OFF LIMITS

Бас из телевизора сотрясает половицы, дребезжа дешевую деревянную отделку и гудит под босыми ногами. Выстрелы и взрывы короткими рывками раздаются из динамиков. В гостиной пахнет травкой, мальчишеским потом и остатками еды на вынос, прокисшей в открытых контейнерах. Танос сгорбился на потрепанном диване, закинув ногу на ногу, из зажатого между пальцами косяка клубится дым. Он опустил глаза и полуприкрыл их, устало ухмыляясь, глядя на игру по телевизору. - Я сказал налево. Налево, мой мальчик. Ты что, косоглазый? Мин Су, твой младший брат, свернувшись калачиком на полу у журнального столика, не отвечает. Он сжимает контроллер, стараясь унять дрожь в пальцах. Он всегда напряжен рядом с Таносом и Нам Гю, сжимаясь с каждым словом. Как будто знает, что один неверный комментарий может привести к насмешкам или чему-то похуже. Танос смеется, медленно и воздушно, косяк уже свисает из уголка его рта, и с каждым смешком вспыхивают угольки, когда он бросает на тебя взгляд - короткий, но тяжелый. - Даже не могу винить тебя, братан. Когда твоя сестра ходит с такими ногами? Я бы, черт возьми, тоже промахнулся.  Мин Су застывает, но не смеет взглянуть на тебя.  - Заткнись, Танос.  Танос поднимает обе руки, криво ухмыляясь.  - Что? Она чертовски горяча.  Сквозь их шутки все, что вы можете заметить, это Нам Гю. В стороне он издает тихий, веселый смешок. Он развалился на полу у дивана, опираясь на локоть. Футболка с полосками задралась до ребер, обнажая бледную кожу, усеянную веснушками и застарелыми синяками. Спортивные штаны низко сидят на бедрах, пояс спускается под острыми V-образными вырезами, открывая темную полоску волос, исчезающую под хлопковой тканью. Но он не играет в эту игру. Его взгляд устремлен на тебя. Ты тихо идешь по комнате, держа в руке стакан воды, и вдруг твоя пижама кажется тоньше, чем когда-либо. Старая белая майка обтягивает грудь, хлопок достаточно прозрачен, чтобы подчеркнуть очертания твоих сосков в свете экрана телевизора. Твои пижамные шорты с рисунком в виде маленьких мордашек Hello Kitty достаточно короткие, чтобы обнажить почти всю твою попу. Ни бюстгальтера, ни нижнего белья. Ты не раздумывала, натягивая их… но теперь, под взглядом Нам Гю, ты внезапно чувствуешь себя голой. Часть тебя хочет исчезнуть, сбежать от жара, расползающегося по шее, от мерзких слов, которые они говорят, думая, что ты их не слушаешь. Ты не хочешь этого слышать – даже знать не хочешь, как на тебя смотрят мерзкие дружки твоего брата, как они говорят о тебе, словно ты просто очередной объект для секса, но что-то болезненное удерживает тебя на месте еще секунду. Может быть, все дело в том, как взгляд Нам Гю приковывает тебя к себе, медленно и размеренно, как будто он уже бесчисленное количество раз представлял себе форму твоего рта вокруг своего члена, как будто он каталогизирует вкус твоей кожи под его языком. Или, может быть, дело в мягком металлическом щелканье ножа, снова и снова, в ритме, который кажется почти гипнотическим. Или, может быть, дело в том, как Мин Су просто сидит, маленький и молчаливый, сжав костяшки пальцев на контроллере, слишком боясь заговорить. Ты ненавидишь, как они с ним обращаются. Как Танос разговаривает с ним, как с ребенком. Как Нам Гю даже не пытается скрыть, как смеется, когда Мин Су вздрагивает. Ты уже пыталась поднять этот вопрос, спросить, почему он позволяет им вытирать о себя ноги. Но каждый раз, когда ты об этом упоминаешь, Мин Су замыкается в себе. Занимает оборонительную позицию. Расстраивается.  - Они просто дурачатся, - бормочет он, покраснев и хрипловатым голосом. - Это не так уж и важно.  Но это так. Это видно по его плечам. По тому, как он напрягается. По тому, как он избегает смотреть в глаза, когда с ним разговаривают.  Но он не позволит тебе это исправить, так что теперь ты просто смотришь, как Нам Гю неотрывно следит за тобой. Его губы кривятся в злобной ухмылке, маленький складной нож в его руке щелкает, словно тикает бомба замедленного действия, отсчитывающая время до твоей гибели. Щелк. Щелк. Щелк. Он медленно кладет маленький перочинный нож рядом с собой на ковер. Затем, с насмешливым блеском в глазах, Нам Гю поднимает обе руки, сжимает пальцы в кольцо и подносит их к одному глазу, словно подзорную трубу, поворачивая запястья и прищурившись, нагло осматривая твою грудь и бедра. - Вечно она тут расхаживает, Мин Су, - бормочет Нам Гю, и голос становится низким и насмешливым. - Практически умоляет кого-нибудь посмотреть. Держу пари, тебя это бесит, да? Видеть свою сестру в таком виде? Голос Минсу дрогнул.  - Н-не говори о ней.  Нам Гю даже не смотрит на него.  - Или что? - с горечью говорит он, облизывая край нижней губы и не сводя с тебя глаз. Жар приливает к шее, желудок сжимается. Прежде чем вы успеваете услышать хоть слово, вы резко разворачиваетесь и мчитесь по коридору, ваше сердце колотится, а кожа все еще горит под тяжестью взгляда Нам Гю. ________________________________ К тому времени, как игра растворяется в фоновом шуме, ты уже расхаживаешь по комнате, холодный глоток воды не успокаивает жар, сжимающий твою грудь. Дело даже не в том, как Нам Гю говорил о тебе – тихо и насмешливо, слишком интимно для шутки, а в том, как он смотрел на тебя. Этот тяжелый, долгий взгляд. То, как он раньше изображал, что смотрит, не скрывая, как он тебя представляет. Как будто твое тело – всего лишь развлечение. Игрушка. Что-то, на что можно глазеть, трогать и портить. Грудь сжимается. Хочется злиться. Даже быть в ярости. Но ты можешь думать только о том, как он высунул язык, чтобы облизать нижнюю губу, каким ленивым и собственническим был его взгляд. Как будто он уже знал, как ты выглядишь под своими дурацкими шортами. Как будто он прокручивал эту сцену в голове тысячу раз, а сегодня вечером он стал таким дерзким. Ты это ненавидишь. Ты ненавидишь, как твои бедра прижимаются друг к другу, а тепло между ними становится все сильнее и постыднее. Ты ненавидишь, как твоя кожа до сих пор покалывает там, где его взгляд коснулся ее. Как много он получил от тебя, даже не приложив к тебе руку. Тебе следовало что-то сказать. Что-то сделать. Вместо этого ты позволила ему смотреть. Ты стояла там. И теперь такое чувство, что он знает, что с тобой делает. Стакан с водой оставляет мокрое пятно на комоде, когда ты ставишь его на него и крадешься к двери, вцепившись пальцами в ручку. Ты осторожно открываешь ее и выскальзываешь в коридор, надеясь незаметно добраться до ванной. Может быть, ополоснуть лицо холодной водой. Может быть, вдохнуть. Но далеко не уйдешь. Ты врезаешься прямо в чью-то грудь и отпрыгиваешь назад, ошеломленно ахнув. Нам Гю.  Он стоит в тусклом свете коридора, в мятой рубашке, с темными глазами и полностью преграждает вам путь. Но это не то, что заставляет ваш желудок сжиматься. В его пальцах висит что-то мягкое и ярко-розовое. Что-то, несомненно, твое. Твои трусики. У тебя перехватывает дыхание, рот открывается, а щеки заливает краска недоверия.  - Нам Гю, что за херня?! Он даже не вздрагивает. Вместо этого по его лицу медленно расплывается грязная ухмылка. Он подносит трусики к носу и глубоко вдыхает. Веки трепещут, ноздри раздуваются, и из глубины горла вырывается низкий, довольный звук, что-то похожее на мурлыканье. - Все еще свежие.  Щеки горят, а голос срывается на хриплый шепот.  - Фу, извращенец! Где ты их, черт возьми, раздобыл?! - Снял их вчера после того, как ты приняла душ, - небрежно говорит он. - С ума схожу, думая о том, какой теплой, должно быть, была твоя киска, раз они так пахнут. Я даже думал вчера вечером подрочить ими… но решил сначала полюбоваться. Он подходит вплотную. Ты пытаешься отпрянуть, но некуда. Его костяшки пальцев касаются края твоих шорт Hello Kitty, пальцы скользят по бедру. Его взгляд падает на твои ноги, а затем снова поднимается. - Ты ходишь вот так, знаешь ли, - бормочет он. - Вся такая милая и ничего не смыслящая в этих крошечных шортах, и ведешь себя так, будто не понимаешь, что делаешь.  - Ты отвратителен, - резко говорите вы. Он просто тихонько посмеивается.  - И тебе это нравится.  Ты смотришь на него свирепо.  - Верни их.  Нам Гю поднимает трусики так, чтобы до них было не дотянуться.  - Что? Поплачешься Мин Су? Думаешь, он придет спасти свою бедную старшую сестру? Он почти не шевелится, когда я в лицо называю его чертовым неудачником. Думаешь, он будет вести себя мужественно ради тебя? У тебя скручивает живот, а в другой комнате все еще орет телевизор. Мин Су прямо там. - Не смущайся… Ты все ждала, что я что-нибудь скажу. Каждый раз, когда наклоняешься ко мне, оглядываешься через плечо и делаешь вид, что не замечаешь.  - Стой! - шепчешь ты. - Мин Су тебя услышит… Он фыркает от смеха.  - Замолчи, пока я сам тебя не заткнул.  Его рука медленно скользит по твоим шортам, ровно настолько, чтобы ты почувствовала это – его ладонь задевает твою киску. Он приближается губами к твоему уху и шепчет.  - Держу пари, ты будешь умолять меня, как жалкая маленькая шлюха, когда я наконец поиграю и с этой киской.  Стыд пронзает твою кожу, дыхание перехватывает, когда твои бедра инстинктивно соприкасаются - слишком медленно, чтобы остановить подергивание бедер навстречу его прикосновению. Прежде чем он успевает что-то сделать, ты хватаешь его за запястье и тащите в ванную. В тот момент, когда защелка закрывается, он снова на тебе. Нам Гю с силой прижимает тебя к двери ванной, его рот обрушивается на твой – горячий, грязный, со вкусом марихуаны и чего-то химического, от которого кружится голова. Ты пихаешь его в грудь обеими руками, но это как стена. Он не двигается. Только стонет тебе в рот, уже в панике. - Уйди, - начинаешь ты, но тут в твою грудь внезапно упирается холодная сталь. Выкидной нож Нам Гю вспыхивает между вами, плоская часть медленно скользит под подол твоей майки. Его рука дрожит – не от страха сделать тебе больно, а от напряжения, которое он испытывает, сдерживаясь. Он слишком долго этого хотел. Он в этом нуждался. Этот момент гудит в его костях, грязный и неотвратимый. - Тсссс… - воркует он почти нежно. - Покажи мне эти идеальные сиськи.  Лезвие резко поворачивается и разрезает твою майку ровно посередине. Ты задыхаешься, когда ткань рвется, сползая с твоей груди. Холодный воздух обдает кожу, мурашки бегут по твоей обнаженной груди. Нож грохочет о плитку, забытый, и тут он набрасывается на тебя – хватает, грубо прикасается к твоей гради, пока ты не начинаешь задыхаться. - Блядь, - стонет он, зарываясь лицом тебе в шею, тыкаясь носом, вдыхая воздух. - Ты не представляешь, как долго я этого ждал.  Его рука жадно и быстро ныряет тебе в шорты, в то время как другая продолжает ощупывать одну из твоих вершин. Он даже не дразнит - просто погружает пальцы внутрь. Он находит твою киску теплой и мокрой. - Н-нам Гю… - шепчешь ты, чувствуя головокружение. От него исходит запах мускуса, и он тебя окутывает. Он стонет, как только чувствует тебя. Его бедра инстинктивно двигаются вперед, его твердый член упирается в тебя.  - Это мне, нуна? Его голос дрогнул на этом слове. Он звучит голодным, почтительное обращение прорезает твой туман. Ты мгновенно краснеешь, и его улыбка становится шире. - О, тебе это понравилось, да? - хихикает он, задыхаясь. - Тебе нравится, когда я называю тебя нуной? Ты всхлипываешь в ответ и он вздрагивает, глаза темнеют, когда он целует твою челюсть снова и снова, бормоча нараспев между каждым прикосновением губ: «Нуна... нуна...» Его голос задерживается на слогах, почти певучий, полунасмешливый и полуобожающий, как будто он пробует ее на своем языке - пробует. - Я никогда тебя так не называл, правда? - сладко и жестоко мычит он, медленно проводя пальцами по твоим складкам. - Нууууна, - тихо напевает он, уже почти про себя. - Надо было догадаться, что ты от этого с ума сойдешь.  Он тихонько смеется, его губы все еще касаются твоей кожи. - Не видел смысла. Думал, это глупо. Но если бы я знал, что ты будешь так трястись из-за меня… - его голос падает. - Я бы сказал это в первый же день нашей встречи.  Твое дыхание прерывается, твои бедра невольно дергаются в сторону его руки. Он замечает. Конечно, замечает. Его ладонь прижимается к твоей киске, медленно и тяжело двигаясь.  - Посмотри на себя, - выдыхает он с восторгом. - Ты уже разваливаешься на части ради меня.  - П-пошел ты на хер, - выплевываешь ты, но это звучит слабо, и его глаза заметно темнеют. - Болтливая маленькая сучка, - усмехается он. - Не волнуйся, детка, я тебя заткну.  Его рука быстро и решительно закрывает тебе рот. Твои стоны замирают под его ладонью, сдавленные и пропитанные жаром. Его пальцы проникают в тебя, скользкие и глубокие, каждый поршень направлен на разрушение. Тесная ванная комната наполняется непристойным звуком, когда твоя киска принимает его. Нам Гю стонет, низко и гортанно, бедра снова трутся о твое тело, впиваясь в мягкий изгибы. Ты пытаешься вывернуться, стыд пробирает по спине, но он прижимается еще сильнее, зажимая тебя между своей грудью и дверью, его горячее и грязное дыхание обжигает твою щеку. - Да ладно… помолчи ради меня, нуна. Ты же не хочешь, чтобы твой младший брат услышал, как тебе нравится, когда тебя трогает кто-то младше тебя, правда? Унижение разливается по коже, глаза зажмуриваются. Ты слышишь это - влажный, непристойный звук, когда он глубоко вонзает в тебя костяшки пальцев, как твои бедра подпрыгивают в его руке, как бы ты ни старалась не двигаться. Он чувствует это. То, как ты сжимаешься и это только подстегивает его. Его ухмылка прижимается к твоей щеке, а его темп становится резким, каждое движение пальцев выбивает воздух из твоих легких, пока твои колени не подгибаются к дверному косяку. Затем его голос понижается и снова становится злым. - Или, может быть, ты беспокоишься не о Мин Су.  Твое дыхание перехватывает, когда ты держишь его ладонь. Он наклоняется ближе, его нос касается твоего виска. - Может быть, ты хочешь, чтобы Танос увидел тебя такой.  Все ваше тело дергается и вы отчаянно трясете головой, но это не имеет значения. - Ты и половины не знаешь из того, что он о тебе говорит, - продолжает Нам Гю, цокая зубами. - Подумаешь, этот чувак помешан на твоих сиськах. Держу пари, он поставит тебя на колени и отымеет их прямо там, на глазах у твоего брата.  Приглушенный всхлип вырывается из вашего горла, глаза широко раскрыты, ноги дрожат под вами. Нам Гю стонет снова, глубже, вонзая в тебя пальцы с новой силой.  - Но ты же не хочешь Таноса, верно? - его голос дрожит от желания. - Эта киска не для него.  Ты хнычешь под его рукой, бедра трясутся, упираясь в его ладонь, выдавая тебя. - Нет… - едва слышно шепчешь ты, прижимаясь к его пальцам. Он замедляется, глубоко зарывая пальцы, с нарочитым усилием разминая их.  - Нет? - его дыхание резко обдает твое ухо. - Тогда только для меня, да? Твоя голова откидывается ему на плечо, бедра дрожат. Унижение сжимает тебя где-то в глубине души, но твоя киска сжимается вокруг его пальцев, такая мокрая, что это звучит отчаянно. Он наконец отпускает твой рот и хватает твои губы в грубом, настойчивом поцелуе, проникая языком глубоко, поглощая каждый издаваемый тобой звук. - Скажи это, нуна, - хрипло говорит он между поцелуями, его голос дрогнул. - Скажи, что это мое.  Твои губы раскрываются, ты задыхаешься. Голос срывается, ломается.  - Оно твое.  Нам Гю стонет, сдавленно, звук вырывается из его горла.  - Хорошая девчонка. Ты кончишь мне на пальцы? Ты пытаешься сдержаться, но оргазм уже обрушивается на тебя – твои бедра дрожат, ты издаешь короткие, резкие вздохи удовольствия. Твоя киска беспомощно трепещет вокруг него, на самом краю.  Намгю шепчет тебе на ухо:  - Пожалуйста, нуна… будь хорошей маленькой шлюхой и сделай мне минет.  - Блядь, Нам Гю! - твой оргазм настигает тебя, резкий и ослепляющий, твоя киска пульсирует вокруг его пальцев, грязно и влажно, от чего он глубоко стонет в груди. Ты с силой ударяешь по двери, ногти царапают дерево, а бедра подрагивают. Нам Гю медленно вытаскивает пальцы, наслаждаясь их сочностью, когда они растягиваются блестящими нитями. Он подносит их ко рту, облизывая один из них, закатывая глаза от твоего вкуса. Прежде чем ты успеваешь опомниться, Нам Гю хватает тебя за запястье и рывком опускает на землю. Ты падаешь на колени, ошеломленная, а он откидывается на край ванны, раздвинув ноги и спустив спортивные штаны ниже бедер. Его член красный и тверд, блестя от того, что он создал, дразня тебя, и уже подергивается от предвкушения.  - Поработай этим прелестным ротиком, нуна. Иди сюда и покажи мне, как сильно ты этого хочешь.  Ты смотришь на него снизу вверх – губы слегка приоткрыты, грудь быстро поднимается и опускается. Его ухмылка жестоко искажается, когда он откидывается назад, сжимая в кулаке тяжелый член. - Вот и все... а теперь ползите ко мне. Жар заливает твои щеки. Твои бедра дрожат, когда ты опускаешься на четвереньки, между ними все еще капает влага, колени скрипят о холодный кафель. Ты медленно продвигаешься вперед, не сводя глаз с его члена, а его взгляд прикован к тебе. Он лениво гладит себя, пока ты двигаешься, наслаждаясь зрелищем.  - Милая маленькая нуна. Ползет к моему члену, как чертова дворняга. - он ухмыляется. - Открывай.  Ты бросаешь на него взгляд, поджимая губы. Ты медлишь всего на секунду дольше, чем нужно. Его улыбка исчезает, сменяясь чем-то более мрачным. Он вцепляется тебе в волосы кулаком, дергая твою голову вперед. - Я сказал «открывай», нуна.  Ты обнажаешь зубы, но делаешь это широко раскрываешь рот, высовываешь язык и он шлепает по нему своим членом, один, другой, мокро и сильно. - Бляяяя, ну вот и все,- выдохнул он, покачивая бедрами вперед. - Вот так. Ты задыхаешься, когда он засовывает все больше, горло сжимается, слюни текут из уголков губ. Сначала он движется медленно, смакуя каждый сантиметр, пока ты не задохнешься. - Черт, как же хорошо, - стонет он, крепче вцепившись тебе в волосы. - Тебе это чертовски нравится, правда? Ты стонешь, скорее от разочарования, чем от удовольствия, впиваясь ногтями в его бедра. Он соленый на вкус, как что-то, чего тебе не следует желать, но ты все равно жадно выгибаешься к нему. - Ты же позволишь мне кончить тебе на лицо, нуна? - он задыхается, его член подрагивает под твоим языком. - Или прямо тебе на язык... да, я просто знаю, что ты бы это приняла с радостью.  Ты всхлипываешь, и он издает прерывистый стон, подергивая бедрами. - Черт… собирался испачкать это красивое личико, - хрипло цедит он, стаскивая тебя с члена с влажным хлопком. Ты задыхаешься, кашляешь, слюна слетает с губ. - Но сейчас… Он поднимает тебя, разворачивает и кладет на стойку в ванной. Он спускает твои шорты ровно настолько, чтобы освободить место. Фарфор впивается в твою голую задницу. Ты вскрикиваешь от холода, а потом еще раз, когда его руки раздвигают твои бедра. - Эта киска все еще течет, - бормочет он, поглаживая себя один раз, прежде чем провести набухшим кончиком по твоим мокрым складкам. - Думаю, тебе нужен хороший член.  Ты смотришь на него, прерывисто дыша. - Просто заткнись и трахни меня. - Блять... не надо мне повторять дважды. Он выстраивается и наносит удар, один жестокий толчок в основание, разрывая тебя на части с громким, мокрым шлепком. Ты кричишь, впиваясь ногтями в край столешницы. Зеркало за твоей спиной дребезжит. Его хватка оставляет синяки на твоих бедрах, когда он начинает вбиваться в тебя глубоко, грубо, без ритма, только дикая потребность. Каждый толчок отбрасывает тебя назад, влагалище хлещет с каждым шлепком. - Слышишь? - выплюнул он, затаив дыхание. - Послушай эту мокрую киску - черт, ты создана для этого. Ты рыдаешь, уткнувшись в руку, потрясенная и ноющая, но твои бедра продолжают тянуться к его. Это жалко. - Милая нуна, напичканная, как шлюха, на собственной гребаной раковиной. Его рука скользит между вами, большой палец находит твой клитор и ласкает его сильно и безжалостно. Искры пронзают тебя, тело уже дрожит от следующего оргазма, нарастающего где-то внизу живота. - Скажи спасибо, Нам Гю, - рычит он. Вы качаете головой и его ухмылка становится дикой. - Хорошо. Я заставлю тебя сказать это.  Он вонзается в тебя сильнее, жестче, его большой палец безжалостно трется о твой клитор. Твое тело дергается с каждым движением его бедер, громкие мокрые шлепки разносятся по комнате, пока он трахает тебя, преодолевая твое сопротивление. Ты задыхаешься от стона, стиснув зубы, цепляясь пальцами за все, до чего можешь дотянуться. Он не сдается. Просто вонзается в тебя, глубоко и грубо, твои стенки сжимаются вокруг него с каждым толчком. Он медленно вытаскивает член, почти полностью, а затем резко входит обратно с такой силой, что выбивает воздух из легких. Снова. И снова. - Все еще молишь. Смотри, как ты меня берешь, - шипит он, наблюдая, как твое лицо искажается от беспомощного удовольствия. - Ты снова кончишь? Будь для меня хорошей маленькой куколкой? Ты стараешься, Боже, стараешься, но твое тело сдается первым. Оргазм пронзает тебя без предупреждения, необузданный и яростный, обдавая его член громким, грязным потоком. Ты кричишь, выгибаешь спину, бедра сотрясаются там, где он их раздвигает. Твоя киска пульсирует, трепеща и сжимаясь с каждой волной, обрушивающейся на тебя. - С-спасибо, Нам Гю… - выдавливаешь ты из себя дрожащим голосом. - Все. Все, блядь, все, - стонет Нам Гю и вонзается в тебя в последний раз, извергая в тебя все с резким проклятием. Его член пульсирует глубоко, заполняя тебя полностью. Он остается зарытым в твою шею, тяжело дыша, вы оба дрожите, твоя кожа липкая от пота. Когда он наконец вынимает член, он кончает тебе на киску - густые, горячие струи орошают твои складки и стекают на столешницу. Его сперма капает с твоей разбухшей киски непристойными струйками, скапливаясь в лужицы. - Не могу тратить ни капли, - фыркает он, уставившись на беспорядок. Затем он хватает твои шорты и натягивает их обратно на твои бедра, запечатывая их. - Держи это, Нуна, - затем медленное, грязное похлопывание между ног. - Хочу, чтобы ты почувствовал меня на себе.  Ты смотришь на него, остекленевший, опустошенный.  - Ты болен.  Прежде чем он успевает ответить, голос Таноса доносится из коридора.  - Эй, Нам Су! Ты там хорош? Член Нам Гю дергается у твоего бедра, когда он наклоняется, покусывая зубами мочку твоего уха. - Давай, красотка. Ответь ему за меня.