Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 16 – Тайное место.   – Спасибо, что помог Мин Ю. Взявшись за руки, они просто шли, прогуливаясь по узким и широким дорожкам внутри огромного поместья Лонтэн. – Это было несложно! – улыбнулся Лан Шен. – Передай ему, что он большой молодец… правда! Очень мужественно держался. А ведь это было чертовски неприятно. Поверь, я знаю, о чём говорю. Однажды пришлось это испытать на себе. Лан Шен поймал на своём лице вопросительный взгляд, требующий пояснений. – Мой учитель, лекарь Ван, когда обучал меня искусству врачевания, порезал мне ногу и велел зашить её акацией Вайкэ. – Самому? Зачем? – с содроганием спросил И Вэй, уже представляя себе эту жуткую сцену. Лан Шен вздохнул. – Мой учитель считает, что лекарь должен знать, что чувствует пациент: так его действия будут более гуманны. Кроме того, это была одна из тренировок тела и духа. – И ты зашил? – поморщился И Вэй. – Только с пятого раза… Ибо вдруг припомнил тот тяжёлый урок, когда лекарь Ван попросил Лан Шена снять защиту и немилосердно рассек кожу хирургическим ножом на нижней части бедра. Когда это случилось впервые, Юный Бог просто сбежал, мгновенно вернув ноге первозданный вид. Но урок был не пройден, поэтому спустя месяц лекарь сделал это снова. Один только вид шипа акации вгонял тогда Лан Шена в дрожь. Пересилив себя, он всё же попробовал сделать первый шаг, но стоило шипу вонзиться в кожу, как всё мужество словно ветром сдуло. И он вновь улизнул. В третий раз, жалобно вскрикнув после нанесённого лекарем пореза, он спросил, что раз уж такое дело, и ему нужно через это пройти, то, может, учитель Ван сам зашьёт ему ногу? На что тот ответил, что тогда Лан Шеном не будет пройден урок тренировки духа и тела. Скрепя сердце и стиснув зубы, Юный Бог дрожащей рукой смог сделать лишь один-единственный стежок и взвыл, едва сок акации коснулся его плоти. Надо сказать, что Лекарь Ван никогда не предупреждал о том, когда снова начнётся это его садистское испытание. Каждый раз оно приходило неожиданно и, конечно, в самый неподходящий момент. А простая фраза: «Лан Шен, а теперь сними защиту, пожалуйста», – выбивала почву из-под ног. На четвёртый раз Юный Бог решил покончить с этим и забыть, как страшный сон. Но ему опять не хватило мужества довести начатое до конца. Боль отнимала силы, и с каждым разом воткнуть в себя шип акации становилось всё сложнее. В конце концов он снова не выдержал: опять срастил кожу и удрал. Прошло довольно много времени, прежде чем лекарь Ван вновь произнёс злополучную фразу. Лан Шен уже надеялся, что они к этому больше не вернутся и его оставили в покое. Напрасные надежды! Протяжно застонав, он поплёлся за лекарем к кушетке, словно на казнь. Лезвие ножа легко рассекло кожу. Лан Шен даже не поморщился. Ведь по сравнению с теми ощущениями, что обещала ему даровать акация Вайкэ, это был лёгкий дискомфорт. Величина пореза всегда была точно одного размера – на шесть стежков. Лан Шен выломил длинный острый шип, зажал зубами полотенце и приступил к шитью.  Пройдя через сбитое дыхание, через переламывание себя в затянувшихся паузах, загнав в тёмный угол своё малодушное желание бросить всё и больше не терзать плоть, борясь со жгучей, терзающей болью, он, стежок за стежком, дрожащей рукой сшивал себе кожу, попутно слушая собственные стоны. – Не отводи взгляд, – ровным, почти ласковым тоном наставлял лекарь Ван. – Следи за тем, что ты делаешь. Если шов получится некрасивый, придётся начинать заново. Садист! Шесть аккуратных швов на изнывающем от боли бедре лоснились светлым золотом. Обессилев, Лан Шен упал на кушетку. Теперь оставалось лишь, без купирования боли, пережить заживляющее действие акации, и всё закончится. Он справился! Это был, пожалуй, самый сложный урок за всёвремя учёбы Лан Шена в лагере Нилу-эр-Шан. Но, как и все другие уроки, не бессмысленный.  А потом оказалось, что никто, на памяти лекаря Вана, не проходил это испытание с первого раза. И то, что Лан Шен в итоге справился, – большая его заслуга. – Так что твой младший братик оказался ещё и покрепче меня, – с улыбкой подытожил Лан Шен. – Удивительно! Учитывая, как он боится боли. Впадает в истерику даже от маленькой царапины. – Он просто ещё не понял, что повзрослел. Мин Ю лишь притворяется слабым и, как ребёнок, хочет, чтобы его пожалели.  И Вэй заметил стоящую вдалеке телегу с подарками. Юноша ещё не знал, как оправдается за неё, он решил, что подумает над этим завтра, а пока…  И Вэй вдруг остановился, стянул с хвоста белую ленту, и, не успел Юный Бог насладиться зрелищем упавших на плечи волос, как на его глаза опустилась шёлковая ткань, а мочки уха, рядом с порозовевшим камешком, коснулось тёплое дыхание.  – Мин Ю немного испортил наши вечерние планы и, похоже, был наказан за это. Но ещё не поздно всё исправить, – затягивая узел, прошептал И Вэй. – Я хочу тебе сделать подарок. Не снимай её, пока я не разрешу, хорошо?  Лан Шен внутренне улыбнулся. Он не был удивлён тем, что И Вэй обо всём догадался, в его уме и проницательности он уже не раз убеждался. Кроме того, игривый настрой любимого очень понравился Юному Богу, вызвав в нём трепетное волнение. Повязка на глазах… ох, как это интригует! Отдавшись всецело во власть юноши, Лан Шен послушно последовал за ним, влекомый его нежной, мягкой рукой.  Ступая в неизвестность, Юный Бог боролся с искушением подключить внутреннее зрение и подсмотреть, куда они идут, пока И Вэй не остановил его, попросив не двигаться. Лан Шен ловил ароматы цветов и ощущение влаги, легкий шум воды. Прошло какое-то время, прежде чем магический порыв сорвал повязку. Однако Юный Бог, обретя способность видеть, едва не утратил дар речи. В нескольких шагах от него, объятый серебряным светом луны, в водах горячего источника купальни стоял И Вэй – обнажённый и до мурашек прекрасный. Длинные чёрные волосы спадали по ровной спине, лёгким касанием лаская маленькие, круглые ягодицы. Его плечи, очерченные юношескими мышцами, слегка подрагивали, выдавая сковавшее их волнение. Вода омывала его бёдра, качая на поверхности длинные кончики волос. В паре метров от него, впереди возвышался гладкий камень отвесной скалы, в трещинах которой, пучками цвели кустарники. Скалистая стена, омытая стекающими в купальню ручейками, скрывала это место от посторонних глаз, создавая здесь уютное уединение. – Я хочу подарить тебе… себя! – повернув голову вполоборота, уверенно произнёс И Вэй. – Ну, что ты там стоишь? Возьми же свой подарок! – он наклонил голову, и его прекрасный профиль скрылся за волосами. Каждое слово волшебной искрой пронзило грудь и в самое сердце вошло испепеляющим жаром. – Вэй… – выдохнул Лан Шен, едва не захлебнувшись от нахлынувшей волны предвкушения. В полумраке глаза Юного Бога превратились в чёрные омуты. Камень в ухе вспыхнул маленьким красным огоньком.  Нить любви подождёт… Одежда Лан Шена упала поверх мантии И Вэя и в одно мгновение Юный Бог оказался рядом, обдав юношу жаром разгорячённого тела. – Вэй… о, мой Вэй… – шептали губы Лан Шена, лицо которого утонуло в его мягких волосах. Аромат их пьянил и дурманил. Пальцы опустились на крепкую ягодицу и не могли удержаться, чтобы не сжать её чуть сильнее. В ответ на это грубое касание раздался тихий вздох, от звука которого внутри Лан Шена всё всколыхнулось. Он резко развернул И Вэя к себе, и впился в его тёплыелепестки губ, нещадно прикусывая их, почти терзая,своим страстным поцелуем. Другой рукой он крепко держал Вэя за волосы, ощущая, как пальцы любимого невыносимо приятно впиваются в его спину. Без сомнения, эта болезненная страсть распаляла обоих ещё больше.  И тут внутри сознания знакомый голосок:   «Хорошо бы этот подарок перевязать ленточкой!» Лан Шен улыбнулся. Хорошая идея!  – Красивый подарок должен быть красиво упакован!  Оставшаяся на берегу лента взмыла вверх и,ведомая магией, опустилась Шену в ладонь. И Вэй улыбнулся, готовый принять это предложение. Он наблюдал, как Юный Бог взял его покорные руки в свои и, поочередно перемотав запястья, стянул их не тугим, но надёжным узлом, в довершении работа была увенчана изящным бантом. Вэй перекинул петлю рук через голову Лан Шена, притянул к себе и прошептал:   – Думаешь, это ты меня пленил? Это я тебя поймал… и не отпущу никогда!   – Да, верно. Это ты поймал меня. Моё счастье быть и оставаться в твоём плену, без права получить когда-либо свободу.  – Тогда вдохни поглубже, – прошептал И Вэй, заключая Юного Бога в тесные объятья, а затем, подобно прекрасной русалке, увлек за собой под воду.  Лан Шен, конечно, не успел вдохнуть, но стихия воды позволяла ему довольно долго находиться на глубине без единого глотка свежего воздуха. А И Вэйуже тянул его туда, где дно купальни обрывалось, и в этом углублении Юный Бог заметил широкую расщелину – подводный лаз в скале, куда уверенно устремился юркий и подвижный юноша.  Охваченный любопытством Лан Шен плыл следом. Вдоль тоннеля, покачиваясь на камнях, росли биолюминесцентные водоросли, рассеивая мягкий свет в этом узком пространстве.  «Что это за волшебное место, в которое он меня ведёт?» – думал Лан Шен.  Несмотря на связанные руки, И Вэй двигался с поразительной легкостью, не забывая при этом поглядывать, не отстал ли его возлюбленный. Этот манящий взгляд и дразнящая улыбка стали словно наживкой, блеснувшей в тёмных водах для глупого пескаря. Да как тут можно отстать?  Лан Шен плыл за ним, словно зачарованный, глядя на то, как рельефные мышцы И Вэя перекатывались при каждом движении рук, плеч, спины. Но от ягодиц просто невозможно было отвести взгляд. Провокационные ягодички! Лан Шен опасался, что вот-вот закипит вода вокруг него. Длинный скалистый проход то расширялся, то сужался, и казалось, ему не будет конца! Лан Шен уже начал беспокоиться, что Вэю не хватит воздуха и сил, как внезапно, оттолкнувшись от скалы, он легко взмыл вверх, где серебряным светом искрилась бескрайняя гладь озера.  Следом вынырнул и Лан Шен. На него смотрело мокрое улыбающееся лицо И Вэя. Глаза, омытые влагой, сверкали, затмевая блеск звёзд. На длинных чёрных ресницах застыли капельки воды. Лан Шен смотрел и не мог насмотреться. И Вэй обольстительно облизал влажные губы, ещё более яркие, чем обычно, аведь знает, как этот легкий жест сводит Лан Шена с ума. Несколько чёрных ниточек прядей волной повисли возле лица.  Юный Бог обхватил его за талию – в переплетении ног они соприкоснулись волнующе и трепетно.Приоткрытые губы Лан Шена жаждали близости, но глаза никак не хотели отпускать эту совершенную красоту.  – Это моё тайное место, – тихо проговорил И Вэй, легким кивком головы указывая чуть в сторону. – Про него никто не знает. Я отправляюсь сюда, когда хочу остаться один.  Лан Шен обернулся. Надо же, околдованный И Вэем, он даже не заметил огромный грот, высеченный самой природой в недрах скалы. В самой глубине его, замерший на глади тихой воды, стоял огромный плот, по форме и размеру напоминающий павильон. Определенно, это был павильон – дом на плаву.  Драпированные полупрозрачные шелка на восьми столбах, заменяя стены, свисали по всему периметру, обозначив границы комнаты этого островка уединения. И Вэй быстро подплыл к деревянному борту и без труда забрался на него. Он не просто отлично плавал, он делал это настолько грациозно, что поначалу возникшее желание Лан Шена перенести И Вэя на руках сменилось созерцанием его неземной грации.  Зеленоватый и розовый свет, исходивший снизу, благодаря люминесцентным водорослям, что покрыли собой подводные каменные скалы, превращали этот грот в поистине сказочное место. Применив магию, Юный Бог в одно мгновение оказался на плоту, представ перед любимым во всей своей божественной красе. И Вэй заметил, что кожа Лан Шена, а также его волосы, остались абсолютно сухими. Вода стекала тонкими струйками, не оставляя и шанса хоть как-то задержаться на теле божества, словно он был покрыт воском.  Лан Шен поймал на себе этот восхищённый взгляд и, улыбнувшись, магическим движением смахнул лишнюю воду с тела и волос Вэя, заботясь о том, чтобы тот не замёрз… Хотя промокший он был ещё более волнующим… да ещё и с пленёнными руками…   – Я хочу, чтобы это место стало нашим, – тихо проговорил И Вэй. Его длинные волосы заботливо прикрывали причинное местечко, отчего упрямый взгляд Юного Бога тянулся только туда.  Волнение сбивало дыхание – совершенный от природы.  – Хочу, чтобы здесь случился наш первый раз, – открыто признался И Вэй.  Возможно, выпитое за ужином вино смыло излишнюю скованность и сделало его более смелым в своих желаниях. – Вэй… Лан Шена обдало таким жаром, что бесчисленные свечи, стоявшие в ложбинах грота, вспыхнули, как одна, вмиг наполнив воздух теплом и светом.  – Отныне и навсегда я только твой… – О, небеса, Вэй! – прошептал Юный Бог, приблизившись вплотную. – Ты сводишь меня с ума! – Лан Шен коснулся его лица. – Но… ты уверен? – Онеле сдерживался, чтобы сию же секунду не наброситься и не вонзиться в своего избранника, но ему важно было, чтобы сам И Вэй хотел этого, чтобы это было его решение, а не желание угодить Юному Богу. – Я готов ждать сколько угодно… – Я уверен… больше, чем когда-либо!  Несомненно, И Вэй жаждал того же. Глаза блестели призывным огнём, грудь нервно вздымалась, приоткрытые губы призывно подрагивали. Он доверял Юному Богу всем сердцем, всей душой, и это доверие разжигало в Лан Шене ещё большее желание оберегать его, любить его так сильно, как только возможно… – Возьми же меня! Я весь в твоей власти. Я хочу быть в твоей власти! Любое твоё желание – это и моё желание. Вэй, чаровник! Искуситель! Что же ты делаешь? До боли налившийся соками орган Лан Шена был настолько возбуждён, что скажи И Вэй ещё пару горячих фраз, и он кончит только от его слов.  Схватив юношу за волосы, Лан Шен с диким рычанием притянул его к себе и накрыл рот грубой лаской горячих губ. После чего, не отрываясь, поднял, прижав бёдра к себе, и, придерживая за талию, понёс в тайную комнату, где страсть и удовольствие давно ждали своего часа.  Об оставленной на берегу одежде он уже позаботился, отправив её сюда же, в секретное место ИВэя!