужой пытки потекло по телу теплым потоком амброзии. Гарри видел, как человеческая суть прорывается и деформируется в животный инстинктивный страх.  Всё таки, круцио в исполнении того, кто  наслаждается агонией от чистого сердца— не могло сравниться ни с чем. Чистая нефильтрованная боль прямиком с щедрой руки Волдеморта. — Я очень разочарован. Мои последователи не потрудились озаботиться вопросом, который должен был быть в приоритете . — Том все еще держит проклятие, но накладывает на бедолагу силенцио, чтобы крики не прерывали речь.— И вместо вас, всю работу выполнил человек, который был рожден для моего убийства.  Поттер все ещё стоял на одном колене, неотрывно следя взглядом за чужой пыткой. Магия Темного лорда была такой вкусной и приятной, что он пытался урвать кусочек удовольствия покрупнее. — В течении этой недели каждый из вас должен будет показать мне свою полезность. Если вы не можете быть полезны— вы умрете. — Реддл повернул голову в сторону Драко, и тот безмолвно подошел.— Если я по каким-то причинам буду занят, вы можете обращаться к Драко. Он отпускает проклятье, позволяя несчастному волшебнику вдохнуть нормально.  Глаза Гарри быстро прилипают обратно к Тому за неимением ничего интереснее. И почему это именно к Драко, черт возьми? «Потому что твоя репутация ещё понадобится мне, дорогой. Я хотел бы, чтобы тебя не замечали в обществе кого-то подозрительного.» Я вел себя достаточно подозрительно все это время, и им насрать. «Следи за своей речью, Гарри. Какой же ты импульсивный мальчишка.» Нотки насмешки почему-то не разжигают гнев, а оседают приятным покалыванием.  Чертов манипулятор. Гарри встает на ноги, отряхивая брюки и мантию, но не отходит со своего места, окидывая взглядом сгорбленные фигуры сокрытие под масками. На удивление, так много пожирателей смерти, которые выжили и смогли скрыть факт своей принадлежности к организации. Поттер даже немного разочаровался в способностях Аврората. — Ах да…— Задумчиво тянет приятный тембр.— Гарри Поттер отныне является частью нашего общества на постоянной основе. Надеюсь, вы помните, что мой первоначальный приказ всё ещё в силе. Первоначальный приказ? — Да, милорд.— Доносится искаженный голос от кого-то из передних рядов. — Повтори его для всех вслух, Люциус.— улыбка так и сквозит в каждой букве. — Гари Поттер неприкасаем никем кроме вас, милорд.— Безропотно отвечает старший Малфой. — Замечательно. Вы свободны.— Том удовлетворенно сканирует их взглядом, а потом волшебники торопливо выходят из зала и аппарируют. — «Неприкасаем»?— Гарри поднимает бровь и усмехается.— Знакомая формулировка. Я снова помечен красным крестиком как мишень для великого темного лорда? Лицо Драко красноречиво изображает смесь ошеломления и страдания, вероятно связанного с попыткой Поттера пошутить. Зато Реддл, на удивление, шутку оценил. В меру конечно своей чувствительности к юмору— приподняв уголок губ . — Пока что ты ничем не помечен, Гарри. И я рассматриваю возможность это исправить в ближайшее время.— Волдеморт откровенно скалится, и Гарри интерпретирует это как искреннюю улыбку. Мысль, что ему поставят темную метку… Возможность ощущать магию Тома на постоянной основе… Вероятно, он слишком громко сглотнул, потому что довольное лицо Реддла стало самодовольным. Мелкая дрожь в костях усилилась, просто из-за того, что они сейчас стояли так близко друг к другу.  Волдеморт смотрел в глаза Поттера с пронзительной интенсивностью, будто гипнотизируя. А всё, что вращалось в голове у Гарри— как бы растянуть на подольше этот момент.  Ощущение присутствия, не просто в мыслях, а физически— не сравнится с жалким аналогом того, что было до. Пустота внутри словно впивалась зубами в сам факт нахождения рядом. Так спокойно, и так комфортно, так охеренно блять хорошо. «Ты доволен результатом своих решений, мальчишка?» Господи блять боже, да. Том хлопает его по щеке ладонью, проходя мимо. «Постарайся не забывать это, Гарри.» Не забывать …что? «Кому именно на самом деле ты принадлежишь.»

***

Завершение общего сбора и показательное наказание— не всё, ради чего Гарри сюда прибыл.  Сразу после маленькой «встречи выпускников», Драко и Гарри должны отправится в Англию. Собственно, вероятно перспектива провести в паре целые сутки— та самая причина по которой Драко ходил с самым недовольным лицом в мире почти все предыдущие дни. Поттер не был обидчивым, он прекрасно понимал почему Малфой так реагирует— ему явно не нравятся «трудности», которые образовались в его жизни с появлением Темного лорда.  Пока они шли до официальной точки аппарации , Гарри имел удовольствие наблюдать за попытками своего напарника  быть «компетентным».  В какой-то момент удержаться было просто невозможно, поэтому Поттер подлил немного масла в огонь: — Ты слишком опечалено выглядишь, Драко. Улыбнись.  Мгновенным ответом стало жалящее заклинание и гневное выражение лица (кажется от  Малфоя почти пошел пар от того, насколько тот покраснел). — Заткнись, Поттер. Из-за тебя в моей жизни прибавилось проблем. Из-за твоей поехавшей головы, черт возьми!— Драко стискивал палочку в руке, но буквально спустя пару секунд; он выдохнул и прикрыл глаза.— Ты решил сойти с ума в очень неподходящее время.  — Ну, я не считаю себя сумасшедшим, если тебе интересно.— Он игриво поднимает брови, улыбаясь.— Кажется, я только-только распробовал жизнь. — Называй своё безумие другими словами, оно от этого не станет менее безумным. Когда люди сначала живут жизнь одним образом, а потом меняют мораль, образ жизни и мысли— это называют сумасшествием, Поттер. — О, я думал, ты связываешь всё это с воскрешением Реддла… Еще одно жалящее заклинание! — Не используй черт возьми эту фамилию, ты совсем рехнулся, если спустя столько наказаний не усвоил урок!— Драко разочарованно и устало выдыхает.— Безнадежный случай. Не понимаю, почему милорд продолжает возиться с тобой. — О, так значит ты злишься не за то, что я его воскресил, а за то, что я сделал это именно сейчас? Забавно.  — Десять очков Гриффиндору.— Драко тормозит у мостовой.— Я был слишком занят своими личными проблемами, а теперь в перечень моих обязанностей входит ещё столько работы, что я не успеваю жить. Поттер хлопает его по плечу. — Что-то с женой? У меня тоже были проблемы, если честно. У нас с Джинни… был очень трудный период, но мы его прошли. — Как?— Кажется тема заинтересовала младшего Малфоя.— Я пытаюсь…но видимо я не слишком хорош в таких вещах. — Очень просто. Империус решил все семейные разногласия. Драко даже остановился, посмотрев на Гарри так, будто у того выросли уши и хвост. — Ты наложил  на свою беременную жену империо? — Ну, да. Очень помогает в вопросах семейной идиллии, рекомендую к использованию.— Поттер улыбается, смотря как Малфой выразительно моргает пару раз. — Что? Ты думал, если я применил на ком-то Круцио, применить другие два я не смогу? Империус гораздо милосерднее Круциатуса, не считаешь? — Я просто поражен, что золотой мальчик, даже в пике своего помутнения рассудка, смог применить такое к жене.— Драко закатывает глаза, а потом на мгновение раздумывает о чем-то.— Под влиянием темных проклятий у ребенка могут развиться некоторые особенности поведения. Так же как дети от амортенции, большинство детей, рожденных под долгим гнетом темной магии; имеют проблемы с эмпатией. Но… логически, это звучит как хороший вариант. — Драко, ты в профессора заделался? Что за предложения из маглловского учебника  поведенческой психологии? — Поведенческой психо-что? — Не важно. Хотя тебе бы понравилось такое почитать. Аналоги ментальных исследований у магллов просто жуть какие любопытные. — Он делает короткую паузу—Но в целом… какая нахрен разница будет у моего ребенка эмпатия или нет? Я все равно буду его воспитывать, а его даже не я планировал, честно говоря.  Поттер смеётся, а потом продолжает идти, выглядывая фигуру волшебника у конца мостовой.  Официальные точки аппарации такие неудобные, и каждый раз было неловко от осознания что кто-то посторонний будет перемещать тебя за ручку, как маленького. Однако другого варианта переместиться в место, в котором никогда не был , помимо камина, не было. Неудобства приходится терпеть, когда дело касается прямого приказа Волдеморта. Младший Малфой все ещё выглядел задумчивым, поэтому Гарри сам заплатил волшебнику, и взял под локоть своего горе-спутника. Веселый денек в качестве дипломатических представителей объявляется открытым!

***

— Плод развивается в соответствии со сроком, даже , я бы сказал, быстрее положенного.— Колдомедик снимает диагностическое заклинание, убирая палочку обратно в карман.— Вы довольно тщательно заботитесь о своем организме, миссис Поттер. Продолжайте в том же духе и у вас родится здоровый крепкий мальчик. Джинни раскрывает глаза в удивлении. — Мальчик?! У меня будет сын!— Она  прикрывает рот ладонью, понимая, как громко должно быть прозвучали её слова.— Простите…спасибо за вашу работу! Мужчина поднимает бровь, а затем улыбается, добродушно покручивая свои усы. — Всё впорядке, не за что благодарить. Поздравляю с сыном. Мне сообщить вашему мужу результаты? — О, нет. Он сейчас занят по работе, поэтому его не стоит беспокоить. Спасибо.— Джинни встает с кресла, а затем немного теряется. Пару мгновений она стоит неподвижно, словно внезапно вспомнив что-то важное. — Миссис Поттер? — А… да, я провожу вас до двери.— Девушка моргает пару раз, а потом все таки двигается к выходу.— Извините, вспомнила, что хотела приготовить на ужин. — У вас проблемы с памятью?— Мужчина шел следом, с некоторым вниманием посматривая на Джинни. — Небольшие. Легкая забывчивость …— Она тормозит у двери, безмятежно улыбаясь. — Простите, могу ли я…наложить на вас ещё кое-какое диагностическое заклинание? Кажется, Эм…я думаю, я знаю почему ваш сын так быстро растет, и ваша память… с вашего позволения, я бы… — Простите, не могли бы вы отойти?— Голос  прозвучал как предупреждение, просачиваясь сквозь приоткрытую щель порога.— Мне хотелось бы поговорить с подругой. Мужчина сдвигается, и в ту же секунду в помещение входит Гермиона. Она выглядит недовольной, но не достаточно свирепой, чтобы испугать. — Здравствуйте, будущий министр!— Робко отчеканивает колдомедик. Грейнджер в ответ лишь улыбается, роняя короткий смешок смущения. — Я ещё не министр. — Она сканирует глазами незнакомца, а завидев нашивку на мантии, сразу же обеспокоено прилипает взглядом к Джинни.— Что-то случилось?! Что-то с самочувствием? Если нужна по…. — Всё хорошо, это плановый осмотр. У меня будет мальчик! Ты представляешь?!— Миссис Поттер улыбается, обнимая подругу.— Я уже даже имя придумала… Как чувствовала, что будет сын. Гермиона краем глаза провожает колдомедика, прикрыв за ним дверь и наконец сосредоточившись на Джинни. Пару секунд она в замешательстве, но потом все же улыбается, решая поддержать беременную девушку.  — О, я рада слышать, что всё хорошо… Джинни, я на самом деле пришла…ты не знаешь, где Гарри? Мне надо с ним поговорить.— Грейнджер следит за реакцией на свой вопрос так, будто ожидает получить что-то неожиданное. Джинни однако, вполне спокойно отвечает: — Он вроде бы в Англии? Я не знаю точно, но он говорил, что собирается туда.— Она проходит в кухню, наливая себе из кувшина лимонад.— Он в скором времени вернется, но предупредил, что может задержаться. Что-то случилось? — Просто… В связи с последними его действиями, у него запрет на аппарацию за пределы Британии. Эм. Гарри натворил много глупостей в своей слепой погоне помочь. Рон сказал мне…что он даже наложил на тебя … — Да. Я все еще не до конца простила ему это ужасное решение. Он черт возьми перепугал моих родителей и брата, наложив на меня империус! — Мисс Поттер механически передвигает чашки, выставляя их в ровную линию.— Позже он объяснился со мной. Конечно я не сразу его простила, но…у нас ведь будет ребенок, и мы семья. Я решила, что будет лучше, если мы найдем компромисс. Гермиона пару мгновений смотрит на свою собеседницу тем самым взглядом, которым обычно одаривают вязь сложных рун на экзамене СОВ .  Джинни этот взгляд игнорирует, продолжая передвигать посуду на столе. — Эм…ладно… Думаю, я не могу вмешиваться в ваши отношения, просто будь…аккуратнее? И если вдруг тебе покажется странным поведение Гарри, отправь мне патронус, хорошо?— Грейнджер неловко переминается с ноги на ногу, а потом садится на диван в гостинной.— Я немного подожду с тобой, если ты не против? — Конечно. Хочешь пирога с патокой? — Не откажусь.

***

Какие же идиоты управляют магическим сообществом в Англии! Черт возьми, Гарри правда не имел понятия, как Драко способен держать такое спокойное выражение лица, когда куча бюрократов отрицают очевидные вещи. Несколько особенно раздражающих личностей получили воспитательное круцио в качестве назидания, а оставшаяся группка дрожащих и напуганных до смерти волшебников ; благоразумно решила, что содействие — лучшее на что сейчас способны они и их позорное положение. Малфой старался быть «хорошим» копом, говоря по маглловски.  У Поттера не получалось сдерживаться, поэтому если дело требовало словесной баталии; он предусмотрительно уступал место своему коллеге по несчастью. Изнуряющее путешествие, если подвести итог.  Убивать никого нельзя, слишком долго пытать— тоже. Гарри посчитал это наказанием лично для него, иначе объяснить чрезмерную лояльность приказа Реддла было невозможно.  К концу суток, оба были измотаны болтавней настолько, что его высочество слизеринский принц снизошел до похода в обычный паб. Поттер посчитал это своей личной победой. Напоить Малфоя дешевым пойлом— почти такое же достижение, как и вынудить Волдеморта рассмеяться. Отвести душу вышло только после четвертого стаканчика огневиски, и на удивление— Драко выпил в два раза больше него. Может его видимое спокойствие стоит дороже, чем кажется. Пока они обсуждали будущее магического мира, к ним приклеилась ещё парочка революционеров, живо и яро доказывающих, что вмешательство маггловской политики в их мир— недопустимо. Гарри поддерживал беседу, забавляясь тому, насколько поверхностны оба его новых приятеля. В конце концов, торчать в окружении идиотов стало почти невыносимым, и он уломал Малфоя вернуться пораньше в родную Британию.  Не то чтобы он спрашивал разрешение, конечно, но хотелось быть вежливым. Как никак, дом, в который они аппарировали принадлежал именно ему. Домовики встретили своего лорда с таким восторгом, что невольно закралась мысль : как несладко было бедолагам один на один с требовательным Томом весь день. Гарри эта мысль по детски развеселила, хотя, может дело было в алкоголе. Волдеморт оказался в бывшем кабинете Люциуса, просматривающий магические письма за чашкой чего-то пахнущего травами и горечью. Его кроваво красные глаза мерно скользили по строчкам, когда он отвлекся на вошедших в комнату людей. — Вы рано. Надеюсь, это не признак вашей неудачи.— Реддл сложил письмо и отодвинул пергамент в сторону. Он поднялся из-за стола, обойдя его вперед и оперевшись бедрами. — Нет, милорд. Всё прошло хорошо. Министерский совет Англии согласен помочь в саботировании их нынешнего министра. — Драко сдержанно поклонился. Гарри присвистнул, оперевшись о дверной косяк. — Как-будто у них выбор был. — Подойди, мой дорогой. От такого обращения, у Поттера под кожей зачесалось и загудело, будто его пронзило звуковой вибрацией . Гарри  не знал как реагировать, поэтому инстинктивно подчинился, затормозил прямо напротив и лишь в последнюю секунду поняв, что сейчас произойдет.  Темный лорд опустил руку ему на челюсть, а потом его поглотило ощущение чужого присутствия.  Конечно же надо обязательно покопаться в моих мозгах! «Так будет быстрее и эффективнее, Гарри.» Хренас-два, ты что, думаешь мы скрываем от тебя что-то? После всего что я … « Мне просто нужны детали. Умерь свой пыл, мальчишка.» Поттер правда постарался расслабиться, хотя его организм явно сопротивлялся чужому присутствию так же рьяно как и в былые времена войны. «Какой же ты упертый. Мне казалось, мы уже прошли этот этап, дорогой.» Я не могу это контролировать. «Можешь. Просто вспомни то ощущение, когда ты носил меч с моей душой почти всюду. Вспомни и расслабься.» Сконцентрировавшись на собственных воспоминаниях, Гарри даже не заметил , что тем самым утянул Тома в конкретный уголок своего разума. В тот самый, в котором по хорошему следовало бы сначала навести порядок, и лишь потом приглашать гостей.  Воспоминания его жизни до того, как он нашел меч.  Воспоминания о его жалком существовании. Воспоминание того, как он беседовал с Регулусом Блэком.  Заинтересованность Волдеморта была настолько ощутима, что Гарри мог увидеть, как его бесплотный силуэт бродит вокруг образа задержанного волшебника .  «Как неожиданно.» Паника заставила мгновенно переключить свое внимание на другие вещи. На более низменные мысли, более приземленные удовольствия, которыми он временами баловался с женой, подчиненной империо.  Кажется эта часть Реддла позабавила. А вот Гарри не понравилось, ведь вместе с этой прогулкой по его мозгам— Поттеру пришлось ощутить снова то кошмарное состояние; неполноценность и незавершенность, мерзкое липкое ощущение пустоты в месте где должно быть сердце. «Какие глубокие чувства и страдания, Гарри.» Шепот внутри головы был таким ласковым и манящим. Хотелось прикрыть глаза и опустить голову, словно слова могли стать физическим прикосновением. «Потерянный, брошенный миром и друзьями Гарри Поттер.» «Признаюсь, прибывать в твоем сознании и смотреть эти милые воспоминания так свободно как сейчас— разный вид наслаждения.» У Гарри откровенно задрожали ноги, пусть он и не совсем ощущал тело сейчас как полностью свое. Дрожащий всхлип всё же сорвался с его губ, и почти в секунду— всё закончилось. Он пошатнулся вперед, моргая и пытаясь осознать себя снова . Краем уха он конечно же слышал, как Малфой что-то говорит, но разобрать в потоке шума конкретные выражения было сложно.  Только когда ощущение холодных пальцев в волосах стали отчетливыми; Гарри наконец понял, что прямо сейчас упирается лицом в грудную клетку Темного лорда, пока тот о чем-то беседует с Драко. Неловкая ситуация . Но какая уже разница, если ему так хорошо?

***

   Гарри помнил, что обещал вернуться домой не сильно поздно, чтобы успеть узнать у колдомедика о ходе беременности Джинни; но очевидно— момент был давно упущен, поэтому он просто надеялся, что успел хотя бы до того времени, когда его жена ложится спать. Свет в окнах горел, значит Джинни пока ещё ждала его. Отлично. Ступив на подъездную дорожку, Поттер отчетливо ощутил магический отпечаток от порт-ключа министерства.  Тревожный звоночек, но он вполне справится с этим.