Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 9 – «Я вновь тебя подвёл».   Сознание Ибо невидимым наблюдателем стояло в стороне с момента погружения Лан Шена в мир темноты и покоя. Он видел, как вбежал в зал Мофаперепуганный Тань-Тань, как исказилось болью его лицо, когда он обнаружил лежащего в крови Лан Шена, как взял его на руки и прижав к себе, мелькнул серебряным лучом, растворившись в воздухе, как Юного Бога реанимировали целители, а Тань-Тань, наблюдая за процессом из-за угла, переживал за друга не меньше лекаря Вана.  Однако, кроме страданий Лан Шена, Ибо видел и то, что происходило в то самое утро в комнате И Вэя.      Вопреки обыкновению И Вэй проснулся позднее обычного. Он открыл глаза и долго смотрел в потолок, осмысливая пугающую картину минувшего сна.  Он видел Лан Шена. Его прекрасный сияющий образ. Развивающиеся на ветру небесно-голубые волосы. Чёрные, словно глубокая ночь глаза, с холодным блеском смотревшие на И Вэя. Его властный призывный взгляд, вмиг завладел юношей, охватив того неподдельным жаром. Под ним он готов был выполнить любое его желание.  Как же жадно и страстно он его целовал, прижимая к себе настолько крепко, что И Вэй чувствовал возбуждённую плоть Лан Шена и сам не смог сдержать пробудившуюся внутри жажду. Губы И Вэягорели, как и он сам.  «Лан Шен» – шептал он, отдаваясь его сильным властным рукам.  О, эти губы, как они ласкали его шею, словно пробираясь под кожу, так что волоски на теле вставали дыбом. Упоительные стоны то и дело вырывались изо рта И Вэя и тонкие всхлипы от непреодолимого удовольствия заставляли вздрагивать всё тело.  Как же Лан Шен был опьяняюще прекрасен, как обжигающе страстен и горяч. Желание отдаться ему здесь и сейчас превратило И Вэя в покорную марионетку с доверительной преданностью, смотревшую на своего хозяина.  Но вдруг небо заволокло тучами, и серая пелена окутала обоих. Стало очень страшно. Сердце И Вэязабилось в тревожном ритме, дышать становилось всё труднее. Что-то гнетущее и удушающее пролегло между ними и в следующий миг И Вэй увидел, как чёрная завеса плотным покровом обволокла Лан Шена. Поддавшись её тёмной воле, он ослаб, руки безвольно опустились. Глаза стали пусты, а взгляд чужим и далёким.  И Вэй хотел кинуться к нему, чтобы схватить и не отпускать, но он не смог дотянуться, руки чиркнули пустоту. Что-то держало его, не пуская за пределы гнетущей тьмы, в которую уплывал сейчас Лан Шен. Немея от охватившего его страха, И Вэй взирал на то, как кожа Юного Бога теряет блеск, а лицо становится пепельно-серым.   «Лан Шен!» – вскричал он, но голос был настолько слаб, словно бы пробивался сквозь толщу воды.  В нём вскипел панический ужас. И Вэй понимал, что если сейчас упустит Лан Шена, не сможет его вернуть, то потеряет навсегда.  «Не уходи, прошу тебя… останься со мной!»  Казалось, Юный Бог его уже не узнаёт и даже не слышит. От отчаяния И Вэй рванулся, но его тело словно сковало льдом.   «Умоляю вернись! Я не смогу без тебя… Вернись, Лан Шен! Не оставляй меня!»  Он задыхался. Сдавило грудь и слёзы душили горло. Но Лан Шен уже не слушал, он был далёк, окутанный тёмной силой, что уводила его в свой холодный мир, откуда не было возврата. И Вэй собрал все свои силы и отчаянно закричал:  «Лан Шен, я люблю тебя!»  Эмоции, охватившего его ужаса, вырвали И Вэя из состояния сна. Юноша вздрогнул и открыл глаза.  «Не могу поверить! – дрогнуло сознание Ибо. – Он же вытащил Лан Шена из лап смерти! Это был не просто сон! Лан Шен действительно уходил, а И Вэй спас его тогда! Это невероятно!»  Тревожно бьющееся сердце И Вэя постепенно успокоилось и взамен страху пришло умиротворение. Это всего лишь сон... в котором Лан Шен, что?.. умер?  И Вэй замотал головой, развеяв остатки сновидения. Конечно, тот факт, что ему приснился Лан Шен, был очень приятен, но как же было страшно… И Вэй сел на кровати и тут стало страшно по-настоящему. С минуту пребывая в тихом шоке, он медленно водил взглядом по испорченной мебели и беспорядку, который странным образом воцарился в его комнате. И Вэй даже предположить не мог, как это произошло. Он опустил взгляд и, когда увидел на подушке пряди отсечённых волос, стремглав вылетел из комнаты, подозревая, что в этом замешана какая-то тёмная магия.  Мин Ю играл с карпами кои, дразня их огрызком яблока, когда услышал, как кто-то зовёт его. Голос был вроде старшего брата. Он крутил головой, пока наконец не заметил, что из-за угла выглядывает И Вэй, подавая знаки подойти.  – Гэгэ! Что случилось? – Мин Ю с радостью подбежал к нему. – Ты почему в исподнем? – спросил он и кончики его ушей зарделись, когда взгляд проскользнул по оголенной груди, слегка зацепив тёмный сосок.  И Вэй смущённо запахнулся и, схватив того за руку, окольными тропами потащил за собой.  – Пойдём со мной, мне нужно тебе показать кое-что!  – Ты почему не пришёл на завтрак? Я ждал тебя. Сегодня на десерт был чжимацю. (Обжаренные в масле шарики из клейкого риса и муки, обваленные в кунжуте). Я попросил две порции, но ты не пришёл и мне пришлось съесть обе. А мы куда идём? – лепетал за спиной Мин Ю, еле поспевая за И Вэем, крепко держащим парнишку за руку. И тут в сердце Мин Ю затеплилась слабая надежда, когда он понял, что загадочный с утра И Вэй тянет его к себе в комнату. Безлюдные дорожки, полуобнажённая грудь, призывный взгляд, впереди спальня и его ещё тёплая постель. Как долго Мин Ю мечтал об этом! Неужели И Вэй, наконец, понял, его чувства? Ладонь в ладони вспотела, а лицо залило розовым румянцем. Он смотрел, как развиваются его растрёпанные волосы, окутывая лицо Мин Ю так, словно обнимая и лаская. Какие же они у него длинные и густые – просто божественные! А запах их… он сводит с ума.  Юноше стало жарко. Он позволит ему всё и сделает всё, что тот пожелает, доставив такое удовольствие, о котором И Вэй и не мечтал. «Весенние картинки» он знал почти наизусть.  «И Вэй, только с тобой моё счастье!»   Они вбежали на второй этаж, двери в спальню стремительно распахнулись, и от удара тут же сомкнулись. У Мин Ю закружилась голова. Кому сперва проявить инициативу? Ждать первых шагов от И Вэя или самому наброситься, повалить на кровать, сорвать одежду… Только бы не испортить их первый раз, второго шанса уже не будет. И Вэй такой волнующий и желанный.  – Смотри! – вдруг услышал он и сладостные мысли разлетелись словно перепуганные мотыльки.  Мин Ю очень внимательно осмотрел идеально прибранную комнату. Чистота и порядок, как и всегда. Юноша не понимал, что И Вэй хотел ему этим показать.   – На что смотреть, гэгэ? – нежный тон его голоса и такой же нежный взгляд И Вэй даже не заметил.  Он стоял как громом поражённый и растерянно хлопал глазами. Что это значит? Ничто в этой комнате не напоминало о том разгроме, что царил здесь несколько минут назад. Взгляд прошёлся по идеально заправленной кровати и замер на лежавшем там нарядном одеянии.  И Вэй подошёл ближе. Невероятно красивые одежды из золотистого шёлка с вышитыми цветами лилии, как ни в чём не бывало, лежали поверх аккуратно заправленного покрывала.  – У меня новое ханьфу! – выпалил И Вэй первое, что пришло ему в голову.  Полный недоумения взгляд Мин Ю скользнул по дорогому одеянию и, сменившись болью разочарования, вернулся к И Вэю.  И тут удар, словно тупым кинжалом, пронзил милого юношу в самое сердце: фиолетовое пятнышко на шее И Вэя! Он не был глуп, чтобы не понять, что за синяк сейчас светится у него на коже и откуда эти богатые, подобные императорским, одежды.  К глазам подкатила влага. Мин Ю резко опустил голову, делая вид, что разглядывает новый наряд. Две крупные слезинки выкатились из глаз и упали, мгновенно впитавшись в воздушный шёлк ткани.  – Очень красивое… – всё, что смог выдавить в тот момент он, прежде чем выбежать из комнаты.  Если бы И Вэй не был так встревожен сегодняшним утром, а также этим страшным сном, и в довершении волшебным преображением своей комнаты, он бы, конечно, заметил перемены настроения Мин Ю, его боль и слёзы. Но по-прежнему оставаясь в плену своих мыслей, он вдруг почувствовал, как ноги стали ватными и рухнул на пол, как подкошенный. «Лан Шен? Что это значит?»    Следующие несколько дней И Вэй думал лишь о том минувшем утре. И объяснения произошедшему так и не находил. Ещё и Мин Ю стал какой-то отстранённый. Холодно здоровался, почти не разговаривал, словно даже избегал его. Что с ним случилось? Возможно, переживает перед сдачей техники боя? Секретная семейная техника была очень сложна и Мин Ю слабо давалась её магия.  Несмотря на то что его ядро было от природы весьма сильным, проблема была в том, что Мин Ю просто не умел, вернее ленился, пользоваться этим даром. Тогда как И Вэй постигал подобные техники лишь упорным трудом и силой своей исключительно несгибаемой воли.   Однажды, медитируя в саду среди пышных шапок пионов и вдыхая их неповторимый сладковатый аромат, И Вэй заметил севшую на махровый розовый бутон стрекозу с переливающимися на солнце золотыми с чёрными прожилками крыльями. Она замерла, уставившись на него своими огромными сетчатыми глазами. – Лан Шен! – обрадовался И Вэй и тут же испугался, что его услышит учитель по медитации. Но, похоже, тот задремал, пригревшись на полуденном солнышке. – Я очень скучаю… Возвращайся скорее…  На полуслове стрекоза сорвалась с места и улетела. Это оказалось обычное насекомое.  «Лан Шен, я с тобой сойду с ума!»  Теперь так любую похожую стрекозу он будет принимать за Лан Шена. И Вэй зажмурился от смущения, заметив на себе несколько любопытных взглядов.    Через три дня Лан Шен стал чувствовать себя немного лучше. Он даже пытался встать с кровати, пока не видел лекарь Ван. Но было больно, ведь рана ещё была открыта, так как остатки яда никак не хотели покидать тело. Опасность этой заразы была ещё в том, что даже крохотная её капля оставшаяся внутри могла умножиться и вновь захватить всё тело подобно опасному вирусу.  Проходя тягостное и томительное лечение Лан Шентосковал и переживал за И Вэя так, что хотелось рыдать в голос. Всё его существо рвалось к милому юноше. И даже несмотря на то, что Тань-Тань обещал присматривать за И Вэем, у Лан Шена всё равно сердце было не на месте.  Надо всё объяснить, успокоить, а главное надо предостеречь, чтобы он ночью не выходил за пределы поместья. Ведь Эмэн, лишившись глаза, был теперь особо зол и опасен. Лан Шен не мог всего рассказать Тань-Таню и поэтому сердце его терзалось вынужденным ожиданием.  В эти дни Юного Бога обязательно навещал кто-то из друзей, а сегодня пришла вся компания.  Ян Гуан уморительно рассказывал, как он, заскучав на уроке, начал играть с зайчиками и случайно поджёг подол мантии учителя природознания. За это ему теперь целый месяц придётся помогать светлячкам освещать дорогу ночным путникам.  – И что им по ночам дома не сидится? – сетовал Ян Гуан. – Я не сплю уже третью ночь, весь с ног валюсь.  Действительно, его зайчики стали более тусклыми и унылыми. Да и сам он не скакал как обычно, а устало валялся на полу, раскинув руки и ноги.  – Эх, прощайте мои ночные свидания.  Рассказали, как пришлось милашке Шан И выдержать наказание за то, что он вмешался в земной суд и разоблачил продажного судью, погрязшего в коррупции. За самовольное вмешательство в дела смертных и в назидание остальным, сквозь юного Бога Справедливости и Порядка пропустили пятнадцать молний.  Умница Тань-Тань тогда быстро сообразил, что если инициативу исполнителя наказания возьмёт на себя имеющий на то полномочия юный Бог Молний Сяо Лэй, то это будет не так сурово, в отличие от Небесного исполнителя.  Сяо Лею стоило больших усилий решиться на такой шаг – собственноручно подвергнуть тяжёлому испытанию своего друга. Учитывая, что его, и так, недолюбливали сверстники, а Лан Шен, Тань-Тань, Ян Гуан и Шан И были единственные его друзья, единственные, кто принимал его тем, кто он есть, несмотря на неприглядный статус исполнителя наказаний. Но Тань-Тань был прав, как всегда, ведь в противном случае Шан И пришлось бы намного тяжелее. Сяо Лей как мог сдерживал силу своих молний, но несмотря на это, юный И всё же потерял сознание. Понимая, насколько тяжело было Сяо Лэю в тот момент в роли палача, он не проронил ни звука, только предательские слёзы катились из глаз. А потом мир вокруг погас.    Лан Шен заметил, что под глазами Шан И залегли тёмные круги. Как рассказал Ян Гуан, тот несколько часов не приходил в себя. И три дня провалялся с высокой температурой. Сяо Лэй, чувствуя вину, не отходил от него тогда ни на шаг.  Лан Шен содрогнулся. Он никогда не испытывал на себе подобное наказание, во многом благодаря лекарю Вану, но часто видел, как наказывали других и догадывался, насколько это было мучительно.   – Ничего страшного, – тихо проговорил Шан И, – я бы и сейчас поступил так же.  – А я через такое больше не хочу проходить. Наказывать своих друзей, знаешь ли, не самое приятное занятие, – хмурился Сяо Лэй.  Подходил к концу седьмой день постельного режима. Но Лан Шен больше не мог выдерживать этих гнетущих стен, не мог и дальше просто лежать и ждать, когда болезнь отступит. Думая об И Вэе, он то и дело перебирал в ладонях его носочки. Ему надо к нему!.. Уже давно!  Закусив губу, он со стоном поднялся и наспех перебинтовал рану. Затем залпом проглотил оставленное лекарем Ваном горькое лекарство, накинул мантию, и едва взметнулся голубой стрелой в окно, как боль сразила его наповал. Свалившись на пол, подстреленной птицей, он заныл, схватившись за живот. Это было выше его сил.  Так ничего не получится. Рану нужно закрыть! Да, он ещё не совсем здоров, но ничего страшного! Если появится необходимость, её снова вскроют и почистят, он успеет вернуться. Ведь он ненадолго… Только повидать И Вэя. Его надо предупредить, успокоить и немного приласкать…  Уверенный в своём решении, он вмиг вернул себе божественную защиту, и чувство защищённости заиграло в нём почти забытыми красками. Боль мгновенно ушла и стоило божественной магии коснуться открытой глубокой раны на животе, как благостная жизнь вернулась в тело. Гладкая кожа без изъяна сияла, как новая. Его рельефный живот был вновь красив и соблазнителен.    Солнце уже садилось и розовый закат окрасил готовящееся ко сну небо. Лан Шен появился в оконном проёме голубоватым свечением, которое вмиг приняло его божественный вид. И Вэй в тот момент сидел в поперечном шпагате и опершись локтями о пол, устало читал очередной учебный свиток. Как обычно, задания навалились разом и чтобы всё успеть, приходилось совмещать подготовку физическую с интеллектуальной.  Ровные, вытянутые, как струнки, ноги в чёрных хлопковых штанах были идеально разведены в стороны, а стопы, развлекаясь, произвольно двигались из стороны в сторону.  Уловив странное сияние, И Вэй поднял взгляд, и сердце его вздрогнуло, а затем окрыленное счастьем, затрепетало, подобно той занавеске, что колыхал сейчас ветер через оконный проём, в котором, как ни в чём не бывало, сидел, освещённый лучами заходящего солнца, Лан Шен. Его волосы мягко легли на плечи, слегка касаясь пола. Он смотрел на И Вэя своим пронизывающим взглядом и улыбался.  – Лан Шен, – прошептал И Вэй, едва не задохнувшись от счастья.  Он так боялся, что они уже больше никогда не увидятся. Он каждый день этого боялся. И уже весь извёлся. Ведь Боги непостоянны и капризны. Однако с каждой новой встречей И Вэй верил в то, что его Лан Шен не такой. Он добрый, нежный, прекрасный и… преданный!    Два силуэта в оконном проёме слились в горячем поцелуе. Шелковистые волосы играли на ветру переплетаясь небесно-голубым и чёрным каскадом, словно лаская и заигрывая друг с другом, подобно тому, как ласкали друг друга руки и губы двух несравненно прекрасных юношей.  Уста Лан Шена никак не могли насытиться мягкостью и сладостью губ И Вэя. Как же долго они были в разлуке! Жадные ладони зарылись в густоту волос, обхватив голову, чтобы прижаться плотнее и почувствовать излучаемый жар и сердечную связь каждого.  Убедившись в том, что проходивший в тот момент вдоль веранды, младший брат Мин Ю заметил их, Юный Бог подхватил И Вэя на руки и понёс на кровать.  – Лан Шен, сюда могут войти в любую минуту! – Не переживай, нас никто не увидит! Беспокойство И Вэя было полностью развеяно, как только их накрыла магическая прозрачная вуаль. Невесомой сверкающей материей она опустилась вокруг них, источая тонкий аромат и ощущение свежести, словно рядом был источник воды.   – Я бы мог отправить нас в любое место на земле, но самое желанное – это твоя постель.  – Лан Шен, ты очень бледен. Ты болен? – Я болею тобой! Будем лечиться вместе… Губы сплелись с губами. Поцелуи лились бесконечным сладостным потоком. Лан Шен ласкал каждый лепесток его губ, в то время как пальцы, откинув края лёгкой домашней рубашки, уже неистово гладили тёплую шелковистую кожу. Прижатый сильным гибким телом, юный Вэй запрокинул голову и тихо застонал, почувствовав жаркую атаку неудержимых губ, что услаждали сейчас его шею. От страстных прикосновений тело словно цепенело, наливаясь сладостным соком любви. Но как бы ни было И Вэю сейчас хорошо, он хотел взять инициативу в свои руки. Юноша так долго ждал этого – порадовать Лан Шена.  Теория дождалась часа практики!   Он обнял Юного Бога и в глубоком поцелуе опрокинул на спину. Затем поймав его руки в свои ладони, сжал их, и в этом переплетении почувствовал приятный отклик пальцев Лан Шена. Оказавшись сверху, И Вэй был охвачен незнакомым, но очень приятным чувством лёгкого доминирования и это ощущение взволновало его до жаркого волнительного трепета.  И Вэй прочёл на лице Юного Бога чуть заметное удивление и, нежно улыбнувшись, сказал: – Я хочу подарить тебе сегодня наслаждение.  И не успел Лан Шен что-либо ответить, как уверенная власть губ И Вэя пленительным нектаром пролилась в его приоткрытый рот, заставив Юного Бога вмиг поддаться и с удовольствием покориться его воле.  Он действительно не ожидал, что окажется сегодня внизу, но это ещё больше подогрело страсть. Ощутить силу его рук, сковавших пальцы, отдаться власти его губ и просто впитывать его ласки, как самое ценное, что может быть на земле.   И Вэю невыразимо нравилось, как покорно лежит под ним пленённый Лан Шен и как напрягается его тело, а изо рта, вместе с шумным дыханием, рвутся тихие стоны. Он изучит сегодня Лан Шена всего, найдёт все «слабые» точки и места. Всё как учила книга.  Лан Шен, тем временем, любовался каждым движением И Вэя, когда он широким взмахом рук обнажил его крепкую грудь и рельефный плоский живот. Заметил, как Вэй пытается подавить свои эмоции и казаться внешне холодным, подражая самому Лан Шену. Это выглядело так мило, словно птенец совершающий свой первый полёт: немного неумело, но смело и уверенно.  В свою очередь, И Вэй не мог отвести взгляд от этого идеально сложенного тела! Божество! Иметь возможность прикоснуться к нему, это уже наивысшая награда и ничего не нужно взамен. Поцелуями он заставил Лан Шена запрокинуть голову, чтобы соблазнительно вытянулась его красивая сильная шея. Дарить ей нежность и ласку это всё, что сейчас хотел И Вэй. Он с нажимом захватил губами гладкую кожу и, лаская языком, медленно подбирался к ушку. Убедившись, что там нет опасной серёжки, он поймал губами мочку, а затем вылизав раковину, пробрался внутрь. Его язык тонким кончиком стремился проникнуть как можно глубже, и вопреки ожиданиям вкусовые рецепторы не ощутили ушной горечи. Кто бы сомневался! Боги были чисты, а их тела совершенны.  Плененные пальцы Лан Шена сжались. Он втянул через сжатые зубы воздух, и протяжно застонал. Похоже, И Вэй нашёл одну из его эрогенных точек.  Ох, эти стоны и напрягающееся тело, как же они возбуждают! И Вэй и сам с трудом сдерживал звуки наслаждения. Что же будет, когда он доберётся до вишенки на торте? А он планировал, обязательно добраться туда сегодня. И очень волновался, чтобы получилось всё правильно.  И Вэй горел внутри, глядя на то, как Лан Шен жадно смотрит на него, как вздымается его грудь. Всё говорило о том, что Юный Бог полон огня настолько, что еле сдерживает себя, чтобы не наброситься сейчас на И Вэя и не растерзать его в дикой страсти.  Ещё немного – так бы и случилось, но юный Вэй приготовил небольшой сюрприз. Он думал об этом с того дня, как Лан Шен сам грозился сделать с ним, то самое.  Немного смущаясь и подрагивая от волнения, он взял его ладони в свои, нежно коснулся губами каждого пальчика, а затем, резко сорвав с себя пояс, стянул их одним быстрым движением.   Лан Шен слегка напрягся, невольно вспомнив, как совсем недавно Шалун ломал ему запястья. Но раны зажили, оставив всего лишь неприятные воспоминания: это не кнут, и перед ним не Эмэн, а тот, ради которого он терпел ту страшную пытку. Всё в прошлом. Пусть И Вэй правит им сегодня, как пожелает.  – Ты хочешь поиграть?  – Доверься мне, – прошептал в ответ юный Вэй, а затем, резко запрокинув связанные руки Лан Шена ему за голову, взял кончики пояса и привязал их к спинке кровати. – Это даст мне возможность всё сделать самому. Я постараюсь, чтобы тебе было так же приятно, как было мне тогда. Конечно, мой пояс не сдержит тебя, если ты захочешь освободиться.  – Я останусь твоим пленником, пока ты сам не освободишь меня, но при одном условии… я тоже хочу видеть тебя! Его глаза хитро блеснули. А после от пальца Лан Шена потянулась тонкая ниточка света прямо к завязкам И Вэя, верёвочка дёрнулась и штаны вмиг соскользнули, оголив нижнюю часть живота. И Вэй от неожиданности охнул и залился предательским румянцем. Так внезапно оказаться нагим! Ему стоило больших трудов сохранить непринуждённость, оставаясь открытым. Но книга учила и тому, что не нужно стесняться своего тела – это дар Богов, а также источник наслаждения.   Обольстительный взгляд блестевших от страсти глаз Лан Шена скользил по обнажённому телу И Вэя, по его впадинкам и бугоркам. И в тот момент юноша готов был поклясться, что осязал его на своей коже, будто невидимая рука ласкала его, подобно лёгкому ветерку, игриво касаясь разгорячённой плоти, и это ощущение было не менее волнительным, как и реальные касания Лан Шена.  Что говорить, даже со связанными и закинутыми за голову руками Юный Бог мог заставить И Вэя ощутить себя. Юношу словно обдало жаром. Отбросив смущение, он склонился и жадно поймал губы Лан Шена, получив не менее жадный ответ. Тела соприкоснулись, и каждый почувствовал приятное тепло друг друга.  Поцелуи И Вэя постепенно опустились к груди, аккуратно коснулись шрама Щита Созидания – здесь жили боль и страдания Лан Шена. Захватывая и сжимая упругую кожу, словно пытаясь захватить губами невидимое рисовое зёрнышко, долго кружил возле соска.  И Вэй хорошо помнил, как накрыли его эмоции, когда Юный Бог коснулся его тёмной точки на груди. И, согласно описанию, если это сделать языком, то… – Ах! – судорожно вскричал Лан Шен, когда почувствовал этот уверенный нажим в самый центр. Запястья дернулись, натянув стягивающий их пояс, а тело прогнулось от охватившей его волны сладостного спазма. – Ты где этому научился? – игриво сузил глаза Лан Шен, хотя точно знал, где именно; а И Вэй знал, что Юный Бог это знает.  Юноша лишь улыбнулся в ответ, довольный своим маленьким успехом. Он лежал, обхватив ногами бёдра Лан Шена, и чувствовал, как всё сильнее пульсирует их общее нарастающее желание.  И Вэй не торопился. Он медленно пройдёт весь этот путь и доведёт Юного Бога до точки кипения, в которой тот выплеснет скопившийся жар своего тела. И Вэй очень этого хотел.  Лан Шен поначалу думал расслабиться и, просто отдавшись ласкам юноши, наслаждаться его прекрасным горячим телом, но он и предположить не мог, что И Вэй будет настолько искусен. И практически каждое касание его мягких губ начнёт вызывать в теле Юного Бога столь яркие эмоции.  Окрылённый похвалой, И Вэй стал увереннее, а его рейд по телу Лан Шена всё более волнующим и страстным. Неугомонный язык и упоительно мягкие и в то же время сильные губы медленно подбирались к самому сокровенному, вкушая каждый сантиметр несравненно прекрасного тела и спускаясь всё ниже к самой границе дозволенного.  Не останавливаясь, И Вэй проворно развязал шнурок на штанах, ещё мгновение, и он увидит то, что в скором времени должно стать частью его – то, что онне колеблясь примет в себя. Чего он жаждет и боится. Ведь то, насколько будет больно в первый раз, зависит от размеров божественного достоинства.  Лан Шен почувствовал, как его нижняя часть обнажилась, а затем поймал слегка встревоженный взгляд И Вэя. Конечно, он понял причину мелькнувшего в глазах беспокойства. Как жаль, что связаны руки – как бы он хотел приласкать его сейчас, сгладив поцелуями колючки страха.   – Моё тело пугает тебя? – Твоё тело восхищает меня…  Размеры Лан Шена действительно были божественные. Гладкое тело не выдавало ни единого волоска. Внушительный орган с плавной линией кончика и налитыми светлым золотом венами был твёрд и крепок, подобно нефриту.  Собираясь исполнить задуманное, И Вэй слегка робел. Он видел это только на картинке и сам факт подобной ласки сильно смутил его тогда. Но ему всё же хотелось сделать это, попробовать Юного Бога на вкус.   Воздушное касание Лан Шена лёгким ветерком прошлось по его спине и занырнуло между ног, заставив И Вэя затрепетать, словно мотылёк.  – Ах, Вэй, и зачем я позволил себя связать?  Касаться его только взглядом стало сейчас для Лан Шена настоящей пыткой. А когда ладонь юноши обхватила его могучий орган, и губы обволокли налившийся желанием кончик, Юного Бога прошило словно электрическим разрядом.  Он ещё никогда не ощущал столь чистого и пламенного наслаждения.  – А-а-а-а! – вскричал он, запрокинув голову и до боли натянув стянувший его пояс.   Нежная рука И Вэя продолжала размеренно массировать его и по мере того, как ускорялись движения, усиливалось дыхание Лан Шена.  И Вэй хитро посмотрел на изнемогающего желанием пленника и раскрыв рот шире, опустился, чтобы погрузить его плоть как можно глубже. Описание в книге было достаточно подробное, чтобы понять, как и что нужно делать. Сложного ничего не было. К тому же он тренировался на огурцах… а нужно было на молодых кабачках… – Ах!.. Вэй…  Так бережно и мягко скользили губы по его головке, как будто они были тёплой водой, которая омывала сейчас его твёрдый ствол. Лан Шен забился в истоме, прижавшись лицом к обозначившейся на руке напряжённой мышце. Он никогда такого не испытывал. Его благодарные стоны лились изо рта наравне с тем удовольствием, что вливал сейчас в него И Вэй.  С небольшой амплитудой и нажимом, губы И Вэяводили вверх-вниз, а затем язык скользнул вниз по эрегированному стволу, где затаилась ещё одна точка схождения небесных сил. Это был тот запал, сорвав который можно долго наслаждаться фейерверками вспыхнувших эмоций.  Лан Шен выгнулся подобно пантере и, закусив губу, с долгим стоном переживал этот сладостный момент. И Вэй не отпускал, одновременно стимулируя его налитый светлым золотом стержень и продолжая ласкать внутреннюю часть бедра. Руки Лан Шенанапряжённо вцепились в державший их на привязи пояс, натянув его до предела. По телу разливалось горячее тепло, стоны Лан Шена превратились в похожие на плач всхлипы.  – О, небеса… Вэй!..  Хотелось крикнуть: «Развяжи меня!»  Но кто-то пообещал оставаться связанным до конца!  Тогда И Вэй даже предположить не мог, насколько хорошо – нет, насколько волшебно было сейчас Лан Шену. Его подвижные губы превращали каждую точку во взрыв эмоций, стоило лишь её коснуться. Отбросив стыд и смущение, он отдался горевшему в нём желанию довести Юного Бога до финала, и даже не догадывался, что не только его. «Ах, Чжань, любимый! Как же хорошо! Продолжай, не останавливайся!»  Эмоциональный фон Ибо вспыхнул подобно зажженной спичке. Все эти дни он испытывал те же самые угнетающие чувства и эмоции: боль, тоску, переживания, и только теперь – невероятный энергетический всплеск. Но в прекрасном Вэе он всегда будет видеть только Чжаня.  Раздвинув бёдра Лан Шена, он вылизывал его в тех местах, куда прежде смущался просто кинуть взгляд. Юный Бог страдал под ним, и эти страдания невероятно нравились И Вэю, подгоняя его к следующей вершине. Вернувшись к венцу творения, он вновь накрыл головку губами. Одновременно стимулируя языком и массируя ладонью, И Вэй и сам не заметил, как вторая рука подобралась к собственному органу и, сжав его, принялась наглаживать. Голова закружилась. Приятная волна всколыхнула сознание… Стоп! Что он делает? Его рука замерла.  – Не прекращай… Дай себе ласки, – заметив паузу в горячем движении, попросил его Лан Шен. – Я хочу это видеть… Дай мне насладиться…  И кто тут в подчинении? Связанный перед ним Лан Шен или пленивший его И Вэй? Всё-таки сложно обойти желания Бога. Его рука вернулась к себе, вместе со смущением, густо покрывшим лицо.  Одновременно лаская его и себя, И Вэй поначалу заливался стыдом, от чего его прекрасное лицо становилось ещё милее. Но сладостные переживания постепенно смыли весь этот сковывающий тело страх, и он, последовав совету Лан Шена, отдался чувству ипозволил себе ощутить, как горячая волна удовольствия разливается внутри, и это наслаждение идёт от его собственной руки.    Дыхание И Вэя стало глубже, взгляд затуманился. Как приятно! Оказывается, можно получить удовольствие и таким образом. Его протяжный стон вторил судорожным всхлипам Лан Шена. Ведь губы И Вэя уверенно и верно приближали Юного Бога к трепетному финалу.  Почувствовав, что близок, Лан Шен, вопреки своим обещаниям рванул путы, разорвав их словно бумагу. И Вэй даже уловить не успел, как Юный Бог выскользнул из-под него, и разгорячённое тело божества оказалось позади. Рука Лан Шена легла поверх руки Вэя, сжимающей свой затвердевший орган; обнажённые ягодицы ощутили касание до краёв налитого желанием стержня Юного Бога.  Несмотря на то что и для Лан Шена это всё было впервые, он, конечно, был смелее и напористее. Прижимая И Вэя одной рукой к себе, второй управлял его движениями, заглубляясь поцелуями в его плечи вплоть до острых покусываний.  И Вэй почувствовал нарастающую горячую волну, от которой всё его тело задрожало, и он мгновенно стал мокрым от пота. Эта боль наравне с нахлынувшим удовольствием оказалась настолько неожиданной и приятной, что юноша, поначалу жалобно поскуливая, вдруг проникся этими горько-сладкими ощущениями, и даже поймал себя на мысли, что хочет сильнее.  Словно прочитав его желание, Лан Шен придвинулся ближе, ощутив, как влажные ладони Вэялегли на его бёдра. Свободная рука Юного Бога прошлась тёплыми пальцами по напряжённым мышцам его живота, добралась до груди и, нащупав возбуждённый сосок, немного сжала. И Вэй вздрогнул. Лан Шен продолжал нежно массировать его орган, тогда как пальцы, нагло и бесцеремонно, терзали этот чувствительный островочек на его груди. И Вэй закусил губу. Боль обжигала его, подобно раскалённому металлу. Тело сковало напряжением. Откинув голову назад, он сильнее уперся руками о бёдра Лан Шена. Стимуляция снизу усилилась, и эти ощущения, яркие и сочные, вырвали из груди Вэястоль же яркие эмоциональные вскрики. Слушая его чарующие звуки, Юный Бог пощипывал, с каждым разом сжимая чуть сильнее. Он понимал, что уже делает слишком больно, но словно испытывал Вэя. Попроси остановиться!.. Однако упрямец так и не сдался. Возможно, им управляло желание показать силу своего характера. Наряду с тем, как Лан Шен выдерживал его укусы, он тоже выдержит его яростную ласку. Терпелив… и как же прекрасен!    А когда Лан Шен подключил губы, влажными касаниями атакуя его плечи и шею, И Вэй едва не зарыдал от переполнивших его эмоций. Он был близок, но боль в соске мешала ему кончить, и это пограничное чувство сводило с ума. Рука юноши взметнулась вверх, обхватив голову Лан Шена.  Юный Бог чувствовал его напряжённые пальцы у себя на затылке, чувствовал, как дрожит его тело и вздымается опалённая болью грудь. Насладившись этим, он, наконец, сжалился и разжал пальцы, освобождая Вэя от сильнейшего эмоционального испытания, словно открывая ему дорогу в рай.    Юноша был на грани и ощущая то, как тело вот-вот прольётся волнительным оргазмом, лишь сокрушался: опять Лан Шен всё сделал сам!  И надо же было такому случиться, что именно в этот момент в дверь постучали и знакомый голос робко спросил: – И Вэй, ты здесь?  Не дождавшись ответа, в комнату вошёл Мин Ю.  Сердце И Вэя подпрыгнуло. И если бы не сильная рука Лан Шена, что держала его, юноша бы, скорее всего, нырнул под кровать.  – Не бойся, он нас не видит, – прошептали его губы.  «Хотя лучше бы видел!»  – промелькнула следом коварная мысль. – Мин Ю, видишь И Вэй занят! Проваливай! – крикнул Лан Шен.  Слова разбились о пустоту. Да, действительно, вуаль невидимости надёжно скрывала их в своём магическом ореоле, но оставаться бесстрастным, занимаясь любовью в присутствии брата, хоть и незримо, стало для И Вэя настоящим испытанием. Рвущееся на свет желание мгновенно спряталось, и возвращаться пока не собиралось.  К тому же юноша заметил, что его брат был до крайности грустен. Его покрасневшие глаза выдавали пролитые ранее слёзы. Видимо, Мин Ю пришёл поделиться своей болью, решил И Вэй, не понимая, что этой болью был он сам.  Мин Ю глянул на оставленные И Вэем на полу учебные рукописи, медленно подошел к кровати и с какой-то тоской в глазах смотрел на аккуратно заправленное покрывало. Коснулся края и провёл рукой по его поверхности. Рука прошла в миллиметре от колена И Вэя. Тот непроизвольно дернулся, хотя знал, что рука, в любом случае, не задела бы его. Ничего не подозревая, Мин Ю сел напротив, откинувшись к изголовью. И Вэй не сводил с него глаз и, казалось, Мин Ю смотрит прямо ему в лицо. Растерянность сковала тело. Однако в отличие от сконфуженного юноши, Лан Шена эта ситуация очень даже забавляла. Не обращая внимания на непрошенного гостя, он покрыл спину И Вэяволнующими поцелуями, продолжая пробуждать в нём замершее чувство удовольствия. После чего без предупреждения проник в него сначала одним, а потом двумя пальцами. Не проронив ни звука, И Вэй резко прогнулся в спине и напряженно замер, запрокинув голову и сжав губы. Его тело было не готово и отозвалось острым протестом. Но пальцы Лан Шена со знанием дела надавили на тайную точку внутри, наполнив её переполняющими ощущениями, от которых захватывало дыхание. – Расслабься. Отдайся удовольствию, – нашёптывали его губы. Он то и дело поглядывал на опечаленного юношу, точно зная причину его грусти.  «Запомни! Это не твоё! И никогда не станет твоим!» – говорил его вдруг ставший хищным взгляд, обращённый к затуманенным грустью глазам Мин Ю. Взгляд, который был подобен взору хищника, ревностно охраняющего свои территории.        Понимая, что И Вэй не может преодолеть этот сковывающий его барьер, Лан Шен магическим лучом отрезал от рукава своей шёлковой мантии длинную ленту и заставил её опуститься на глаза юноши. Охваченная магическим приказом лента обернулась вокруг его головы и плотно затянулась аккуратным голубым бантом поверх чёрных волос. – Так лучше, правда? Так ничего не будет тебя смущать? – шепнули губы Юного Бога, волнительно касаясь мочки уха И Вэя.  Так действительно стало лучше. Провалившись в темноту, он смог отдаться ощущениям. К тому же «лишившись зрения», он почувствовал, что его эмоции заметно обострились и каждое касание Лан Шенавоспринималось более ярче, от чего по коже то и дело пробегали табуны встревоженных мурашек.  Прижатый к сильной груди Юного Бога, И Вэй чувствовал, как божественные пальцы вольно гуляли внутри, то массируя, то болезненно его растягивая. Юноша закусил губу, всё ещё пытаясь сдерживать стоны, от чего хватка напряженных пальцев на бёдрах Лан Шена становилась всё крепче.  И вдруг ушей И Вэя коснулся тихий и очень грустный голос Мин Ю. Он всё это время сидел молча, гоняя свои печальные мысли, пока несколько слов не вырвалось на свободу.   – И Вэй, зачем ты так со мной?..  Плаксивый голос Мин Ю заставил И Вэя вновь отвлечься от Лан Шена.  «Ах, Мин Ю, как же ты не вовремя со своими соплями?»  Определённо, этот момент сделал его ещё более беспощадным в своём желании довести И Вэя до высшей точки наслаждения. Ведь юноша всё ещё сопротивлялся, но, больше того, слова младшего брата, похоже, окончательно выбили его из равновесия.  Тогда Лан Шен решил применить, так сказать, запрещённый приём. Он слегка наполнил кончики своих пальцев божественной магией и направил внутрь И Вэя. Тело, пронзённое божественным потоком, мгновенно откликнулось горячей судорогой. И Вэй вздрогнул, словно его прошило энергетическим разрядом. Сорвавшийся с губ крик, пролился в уши Лан Шена сладостным нектаром. Ещё! Ещё! Какой чистый, какой страстный. Словно музыка для души.  Пока Лан Шен наслаждался, принимая его крики за эмоции удовольствия, И Вэй пытался принять его силу. Ведь в тот момент эмоциональный фон юноши буквально взорвался. Охватившее И Вэя сильнейшее чувство, будто вытаскивало из него душу. Он без сил повалился на кровать и лишь громко стонал, почти рыдая под руками Лан Шена. Дыхание перехватило, а слова «пожалуйста, остановись!» так и не смогли сорваться с приоткрытых губ.   Этот экстаз был подобен тайфуну, сносящему всё на своём пути. Он длился и длился, словно разрывая его изнутри, так что сознание еле удержалось на плаву. Сгребая дрожащими от напряжения пальцамипокрывало, он с трудом смог расслабиться, чтобы в срывающемся крике пролиться густым, высвобождающим молоком.    Это было слишком мощно, слишком горячо и внезапно для его неокрепшей натуры. И Вэй тяжело и часто дышал, всё ещё ощущая, как тело содрогается, вытягивая из него остатки сил.  Лан Шен улыбнулся и довольный собой поцеловал его дрожащую спину. Тихонько всхлипывая, Вэй всё ещё никак не мог пережить охвативший его оргазм. Юный Бог коснулся мочки уха и вдруг понял, что был без сдерживающей силы серёжки.  Идиот!  – И Вэй! – испуганно крикнул он и обхватил лежащего на кровати юношу, попутно сорвав с его глаз голубую повязку. – И Вэй, ты как?  Тот всё ещё вздрагивал и не мог произнести ни слова.  – Прости меня!   Это было очень жестоко. Как он мог упустить этот момент? Он вновь подверг его опасности!  Лан Шен лёг рядом, прижал к себе И Вэя и ненавидел себя самой лютой ненавистью.  Кретин! Тупица! О чём он только думал?!  Постепенно трепещущее сердце в груди И Вэястало успокаиваться, а дыхание приходить в норму.  В момент иссушающей страсти Мин Ю покинул комнату, оставив на подушке зажатый в мокрой от слёз ладони приготовленный им сегодня подарок примирения – на красной нити камень белого нефрита, выточенный в виде кролика.  Едва Мин Ю закрыл за собой дверь, кулончик скатился с покатой подушки и, незамеченный, упал за кровать.    – Прости меня! Прости меня! – повторял расстроенный Лан Шен, понимая, что его желание едва не раздавило ранимый внутренний мир юного Вэя. – Я виноват! – За что ты извиняешься? – поднял на него слегка уставшие, но счастливые глаза И Вэй. Он медленно вытянул из ладони Юного Бога ленту и незаметно припрятал её в изголовье кровати. Внутри всё улеглось, осталась лишь приятная тягостная сладость. Что ему ответить? То, что божественная страсть может убить смертного? Лан Шен переживал, что это может напугать И Вэя настолько, что он начнёт избегать его.  – За то, что я не смог сдержать себя и нарушил слово, – попытался отшутиться Юный Бог, указывая на оставшийся висеть на спинке кровати пояс, вернее на его лоскуты. – И я испортил твой поясок. Как мне искупить свою вину?  И Вэй поднял на него взгляд, который вдруг стал серьёзным. – Исполни моё желание?  – С радостью! Любое! Говори! – приободрился Лан Шен, готовый исполнить всё, что пожелает его любимый.  – Я хочу… – И Вэй помедлил, словно подбирая слова. – Обещай мне… Если ты захочешь расстаться со мной… сотри мне память о себе, – Улыбка вмиг сошла с лица Лан Шена, он хотел возразить, но палец И Вэя лег на его губы, обрывая слова. Вот только что его синие глаза улыбались счастьем и вдруг, капля за каплей, их начала наполнять печаль. – Обещай мне! Ты ведь это можешь! Прошу… Если ты захочешь покинуть меня, я не стану осуждать, но просто не смогу без тебя. Я боюсь, что не выдержу этой муки. Это будет выше моих сил. Я каждый день об этом думаю, когда тебя нет. И каждый день боюсь, что наша прошлая встреча была последней… Это очень больно…   – И Вэй! Поверь, я ни за что не расстанусь с тобой… – попытался успокоить его Лан Шен, но И Вэй перебил его.  – Обещай! – потребовал он дрогнувшим от слёз голосом. – Ты божество, а я простой смертный, одна из этих причин стоит тысяч других, чтобы разбить наше счастье. Умаляю, сделай, как я тебя прошу!  И Вэй схватил его руку и сжал ладонью Лан Шенаподаренный им камень на шее.  – Пообещай!  Лан Шен был растерян, растроган и расстроен, но он прекрасно понимал о чём говорит И Вэй. В себе он был уверен, но счастье действительно так хрупко даже в руках Бога.  – Хорошо… На взволнованном лице Вэя вновь расцвела волшебная улыбка. – Спасибо, – прошептал он.  – Не переживай, ничто не сможет нас разлучить. – Ласковые пальцы Лан Шена прошлись по щеке любимого, обрисовав его совершенный овал, а после спустились к груди. – Мы вылечим твоё слабое ядро. Ты сможешь стать бессмертным и мы будем жить вместе в Небесном Царстве. И никогда не расстанемся. Эти громкие и трогательные обещания звучали очень уверенно и было так приятно в них верить, хоть И Вэй и понимал, что это просто слова, которым никогда не суждено сбыться. И не нужно этих обещаний, И Вэю было достаточно просто лежать под покрывалом, неспеша ласкать друг друга, перебирая волосы, прижиматься всё теснее, впитывая тепло и пульсацию тел. – Почему ты остановил меня, когда я целовал тебя там? Ты же был уже на грани. Почему ты не дал мне сделать это? – спросил И Вэй, рисуя на груди Лан Шена невидимые завитушки. – Тебе не понравились мои ласки? – Твои ласки были слаще божественного нектара, поверь. Но я испугался, что не смогу сдержаться и кончу тебе в рот, ты ведь этого хотел?  И Вэй кивнул.  – Дело в том, что у Богов это происходит очень…интенсивно, и я попросту мог бы задушить тебя. Ты не представляешь, как мне хотелось, – он наклонился к самому уху и касаясь губами волос, на выдохе прошептал: – Ты почувствуешь это, когда мы сделаем всё по-настоящему. Лан Шен покрыл лицо И Вэя лаской губ, а затем обнял и долго не отпускал. Он собирался с мыслями, пришло время рассказать юноше про Эмэна. Этот разговор он прокручивал в голове множество раз, но как было сложно его начать. А начать нужно как можно скорее, ведь внутри, внезапно подступившей болью, дал о себе знать оставшийся в теле яд. Охватившая Лан Шена слабость заставила его откинуться на спину. Он понял, что превысил лимит времени, но как тут можно думать о чём-то другом, когда рядом И Вэй? Но он не может покинуть Вэя, пока не предупредит его.  Стараясь не выдать себя, Лан Шен рассказал про Эмэна, про его способность принимать облик тех, кого любишь. Объяснил причину, по которой И Вэй был так поспешно отправлен домой с острова Лунных Скал. Голос его звучал тихо, а речь стала медленной. – Я слишком поздно заметил его тогда, и он успел увидеть тебя. Конечно, Эмэн всё понял. Он узнал о моей слабости и теперь он будет играть на этом. В ту ночь он появился в твоей спальне… я успел остановить его. Весь тот разгром, который ты увидел с утра, учинили мы, когда я пытался выдворить его вон. Я накрыл тебя тогда защитным куполом... Эмэн почти одолел меня, но как ни странно, мне помогла справиться с ним та самая стрекоза. В итоге, он остался без глаза, а я без возможности видеть тебя когда захочу. И Вэй слушал очень внимательно, внимая каждому слову. Рассказ был короток, исключая подробности, но юноша был достаточно сообразительным, чтобы всё правильно понять.  – Я поставил возле поместья ловушку для Демона. Если он вдруг снова решит зайти, я узнаю об этом, – Лан Шен чувствовал, что говорить с каждой минутой становится всё сложнее. – И Вэй, пожалуйста запомни, не выходи за пределы Лунтэн после захода солнца, пока я не придумаю, как по-настоящему уберечь тебя от Эмэна.  Перед глазами всё поплыло. Лан Шен ощутил, как колющая боль, резко усилившись, волной разлилась по телу. Внезапный стон Лан Шена напугал И Вэябольше, чем рассказ про Ночного Демона. Юный Бог сжал веки и ставшие безжизненного цвета губы. – Лан Шен! Что с тобой?  – Яд… – еле выдавил он. Удушающая боль схватила горло. Надо возвращаться! Но тело словно придавило каменной глыбой. – В ту ночь кто-то проник в Храм Пяти Столпов Бытия. Преступник скрыл себя, чтобы я не смог узнать его, и когда я пытался его обличить, он ранил меня Отравляющего Металла Смертоносным Мечом.  И Вэй прекрасно знал про убивающую силу этого меча и перепугался ещё больше. – Я не долечился. Часть яда осталась во мне.  – Ты был ранен и ты не долечился!? Почему? – И Вэй едва не закричал от отчаяния.  – Мне нужно было предупредить тебя, я так боялся опоздать, и… я очень хотел увидеть тебя… – рука его, ледяной прохладой, легла на щеку И Вэя. – Я надеюсь, тебе понравилась новая одежда? Тань-Тань угадал с размером? И Вэй сидел на кровати, одной рукой прижав холодные пальцы Лан Шена к губам, другой гладил его лицо.  – Да, всё понравилось. Как я могу тебе помочь? Я позову лекаря! И Вэй с трудом сдерживал слёзы, понимая, как страдает его Шен, пытаясь скрыть терзающую боль за натянутой улыбкой обезвоженных губ. – Не надо. Лекарь мне не поможет. Я полежу немного и смогу восстановиться. На тот момент затуманенный ядом мозг Лан Шенадействительно так думал, хотя Ибо точно знал, что яд скорее убьёт его, чем Юный Бог сможет с ним справиться.  В этот вечер Ибо не раз пытался напомнить Лан Шену, что надо возвращаться!  «Мы не долечились, Шен! Я понимаю, что от Вэяневозможно оторваться, но хуже будет, если ты умрёшь тут! Слышишь меня?!»  Но кто слышал его слабый голосок, когда душа, охваченная страстью, слушала лишь язык тела?  – Лан Шен… Лан Шен… – тихо позвал И Вэй.  Юный Бог больше не отзывался. Лицо подобно куску белого нефрита, прекрасное и безжизненное, застыло словно маска.  Цепенея от ужаса, И Вэй смотрел на него и не знал, что делать. Действительно он сможет восстановить силы, и надо просто ждать или же бить тревогу?  Какой холодный!  Запахнувшись в мантию, И Вэй укутал Лан Шенатеплым одеялом и присел рядом, сжимая его ледяные руки в своих ладонях и вливая в него духовую энергию сколько мог. Конечно, это капля в море для божества, но вдруг эта капля как-то поможет! Его взгляд неусыпно следил за лицом Лан Шена, надеясь уловить в нём хоть какое-нибудь движение.  – Лан Шен, пожалуйста, очнись… – его тихий голос еле пробивался, сжатый волнением и страхом.   Минуты тянулись бесконечно долго, превращая каждый миг в мучительную пытку ожидания; время шло, ничего не менялось. Лицо Лан Шена оставалось по-прежнему неподвижным. Тишина поглотила обоих, погрузив всё вокруг в свой невесомый хрустальный покой.  Две слезинки, как два сверкающих бриллианта, одна за другой, выпали из немигающих глаз И Вэя. «Лан» «Шен» – как будто прозвенели его именем.  И тут внезапно, ночным вихрем, разрезая оцепенение, в комнату ворвался серебряный луч, и на одно мгновение спальня озарилась слепящим светом.  И Вэй вскочил на ноги. Возле окна стоял незнакомец: величественная фигура, красивое строгое лицо. Его взметнувшиеся волосы ещё не опустились на плечи, а в руках И Вэя уже сиял меч, преграждая путь чужаку.  – С мечом на Бога? Завидная храбрость! – улыбнулся тот.  Лёгкое свечение, исходившее от него, говорило о том, что он действительно является божеством.  – Я не знаю кто ты, – сурово произнес И Вэй, готовый метнуть наполненное духовной энергией заклинание. Он был настроен очень решительно. И неважно кто перед ним – Бог или демон, он будет сражаться за жизнь Лан Шена, пока хватит сил.  – Опусти меч, я не хочу причинить тебе вред. Я пришёл помочь, – спокойно и холодно произнёс незваный гость. – Почему я должен тебе верить? Лан Шен был ранен неизвестным в плаще, может быть это был ты?  Дерзость и смелость, с которой разговаривал смертный, позабавили Бога.     – Я Бог Сыска – Тань-Тань!.. Надеюсь, я отгадал с размером?  Это было секундное замешательство, в котором И Вэй лишь успел уловить движение пальцев Тань-Таня, подобное игре на невидимой цитре. И в тот же миг, преграждающий путь, меч юноши, вылетел из его руки и глубоко вошёл в стену, а пущенное им же атакующее заклинание превратилось в ничтожный дымок. Обезоружив И Вэя, Тань-Тань метнулся к кровати.   – Лан Шен! – вырвался его крик полный тревоги и предчувствия.  А то, как дрогнуло его лицо, когда, обнажив живот Лан Шена, Бог Сыска увидел чёрные полосы вен, ветвями мёртвого дерева расползающиеся по телу, дало понять И Вэю, что он действительно ошибался на его счёт.  – Ты опять наплевал на все правила… Что ж ты… Ах ты упрямец…  Сгреб его в охапку и в слепящем свете, оба растворились в воздухе, оставив И Вэя терзаться в неизвестности.