Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 23 – Бешенство Лан Шена.   Едва Лан Шен пересёк границу Небесного Царства, как за ним захлопнулся магический купол. Не понимая, что происходит, он направился прямиком к лекарю Вану. – Как хорошо, что ты вернулся, мой мальчик! – обрадовался тот. Как всегда, добродушный и улыбчивый, он сортировал пузырьки и баночки на полке. Оказалось, что у Первой Небесной Императрицы вчера родился сын. Поэтому Небесное Царство окружили особым, непроницаемым куполом. Кроме того, в честь его рождения будут устроены пышные празднества. Приглашены гости: Боги из других царств, а также полубоги, божественные существа и даже особо отличившиеся небожители. Поэтому все ворота открыты только на вход, и никто не может покинуть обитель до конца шестнадцатидневных гуляний. А с завтрашнего дня и они закроются. – Что? – заслышав такое, Лан Шен едва не кинулся обратно, но граница была уже на замке. – А если мне надо срочно вернуться в Царство Смертных?  – Уже вернуться? Ты же только что оттуда, – покончив с пузырьками, повернул на него удивлённый взгляд лекарь Ван.  – Я здесь, чтобы щит поправить.  – Щит? Что-то опять рано он иссяк. – Понервничал сильно… Мне точно не выскользнуть? – Лан Шен ещё питал надежду, что лекарь Ван подскажет лазейку.  – Боюсь, что нет, – развёл руками он.  – Пошлю тогда бабочку-весточку.  – Ты видел защитный купол? Твоя бабочка растворится ещё на подлёте к нему.  Он не пропускает никакую магию, как с этой стороны, так и с той. Чтобы никакая тёмная сила не смогла проникнуть и навредить наследнику.  – Мне что теперь ждать шестнадцать дней? – вспылил Лан Шен. – Нет-нет-нет!!!  От переживаний в груди резануло болью. Юный Бог аж припал на одно колено. Лекарь Ван, нахмурив брови, велел ему немедленно ложиться на кушетку и прекратить нервничать.  Да как тут прекратишь? Лан Шен крыл свои ядра и этот злополучный щит последними словами. Ну что за наказание? Зачем он только вернулся? Можно было бы и потерпеть. Не так уж и сильно болело. Словно в назидание, в груди кольнуло так, что Лан Шен аж вскрикнул. Несносные ядра! Вырезать бы их, и дело с концом! – Уже иду!  Лекарь Ван спешил с помощью. Похожий на фонарь сосуд был всегда наготове с заваренным магическим эликсиром.  – Что-то не так с тобой, мой мальчик. Щит не должен так быстро опустошаться, – устанавливая сосуд рядом с Лан Шеном, проговорил лекарь. – Когда закончатся гулянья, я соберу консилиум, чтобы проверить твоё магическое и духовное здоровье. Надо выявить причину этого отклонения. – Какой ещё консилиум? Мне на землю надо! Лекарь Ван, я же сказал, что понервничал. Со мной всё в порядке!   Лан Шен был уверен, что на истощение щита повлияли пережитые события в царстве Гоянь, а также применение техники Семи Исцеляющих Кинжалов. Конечно, Юный Бог не собирался рассказывать об отравлении: узнай лекарь Ван об этом, тогда бы точно запер его здесь до конца лунного года.  – Возможно, щит нужно почистить, – предположил лекарь.  – Почистить? – Лан Шен впервые слышал о таком. – Довольно неприятная процедура. Очень редко, но бывает, щит цепляет на себя тёмную энергию, и она постепенно засоряет собой пространство, вытесняя защитные силы. Но пока об этом рано говорить, пока всё не выясним.  Ох, как Лан Шен не любил, когда лекарь вуалировал очередную свою пытку за словами «неприятная процедура». Конечно, хорошо, что он так заботится о нём, но, с другой стороны, сейчас Юному Богу как ничто иное нужна была свобода. Голубоватый энергетический поток из фонаря приятным теплом входил в его грудь, в слабом покалывании заполняя опустошённое пространство, и сверлящее внутри чувство постепенно отпускало. А пальцы Лан Шена уже по привычке сжимали белые носочки.  Когда процедура закончилась, Юный Бог почувствовал необычайный прилив сил, впрочем, как и всегда. Ядра, независимо друг от друга, питали его божественной энергией, так что он вновь был готов к подвигам и приключениям, если бы не оказался запертым в этом обиталище. И даже то обстоятельство, что, отправляясь на Верхнюю Божественную ступень, он встретится с родителями, – не радовало его! А что удивляться, он так долго обходился без них, что тоска скорее стала привычкой. Ему очень не хватало родителей в детстве, как воздуха не хватает в затхлом помещении, не хватало их заботы, их любви. Но он повзрослел, и теперь в его жизни появился тот, о ком ему хотелось заботиться самому, и оберегать кого стало главной целью его жизни.  Как было бы замечательно, если бы Вэй уже мог жить здесь. Лан Шен представил, как бы они повеселились на этом пиру. А без него, конечно, любой праздник не в радость. Вернувшись домой, Лан Шен переоделся в праздничное одеяние. Вышитое золотом и украшенное драгоценными камнями нежно-голубое многослойное ханьфу почти сливалось с его небесными волосами. Голову украшал гуань белого золота, а предплечья – такие же золотые наручи с инкрустированным в них белым нефритом. Он посмотрел в зеркало – безупречный вид не поднял ему настроения, а скорее наоборот. Пока он тут ходит в богатом убранстве, блистая своей красотой, Вэй будет мучиться от переживаний. А ещё Печать Души! Лан Шен не представлял, как она может болеть, и не был уверен в том, что его кровь справится с этой магией. Однако было достаточно лишь знать, что Вэю будет морально тяжело, чтобы крик отчаяния, вырвавшись наружу, заполнил комнату.  Погнутое от удара зеркало, совершив стремительный полёт, исчезло в оконном проёме. Лан Шен разметал всё, что было у него на столе, перевернул шкаф с одеждой, стул отправился следом за зеркалом. Он колотил кулаком по всему, что попадалось, а после бил в стену, пока, наконец, не выставил себе запястье. Разбитые костяшки пальцев окрасили вмятину в стене светлым золотом. Резкая боль заставила его с криком упасть на колени и успокоиться. Тяжело дыша, он посмотрел на свою дрожащую руку и попытался повернуть кисть. Оказалось, не стоило этого делать. Боль зубастой пастью цапнула так, что Лан Шен вновь вскрикнул. «Ну что, допрыгался! Истеричка! – Ибо, конечно, понимал Лан Шена, сам бы он сотворил ещё и похуже. Но раз он тут в роли назидателя, то как тут промолчать? – Что смотришь, иди к лекарю! Я однажды вправлял самостоятельно плечо… – Ибо поморщился, вспоминая свой безумный поступок. – Не советую так делать».  Но Лан Шен не стал бы в следующей жизни Ван Ибо, если бы не сделал всё наперекор своему внутреннему голосу. Расстегнув наручи, он прислонился спиной к кровати и очень надеялся, что боль не отключит его раньше, чем он закончит. С тяжёлым стоном он ощупал повреждение. Ибо понимал, что бесполезно тут что-то говорить, Лан Шен упрямый, как и он сам, придётся это просто пережить снова. Ну, хотя бы он знал, к чему готовиться. Собрав в здоровой руке энергичный поток, Лан Шен питал надежду, что его силы хватит, чтобы вставить кисть с первого раза, ну и, главное, не переборщить, чтобы не лишиться кисти вовсе. Это опасение приостановило пыл Юного Бога. А мысльобратиться к лекарю Вану стала биться более настойчиво. Но всё же, ему было стыдно за то, что не сдержался, ведь лекарь превыше всего в сложных ситуациях ставил выдержку и хладнокровие, что Лан Шен всегда с триумфом проваливал. Юный Бог так и сидел, подперев спиной кровать, с потоком магии в зажатом кулаке, когда к нему зашли друзья, чтобы вместе отправиться в Верхнее Царство – нарядные, как и сам Лан Шен. Пришли все, кроме Тань-Таня. – Что случилось? – подсел Шан И, с беспокойством осматривая побледневшего от боли Лан Шена. – Ого-го! Хорошо ты тут порезвился! – Ян Гуан аж присвистнул, перешагивая через груду разбросанных вещей. – Комара ловил?.. Они могут выбесить. – Руку выбил, да? – понял Шан И, стоило слегка пошевелить безвольно лежащую на полу кисть. Лан Шен вздрогнул и, сжав зубы, засопел.  – Помочь тебе дойти до лекаря Вана? – предложил Шан И. – Не пойду! – категоричность Лан Шена говорила сама за себя. – Кто-нибудь умеет вправлять? – Я умею, – пожал плечами юный Бог Молний.   – Точно умеешь? В его голосе Лан Шен как-то не уловил уверенности.  – Я ведь теперь в группе Дознавателей, – пояснил Сяо Лэй. – Это одна из пыток: выкручиваешь сустав, а потом медленно его вставляешь. К сожалению, я умею только так. Так что подумай. Я не лекарь Ван, будет больно. Лан Шен кивнул. – Знаешь, порой методы лекаря Вана такие, словно он тоже состоит в группе Дознавателей. Друзья рассмеялись. Лан Шен тоже улыбнулся.   – Что ж, приступай!  – Подержите его, – без лишних церемоний велел Сяо Лэй, и от его профессионального командного тона Лан Шена слегка бросило в холод. Он судорожно выдохнул.   Солнечный Гуан и Шан И сели по обе стороны, придерживая его плечи, а Сяо Лэй принялся исследовать поврежденное запястье. Его грубые пальцы, не стесняясь, прошлись по каждому суставу, заставив Лан Шена задрожать от боли. Запрокинув голову, он отчаянно заныл. От нестерпимой муки, раскалёнными кинжалами врезавшейся при каждом нажатии, Лан Шен начал сопротивляться, желая дать себе хоть толику передышки. – Если не хочешь, чтобы стало ещё больнее, не дёргайся и не напрягай руку, – с холодным спокойствием посоветовал Сяо Лэй, не отрываясь от экзекуции.      Лан Шен сжал губы, а пальцы здоровой руки сжали и натянули полу мантии. Что ж, деваться было некуда. Со страдальческим лицом он посмотрел на то, что Бог Молний творит с его рукой, и прикрыл глаза – лучше не смотреть. Разобравшись в проблеме, Сяо Лэй принялся крутить кисть в разных направлениях, словно в его пальцах была простая шарнирная игрушка, совершенно не обращая внимания на то, что Лан Шен залился истошными криками – сочувствие Сяо Лэю было неведомо. Юный Бог в этом убедился и не впервой. Зато маленький И был полон сострадания. Он гладил Шена по голове и плечу, пытаясь сгладить острые углы этой жестокой процедуры. Даже Ян Гуан перестал улыбаться, а его солнечные зайчики потускнели и замерли. Смотреть на страдания Лан Шена было, бесспорно, тяжело. От боли Юный Бог потихоньку начал сползать, так что его затылок упёрся в край кровати. Под аккомпанемент собственного крика он слушал, как хрустят его кости. Ощущение было такое, словно ему сейчас ломают руку, а никак не лечат. – Долго ещё? – сквозь тяжёлое дыхание простонал измученный Лан Шен. – Столько, сколько понадобится, – не отрываясь от процесса, ответил Сяо Лэй, сосредоточенно причиняя Лан Шену адские муки. – Ты же не захотел идти к лекарю Вану. Терпи теперь.  Он начал поворачивать кисть, как раз в ту сторону, где было больнее всего. Крик Лан Шена перешёл в рыдание без слёз.  – Это реально похоже на пытку. Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал, Лэй? – Шен пытался шутить.  – Ну, для начала, можешь рассказать, что за разгром ты тут устроил? Что тебя так расстроило, раз ты себе выбил аж несколько суставов и сломал кость? Несколько суставов и сломал кость! Вот почему так долго и так мучительно. Знай он об этом раньше, Лан Шен, конечно, обратился бы к лекарю Вану. Он-то думал, лёгкое смещение, Сяо Лэй дёрнет разок-другой – и делов.  – Это не твоё дело! – Юный Бог не хотел касаться темы его минувшего бешенства, за что словно в наказание получил целый букет взрывных эмоций. Сяо Лэй беспощадно надавил на припухший палец и медленно начал поворачивать, пока не услышал слабый щелчок. Сквозь сжатые зубы вырывался протяжный, похожий на рычание, стон. Лан Шен смотрел в потолочное пространство и пытался сосредоточиться на чём-нибудь другом, кроме боли.     – Ты так расстроился из-за запрета на вылет? – предположил Шан И. Это было самое очевидное. Многих юных Богов эта новость расстроила. И почти у всех были похожие причины. – Твой кролик остался в неведении? После того случая, когда Лан Шен попался с покусанными плечами, Шан И так и прозвал загадочную пассию Шена. Напоминание об И Вэе вконец сломило Юного Бога, он прикрыл увлажнившиеся глаза. Из уголков выкатились по слезинке. Определённо, Шан И тоже надавил на больное. Он вновь погладил Шена по голове, убирая с его лица выбившиеся пряди. – Сейчас сращу твою кость и всё закончится, – с присущим хладнокровием сказал мучитель Лэй, набирая в пальцы свою молниеносную магию. – Прикуси что-нибудь. Это действительно больно. Действительно больно?! А до этого, что было?  – Крепче держите его руку.  И после того, как друзья в четыре руки прижали его по плечам, а Сяо Лэй направил магический, похожий на спицу, луч ему под кожу, Лан Шен понял, что такое действительно больно! Коснувшись кости, луч-тиран прошёл внутрь, и казалось, в этот момент скрутились в узел все нервные окончания, притом все они были только в его руке. Такой чудовищной боли Лан Шен ещё не испытывал.  Почувствовав, как пучок лечебного светового огня словно сверлит его кости, Лан Шен залился истошным криком. Носочки И Вэя заглушали его вопль, пока луч сращивал крохотную косточку в дрожащей руке.  Ослеплённый болью, он дёрнулся, но всё же заставил себя не трепыхаться слишком сильно, потому как Сяо Лэй предупредил: если луч уйдёт в сторону, то может сильно навредить здоровым тканям, и тогда без помощи лекаря Вана точно не обойтись. А это снова боль и страдания, а ещё хуже – укоризненный взгляд лекаря Вана. Пальцы здоровой руки вцепились, терзая полу мантии. Лан Шен думал, что это уже никогда не закончится, хотя длилось совсем недолго, всего лишь несколько секунд, несколько сводивших с ума, мучительных секунд, растянувшихся в голове Лан Шена на долгие часы.  «Что ж так орать-то! Я тут оглохну с тобой! Потерпеть не можешь, девчонка! Вот когда ядро проникает в сердце – это больно!» – измождённое сознание Ибо ещё и издевалось, но лишь в наступивший момент эйфории, когда всё закончилось. Он снова выжил, оставаясь в этом несносном теле. Что ещё Лан Шен учудит? Ибо уже не удивлялся и не пытался сопротивляться. Кажется, он уже пережил всё, что можно, и даже по два раза!  Сяо Лэй срастил косточку и теперь, прохаживаясь пальцами по горевшей жаром кисти, должен был убедиться, что всё на своих местах и повреждений больше нет. По сравнению с тем, что Лан Шен пережил, это было уже терпимо. Тяжело дыша, он повернул голову в сторону и лишь морщился иногда, капризно постанывая.  Сяо Лэй, оставшись удовлетворённым проверкой, легонько похлопал полуживого Лан Шена по щеке. – Молодчина! Рука в норме.  На месте луча осталась небольшая ранка. Лан Шен закрепил лечение исцеляющей магией, и боль тут же отступила.  – Это тоже одна из пыток – ломать, а потом сращивать кости? Сяо Лэй улыбнулся уголком рта. – Есть такая. Но я пока её не практиковал.  – Вот на мне потренировался, – попытался улыбнуться Лан Шен. – А где Тань-Тань? – спросил Юный Бог, разминая пальцы, чтобы убедиться, что рука действительно в норме и ничто не мешает движению.    Бог Сыска был душой компании, с ним всегда было весело. Лан Шен обожал его и его шутки, сказанные всегда с очень серьёзным видом. Отсутствие Тань-Таня было непривычным и даже слегка неуютным.  Оказалось, что юный Бог Сыска так и не вернулся из Царства Смертных, несмотря на то, что был неоднократно оповещён о празднике.      – Вот он красавчик! – восхищался Ян Гуан. – Завидую его выдержке. Игнорировал все призывы старших Богов. Он поди пронюхал, что ворота закрывают на полмесяца. Умчался подальше и отдыхает в своё удовольствие. Эх, у меня только начало наклёвываться с девушкой, – сокрушённо вздохнул он.  – Я бы тоже не вернулся, если бы знал, – проговорил Лан Шен, хмуря брови.  – Накажут, и мало не покажется, – резонно предупредил Шан И. – Подумаешь, накажут! – Лан Шен хмыкнул. – Я бы лучше стерпел Эгунь на своей спине, чем сидел тут взаперти.  – Я тоже, – уныло кивнул Ян Гуан, по всей видимости, слабо представляя силу этого кнута. Стоила ли его девушка такой жертвы?  Только Сяо Лэя и Шан И не тревожила эта ситуация. Всё, что им нужно, было здесь, и влюблённая парочка уже не скрывала своих чувств. А предстоящие празднества их только обрадовали: полмесяца можно забыть про занятия и не отходить друг от друга.  Шан И помог разгладить Лан Шену его помятый вид, после чего все наконец готовы были идти. Группа из десятка юных Богов во главе с учителем по искусству магии уже заждалась их. Когда все собрались, можно было отправляться в Верхнее Царство. Мелькнув в пространстве десятком световых стрел разных цветов и калибров, юные Боги в пару мгновений оказались в точке назначения. Ученики Среднего Подцарства и всех Небесных Царств прибывали небольшими группами, каждая со своим провожатым. Друзья просто обомлели, когда увидели придворцовые красоты Верхнего Царства. Каждый из них лишь мечтал когда-либо побывать здесь, и кислое настроение многих вмиг сменилось на восторженно-радостное, стоило только взгляду коснуться этой роскоши.  Многоуровневые фонтаны, превращающиеся в миниатюрные водопады, здесь и там с мелодичным журчанием струились из нефритовых раковин, похожих на огромные распустившиеся лотосы. Всюду статуи правителей и их отличившихся наследников, множество каменных мостиков, в том числе и в виде драконов, ведущих через водоемы и ручьи. Но самым впечатляющим была поднимающаяся к императорскому дворцу лестница из двух тысяч шестнадцати ступенек. Открывающийся вид, поражая своей монументальностью, заставил всех пораскрывать рты. Лестница была разделена на две половины: леваяполовина белого нефрита – принадлежность Императрицы, правая половина – из голубого, принадлежность Императора.  Вниз по лестнице по обе стороны, создавая живую волну, спускались игривые водопады, вдоль нихкрасно-бордовым ковром тянулись клумбы из пышных шапок любимых цветов Императора и Императрицы.А на самой вершине, окутанный солнечным светом, застыл в воздухе величественный по своей роскоши и размеру дворец Императора. Ослепляя сиянием белых стен, он горделиво высился, украшенный колоннами, верандами и уходившими в небеса воздушными драконьими лестницами. Это был дворец Вечного Сияния. Лан Шен без интереса окинул взглядом всё это великолепие.   «Надо же, его допустят к самому Императору… Лучше бы его пустили к любимому!» – и отвернулся.  Встречавшие гостей юные барышни – небесные нимфы, любезно провожали прибывшие группы, каждую по своим апартаментам. Лан Шена и его друзей поселили в роскошном императорском саду Усиань Мэй (无限美 – Бесконечная красота), где были построены небольшие павильоны с воздушными стенами. В комнатах было всё необходимое: в шкафах висела одежда на любой вкус, в золочёных вазах лежали сладкие угощения, была комната для купания, даже мини-библиотека и место для медитации. А огромная терраса утопала в зелени и цветах, наполнявших воздух сладким ароматом.  Лан Шена поселили вместе с Ян Гуаном. Тот тут же начал носиться по комнатам, с восторгом комментируя их богатое убранство. Да, в Нилу-эр-Шан такой роскоши не было. Захватив тарелку со сладостями, он бухнулся на кровать, сначала восхищаясь, какая она мягкая и уютная, а потом вкусовыми качествами угощения. Солнечные зайчики, прыгая вокруг, с любопытством осматривали незнакомое место. В гости зашли Сяо Лэй и Шан И. Погружённый в свои мысли, Лан Шен всё так же стоял посреди комнаты, пока Шан И не подвёл его к свободной кровати и не усадил. Юный Бог до сих пор не верил, что заперт здесь на полмесяца, и, видимо, подсознательно не хотел заселяться.  – Ого! У вас комнаты больше, и терраса есть! – осмотрел хоромы Сяо Лэй. – Зато у нас есть большая купальня. Приходите вечерком, посидим. Завтра и послезавтра будут поздравлять Высшие Боги, а наша очередь только после них.  Глядя в счастливые лица Сяо Лэя и Шан И, Лан Шен им даже завидовал. Как бы и он был счастлив, будь И Вэй здесь рядом с ним, лучшего и желать было бы нельзя.  – Можно?  Похлопав в ладоши, в комнату вошла молодая женщина, и её сияющая красота заставила пораскрывать рты всех присутствующих.  – Добрый день, молодые люди! – Мама! – кинулся к ней Лан Шен.  Несомненно, так сногсшибательно могла выглядеть только Богиня Любви. На ней было красно-белое многослойное платье без рукавов, с перекинутой на локтях лёгкой накидкой. Золотые украшения на голове, руках и шее придавали её безупречному образу ещё больше ослепительной красоты.  Лан Шен застыл в её нежных объятьях и почувствовал, как защипало в носу от подступивших слёз радости. Едва увидев мать, Юный Бог понял, как сильно он соскучился по родителям. Спохватившись, превратившиеся в статуи юные Боги зависли в почтительных поклонах, а затем поспешили оставить Лан Шена наедине, притом засмотревшегося Ян Гуана пришлось утаскивать силой. А Лан Шена уже тискал в крепких ручищах отец. Какой он всё-таки огромный: широкоплечий, высокий, настоящий воин – Защитник Небес! На нём были белые в серебре одежды и парадные лёгкие доспехи. Длиннющие белоснежные волосы были забраны в высокий хвост и украшены гуанем из белого нефрита. После трогательных объятий и привычных расспросов о жизни, Лан Шен уединился с матерью в уютном садочке среди глициний и жасмина, наполнявших воздух неповторимым ароматом.  – Я вижу, ты действительно нашёл свою любовь. Я не сомневалась, что так и будет, ты же мой сын. – То, что Печать Души была исполнена, Богиня Любви Ай Мэй знала без лишних слов. – Но ты так и не сказал, как зовут твоего избранника? – И Вэй, Вэй-эр, – с нежностью в голосе произнёс его имя Лан Шен.  – Очень красивое имя. Оно указывает на исключительность и уникальность, а также на внутреннюю силу, утончённость и ум. Теперь я просто горю от нетерпения познакомиться с ним.  – Да, мама, так и есть! Вэй невероятен. Его красота сравни только с божественной. Он сильный, смелый, даже отчаянный, умный, добрый, нежный, честный – его качества можно бесконечно перечислять. Мама, я тебе так благодарен! Печать Души теперь живёт в нас.   Восторженность сына заставила мать улыбнуться.     – Как всё прошло? Как Вэй воспринял Печать?  – Тяжело, как ты и предупреждала. Он даже потерял сознание. Но я дал ему выпить моей крови и ему сразу стало лучше. Да что говорить, даже мне было больно, так полыхнуло, я еле стерпел.  – Тебе? Тебя обожгла энергия простого смертного? – выгнула изящную бровь Ай Мэй.    – Ну, он не такой уж и простой смертный, – кинулся на защиту Лан Шен. – У него сформировано ядро, правда слабое, но оно есть! Это уже говорит о том, что Вэй не просто смертный. Кроме того, он стремится постичь божественную суть.  – Всё равно это странно. У него нет такой силы, чтобы его энергия так сильно задела тебя. По сути, это как песчинка, которая провалилась между пальцев, ты бы её и не заметил. Хотя я допускаю, что его любовь столь сильна, что могла и обжечь.  – Мама, я так переживаю. Я обещал вернуться, но оказался заперт здесь. Печать Души наверняка причиняет ему боль, а я не могу помочь. Я даже весточку не могу послать!  – Это печально, – согласилась мать. – Но таков указ Императора, и тут мы бессильны. Не переживай. Твой Вэй обязательно справится. Он же сильный, как ты говоришь. И то, что ты не вернулся, как обещал, конечно же, он поймёт. Главное, ваши души скреплены Печатью, а раз так, то он уверен в твоей любви и преданности. И никуда он от тебя не денется. – Она провела ладонью по лицу сына, такому красивому. Какой же он взрослый! – Ты же нашёл для него защиту? – Да, с твоей подсказки я нашёл сильный оберег. Ни один демон к нему не подойдёт.  – Ну вот видишь, всё же хорошо! Так чего ты волнуешься? Так сильно переживаешь, что я слышу, как рыдает твоё сердце. Она обняла его, покачивая, словно маленького. Слова мамы и впрямь смогли успокоить Лан Шена. Если бы не она, Юный Бог точно бы натворил глупостей.