Самщин Хальман

— Сок-а! Опять собираешься к Кимам? Хосок поднял голову на арочный мостик, с которого свесился Чонвон, и улыбнулся брату.  — А ты опять хочешь использовать меня заместо почтового голубя?  — Ого, ты поразительно догадливый, хён. — обнажил Чонвон свои ямочки, спускаясь по мостику вниз на ту сторону, где стоял Хосок, подкармливая карпов. Оказавшись рядом, он протянул маленький свёрток брату. — Передай господину Киму, пожалуйста.  Хосок принял свёрток, но вместо того, чтобы убрать, с любопытством развернул, дабы как следует подразнить брата. Просто не мог отказать себе в этом редком удовольствии. — Ого, Чонвон-и, а мне ты такого не вышивал! — по-детски надулся альфа. В его руках оказался роскошно расшитый шёлковый пояс алого цвета. — У-у, уточки-мандаринки? Не слишком ли ты прямолинеен? — щёлкнул он языком в наигранном изумлении, а затем резво спрятал пояс за спину, когда смущённый Чонвон кинулся на него, пытаясь вернуть пояс в свои руки. —А ну отдай! С кем-нибудь другим передам! — возмутился омега. — С кем же, с кем же? Здесь только я славлюсь перебежчиком. — засмеялся Хосок, с лёгкостью уворачиваясь от нападений. Он мог бы делать это целый день. — Да хоть с Тэ-хёном.  — О, запылится твоё рукоделие. Такими темпами обмена подарками познаешь радости супружества только к старости. — хмыкнул он, в итоге сдаваясь и сворачивая пояс обратно, как был, чтобы убрать во внутренний карман. — Так и быть, выручу.— подмигнул он, получая несильный удар в плечо от Чонвона. Профилактический. Омега совсем не злился на подобные выкрутасы взаправду.  В конце концов, Хосок был главным сторонником этого союза. — Хотел бы я сам поехать. Тут ведь даже не далеко. — вздохнул младший. Однако, по мнению отца, для омег такие частые отлучки совершенно неприличны. Достаточно и того, что Хосок свозил его полгода назад. Они всё ещё находились в процессе увещевания родителя на данный брак. Тот случай, когда и альфа готов, и омега согласен, да родители упёрлись. Отец грезил о более выгодном союзе. Несмотря на завидную плодовитость, в клане Чон урождались сплошные альфы. На семь братьев у Хосока было всего два брата-омеги, и старший уже исполнил свой долг, связав их семью родственными узами с другим могущественным кланом.  Хоть клан Ким до распада и был одним из древнейших и могущественных в империи, сейчас до былой славы ему далеко, так что отец не горел желанием давать добро на женитьбу.  Но и окончательное нет не говорил, продолжая держать всё дело в подвешенном состоянии. Хосок старался переменить его мнение. Пожалуй, только ради этого и возвращался на свои земли. В родном доме было неуютно большую часть времени. Посторонние сравнивали их клан с императорским гаремом и были недалеки от истины. Знатности здесь было поменьше, а вот интриг, пожалуй, побольше. И Хосок тоже был вынужден в них учавствовать, пока не подрос достаточно, чтобы понять, что к чему. Даже при шутливом тоне вопроса к Намджуну тогда, Хосок взаправду мечтал обосноваться где-нибудь ещё. Да где угодно. Почему бы и не у друга? В крайнем случае, подастся на императорскую службу.  Более того, в последний месяц с лишним, вариант с кланом Ким стал ещё чуточку привлекательнее. Живущий на окраине леса маленький травник, который так искусно обвёл их с Джуном вокруг своего пальчика, слишком часто начал маячить в мыслях альфы. В пальцах покалывало от желания наведаться туда с визитом хотя бы для того, чтобы проверить, просто наваждение это или же что-то иное.  Нужда не отпустила и по прибытии, становясь всё более навязчивой. Поэтому, едва обменявшись приветствиями и раздав дары родного дома, заключавшиеся в поясе для Джуна и письме от папы для Тэ, он сослался на какие-то ярмарочные необходимости, снова оседлал коня и двинулся в сторону окраины, придумывая повод для визита уже по пути.  Заглядывая в домик, он ожидал найти омегу в пылу очередных экспериментов с многострадальным котелком, или перебирающим свои пахучие веники, или вообще не застать из-за хождений по лесу, но меньше всего — увидеть его за сражением с узлом норигэ на праздничном ханбоке.  — Заходите! — крикнул Хисын на стук, даже не оборачиваясь, и продолжил свои мучения с узлом. — Ох, да так тебя и растак… — голос чуть выше обычного, будто на грани истерики. В доме снова был бедлам, красноречиво сообщавший о торопливых сборах. Хосок издал тихий смешок, пользуясь случаем, чтобы окинуть суетливого омегу взглядом. Юноше чрезвычайно шёл этот нарядный ханбок.  — Сегодня праздник? — поинтересовался он, замечая, что Хисын едва заметно вздрогнул от звука его голоса. Омега позабыл про подвес на поясе и обернулся.  — Господин Чон? Что-то зачастили вы все… — проговорил травник неловко, отряхивая ханбок от невидимых пылинок и оправляя складки. — Это… у моего брата свадьба сегодня, и я должен был быть там ещё с утра, но у малыша семьи Чхве был жар всю ночь и… в общем, я проспал, а потом не мог найти одежды и теперь вот…  —Значит, будь ты немного порасторопнее, я бы не застал здесь никого? — веселясь, отозвался Хосок. Ему сегодня определенно везло.  — Не издевайтесь, и без того тошно. — буркнул омега, возвращаясь к своему мучительному занятию.  — Я вовсе не хотел задеть. Позволишь? — сказал он, приближаясь. Получив кивок в ответ, Хосок откинул полы собственного одеяния и опустился на колено для удобства. — А. Просто верёвочки перекрутились вот здесь…. — проговорил он, аккуратно распутывая подвес. Воцарилась густая пауза. Альфа боролся с соблазном поднять взгляд и полюбоваться тем, как Хисын краснеет и старательно ищет, куда деть свои глаза. Он даже не сомневался, что дело обстоит именно так. — Вот и всё. — объявил наконец, поднимаясь на ноги.  — Спасибо. — тихо поблагодарил Хисын.  — Могу я пойти с тобой? — спросил Хосок нагло. — Давно не был на свадьбах.  Хисын опешил.  — Это как-то… — начал было он, но не нашёл достаточных аргументов. Свадьбы чаще всего сопровождались народными гуляниями, любой мог придти и присоединиться к празднику. Омега вздохнул, не желая задерживаться ещё больше. — Ну, если желаете.  Хисын торопливо ухватил красивый увесистый свёрток — наверняка подарок для молодых — и они вместе вышли из домика. Хосок пропустил омегу вперёд, но перед тем, как пойти следом, огляделся и с ухмылкой достал простой зонт от солнца из тары рядом с выходом. Он сам же его туда и положил в прошлый раз, когда затеял уборку в доме травника. На улице альфа отвязал коня, ловко сел в седло и предложил руку Хисыну.  — Ты, конечно, уже опоздал, но так будет немного быстрее. — подмигнул он. Омега снова смутился, но от поездки отказываться не стал. Хосок усадил его перед собой и направил коня по указаниям травника. Хосок был аккуратен, придерживая вожжи и одной рукой обнимая омегу за талию для надёжности.  Шумную свадьбу в небольшой деревне можно найти даже закрытыми глазами. Местные музыканты играли на барабанах, люди вокруг суетились, взрывали хлопушки и громко распевали постыдные пожелания молодым на самый разный лад. Все церемонии в родительском доме уже закончились, и теперь молодые шевствовали сквозь весёлый праздник, раздавая угощения и принимая поздравления. Хосок спешился сам и после помог спуститься омеге, который не сводил глаз с молодых, явно погружённый в свои мысли.  — А? — удивился он, когда над головой вдруг нависла тень. Он оглянулся и заметил, что Хосок раскрыл над ним зонтик, укрывая от палящего солнца. — Не стоит, господин. — улыбнулся он с некоторой иронией. — я слишком часто гуляю под солнцем, не спасёт. — Мне не сложно. К тому же, сегодня очень жарко, а эти прекрасные одежды достаточно тяжёлые. — настоял Хосок. — Вы сегодня сам не свой. — смирившись, поделился наблюдением омега, прежде чем снова обернулся в сторону молодых. — надеюсь, брат не будет злиться. Они вместе пробрались сквозь толпу к виновникам торжества, и Хисын позвал:  — Джеюн-а! Разряженый в празничный наряд альфа обернулся и тут же просиял, растягиваясь в широкой улыбке.  — Хён! Ты пришёл! — явно с толикой облегчения воскликнул Джеюн.  — Прости, припозднился. Поздравляю, Джеюн-а, Сонхун-а. Желаю вам долгой и счастливой жиз… — Хисын запнулся, видя, как Сонхун расторопно пихнул новоиспечённого мужа в плечо, и они оба опустились в глубоком поклоне так, как на церемонии принято кланяться родителям. Омега округлил глаза, Хосок заметил дрожь в руках, сжимающих свёрток, прежде чем травник кинулся поднимать молодых с колен. — Что вы творите? Н-не надо. Не надо. Я… не заслужил такой почести.  — О чём ты, Хисын-хён? — удивился Сонхун. — Джеюн-и всё время говорит о том, как ему повезло с тобой. Спасибо, что вырастил его.  Хосок незаметно положил ладонь на поясницу омеги, готовый подхватить в любую секунду. Его дрожь ощущуалась даже сквозь слои расписного ханбока.  — Это… не так. Меня почти не было рядом. — тихо возразил Хисын, явно прикладывая усилия, чтобы не дать волю слезам. — Ты со всеми невзгодами справился сам, Джеюн-а.  Улыбка Джеюна слегка увяла, он нахмурил брови и покачал головой.  — Глупости говоришь, хён. Хоть мы и живём каждый своей жизнью, разве это умаляет наших уз? Разве не к тебе я всегда иду разделить горе или выпросить совета? После того, как дедушка умер, одна лишь мысль, что мы есть у друг друга, всегда предавала мне сил.  Хисын не выдержал и всё же позволил эмоциям взять вверх, тут же отворачиваясь к Хосоку, в попытке быстро стереть солёные слёзы с лица рукавом.  — Ох, ты как что-нибудь ляпнешь… — посетовал он, шмыгая носом и снова поворачиваясь, едва взяв себя в руки. — Ну раз поклонился мне, то и наставление слушай. Будь Сонхун-и верным мужем. Живите дружно, слушайте и уважайте друг друга. — поучительно сказал он и вручил Сонхуну в руки свой подарок. Омега развязал тесьму, и увидел несколько плотных свёртков прекрасного чистого шёлка.  — Это же так дорого! — воскликнул он.  — Хён, откуда это у тебя? — удивился Джеюн.  Хисын лишь отмахнулся небрежным «скопил». Как только всё разрешилось, Сонхун сразу же обратил внимание на статного альфу, что всё это время терпеливо стоял рядом, прикрывая омегу от палящего солнца.  — Хён, представишь нас своему спутнику?  — Ах, это… — растерялся травник, который уже успел на радостях позабыть о присутствии Хосока. Тот улыбнулся и слегка поклонился.  — Меня зовут Хосок. Нам с вашим братом было по пути и я подвёз его. — объяснил он просто, не вдаваясь в подробности их чудного знакомства. — Поздравляю со свадьбой. Вечного вам союза.  — Спасибо. — кивнул Джеюн, оценивая незнакомца быстрым взглядом. Альфа был явно не из простых, судя по одеждам. — И что брата довезли.  — Мне это ничего не стоило.  Они двинулись дальше, снова погружаясь в пучину общего веселья. Хосока пригласили составить компанию и на застолье. Время пролетало незаметно за едой, питьём и весельем. Однако он краем глаза стал замечать, что травник явно очень быстро устал ото всей этой суеты. Тогда Хосок наклонился к самому уху омеги и тихо сказал: — Знаешь, а я ведь пришёл к тебе за новым средством от болей в спине. После той противной настойки стало действительно лучше, но сейчас снова разболелась.  Хисын пару раз непонятиливо моргнул, а затем наконец смекнул.  — Ах, ну что же вы сразу не сказали, господин Чон.  Они попрощались с молодыми. Хисын крепко обнял брата и его мужа, после чего они вдвоём покинули пир.  Конь шёл неспешно, позволяя двум наездникам как следует насладиться ночной прохладой. Они перекинулись парой слов о пустяках, когда Хисын вдруг сказал:  — Я сказал Хальман, что всё же хочу стать самщин. Собирался пойти на поклон к нему после этой свадьбы, но судьба свела нас раньше, благодаря вам с господином Кимом. — сказал он, зачем-то после добавляя. — Хальман сказал, что взрослого тяжелее обратить в самщин, чем ребёнка, но всё ещё возможно. И… Я был уверен, что Джеюн едва ли вспоминает обо мне. Но сегодня понял, что моё исчезновение причинит ему больше боли, чем я полагал. — И всё равно хочешь уйти? — тихо спросил Хосок, у которого от этой мысли ворочалось в душе что-то неприятное. Омега медленно но твёрдо кивнул. — Хочу. Всегда хотел.  — Тогда он поймёт. — вздохнул Чон.  — Вдруг нет? Решит пойти меня вызволять и нарушит запреты. Или что ещё хуже… Лучше вообще не говорить. — покачал головой Хисын, не решаясь облекать мутные домыслы в слова, но собеседник лишь понятливо кивнул. — Мы с братом тоже не особо близки. — поделился Хосок в ответ. — Между нами всегда незримой преградой были натянутые отношения наших пап. Но даже так я выпил яд из надежды вернуть его из леса.  И услышал тихий смешок от омеги.  — Простите… — оправдывался Хисын. — Я не хотел смеяться, просто вспомнил с каким героическим лицом вы пили эту настойку. — и снова зашёлся в приступе тихого смеха.  — Ну всё, маленькие злорадствующие мошенники идут до дома пешком… — застонал Хосок, делая вид, что собирается спустить омегу с коня.  — Ай-я, больше не буду, клянусь! — прижимается к нему спиной Хисын. — Помилуйте, господин! — Я подумаю, исходя из твоего поведения.  Хисын хихикнул в последний раз и притих. В тишине вдруг особенно ощутимо стало их невольное соприкосновение, продиктованное ездой в одном седле. — Зачем Вы сегодня пришли ко мне? — спросил омега, когда на горизонте уже показался его домик. — Ваша поясница в полном порядке.  Хосок ответил не сразу. Он мог отшутиться, как делал это весь день под слишком внимательным взглядом Сонхуна, который едва ли поверил в то, что благородному господину было просто «по пути». — Людям свойственно совершать поступки без чёткой цели. Я просто хотел придти увидеть тебя. — выдохнул он в итоге Хисыну в ухо, решив не юлить. То ли вино придало дерзости, то ли горькое осознание, что если не сейчас, то, вполне возможно, уже никогда. Омега округлил глаза и повернул голову, натыкаясь взглядом на темные глаза альфы. Они гипнотизировали друг друга пару мгновений, прежде чем Хосок выдохнул. — Приехали.  Они спешились, но на этот раз омега остро чувствовал каждое прикосновение, хоть те были призваны лишь помочь ему не свалиться с коня. Хосок довёл спутника до крыльца, следуя чуть позади и давая возможность уйти от наглых намёков. И подумал, что правильно сделал, потому как омега даже на секунду не замер на пороге, сразу отпирая дверь. Альфа вздохнул несколько расстроенно и открыл рот, чтобы попрощаться и убраться восвояси, но Хисын его опередил.  — Не стойте столбом, господин Чон. Снаружи уже прохладно. — сказал омега, развернувшись в проходе и приглашающе распахнув дверь. Щёки горели огнём, но в глазах - ни капли сомнения.  Хосок на то ухмыльнулся и затем шагнул за порог, подхватывая Хисына, ахнувшего в воздухе. Омега крепко схватился за шею в страхе, что альфа его уронит. Но затем понял, что оказался в достаточно крепких руках, и расслабился, давая дальше их общему желанию решать за них обоих.