Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 8 – Капризный пациент.   Пустота, давящая и тягостная, сковав его по рукам и ногам, держала словно железными тисками. Где-то вдали робкими огоньками мелькали вспышки слабого света. Хочется кричать, но горло будто залито свинцом.  Надо двигаться! Надо идти туда, где свет! Надо во что бы то ни стало вырваться из оков чёрной пустоты и устремиться навстречу жизни.  Прорываясь, как сквозь плотную массу какой-то вязкой тягучей жидкости, он заставил себя идти. Слабые ноги и обессиленные руки были словно чужими, и он каждым шагом, стиснув зубы, заставлял их двигаться в угоду своей воле. Откуда-то сверху нарастал гул, он становился всё громче, а свет всё ближе.  Я не останусь здесь!  Туман в голове всё ещё давил на глаза и разум по-прежнему отказывался подчиняться. Спасительный свет был совсем близко. Вот он, только бы дотянуться рукой! Но вязкая пустота не собиралась так просто отпускать свой трофей. Она упоительно обвила его слабое тело, подавляющим сознание коконом, и густой туман вновь застил глаза. Те немногие силы, что тащили его к свету, вдруг оставили тело. С тихим глухим стоном Лан Шен прикрыл веки. Как хочется спать… надо немного отдохнуть… совсем немного…  Он ослаб и вдруг стало хорошо и спокойно. Оказывается, не надо было сопротивляться, чтобы стало так хорошо. Просто отдаться этой власти. Руки безвольно повисли, голова упала на бок. Лан Шен улыбнулся, ощущая, как пустота затягивает его туда, где не было ни боли, ни страданий. Сквозь полуприкрытые веки он видел, как отдаляются и тускнеют искорки света и вдруг в этом слабом мерцании он увидел прекрасный образ.  «Какой красивый юноша. Кто он? Что здесь делает?» – вяло шевельнулась мысль в голове.  «Лан Шен… не уходи, прошу тебя… останься со мной!» – влажный взгляд синих глаз молил, а дрожащие губы шептали: «Умоляю, вернись! Я не смогу без тебя… Вернись, Лан Шен! Не оставляй меня!» – его руки тянулись навстречу Юному Богу, а по щекам катились крупные слёзы. Ощущение, что Лан Шен знает этого юношу всё сильнее наполняло сознание, но кто же он? Почему он плачет и просит его вернуться? «Лан Шен, я люблю тебя!»  …И… Вэй… В сознании вдруг вспыхнуло ослепляющим светом… И Вэй!  Мучительная усталость спала с плеч, словно скинутый тяжёлый груз. Тело мгновенно наполнилось жизненной силой. «И Вэй! Я не оставлю тебя… нет, не оставлю, никогда!»  Разорвав сковавшие его путы, словно паутину, он рванулся вперёд к этим зовущим глазам, к этим прекрасным влекущим к себе рукам. «И Вэй, я иду к тебе!»   И уже стало неважно сколь мощна была губительная сила пустоты. Да, она всё ещё пыталась ослабить его вязкостью своего намерения, но Лан Шен уже не чувствовал её, отбросив в сторону как грязную тряпку. Его взгляд был прикован лишь к тому единственному любимому образу, что вытягивал его сейчас из лап смерти.  Свет поглотил его… и Лан Шен открыл глаза.  Знакомая комната в лазарете лекаря Вана. Тихое мерцание свеч и запах лечебных трав. Он жив!  Лан Шен лежал на широкой кровати, аккуратно прикрытый до талии тяжёлым тёплым одеялом. Его глубокая рана всё ещё была открыта, и края воспалённо разошлись. Выглядела она весьма плачевно и даже жутковато. Лан Шен заметил, как под кожей расползлись чёрные извилистые полосы. Это был яд. И скорее всего два шарообразных источника лечебной энергии – Сосуды Жизни, поставленные по бокам, трудились сейчас над его очисткой.  Он посмотрел на забинтованные запястья, а затем коснулся еле заметной полоски шрама на груди. Как будто внутри было всё спокойно. Слушая ощущения, он осторожно приказал появиться слабому голубому свету на кончиках пальцев. Потом усилил его… боли не было… Оранжевое пламя полыхнуло во второй руке… Ядра не бунтовали. – Лан Шен, ты очнулся, хвала Богам, – обрадованный голос лекаря Вана заставил Юного Бога повернуть голову.  Мягко заглушив силу стихий, он улыбнулся, глядя на семенившего к его кровати лекаря Вана. Тот принёс ему различные снадобья. Но улыбка Лан Шена быстро погасла, едва вернулись воспоминания минувшей ночи.  – Учитель Ван, простите! – опустил глаза Юный Бог, прекрасно понимая, что по всей видимости лекарь уже держал ответ за его проступок, как обычно защищая и оправдывая своего воспитанника перед всеми. – Я не справился… – полный вины, он оперся на руки, чтобы подняться. – Преступник сбежал. Я подвёл всех… А вас в первую очередь. Мне очень стыдно и мне нет оправдания. Я готов понести любое наказание. – Лан Шен болезненно сжал губы. В животе резануло так, что закружилась голова. – А ну-ка ляг! – возмутился лекарь Ван, укладывая обратно самовольного пациента. – Лучшие лекари Небесного Царства несколько часов над тобой тут колдовали, чтобы вернуть тебя к жизни. Твои раны открыты. И их нельзя закрывать, пока твой организм не очистится от яда. А до этого даже и не думай подниматься! Это чудо, что ты жив остался! Лан Шен опустил взгляд на тянущуюся из его порезанного живота струйку тёмной энергии, которую поглощал Сосуд Жизни справа. С другой же стороны точно такой же сосуд вливал в него жизненные силы.  – За что ты извиняешься? За то, что едва не погиб, защищая хлам? Лан Шен поднял вопросительный взгляд.  – Что ты так смотришь? Ты думаешь в храме собраны настоящие артефакты?.. Сейчас потерпи…  Лекарь Ван залил в рану немного вязкого эликсира, который тоже помогал уничтожить яд. Капли стекли по оголенной плоти и быстро проникли внутрь, неся в себе мучительное лечение.  Лан Шен вздрогнул и, вдавив голову в подушку, вцепился пальцами в одеяло. Зажгло так, словно рану сунули раскалённый кусок металла. Он еле сдержал крик.  Лекарь Ван, конечно, божественный целитель и может поднять на ноги даже безнадёжно больного, но почему его методы всегда так жестоки? Лан Шен зажмурил глаза, пытаясь справиться с болью.  – Там сплошь муляжи и подделки. То, что было украдено – пустышка, и не несет никакой угрозы. Конечно же вор не знал об этом. И никто не знает об этом… почти. Я тебе это открыл по секрету, чтобы не изводился. Никому об этом не говори, даже друзьям! Понял? Так что не переживай, ты никого не подвёл. А сейчас самое важное – это твоё здоровье!  – Муляжи? – Лан Шен приоткрыл увлажнившиеся глаза. – В Храме Пяти Столпов Бытия нет настоящих артефактов? Ни одного? – Нет!  Лекарь Ван опрокинул в рану Лан Шена ещё какое-то снадобье. Юный Бог напрягся, приготовившись к новой пытке, но стало, наоборот, легче. Эликсир понемногу успокоил полыхавший пожар внутри, позволив Лан Шену облегчённо выдохнуть.  – Неужели вам сорванцам доверят охрану настоящего оружия? Вы и о себе-то позаботиться толком не можете. Это станет ловушкой для вора. Он выдаст себя как только попытается воспользоваться украденным. Так что не переживай! А лучше ответь мне на один вопрос! Куда делась твоя божественная защита?  Лан Шен поджал губы. Взволнованный и одновременно строгий взгляд из-под тонких нависших век острой спицей вонзился в лицо Юного Бога. Ну что тут скажешь, он облажался. И на этот вопрос Лан Шен точно не сможет дать ответ.  – Хорошо, – не стал настаивать лекарь Ван. Он никогда не лез в дела своего воспитанника, но всегда был готов вытащить его из любой передряги. – Как долго ты был без неё? – Полдня… – промямлил Юный Бог. – Полдня!? Ох, Лан Шен! Ты всегда был непослушный и своевольный. Но я никак не думал, что ты можешь допустить подобную глупость. Без божественной защиты оставаться так долго – это же смерти подобно!  Он зачерпнул приличную порцию мази из баночки и принялся аккуратно наносить толстый слой вокруг раны, так чтобы она не попала внутрь. Короткие толстые пальцы его были грубы и шершавы. И нежная, слишком чувствительная в тот момент кожа Лан Шена, не очень-то радовалась таким прикосновениям.      – Как ты себя чувствуешь, в груди не болит?  Лан Шен понял, что волновало сейчас целителя. Его это тоже немало беспокоило. – Что случилось с твоими божественными ядрами, я ума не приложу! – он наконец оставил его воспалённый живот в покое. Кубики пресса вздохнули с облегчением. – Щит Созидания был опустошён, словно бы из него вытянули всю духовную энергию. Видимо, я сделал что-то не так. Возможно, нельзя было наполнять его в такой степени.  – Он сломался?  Лан Шен всегда боялся этого. Того, что он вдруг сломается и его нужно будет менять. Юный Бог содрогнулся. Снова пережить врезание заслонки он панически боялся. Конечно, его эмоциональный фон стал намного крепче, чем в детстве, однако воспоминания, оставшиеся с тех пор, оставили рубец не только на теле Лан Шена, но и в его душе.  Всё что угодно, думал он, любое наказание вплоть до Кары Небес, но только не это! Однако лекарь Ван успокоил Юного Бога, заверив, что щит в порядке, он проверил его сразу, как только обнаружил этот разрушительный факт. Сейчас Щит Созидания в меру наполнен духовной силой. А в том, что заслонка дала сбой, лекарь Ван винил только себя.  – Я, видимо, слишком стар и моя память начала подводить меня. Где я ошибся? Я до сих пор поражаюсь как ты справился с этим и выжил в том кошмаре. Ядра пострадали. Им тоже нужно восстановиться. – Лекарь Ван был очень опечален. Казалось, за эту ночь он ещё больше постарел. Лицо осунулось, а кожа приобрела сероватый оттенок. – Ты едва дышал, когда юный Бог Тань-Тань принёс тебя. Весь в крови… яд убивал тебя наряду с разбушевавшимися ядрами.  – Тань-Тань?.. Это он нашёл меня?  В мыслях Лан Шена зародилась надежда – возможно, он видел преступника! Может быть даже его задержал? Несмотря на то, что лекарь Ван рассказал ему, Юного Бога всё равно очень волновало, кто был под чёрным плащом. Ему показалось, что то, как двигался преступник, его техника, как будто это было знакомо.      – Да! Это он тебя вытащил. Всё-таки у него невероятное чутьё. Никто бы не пришёл туда до утра. И тогда я бы уже ничем не смог помочь тебе… Старик не смог сдержать подкатившую слезу. Ведь что ни говори, а Лан Шен был для него как родной сын.  – Вы говорите обо мне? – бодрый голос Тань-Таня развеял эту гнетущую атмосферу.  Всегда подтянутый, с высоко поднятой головой, он сиял особым божественным светом, от которого наряду с теплотой его натуры веяло профессиональной холодной гордостью.  – Тань-Тань! – лицо Лан Шена просветлело. Он как никогда был рад его видеть.  Чтобы не мешать юным Богам, лекарь Ван поспешил оставить их, предварительно передав Богу Сыска пиалу с лекарством и наказав проследить, чтобы Лан Шен выпил всё до дна.    – Ну как ты, герой? – лисьи глаза Тань-Таня хитро улыбались. – Выглядишь не очень.  Лан Шен грустно улыбнулся. Чувствовал он себя куда хуже. От слабости кружилась голова, тошнило, и казалось, болела каждая косточка в теле.  – Спасибо, что спас меня.  – Поблагодаришь потом, когда выйдешь отсюда, а сначала выпей, что лекарь прописал.  Его высокий серебряный гуань на затылке переливался в свете сияющего за окном солнца. Он наклонился и осторожно приподнял Лан Шена, стараясь не потревожить его открытую рану, а затем поднес к губам наполненную светлой жидкостьюпиалу. Горький запах дал понять, что снадобье лекарь Ван приготовил, как всегда, не самое приятное. Лан Шен сделал маленький глоток и, отвернувшись, поморщился. Невыносимо горько.  – Давай-давай, пей. Ну что ты, как маленький?  – Тань-Тань, пощади!  Лан Шен ненавидел эти лекарства с детства и с лекарем Ваном ухитрялся их не пить, а незаметно выплеснуть в сторону, но сейчас такой трюк, к сожалению, не сработает. Тань-Тань сидел рядом и заботливо, но настойчиво вливал в него остатки жидкости. Пытаясь слабо сопротивляться, Лан Шен хныкал, как капризный ребёнок. Ну конечно, это же не в него вливают эту мерзость. Пришлось проглотить всё. И не стоило так капризничать, ведь едва лекарство провалилось внутрь, как, обиженный таким насилием страдалец, почувствовал себя намного лучше. Может быть, он зря пренебрегал этим раньше?    – Ты видел вора? – спросил Лан Шен, с надеждой глядя на друга. – Нет, я пришёл немного позже, – ответил Тань-Тань, вытирая его губы и подбородок. Затем он рассказал о том, что когда с друзьями отправился гулять по «Садам Любви», внутри вдруг возникло какое-то странное предчувствие и он решил вернуться и проверить всё ли в порядке.  Распахнутые двери в Храме Пяти Столпов Бытия сразу дали понять, что что-то не так. Рассказал, как в груди полыхнул страх, когда он увидел своего друга без признаков жизни в луже крови. Как подхватил его бесчувственное тело и полетел с ним к лекарю Вану. Да так торопился, что снёс в лазарете стеллаж со снадобьями. Даже рукав порвал.  Лан Шен заметил, что нарядные лиловые с фиолетовым одежды Тань-Таня были напрочь испорчены его кровью. Даже кончики прибранных с боков волос слиплись, скованные белым золотом. Стоило ли говорить, что Тань-Тань собирался провести прошедшую ночь немного иначе.  Потом примчались поднятые с постели целители, и несколько часов пытались вытащить Лан Шена из омута смерти. И лишь к утру, когда опасность миновала, все разошлись. Тань-Тань видел, как лекарь Ван тихо плакал возле его кровати, принимая всё, как собственную боль. Как дрожащими руками гладил его по голове, утирая старческие глаза. То, что Лан Шен по какой-то непонятной причине оказался без божественной защиты, списали на сбой ЩитаСозидания.     Лекарь Ван вновь прикрыл его.  Но главное, никто не узнал, что он покинул пост и умчался в Царство Смертных. Лан Шен внутренне усмехнулся. Надо же! Кто бы мог подумать, что взбунтовавшиеся ядра сослужат ему добрую службу. Благодаря им в этой ситуации возникла угроза для жизни и только потому его проступок останется незамеченным. Похоже, он вытащил себя из этой передряги своим же подорванным здоровьем.  – Прости, Тань-Тань, ты из-за меня не спал всю ночь, я испортил тебе вечер. Но испорчу ещё и утро. Мне нужна твоя помощь.  – Говори, я всё сделаю.    Лан Шену очень нравилось, что Тань-Тань был неизменно спокоен и рассудителен, не задавал лишних вопросов и на него всегда можно было положиться. – Нужно прибраться в спальне И Вэя… Белые Сапожки, – пояснил Юный Бог, уловив в глазах Тань-Таня лёгкое недоумение.  – Прибраться… Хорошо, – кивнул он.  – Мебель новую купить, одежду… красивую! – подчеркнул Лан Шен. – Я потом всё объясню. Но времени мало. Я надеюсь, он ещё не проснулся. Нужно поторопиться!  Слабая надежда, что прекрасный И Вэй ещё спит, немного теплилась в сознании Лан Шена. Возможно, демонические чары Жемчужины Сна ещё не рассеялись…