Отдайся мне

Джон метался по клетке. Его рычание, низкое и утробное, сотрясало подвал Егора, отскакивая от стен и проникая под кожу. Этот подвал, некогда подобие лаборатории для изучения портала, уже давно был переоборудован: деревянные стены теперь покрыты толстыми металлическими панелями, тяжелые двери оснащены мощными замками, а центральное место занимала клетка – массивная, из толстых, покрытых серебром, прутьев. Точно такая же, в какой когда то держали Джона после его первого обращения. Красные, дикие глаза друга, сверкали в полумраке, выискивая что-то, что можно было бы разорвать. Ещё несколько минут назад этот же взгляд был наполнен знакомой насмешкой и живым огнём, но сейчас там не осталось ничего человеческого. Только голод. Линч, тяжело дыша, отступил от прутьев, убедившись, что замок накрепко защелкнут. Сердце колотилось в груди, отдаваясь болью в правой руке. Быстрым, почти машинальным движением он сорвал полоску ткани со старой рубашки, наспех перемотал глубокий порез на ладони. На светлом материале тут же проступило тусклое пятно крови, но Егор даже не обратил на это внимания. Его тело было на взводе, каждая мышца напряжена, мозг отказывался принимать реальность. — Твою мать… — выдохнул он, пошатнувшись. Шагнул к стене, прислонился, чувствуя холод железа сквозь рубашку и замер. Отчаяние охватывало изнутри. Как это могло произойти? Как Линч это допустил? Как-как-как?! Всё шло так хорошо. Он пережил приключение на Базаре, пережил то, что Джон чуть не погиб на его руках. Сыворотка сработала. Егор помнил то утро, когда Джон вышел из бессознательного состояния. Бледный, ослабший, но... человек. Свои серые глаза, своя едкая ухмылка. И именно он, Джон, тогда настоял на установке этой клетки. «Линч, если я опять сорвусь, не пытайся быть героем. — начал он непривычно-серьезным тоном, не скрывая застывшего в своих глазах страха. Страха перед тем, что даже после излечения он остался другим. — Просто запри меня. Это для твоей безопасности. И моей». Линч тогда долго сопротивлялся, но внутренне все понимал и, в конечном итоге, не смог отказать другу в такой странной, однако разумной просьбе. Просле этого прошли месяцы восстановления, совместной работы, привычных будней и смеха, и Егор наконец-то выдохнул, убедив себя, что худшее позади. Но худшее, как оказалось, только поджидало. Меньше часа назад Линч неловко порезал ладонь о случайно разбившуюся банку огурцов. Мелочь. Но этот раз был другим. Едва капля крови упала на пол, Джон изменился. Прежде, чем Егор успел что-либо осознать, друг уже был на ногах, его лицо исказилось, а глаза загорелись тем самым красным светом. Инстинкты сработали быстрее мысли: оттолкнуть, ударить тяжелым по голове и затащить в подвал, прежде чем тот рванул на него с рыком. В этот раз никого рядом не было, что бы помочь. Возможно только эта реакция и спасла Егору жизнь. – Чёрт… – прошептал он, – Дружище, как это могло повториться... Как? Как это произошло снова? Сыворотка, по словам Фокса, имела пятидесятипроцентный шанс на полное излечение и пятидесятипроцентный – на смерть. Не было сказано о «временной отсрочке»! Это невозможно. Никак невозможно... Наконец, обессилив, Егор опустился на деревянный стул прямо напротив клетки. Покрытая кровью рука безвольно упала на колени. Нужно действовать. Думать. В голове царил полный хаос, но где-то в ее глубине затеплилась едва заметная искра – последняя надежда. Выход. Ладонь Линча потянулась к карману, нащупывая мобильный. Номер Фокса, записанный когда то на всякий случай, сейчас был единственным, что способно помочь. Прижав телефон к уху, Линч почти физически ощутил, как его сердцебиение замедлилось и, казалось, синхронизировалось с дикими прыжками Джона за прутьями. — Ал-ло? — прозвучал на том конце заикнувшийся голос. — Фокс, это Линч. — Егор постарался звучать ровно, но предательская дрожь все равно пробилась. — Мне… мне нужна твоя помощь. Очень срочно. Как достать еще одну сыворотку? Наступила секундная пауза, а затем Фокс спросил, поменявшись в тоне: — Ещ-щё одну? — вопрос прозвучал напряженно, настороженно, — Зачем? У Джона ж-же… — Он снова… — выдохнул Линч, не дожидаясь окончания вопроса. Но и сам завершить речь не смог: произносить это вслух было выше его сил. Помог зловещий, хриплый рык, удобно донесшийся из-за прутьев, словно договаривающий за Линча. — ну… ты понял. На другом конце повисла мертвая тишина. — К-как… как такое воз-зможно? Сыв-вор-ротка, которая была приготовлена… она была пятидесятип-процентной. Либо смерть, либо полное излечение. В ней не мог-гло быть… — Я НЕ ЗНАЮ! — крик вырвался из Егора непроизвольно. Он схватился за волосы. — Я не понимаю ни черта! Мы всё сделали правильно! Он был в порядке! А теперь… он снова такой! — он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках, и тут же сбавил тон. — Прости. Прости, Фокс. Я просто… в отчаянии. — Я поним-маю, Егор. — Фокс стал тише, задумчивее. Послышалось шуршание бумаги. — Это… это очень необычно. Никогда такого не слышал. Если ты г-говоришь, что он с-снова… тогда… — он замолчал, обдумывая что-то. — Егор. Я б-боюсь, что если и п-появится шанс приготовить Джону еще одну сыворотку… это м-может быть смертельно. Она его просто убьет. Линч прищурился. — С чего бы это? — Эта сыворотка, — начал Фокс, и в пространстве прозвучало эхо монотонной лекции, — п-посмею пр-редположить, что она могла не просто убить вампиризм, а из-зменить природу Джона на молекулярном уровне, сделав его иммунным к повторному воздействию той же сыворотки. Если т-так, то если дать ее снова, это вызовет несовместимость, отторжение и фатальный исход. Его организм т-теперь либо понял, как обходить этот удар, либо с-стал слишком хрупок для в-второго такого шока. Он не просто стал человеком, Егор. Он с-стал человеком, пережившим вампиризм. Это другое состояние. Фокс сделал паузу, а после, не услышав ответа, продолжил: — И п-потом, ты не м-можешь вернуться на Сум-меречный Базар. Тебя там… ищут. Если они узнают, что т-ты на территории Базара или узнают, что ты снова хочешь получить сыворотку… тебя н-найдут. Это очень опасно. Линч молчал несколько долгих мгновений. Его мозг лихорадочно переваривал новую информацию. Сыворотка убьет Джона. На Базар ему путь заказан. И все дороги ведут в тупик. Он ощутил, как его мир стремительно сужается до этой одной мрачной комнаты, до рычащего в клетке друга. И до полной безнадеги. — Хорошо. Спасибо, Фокс, — наконец выдавил он. — Я понял. — и тут же отключился. Джон заметался яростнее, терзая клетку, но Егор уже не обращал на него внимания. Его взгляд уперся в пол. В отсвечивающий тусклую лампочку блик. — Что теперь? — прошептал Линч в абсолютную звенящую пустоту, наступившую в его голове после отключения телефона. Он неуверенно поднялся со стула, а после так же неуверенно вышел из подвала, кинув напоследок взгляд на разъяренного Джона. Прошел на кухню, машинально достал аптечку, нашёл перекись, бинт, пластырь. Отлепил окровавленную рубашку от раны на ладони и обработал. Кровь продолжала сочиться, окрашивая кожу в розовый цвет. Егор крепко замотал рану, а после вперился пустым взглядом в окно, пытаясь успокоить бешено гремящее сердце. — Неужели это действительно конец? — шепнул Линч, вглядываясь в сумерки, сгущающиеся над городом. Зажмурился, пытаясь выцарапать из уголков сознания хотя бы одну полезную мысль. — Думай Линч, думай. Он оперся руками о стол, чувствуя как рана на ладони жжёт. Поморщился. — Другие Базары? Нет, нет, в этом совершенно нету смысла. Да и теперь я точно не рискну еще раз вколоть ему какую нибудь сыворотку. А что еще? — он лихорадочно потер виски, размышляя вслух. — Какие ещё варианты? Шаманы? Древние артефакты? Книги с забытыми заклинаниями? Глупость какая. — раздался новый визг Джона из подвала и оставшиеся лепестки надежды начали стремительно увядать. — Кошмар. Я словно застрял в грёбанном кошмаре... «Должен быть ещё один вариант. Ты всегда находил выход. – шептало подсознание. – Всегда.» — Но сейчас нет! — он яростно отпнул осколок злощатной банки, хрустящей под подошвой махрового тапка так, что он влетел в стену. Снова поморщился и понуро опустил голову. — Сейчас ничего нет… Только удача и связи мне помогут. Ни того, ни другого у меня… Он осел на стул, закрыв лицо руками. –... нет. Удача и связи. Связи и удача. Богатство. Власть. Лэмбтон. Его разум услужливо подкинул образ Генри Лэмбтона — вечно холодного бизнесмена, с жестокой ухмылкой и безразличием на лице. Того, кто не раз пытался устранить или приструнить Линча. Он — темная лошадка, хищник, который с радостью воспользуется чужим отчаянием, и если обратиться к нему за помощью, точно запросит такую цену, что Егору будет тошно. Но несмотря на это мелькнула мысль: а если рискнуть? Линч поморщился. Ну уж нет. Лэмбтон много раз портил жизнь ему и Джону, а теперь… в очередной раз Егор должен попросить у него помощи? Это точно окажется сделкой с дьяволом. Но… «Я сделаю всё, чтобы вылечить Джона.» Линч уже переступил через столькие невзгоды ради Джона. Неужели остановится сейчас, когда все остальные пути закрыты? Точно нет. Он обязан попытаться, даже если это может оказаться самым грязным и самым опасным, но главное — единственным оставшимся шансом. Если Лэмбтон сможет помочь, то Линч должен быть готов заплатить за это любую цену. Ради Джона. Линч поднял телефон. Экран снова загорелся, освещая осунувшееся лицо. Рука сама по себе нашла нужный номер. Звонок, гудки... — Офис Генри Лэмбтона. Я вас слушаю. — Свяжите меня с Лэмбтоном. — мгновенно отозвался Линч, не давая себе шанса отступить, — Скажите, Егор Линч... эм... Егор Линч, — что Егор Линч? Да плевать. — Просто скажите, что мне нужно с ним поговорить. Послышался тяжёлый выдох на той стороне. — Я передам. Ожидайте. И вновь послышались гудки. Долгие, монотонные. Линч откинулся на спинку стула, принявшись отбивать ногой напряженный ритм. Неконтролируемый гнев стал подниматься из глубины, смешиваясь с отвращением и унизительным осознанием собственной беспомощности. И даже мысленная пощёчина с шипением: «уймись» — слабо помогла. Через время, на каком-то гудке послышался короткий щелчок, и в трубке раздался голос. Холодный, отстраненный, безупречно вежливый. — Какая честь. Слушаю вас, Мистер Линч. К чему столь поздний звонок? Егор стиснул зубы. — Лэмбтон. — глухо выдавил он наконец, с трудом сдерживая неприязнь. — Мне нужна твоя помощь. На другом конце провода раздался тихий, почти неразличимый смешок. Или ему показалось? — Моя помощь? Признаться, я польщен, но и крайне удивлен. Ситуация, должно быть, из ряда вон выходящая. Вероятно… хм, что-то с вашим другом? Его слова обожгли внутренности. Линч сжал телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели. Ну конечно, этот ублюдок следил за ними. Знал про вампиризм Джона и сразу все понял. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу. Но ему нельзя было сорваться. Не сейчас. — Да, с Джоном. — прошипел Егор, проглатывая свою ярость. — Он… он снова обратился. Я не знаю что ему может помочь, а что навредить. Мне… мне больше не к кому обратиться. Лэмбтон молчал. Несколько долгих секунд тянулись, каждый стук сердца Линча отдавался эхом. Затем мужчина вновь заговорил. Его голос стал ещё холоднее, ещё более расчетливым, а издевательство спряталось глубоко под маску делового интереса: — Снова обратился? Это очень любопытно. И должно быть, ситуация действительно уникальна, раз вы признаёте своё бессилие. — Какая тебе разница? — прорычал Линч, но вспомнив, ради чего звонит, вновь заставил себя смягчить тон. — Мне нужен выход, Лэмбтон. Любой. Я готов… готов на что угодно. Деньги. Информация. Что тебе нужно? Я… — он выдохнул, — я буду работать на тебя. Я готов. На другом конце провода снова повисла пауза. На этот раз она была не такой долгой, но гораздо более тяжелой. Егор почти слышал, как прокручиваются шестерёнки в голове Лэмбтона, просчитывая все возможные выгоды и последствия. — Работать на меня... — Генри медленно повторил слова Егора, смакуя их, словно дорогое вино. — Готовы, говорите. Это уже интереснее, Мистер Линч. Вполне интересное предложение. Егор чувствовал, как желчь подступает к горлу от самодовольного тона. Нескрываемо самодовольного. Линч прекрасно понимал отчего он такой и знал, что Лэмбтон не упустит шанса. Не упустит возможности наконец подчинить себе, прибрать к рукам и использовать как своего ручного охотника, лишив свободы и правды, за которой Линч так гнался. Но Джон… — Так ты поможешь? — процедил Егор,— Каковы твои условия? — Конечно помогу, мистер Линч. — отчеканил Лэмбтон, — А условия... условия будут просты и незыблемы. Но это не телефонный разговор. Давайте так: за вами утром заедут мои люди и привезут вас в офис, там мы всё обсудим. Егор чуть не выронил телефон. — А Джон? — вырвалось у него. — Что мне с ним делать до завтра? Он же не может... — Ничего не делать, Мистер Линч, — Генри остался совершенно равнодушен к его переживаниям. — Оставить его в покое и только. От одной ночи с ним ничего не станется. А вам следует хорошо отдохнуть. Мои люди будут у вашего дома ровно в девять. Будьте готовы. И не дожидаясь ответа, Лэмбтон отключился. Егор опустил телефон на стол и отпихнул, словно он был способен обжечь руку. Помотрел на погасший экран, а затем перевел взгляд туда, где за стеной ревел Джон. Сердце колотилось в бешеном ритме. — Вот и всё. — пораженно выдавил он из себя. Вот и настал конец свободной жизни.