Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 14 – Наказание Мин Ю.   Стоило И Вэю заметить в небе яркий отблеск голубой стрелы, как его грудь наполнилась теплом и светом, подобно водам, наполняющим иссушенную землю. Он так долго ждал его возвращения! Вэй стоял на краю каменного выступа возле уходящего за горизонт озера. Согретый солнцем ветер трепал длинные волосы и тонкий шёлк простых светлых одежд. То дорогое ханьфу, что было подарено, И Вэй так и не осмелился надеть. Для него оно было слишком роскошным, а он предпочитал простую неброскую одежду. Вспышка голубого света обрела форму и через мгновение к нему лёгкой поступью, слегка касаясь воды, шёл тот, кто стал смыслом его жизни. Алые с белым одежды ярко контрастировали с его небесно-голубыми волосами. «Выпендрёжник! Вышагиваешь, словно по красной ковровой дорожке!» Завораживающий взгляд Лан Шена был прикован к зовущим синим глазам. В томительном нетерпении И Вэй стоял возле края уступа, и тут он не выдержал и прыгнул. Магии его прыжка чуть-чуть не хватило, чтобы оказаться рядом. Но И Вэй не сомневался, что этот полёт не станет для него прыжком в бездну. Любящие руки Лан Шена подхватили его у самой поверхности, где искрящийся водный всплеск игриво лизнул подошвы тонких туфель. Солнце уже клонилось к закату, но ещё оставляло за собой право главенства на безоблачном небе. Они шли по центральной улице, где развернулась самая оживленная торговля в городе. Лан Шен, внемля советам друзей, решил одарить И Вэя подарками, только он не знал, что нравится его избраннику, поэтому покупал буквально всё, на чём задерживался взгляд юноши. Одежда, украшения, предметы быта, коробки со сладостями – этим доверху была завалена тележка, что устало тащил за ними нанятый возчик. И Вэй был до крайности смущён и поначалу попытался отказываться, но Лан Шен и слышать ничего не хотел. Щедро расплачиваясь золотом, он, наверно, радовал лишь торговцев, которые бессовестно завышали цены на свои товары, глядя на неслыханную щедрость богатого господина. – Лан Шен, зачем всё это? – Я хочу порадовать тебя. – Мне радостно от того, что ты просто рядом. Он крепко сжал его ладонь, и Юного Бога пробило словно молнией. Да как он это делает? – И так нечестно, – И Вэй моргнул, его по-детски невинный взгляд уперся в немигающие чёрные глаза. – Я-то тебе совсем ничего не подарил. Лан Шен резко притянул И Вэя за пояс. Он еле сдерживался, чтобы вот так, прилюдно, его не поцеловать. Камень белого нефрита колыхнулся на шее Вэя – теперь вместо кожаного шнурка его держала голубая лента, тот кусок ткани с рукава Юного Бога. – Ты мне подаришь себя… и это будет самый ценный подарок, – прошептал Лан Шен, дыханием касаясь виска Вэя. От его слов юноша вспыхнул, как утренняя зоря. Но признался себе, что откровенность и смелость Юного Бога ему очень нравится.  Они сидели в таверне. Лан Шен заказал целый стол самых дорогих блюд и то и дело подкладывал И Вэю аппетитные кусочки, а то и просто кормил любимого своими палочками. А когда очередь дошла до десерта, Лан Шен закусывал печенье с одной стороны, предлагая И Вэю откусить с другой. Но лакомства всегда были настолько малы, что губы юношей непременно соприкасались. И Вэй жевал невероятно вкусный десерт, а уши его пылали от смущения, ведь всё это было прямо на виду у посетителей. – Лан Шен, а Богам так же нужна пища, как и людям? – не удержался от вопроса И Вэй, заметив, что Юный Бог больше пытался накормить его, а сам почти ничего не ел. – Не настолько обязательна, как для смертных, – ответил тот, улыбаясь. – Для нас это скорее дополнительный источник сил и энергии. Мы получаем энергию из ветра, солнца, воды, даже из камней. Но если так случится, что не будет возможности воспользоваться ими, еда становится необходимостью. Хотя большей частью мы едим просто из удовольствия. – И вы потом ходите по нужде? – пытливый ум И Вэя не мог обойти эту тему стороной. Лан Шен хлопнул ресницами, не понимая о чём идёт речь. – Ну… – замялся юноша, очень надеясь, что не придётся вдаваться в подробности. К счастью, Лан Шен вспомнил скучные уроки о земной жизни, в частности лекции, касающиеся смертных, где подробно описывались физические процессы в организме человека. – А! – воскликнул он, заливаясь заразительным смехом. – Нет, пища сгорает внутри без остатка, превращаясь в чистую энергию, – объяснил он, всё ещё улыбаясь. Лан Шен нежно повернул И Вэя к себе и обнял за талию, притягивая его ближе. – Боги не потеют и не ходят по нужде! – констатировал он с лукавым блеском в глазах, отчего юноша покраснел ещё больше.   Прогуливаясь вдали от людской толпы, они вышли на тихую улочку. Раскидистые цветущие деревья белой магнолии, растущие вдоль выложенной булыжником мостовой, наполняли воздух невероятным ароматом – сладким, с нотками лёгкой кислинки. Тележка с подарками отправилась по назначенному адресу и больше их не преследовала. – И Вэй, скажи, что означает тот рисунок в центре вашего поместья? – неожиданно спросил Лан Шен.  Этот вопрос он давно хотел задать – ещё тогда, когда впервые стремительной стрекозой влетел на территорию Лонтэн. Юный Бог сразу обратил внимание на мозаичный рисунок в центральной части двора: фигура огромного золотого дракона. Всё бы ничего, но одна деталь вызвала особый интерес: от морды вдоль тела и до самого хвоста тянулась красная полоса. Именно таким в юности отца был его молодой дракон Хоугуан (火光 – Огненный свет). И второго такого не существовало, он это точно знал.    Сейчас дракон был огненно-красным, так как в процессе взросления полоса становилась шире, пока не покрыла всё тело огненно-красным цветом.  И Вэй вытащил изо рта леденец и сладко причмокнул. – Это очень старая легенда нашего поместья. Говорят, что, когда закладывался фундамент главного дома, в небе парил золотой дракон с красной полосой на боках. Дела не складывались, строительство шло тяжело и постоянно возникали проблемы, то с деньгами, то с поставками. Но после того, как в небе появился тот дракон, всё пошло на лад. И строительство быстро стало набирать обороты. Старейшины согласились, что этот дракон принёс удачу и решили назвать поместье Лонтэн – Парящий Дракон. А в знак благодарности выложили его изображение каменной мозаикой на центральной площади. Так и осталось неизвестным, что это был за дракон, и зачем он там кружил. Больше никто и никогда его не видел. А историю эту с тех пор рассказывают как легенду поместья. Но мне кажется, это просто красивая сказка. – Да, действительно, красивая. Лан Шен был уверен, что это не сказка, а недосказанная история. Он очень сомневался, что дракон отца летал там в одиночку. Значит, его отец зачем-то туда летал, и не раз. Только вот зачем?.. Этот вопрос он решил оставить на потом, а сейчас…   Юный Бог привлёк к себе И Вэя и обхватил его за тонкую талию. В этом движении было не толькотрепетное обожание и юношеское нетерпение, но и неудержимая жажда близости. И Вэй, застигнутый врасплох, подался навстречу, чувствуя, как от прикосновений дрожь пробегает по всему телу. Улица, окутанная сумраком позднего вечера, была пустынна. Здесь вдали от любопытных глаз он, наконец, смог дать волю своим губам, которые аж вспухли от нерастраченной страсти. Почувствовав на языке сладкий вкус леденца, он прильнул ещё сильнее. Так сладко, так вкусно, и так волнительно, когда губы любимого ответили. Лан Шен застонал от удовольствия, отчего в животе И Вэя вспорхнули радостные бабочки.  Но, к сожалению, влюблённым не дали насладиться друг другом. Шепот листвы сменился зловещим шелестом, когда из тени деревьев вышли шестеро вооружённых людей. Трое преградили путь спереди, трое – отрезали отступление сзади. Лан Шен сразу почувствовал их силу, а также недобрые намерения. Несомненно, это были опытные заклинатели, но давно забывшие, что такое праведный путь.  В чёрных плащах и того же цвета масках, скрывающих лица, выглядели они довольно устрашающе. Но не для Лан Шена конечно! Держа ситуацию под контролем, Юный Бог ещё глубже проник языком в ничего не подозревающего И Вэя и прижавшись бёдрами почувствовал, как мгновенно откликнулось тело юноши.  – Не хочу тебя отпускать, но этим ребятам, похоже, что-то от нас надо, – ласково касаясь губами его шеи прошептал Лан Шен.  И Вэй распахнул глаза, тут же растеряв всех своих бабочек. Лицо его вмиг посуровело, в руке появился призванный духовной силой меч. – Я так и знал, что твоя щедрость привлечёт бандитов! Лан Шен улыбнулся, залюбовавшись этим воинственным видом. Он знал, насколько его прелестный Вэй был хорош в обороне, однако если для себя Юный Бог никакой опасности не видел, то сам И Вэй мог и пострадать.  – Любовь моя, тебе это не понадобится! – в полголоса проговорил Лан Шен, обратив его меч во фруктовый леденец. – Позволь я разберусь с этими грубиянами.  После этих слов он запустил пальцы в волосы И Вэя и одним ловким движением стянув с любимого длинную шёлковую ленту, державшую боковые пряди. Вид рассыпавшихся по плечам волос едва не выдал желание Юного Бога, которое в тот же миг обожгло приятным теплом. После чего он слегка коснулся И Вэя и силой магии отправил юношу в безопасное место повыше, выбрав толстую ветку раскидистого дерева. Белая лента осталась в руках у Лан Шена, а у растерянного И Вэя – по леденцу. Вне всякого сомнения, Юный Бог мог бы одним взмахом своего меча умертвить всю эту шестёрку, но божественный регламент не позволял вредить смертным. Однако, даже безоружный он без труда справится с этими самоуверенными дураками.   Лан Шен едва успел наполнить шёлковую ленту божественной энергией, как сразу несколько мечей полетело в его сторону. Легко взлетев, он без усилий увернулся от смертоносных ударов, тут же метнув ленту. Конец плотно обернулся вокруг клинка и мгновением позже, меч был отброшен в кусты. Тот же трюк он проделал и с другим мечом, не забыв применить магию отлучки от хозяина, чтобы заклинатели не смогли призвать мечи снова.  И Вэй, в тот момент, удобно устроившись на ветке, посасывал настоящий леденец, с восхищением наблюдая, насколько его прекрасный Бог молниеносен, и в каждом движении изящен и неповторим. Его невозможно было зацепить, как бы заклинатели ни старались. Гибкий, словно лук, и быстрый, точно пущенная стрела, Лан Шен, будто опережал время: с лёгкостью уворачивался от ударов, сводя все их потуги в бессмысленную возню. А лента И Вэя в его ловких руках превратилась в настоящее оружие.  Она стягивала ноги нападавших, и они валились на землю; удушающим приёмом опрокидывала их на спину; играючи отбивала любое пущенное заклинание, а порой просто пребольно хлестала по их попам. Это Лан Шену удавалось с такой лёгкостью, что он даже успевал подмигивать своему любимому зрителю, болтающему ногами на ветке, не забывая посылать ему воздушные поцелуи. Белая лента И Вэя мелькала среди чёрных плащей, словно молния среди грозовых туч.    Наблюдая за тем, как Лан Шен, исполняя яростный танец только больше злит нападавших, И Вэй тоже решил внести лепту в эту уморительную драку. Зажав во рту леденец, он наполнил духовной энергией вторую конфету и, прицелившись, пустил её прямо в толпу, где твёрдая как камень, она рикошетом вырубила двоих.   – Вот так! – победоносно вскинул он руки. – Леденец тоже может быть неплохим оружием!   И, поймав на себе одобрительный взгляд Лан Шена, провокационно облизал сладкий шарик карамели, тем самым едва не доведя Юного Бога до оргазма.  Двое заклинателей в тот же миг с противоположных сторон пустили в него оглушающие заклятия, которыми себя же и сразили. Ведь несмотря ни на что, Лан Шен ни на секунду не упускал никого из вида и в головокружительном перевороте легко увернулся от угрозы. Полы одежд взметнулись, подобно раскрывшемуся вееру.  И тут один «храбрец» изловчился и сделал внезапный выпад…  – Лан Шен! – в испуге закричал И Вэй, подавшись вперёд.  Юный Бог стоял открыто и даже не пытался защищаться. Клинок противника вошёл по рукоятку. Лан Шен вздрогнул и опустил ресницы. Взгляд нападавшего и Юного Бога замерли в одной точке, там, где тяжёлый меч, словно стеклянный раскололся на несколько частей. Он как будто наткнулся в непробиваемую стену.  Из-под маски нападавшего послышался изумленный возглас, глаза его выпучились:   – Мой меч! – едва не заплакал заклинатель, глядя на оставшийся в руке огрызок. Его подельник в нерешительности замер неподалёку. – У вас есть ровно две секунды, чтобы убраться отсюда, пока вы оба не лишились своих конечностей! – Лан Шен закончил фразу в пустоту. – Вот невоспитанные, даже не дослушали!  Рядом уже стоял слегка взволнованный И Вэй. Применив магию похожего на полёт прыжка – цингун, он плавно спустился на землю. – Испугался за меня? – улыбнулся Юный Бог, коснувшись его пылающей волнением щеки. – Не переживай, меня невозможно ранить никаким земным оружием.  – Да, я помню, но к этому довольно сложно привыкнуть.    Лежавший на земле леденец уже восстановил форму меча и вернулся к хозяину. – Возвращаю, – протянул Лан Шен белую ленту. Юноша протянул руку, но лента вдруг вырвалась из его пальцев и, обвив волосы, затянула их в красивый высокий хвост.  – Завязывай их так всегда! Тебе очень идёт эта причёска. «Кому-то не даёт покоя жаркая сцена в зале наказаний! Ну ты и плут! И Вэй, не верь ему, это чтоб легче было намотать твои волосы на руку!» Ибо, хоть и ворчал, но был очень доволен, получив огромное наслаждение от этой драки. Ловкость и быстрота Лан Шена поражали, вылившись в неописуемое удовольствие. А как он изящно управлял лентой… Хоть какая-то польза от этого тела! «А ещё он хочет связать тебя и…» – но Ибо не смог договорить, его сознание вдруг словно застыло, не в состоянии издать ни звука. Лан Шен не был бы Богом, если б не мог усмирить свой взбунтовавшийся внутренний голос, который уж слишком разболтался. Вот так лучше! Тихо! И никто не бухтит.  Лан Шен обхватил руками лицо И Вэя и привлёк к себе, чтобы насладиться его губами, а затем тихо произнёс: – Пойдём, поможем твоему младшему брату. Он там раненый лежит в кустах.  – Мин Ю?! – всполошился И Вэй.  Действительно, в траве, с раной в боку, лежал бледный от боли Мин Ю. Кровь бурым пятном пропитала его одежду. Дрожащей рукой он прикрывал ранение и тяжело дышал. Испуганный взгляд широко распахнутых глаз встретился со встревоженным лицом И Вэя.     – Диди! (диди – младший брат). Как это произошло? Мин Ю хотел было ответить, но, заметив рядом Лан Шена, мгновенно изменился в лице – в глазах вспыхнули искры ненависти.  Надо сказать, что, несмотря на открытую неприязнь, юноша был всё же слишком напуган. Несомненно, это было его первое в жизни серьёзное ранение, и даже сам факт этого уже стал для него полнейшим шоком. – Видимо, его зацепило одним из мечей, когда я обезоружил этих бандитов.  Предположение оказалось верным: в шаге от них валялся увесистый клинок, остриё которого влажно поблёскивало бордовыми каплями.  – Ну хорошо, что не торчит из него!  Хладнокровие в голосе Лан Шена граничило с показным безразличием и даже с капелькой злорадства. – Что ты здесь делал? – вырвался резонный вопрос у И Вэя, но, понимая, что сейчас не время что-либо выяснять, смягчившись, добавил: – Обопрись на меня, я тебя понесу!  И Вэй попытался поднять брата, но Мин Ю тут же захныкал, словно ребёнок, боясь даже пошевелиться.  И Вэй знал, что Мин Ю с детства боялся боли и с трудом переносил даже лёгкие царапины и ушибы. А тут ранение прямо в живот. Это станет для него серьёзным испытанием.  – Потерпи, Ю-эр!  И Вэй приказал мечу перевезти их до поместья, но Лан Шен знал, что имевшейся в нём силы едва хватит для одного пассажира, поэтому предложил в помощь свой прекрасный водной стихии – Сяохуо, предусмотрительно увеличив его в размере.  Юный Бог стоял позади, придерживая за талию И Вэя, который в свою очередь прижимал к себе младшего брата. Лан Шен заметил, как Мин Ю льнёт к И Вэю, и то, как окровавленные пальцы обхватили и сжали его плечо, было не только приступом боли… Новость о ранении сына главы клана Мин всполошила всё поместье. Стонущего Мин Ю тут же забрали из рук И Вэя и унесли в дом. А на вопрос главы семейства, как это случилось, с ответом вмешался Лан Шен, мгновенно обратив на себя взоры всех присутствующих. – Когда мы его нашли, малыш уже был ранен!  Глава Мин хмуро окинул взглядом незнакомого юношу – прелестного от кончиков пальцев до кончиков волос – и недружелюбно спросил: – Простите, вы кто?  – Это господин Лан Шен, величайший лекарь Лан! – быстро нашёлся И Вэй. Глава нахмурился ещё больше и его широкое лицо посетила гримаса недоверия. – Прошу прощения, но я слышу о вас впервые. И должен заметить, для опытного, тем более величайшего лекаря, вы уж слишком молоды.  Лан Шен искоса взглянул на него. Уверенности, с которой держался Юный Бог, можно было только позавидовать, отметил про себя И Вэй. – А вы знаете в городе всех лекарей? – Как глава этого города, я знаю всех лекарей! – отрезал старший Мин. – Бывший глава, бывший! – поправил кто-то из членов семейства, с интересом наблюдавших за развернувшейся сценой. – Да, я сдал этот пост, чтобы больше уделять времени школе, но я всё равно в курсе всего, что происходит в городе, – не сдавался глава поместья. – Я тут недавно… Я путешествую, – мягко парировал Лан Шен. – И всё же. Мы будем вынуждены обратиться к услугам другого лекаря, в мастерстве и опыте которого уверены. Благодарю вас за помощь и прошу прощения за ваше потраченное время, – сухо заключил глава семейства, давая понять, что разговор окончен. Лан Шен был уязвлён. Пришлось показать пару «фокусов», чтобы этот сноб поменял своё предвзятое мнение. Понадобилась так мало времени, чтобы глава поместья едва ли не приклонив колени, признал в юноше гения и сильнейшего заклинателя.  Всего делов-то! Один изящный взмах Лан Шена и умирающая яблоня наполнилась ярким густым цветом. Уроки по искусству магии всё же не прошли даром. Тут же подбежали двое мальчишек, пяти и четырёх лет, и тот, что постарше, слёзно попросил полечить его птичку. Он нашёл её со сломанным крылом и всё ждал, что она поправится. Все понимали, что она была обречена на жизнь без неба, но стоило божественной энергии коснуться её слабого тельца, как птица тут же вспорхнула и, весело защебетав, запрыгала по клетке.  Обрадованные малыши аж захлопали в ладоши и уже было собирались выпустить её на свободу, но Лан Шен остановил. – Это дневная птичка. В темноте она плохо ориентируется, а вокруг много ночных хищников. Оставим её пока в клетке, а утром, с первыми лучами солнца, можно будет выпустить на волю.  – Господин волшебник, ты пришёл с неба? – неожиданно спросил младший мальчишка, вперив в него озорные глазки. Какая-то молодая женщина тут же одёрнула его, что ко взрослым так обращаться невежливо. Лан Шен вскинул бровь. – Почему ты так решил? – Господин очень красивый! Таких красивых людей не бывает, значит, господин небожитель! Господин даже красивее Вэй-гэ! И Вэй, пряча подступившую улыбку, переглянулся с Лан Шеном – мол, устами младенца глаголит истина. Юный Бог слегка нахмурился, с последней фразой он был категорически не согласен. Детей поспешили увести. – Великий заклинатель! Лекарь Лан Шен, удостойте нас такой чести, помогите нашему сыну, – низкий поклон главы клана Мин стал пропуском к истекающему кровью телу младшего господина Мин. И Вэй усмехнулся. Знали бы они, кто действительно перед ними, в обморок бы попадали. Мин Ю распластался на кровати, бледный и несчастный. Дрожа от боли и страха, он громко стенал и хныкал, не давая к себе прикоснуться. Окружившие его перепуганные родственники на все лады успокаивали как могли, но вмиг затихли, когда на пороге, в сопровождении главы поместья, появился Лан Шен. В соответствии со вновь приобретённым статусом, Юный Бог прошёл уверенной поступью и гордо вскинутой головой. Он тут же раздал распоряжения относительно горячей воды, бинтов, полотенец и… кадки с землёй! Больше ему ничего не требовалось. А после попросил всех удалиться. Первая госпожа Мин принесла баночку с мазью для облегчения боли. Лан Шен забрал снадобье и отставил его в сторону. А после присел на край кровати, поймав на себе полный ненависти взгляд вмиг притихшего Мин Ю. Его рука всё ещё закрывала рану, не позволяя даже взглянуть на неё. – Не прикасайся ко мне! Убери свои руки, слышишь! И Вэй поспешил успокоить брата. Стоило его ласковым пальцам коснуться ладони Мин Ю, как тот расслабил руку и послушно отвёл её, слегка сжав его пальцы. – Гэгэ! Скажи, чтоб он ушёл! Прошу тебя, скажи, чтобы он ушёл! – схватив его за руку, почти слёзно умолял Мин Ю. Его милое личико исказилось от боли, когда, в попытке уговорить брата, он приподнялся на кровати. – Ю-эр, успокойся… Ляг… Не бойся, братишка. Господин Лан Шен тебе поможет. Он хороший лекарь, это он исцелил мою ногу. Помнишь, я тебе говорил, что она уже не болит, – сжимая его испачканную кровью ладонь, успокаивал И Вэй. Но Мин Ю ничего не хотел слышать. Он не боялся, в нём кипела ненависть. Ненависть к сопернику! И Лан Шен это отлично понимал.  Пока И Вэй уговаривал брата, Юный Бог, не церемонясь, откинул края одежд младшего Мин, обнажив неопасную, но весьма неприятную резаную рану. Достаточно было одного взгляда, чтобы оценить тяжесть повреждения. Рассечена была лишь кожа, мышцы не задеты, но обильно кровоточащий порез был довольно длинный. Видимо, оружие прошло вскользь.   – Лекарь Лан вылечит тебя. Больно не будет, – успокаивал И Вэй.  – Будет, – холодно отрезал тот.  Взгляд, полный неприязни, метнул в Лан Шена молнии.  – Рану надо зашивать.  Конечно, Юный Бог мог в один приём безболезненно излечить Мин Ю, но по понятным причинам не стал этого делать.  Зная способности Лан Шена, И Вэй не ожидалуслышать такой ответ, и был немного расстроен. Но видимо, по-другому было нельзя, рассудил он! Юному Богу лучше знать, что делать. Бедному Мин Ю придётся потерпеть.  – Вэй-эр! – обратился Лан Шен. – Помоги мне, пожалуйста!  Нарочитая нежность, прозвучавшая в его голосе, конечно, не могла ускользнуть от внимания Мин Ю, полоснув по сердцу больнее, чем вонзившийся в него меч. – Промой пока его рану. Ты же не боишься крови? И Вэй не боялся. И пока он выполнял роль медсестры, Юный Бог применил немного магии.  Вызвав сильный порыв ветра, он заставил потоки воздуха принести ему маленькое семечко. К тому моменту двое парней уже притащили тяжёлую вазу, доверху наполненную свежей землёй, куда Лан Шен опустил это крохотное семя, а божественная сила помогла появиться новой жизни. Буквально через пару секунд из земли проклюнулся росток, из которого мгновенно выросло небольшое дерево с тонкими мелкими листьями. Гибкие стебли его были сплошь усеяны длинными шипами.  – Это акация Вайкэ (Вайкэ – хирургический). Её волокна,растворяясь, заставляют зарастать ткани очень быстро. А шипы прочные и острые, как иглы.  После этих слов Лан Шен протянул руку к свежевырощенному деревцу, аккуратно выломилдлинный тонкий шип и вытянул из глубины ветви растущую из него нитеподобную жилу, изобилующую зеленоватым древесным соком.  – Через несколько часов даже шрама не останется. Здорово! Но есть один момент – сок у растения очень щиплется. Так что наберись терпения, малыш! – Не смей ко мне прикасаться!  Лан Шен посмотрел на плотно сжатые губы Мин Ю и пылающие ненавистью глаза. Ну что, посмотрим, насколько хватит твоей выдержки – словно говорил насмешливый взгляд Юного Бога. Он явно был доволен сложившейся ситуацией. Но прежде…  – Вэй, любовь моя! Принеси, пожалуйста, ещё горячей воды и попроси разойтись всех тётушек и нянечек, что стоят под дверью, иначе, если наш малыш начнет плакать, у них сердце остановится.     Такое откровенно-ласковое обращение одновременно смутило и пролилось сладким нектаром по сердцу И Вэя. Покраснев до кончиков ушей, он прикусил нижнюю губу, чтобы не выдать свою счастливую улыбку и выбежал из комнаты, оставив младшего брата в руках коварного божества.  – Убирайся отсюда! Я не позволю тебе касаться меня!  Мин Ю напоминал маленького пищащего птенца, в гнездо которого прилетел кровожадный коршун. Лан Шен со скучающим видом махнул рукой, и тканевые бинты, взметнувшись, туго зафиксировали запястья и лодыжки страдальца к спинкам кровати, растянув парнишку, словно в жертвоприношении.  – А будешь дальше капризничать – заткну рот! – равнодушно бросил Лан Шен.  Мин Ю побледнел, но не от страха, а от злости.Однако угроза немного поостудила его яростное негодование. – Не переживай, я был учеником у лучшего в Поднебесной лекаря! Я умею с этим обращаться! – Лан Шен слегка улыбнулся, глядя на зажатый в пальцах острый конец шипа. – Дать тебе что-нибудь прикусить?  – Пошёл вон! – выплюнул Мин Ю. В его широко распахнутых глазах холодным огнём горела ненависть. Впрочем, другого ответа Лан Шен и не ожидал.  – Ну как хочешь.  После этих слов Юный Бог поднёс тонкий шип к краю рассечённой раны, что тёмно-бордовой полосой влажно блестела на боку Мин Ю. Юноша напрягся, пытаясь отстраниться от неминуемой участи, но лишь сделал себе больнее. Лан Шен, словно не замечая его страданий, крепко обхватил повреждённый бок, примерился, и с усилием, уверенно вогнал шип в воспалённо-покрасневшую кожу.  Привязанные белыми кусками ткани руки Мин Ю вцепились в спинку кровати с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он весь сжался, зажмурившись так, что под веками скрылись дрожащие ресницы, а лицо замерло в гримасе страдания. Однако, надо отдать ему должное, не проронил ни звука.  Упрямый! Лан Шен это понимал. Без сомнения, он не выкажет перед соперником своей слабости, не заплачет и даже не застонет, не доставит ему такое удовольствие.  – Кричи, не стесняйся. Не бойся, никто тебя не услышит. Мой прекрасный Вэй позаботился об этом.  – Не смей его так называть! – в сбившемся дыхании процедил сквозь сжатые зубы Мин Ю.   Юноша весь дрожал, от злости или от боли, неважно от чего больше, но, пожалуй, именно злость помогала ему выдержать это похожее на пытку лечение.   – Глупый маленький мальчик! – Лан Шен вытянул изобилующую целебным соком нить, стягивая ею края кожи.  – Сам ты глупый! – злобно огрызнулся Мин Ю.  Он хотел кинуть ему что-то ещё, но древесная нить, проходя сквозь живые ткани, вызвала настолько сильное жжение, что у «маленького мальчика» перехватило дыхание. Стопы со стуком ударили о кровать. Мин Ю весь покрылся холодным потом, однако, хоть и в невероятном напряжении, но всё так же терпел молча. Да, заживляющее действие сока было настолько же эффективно, насколько и мучительно. Словно в рану капнули уксуса.  – Был бы умнее, сейчас не лежал бы с дырой в боку, – Лан Шен улыбнулся, продолжая довольно грубо штопать юношу так, словно это был кусок тряпицы.  Мин Ю терпел, выдавая свои терзания шумным, похожим на пыхтение, прерывистым дыханием. Терпел со злостью, выпучив глаза и дрожа от сильнейшего напряжения. Терпел с вызовом, когда Лан Шен безжалостно вгонял окровавленный кончик шипа в его тело. Не выдал ни звука, сопротивляясь той въедающейся обжигающей боли, которая, проходя сквозь кожу, несла в себе сочащаяся заживляющим соком нить. Только беззвучная борьба, отражалась в напряжении каждой мышцы: в побелевших костяшках пальцев, в капельках пота, выступивших по всему телу. Он молчал, вытянувшись солдатиком вдоль кровати, не имея возможности двигаться. И это тот мальчик, который впадал в истерику от пустяковой царапины? Он просто избалованный, капризный ребёнок! – Сколько ты им заплатил? – неожиданно спросил Лан Шен со спокойствием сонного кота.  Несомненно, он сразу обо всём догадался, стоило почувствовать в кустах замершую в тревожном ожидании фигурку.  Ответом послужила всё та же враждебность, плескавшаяся в глазах Мин Ю.  – Все свои карманные деньги потратил или что-то ещё осталось на леденцы? В любом случае ты переплатил – они не стоят и медяка!  Капельки пота на крепком судорожно вздымающемся животе юноши, образовав небольшие колонии, дружно скатывались по смуглой, цвета мёда, коже. Окрасившаяся ярким пятном крови простынь промокла насквозь.  Лан Шен быстро обтёр его влажным теплым полотенцем. Несмотря на грубые и, казалось, небрежные действия, Юный Бог в первую очередь был сейчас лекарем, и ни в коем случае не хотел Мин Ю навредить, лишь проучить. Поэтому шов получался аккуратный, а процесс его создания весьма болезненный. Конечно, Лан Шен заметил, как всё тело Мин Ю рыдало, выдавая нестерпимую боль, только рот его упрямо молчал. Он не доставит сопернику радости наслаждаться его мученьями. Лан Шен хорошо это понимал, и, честно говоря, даже не ожидал, что у Мин Ю хватит на это мужества.  – Мне интересно, что ты хотел? Какие были твои героические планы? Убить меня?.. Ранить?.. Дай угадаю, выставить меня слабаком, а потом самому спасти принцессу, верно?.. Ты бульварных романов перечитал?.. – Лан Шен издал язвительный смешок. – Но что-то вдруг пошло не так? Злодеи оказались трусами… А наш тайный герой остался лежать с дырой в боку. Ты не подумай, я не специально ранил тебя… а может и специально… уже не помню.  Лан Шен немилосердно пробил шипом упругую кожу, вырвав-таки из юного заклинателя короткий болезненный вскрик. После чего Мин Ю ещё плотнее сжал губы и громко засопел.   – Мой тебе совет, малыш. Не трать свои силы и надежды на его внимание. И Вэй никогда не посмотрит на тебя как на мужчину. Для него ты навсегда останешься диди – младшим братиком.  – Пошёл к чёрту! Лан Шен не без удовольствия заметил, как задели Мин Ю его жестокие слова. Они блеснули солёной влагой в упрямых глазах. Боль физическая не шла ни в какое сравнение с тем, насколько невыносимо стало на душе несостоявшегося подстрекателя. Он понял, что проиграл, понял это ещё тогда, когда увидел мастерство этого уверенного в себе, одаренного природой человека. И это вызывало лишь раздражение.  Хоть Мин Ю ещё пытался сопротивляться, бессмысленно и глупо, но слёзы уже всё сказали за него. Они предательским ручьём покатились по щекам, заставив Мин Ю отвернуться. Он уткнулся в связанные над головой руки, пряча там боль поражения. Он был сломлен, подавлен, почти уничтожен.  Лан Шен взглянул на него, не выказав ни капли сожаления. Оставалось ещё два шва. И юноша уже не смог сдержаться, в голос рыдая под его руками.  Баночка с мазью, что принесла госпожа Мин, так и осталась стоять на прежнем месте.  Закончив штопать несчастного, Лан Шен насухо протёр измученное болью тело Мин Ю и, глядя в его отрешённое лицо, в покрасневшие и припухшие от слёз глаза, произнёс: – Это тебе послужит уроком.  И, наконец, сжалившись, касанием руки, погрузил его в лечебный, исцеляющий сон.  – Паршивец! Испортил мне всё свидание!  Припрятанная в нагрудном кармане красная нить тревожным огнём обжигала сердце. И Вэй с тазиком горячей воды вернулся в тот момент, когда Лан Шен уже перебинтовывал безукоризненно зашитую зелёной нитью рану спящего братишки Ю.  – Прости, что задержался, – оценив ситуацию, И Вэй понял, что вода уже не понадобится. – Но очаг удивительным образом потух и никак не хотел разгораться. Странно, правда? – Очень странно. Ох, эти лукавые чёрные глаза! И Вэй стал замечать, что камень на серёжке Лан Шена меняет цвет. Вот только что он был чист и прозрачен, как горный родник, но стоило И Вэю подойти ближе – разгорелся до ярко-красного цвета.  Перед уходом Лан Шен успокоил перепуганных за жизнь Мин Ю родственников, что толпой высыпали навстречу. – Ранение было неопасное, мальчик в порядке. Проспит до утра, пока рана будет затягиваться. А до этого времени лучше его не тревожить. – Может, какие-то лекарства нужны?  Лан Шен повернулся к повеселевшей госпоже Мин.  – Когда проснётся, дайте ему леденец – заслужил!  «Сколько цинизма!» – подумал Ибо, понимая, от кого ему досталась эта не самая приятная черта.  Но всё же Мин Ю можно было понять. Он молод, по-юношески горяч и безрассуден. Неудивительно! Когда рядом И Вэй, теряешь остатки разума. Но сам-то Лан Шен чем отличался от Мин Ю? Лишь божественным происхождением! А в целом та же горячность и безрассудство. Где был разум Лан Шена, когда он привёл И Вэя прямо к демонам на острове Лунных Скал? Где был его разум, когда сорвался, не долечившись? О чём думал Юный Бог, когда решил удовлетворить себя прямо на уроке?.. Хотя нет! После этого Ибо как раз его зауважал! Случись такая история с ним, он бы до мозолей стёр себе пальцы, и за это стоило потом пострадать.