если очень долго ломать, можно и доломать

      — Если очень долго ломать, можно и доломать, — равнодушно пожимает плечами Даби. — Кто-то выстоит, кто-то — нет. Такова жизнь.              Ястреб делает глоток газировки, обводя глазами комнату. Он слушает обсуждение краем уха, следя за тем, промелькнёт ли что-то полезное. Но пока что это только пустые философские размышления.              — Ну, может, всё-таки кто-то станет сильнее? — Бурчит Тога.              — Кто-то — да, в определённых условиях. Но если долго давить даже на самого сильного солдатика — он рассыпется.              Разговоры ни о чём. Спать хочется. Ястреб сейчас не вспомнит, когда он в последний раз спал больше четырёх часов. Вот бы домой… хотя койка и здесь сейчас вполне подойдёт, лишь бы горизонтальное положение, даже пол кажется не таким уж и плохим вариантом.              Но в итоге он долетает до дома в два часа пятьдесят четыре минуты. У него три часа на сон. Он крутится, пытаясь игнорировать то, как ноет тело, и наконец засыпает.              

***

      

      В какой-то момент сон и явь начинают мешаться, и приходится с особенным усилием наблюдать за реальностью. Задачи — сложные, важные, у него нет права на ошибку. Он их и не совершает, словно он и не живой вовсе. Только Ястреб в один день перестаёт понимать, что он делает.              До квартиры добирается на ватных ногах, в коридоре падает на колени, валится вбок. Голова гудит, глаза слипаются, мозг отключается.              Ястреб давно знает, куда бить. Так, чтобы крови было минимум, а смерть была мгновенной. Он ненавидит то, что делает. Ненавидит себя за то, что продолжает подчиняться и несёт в мир убийства. С одной стороны, лучше он возьмёт этот грех на себя, но с другой… он не хотел этого. Оправдывает ли его это? Нет, и никогда не сможет, потому что нет оправдания тому, кто лишает других жизни. Никакие благие цели не закрывают тяжесть этого поступка. Это люди в костюмах в высотках могут причитать о важности устранения тех или иных личностей. Но Ястреб знает, что за все эти убийства он будет гореть в аду. И ад этот начнётся ещё при его жизни. Он не заслуживает другого.              Самое отвратительное — это то, что со стороны он успешен. Улыбается, спасает, зарабатывает деньги. А на деле он — пустышка, которая отлично пляшет под чужую дудку.              Ястреб смотрит на свои руки. Кровь по локоть, куртка пропиталась бордовым, ладони мокрые и скользкие, словно он только достал их из чьих-то внутренностей. Он ведёт большим пальцем по этой крови, под ней чуть белеет его кожа.              Откуда кровь? Он приходил домой…              Он оборачивается на стон. За ним — мужчина средних лет; Ястреб видит себя, наносящего удар со спины. Секунда, кровь, тело падает. Растекается лужа.              Таких воспоминаний десятки.              Он снова на полу собственной квартиры. Дышать тяжело, получаются только хрипы. Мозг то включается, то выключается, и некоторые обрывки всплывают в памяти, некоторые же пропадают полностью, и он обнаруживает себя, сидящего в углу спальной, напротив открытого нараспашку балкона. Голова плывёт. Когда перед глазами проясняется, он проверяет телефон и видит непрочитанное сообщение от Даби: «окей».              Ястреб хмурится, заходит в чат и понимает, что полчаса назад написал с миллионом опечаток просьбу прийти к нему. И Даби тут же согласился. Даже странно, хотя, если подумать…              Только нет у него сил думать, и он просто швыряет телефон в сторону кровати, и тот чудом долетает. Он смотрит в сторону окна. Виднеется соседний дом. Его личная квартира находится в тихом районе на втором этаже.              Он вздрагивает, когда видит, как из-под шторы вытекает кровь. Он равнодушно смотрит на неё, она приближается к ногам, пропитывает брюки, он чувствует кожей горячее и густое. Это — его наказание. Он до конца жизни будет купаться в чужой крови.              Ястреб поднимает взгляд, наблюдая, как силуэт Даби залез на балкон и вошёл в комнату. Темно, деталей никаких не видно. Даби закрыл балконную дверь, задёрнул шторы, включил тусклый свет и подошёл к нему.              Ястреб делает усилие над собой и встаёт. Их глаза на одном уровне. Лицо Даби почти ничего не выражает. Почти.              — Избей меня, — хрипло произносит Ястреб, смотрит в пол, а потом опускается на колени. — Пожалуйста. Избей меня.              Он не чувствует унижения ни от своего нахождения на коленях, ни от пощёчины. Это не про унижение.              Даби бьёт его в живот, воздух вытолкнут из лёгких. Снова удар, ещё один, — они слабые, это даже не четверть силы, с которой он может бить, — потом ещё. Ястреб плохо понимает, в какой момент они оказались не в спальне, а в коридоре. Его толкают в сторону стены, и он ждёт удара. Но тот не следует. Даби придержал его голову, чтобы та не врезалась в стену.              Тело немного ноет. Но картина реальности постепенно проясняется. Образы всех убитых Ястребом людей практически исчезают.              — Ещё, — тихо шепчет он.              — Нет уж. С тебя хватит.              Голос Даби звучит жёстко, возражения явно не принимаются. Он поднимает Ястреба на руки, доносит до спальни и осторожно укладывает на кровать, садится рядом и смотрит на него, а потом спрашивает:              — Полегчало?              — Да, — выдыхает Ястреб.              — А теперь, будь добр, объясни, какого чёрта. Решил опробовать нездоровый БДСМ?              — Ты и сам всё прекрасно понимаешь.              — Но я всё равно жду объяснений.              Даби даже не пытается отрицать, что он понимает ситуацию, — конечно же, он понимает. Зачем тогда спрашивает?              — Кровь, — говорит Ястреб, глядя на потолок. С люстры капает красная капля прямо на одеяло.              — Кровь?              — Пятно, — он обводит пальцем кровавый след на одеяле.              — Совсем бредишь. И боль не отрезвила, — тихо заключает Даби. — Я тебя точно головой ни обо что не приложил. До этого не ударялся?              Дальнейший разговор Ястреб не помнит. Когда он открывает глаза, в комнате темно. Он поворачивается на другой бок, замечая, что укрыт одеялом, и смотрит на Даби, которого освещает только тусклый свет экрана телефона.              — Времени ещё полно, можешь дальше спать, — тихо произносит Даби.              — У меня голова заработала, кажется.              — Интересное умозаключение. Что ты помнишь?              — А что было?              Даби тяжело вздыхает и выключает телефон, становится совсем черно. Но, когда глаза привыкают, можно различить силуэты: у окна стоит фонарь, и сквозь штору пробирается его жёлтый свет.              — Ты мне написал с просьбой прийти. Попросил тебя избить, потом просил ещё, но я тебя уложил сюда, спросил, какого чёрта, а ты начал рассказывать, что кровать заливает кровь с потолка. А дальше ты только какие-то фразы обрывочные говорил.              — Как ты подробно ответил, — растерянно отвечает Ястреб, ожидавший максимум три слова. — И что ты понял из того, что я в бреду нёс?              — Что ты по приказу убивал людей и сильно мучаешься из-за этого.              — Это не та информация, которую я вообще могу озвучивать, — глухо бурчит он, уткнувшись в подушку.              Даби ничего не отвечает. Ястреб думает о том, как сильно облажался. Всё, что могло пойти не так, пошло не так. И ладно, если бы он сам варился в своём безумии, так он ещё и втянул в это Даби. И разболтал то, чего не следовало. Он сворачивается калачиком и кусает подушку. Хочется выть.              Но он чувствует мягкое прикосновение к волосам. Даби зарывается в них пальцами, поглаживает. Ястреб от неожиданности вздрагивает, перестаёт кусать подушку, поворачивает голову.              — Что-нибудь болит? — Спрашивает Даби тихо. Ястреб прислушивается к ощущениям и качает головой, думает и произносит:              — А ты убивал тех, кого не хотел убивать?              — Да.              — И что ты с этим делал?              — Ничего. Уже поздно что-то менять. Я херовый человек, глупо пытаться строить из себя что-то другое. Но я могу жить так, как сочту нужным. А ты не можешь.              — Как получилось так, что я разговариваю об этом с тобой, — бормочет Ястреб, а Даби смеётся:              — О, я бы посмотрел, как ты разговаривал об этом со своими друзьями-героями.              — У меня нет друзей среди героев. Только работа. Так что и говорить не с кем.              — Хреново, что из всех людей ты выбрал именно меня.              — Тебе тоже можно только посочувствовать. Ты припёрся к ебанутому герою номер два, который бредит и просит его побить.              — Обычные будни.              Ястреб смотрит на него, а потом начинает смеяться и спрашивает:              — Интересно, сколько у тебя ещё любовников, которые сходят с ума?              — Так говоришь, будто я похож на человека, у которого есть силы на большой круг общения, — он молчит, а потом добавляет. — Ястреб, и всё-таки ты попросил меня причинить тебе боль. Ты не сделал это сам. Почему? Ты живёшь один, ты мог бы сделать с собой буквально что угодно.              — Сам бы я не рассчитал силу. А в тебе я уверен.              Даби тяжело вздыхает.              — Ладно, я понял.              Ястреб знает, что Даби понял это намного раньше. Иначе бы не согласился. Просто… он хотел подтверждения.              Он возвращается в реальность, когда чувствует прикосновение губ к своему лбу. Даби обнял его за талию и поцеловал, а потом прошептал:              — Спи. Во сколько тебя разбудить?              — У меня выходной.              — Хорошо. Спи спокойно.