Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 25 – Ночные забавы. – Не исключено, – подмигнул Сяо Лей, отбрасывая в сторону опасный кнут. – Присаживайся! Лан Шен понимал, что утром его совесть поедом съест, но игра – есть игра, и правила нужно соблюдать. А стоять и подглядывать – это уже становилось дурной привычкой. Кроме того, подобные встречи он расценивал как опыт, которым потом поделится с И Вэем. Лан Шен занял место в «вип-ложе» – на полу среди подушек напротив столика, где на коленях в позе подчинения стоял Шан И. Призывный взгляд, с которым он смотрел сейчас на Юного Бога, заставил его глаза словно прирасти к этой нежной, чувственной и очень возбуждающей красоте. Шан И и впрямь – просто куколка, неудивительно, почему так реагирует тело Лан Шена! Милый искуситель приподнялся на руках и максимально прогнулся. От взгляда Лан Шена не могли ускользнуть украшения, что сейчас были на груди Шан И – по два крохотных шарика сверкали по бокам у каждого из его сосков. «Штанга! Ну вы прошаренные ребята, оказывается! Пирсингом балуетесь, – воскликнул Ибо, – Я хотел себе колечко вставить, только всё времени не было!» Чёрные волосы тяжёлой волной упали на один бок, обнажая для Сяо Лэя гибкую спину. Юный Бог Молний смотрел на безупречные округлости Шан И, которые словно призывали его к решительным действиям. Любуясь этой красотой, он с жаром втянул воздух и, искоса глянув на Лан Шена, нанёс звонкий удар хлыстом по нежным ягодицам любимого. И несомненно, этот удар не шёл ни в какое сравнение с потугами Ян Гуана наказать юного Бога Молний. Уверенный и хлесткий, он прозвучал так остро, что Лан Шен аж вздрогнул, словно на себе ощутив его болезненный ожог. Шан И сильнее прогнулся, вскинув голову. Напряжённые руки выдавали мелкую дрожь, дыхание замерло. Сяо Лэй не спешил, оттягивая момент следующего удара. Расхаживая взад и вперёд, он наблюдал, впитывал каждый миг боли, что держала сейчас Шан И в своих объятьях, ожидая, пока она отпустит, и юный Бог Справедливости и Порядка расслабится. Не сводя томного взгляда с Лан Шена, маленький И с тихим протяжным стоном выдохнул. Уголки губ тронула еле заметная улыбка, а в увлажнившихся глазах вспыхнул озорной кураж. Безусловно, от его взгляда не ускользнуло то, как под накидкой Лан Шена шевельнулся бугорок возбуждения. Заметив этот лёгкий провокационный флирт, Сяо Лей с фальшивой суровостью глянул на Лан Шена и нанёс жестокий удар, усилив его разворотом. Просвистев, он горячо врезался в припухшие ягодицы Шан И. Подкошенный болью И упал на столешницу. Пальцы связанных рук судорожно сжались в кулаки. И тут же звоном в ушах, в обратном ходе руки, отозвался следующий удар. Уткнувшись лбом, Шан И сжался и, дрожа от жгучей боли, жалобно застонал. Резкий звук хлыста и стон заставили Лан Шена выпрямиться. Дыхание участилось. Горячая волна от возбуждения, сочувствия, вперемешку с подступившим трепетом, обожгла его, схватив напряжением внизу. Юный Бог был переполнен восхищением этой стойкостью и терпением, ну и, конечно, красотой. То, как принимал порку Шан И, было подобно танцу. Прогибаясь и замирая, полный грации и изящества в каждом движении, он словно плыл в этом пространстве боли и удовольствия. Даже эмоции, ложившиеся на его лицо, не только не искажали этот прекрасный девичий облик, а скорее добавляли красоты – от сжатых губ, сдерживающих крик, до влаги в опечаленных глазах, в которых в то же время разгоралась огненная страсть. – С тобой он превращается в мягкую глину, – проговорил Сяо Лэй после очередного удара. Шан И, с глухим стоном, вскинул голову, мотнув роскошной гривой распущенных волос. Опустившись рядом, Лэй прижав к себе его податливое тело и, обхватив любимого за подбородок, заставил Шан И приподнять голову, а после в утешительном жесте сладко прошёлся языком по его напряжённой шее. – Да? – заглянул он в ставшие голубыми от слёз глаза. – Нравится, когда Шен наблюдает? Шан И, всё ещё тяжело дыша, ничего не ответил, но блек в его взгляде говорил сам за себя. – Я тоже хотел бы смотреть на тебя… – признался Сяо Лэй. Он с небрежной, но при этом грубой властью провёл кончиком рукояти своего хлыста по груди и животу Шан И, прочерчивая чувственную тропу по обнажённой коже. Каждое касание было наполнено скрытой угрозой и обещанием невыносимого наслаждения. Шан И судорожно выдохнул, его тело мелко дрогнуло. – Дай ему Эгунь, – прошептал он. – Хочешь, чтобы Лан Шен тебя наказал? Шан И взволнованно вскинул голову и улыбнулся. – Так ты сможешь видеть меня. – Эй! А меня никто не хочет спросить? – подал голос Лан Шен, смущённый тем, что юный Бог Справедливости и Порядка так легко его прочёл. – Спрашиваю! Шен, ты готов исполнить моё желание? Или предпочитаешь сегодня быть под кнутом? – Кнутом? А цена за отказ всё растёт! – усмехнулся Лан Шен. – Ну и желание непростое! Доверяю тебе самое ценное! – с этими словами Сяо Лэй кинул ему Эгунь. – Приходилось наказывать кнутом? – Было дело, – ответил Лан Шен после паузы. В голове сразу вспыхнула горячая сцена, которую Вэй с честью выдержал. – Приятно осознавать, что тот урок не прошёл даром! Твой Кролик смелый мальчик оказывается. Познакомишь? – Я подумаю. Разминая в руке кнут, Лан Шен обошёл смиренно стоящего на коленях Шан И и поморщился. Кожа на нежных округлостях светилась яркими полосами боли. Тут же живого места нет. Сяо Лэй прошёл на его место, по пути слегка коснувшись лица Шан И. Тот потянулся за его ладонью, с жадностью улавливая этот кусочек ласки. Полный холодной власти взгляд юного Бога Молний выжидательно уставился на Лан Шена. Тот усмехнулся – Лэй может одним взмахом ресниц пригнать целое стадо бешеных мурашек. Лан Шен провёл рукоятью кнута по ещё нетронутым бёдрам Шан И – тот застыл в волнительном предвкушении, готовый принять и впитать его силу. Но вместо ожидаемого удара, Юный Бог вдруг резким, но не грубым движением схватил Шан И за волосы и, потянув на себя, заставил его подняться на ноги. Судя по дрогнувшим плечам Сяо Лэя, его обожгло это действие. Он почти незаметно втянул воздух сквозь сжатые зубы и чуть сузил глаза. Лан Шен тем временем прислонил хрупкого И спиной к колонне, поднял его стянутые лентой руки и зацепил их за торчавший крюк для фонаря. Юный Бог заметил, как Сяо Лэй, наблюдая за ним, оценивает каждое его действие. И ход его намерений Лэю определённо нравился. Наслаждаясь тем, как играет с эмоциями обоих, Лан Шен отошёл на шаг, чтобы полюбоваться этим ладным стройным телом с тонкими рельефами мышц. Вытянувшись в струнку, едва доставая руками до крюка, Шан И представлял собой совершенную картину нежной мужской красоты. Вскинув голову, он взволнованно ждал, и Лан Шен заметил это волнение не только в лице, но и там, где явно обозначилось бугорком его желание. Лан Шен медлил, томительно лаская рукоятью кнута напряжённое тело Шан И – то здесь, то там. Пальцы изучающе прошлись по блестящим шарикам на его соске. – Что это? – спросил он, внимательней разглядывая пирсинг на теле Шан И. – Это магическая смесь особой каменной пыли, – пояснил Сяо Лэй, вальяжно развалившись среди подушек. – В теле эта штучка усиливает ощущения, стоит лишь пропустить немного энергии. – Это изобретение Лэя, – добавил Шан И с придыханием. Лан Шен коснулся шарика ниточкой света, и от этого лёгкого касания по телу юного И пробежала судорога. С губ сорвался вздох, такой томный и неприкрытый, что Лан Шен почувствовал, как в его собственных венах закипает кровь. – Настолько сильно? – прошептал он, восхищаясь произведённым эффектом. – Пока не попробуешь – не узнаешь, – улыбнулся Сяо Лэй, поглаживая себя внизу. Реакция Шан И его тоже порядком завела. Лан Шен ещё раз испытал волшебную силу блестящих шариков, вновь вызвав в теле Шан И трепет и упоительный стон. Он уже безусловно хотел использовать их на Вэе, но понимал, что прежде должен испытать это сам. Но как бы там ни было, все ожидали его действий. Лан Шен, играючи, широким жестом развернул опасное оружие, поводил им по полу, выписывая кончиком змейку. А после, сузив глаза, резко замахнулся и, вопреки ожиданиям, пронёс кнут мимо подобравшегося для удара Шан И. Просвистев, кнут описал дугу и, обняв Сяо Лэя, неслабо щёлкнул его по спине. – Шен! – воскликнул юный Бог Молний, в первое мгновение решив, что Лан Шен просто промахнулся. Но когда следом молниеносно прилетел второй удар… Щёлк! – Ох! – поморщился Лэй. В глазах Лана Шена заплясал бунтарский огонь, когда он с изящной дерзостью довольно чувствительно клацнул Сяо Лэя по соску. – Ах, ты! Ну держись! Сорвавшись с места, он кинулся в атаку, намереваясь преподать Лану Шену памятный урок. Юный Бог, смешно взвизгнув, бросился наутёк. С криками и смехом они закружились по комнате, едва не посносив там всю мебель. Маленький И, сожалея, что не может принять участия в заварушке, тоже повеселился над тем, как быстрый, гибкий Шен уворачивается от грубой силы Лэя. Но провокатор всё же был схвачен. Лэй повалил его на пол и, подмяв под себя, закрутил руки за спину – Лан Шену лишь оставалось тщетно сучить ногами, протестуя против такого насилия. – Ай, больно! – Ещё не так будет больно! – прозвучал за спиной низкий, азартный голос Сяо Лэя. С подачи Лан Шена обстановка быстро сменила настроение. Но было забавно именно то, что если исполнить желание Сяо Лэя, то наказан будет Шан И, а если нет – понятно, чья задница пострадает. Сяо Лэй призвал ленту, что держала руки Шан И, и с помощью магии стянул ею запястья Шена. – Ай-ай! – вскрикнул он, морщась от боли. – Полегче, садюга! Однако когда на его глаза легла непроницаемая повязка, стало не только волнительно, но и страшновато – быть во власти Лэя, зная, как тяжела его рука. Особенно после того, как эта рука задрала подол, оголив все прелести Лан Шена. А после Юный Бог почувствовал жёсткую поверхность ладони, которая звонко и, пока ещё шутя, отходила его по этим самым прелестям. – Ну всё! Наказал, наказал! – жалобно прокричал Лан Шен после очередного шлепка. Жгучий приток, что растекался внутри, становился всё нестерпимее. – Это за покушение на представителя власти. А за неисполнение желания я обещал тебе кнут. Лан Шен обречённо застонал. Ослеплённый божественной лентой, он слышал, как в тот момент к ним подошёл Шан И. – Ты сегодня уже был наказан… – его тихий голос выдал сочувствие, – ох, как жестоко… сколько крови… – И! Прошу, не читай меня! – забеспокоился Лан Шен, понимая о чём идёт речь – пытка, что устроил ему утром Энфан. Многие знали, что Шан И обладал очень редким, можно сказать, уникальным даром – читать Богов. Читать события, даже когда Боги прячут мысли. Да, Высшие Боги не врут, но они могут легко недоговаривать или говорить уклончиво. Однако Шан И легко мог распознать все скрытые мысли, но редко пользовался своим умением – можно сказать, почти не использовал. Кому понравится, когда ему лезут в голову. – Прости. Просто твоя боль была так сильна, что сложно было её не почувствовать. – Где это ты успел так накосячить? – усаживая Лан Шена, усмехнулся Сяо Лэй. – Это не моя тайна! – тихо ответил тот, припоминая слово, данное Шоу Жуну. – Значит, наказание отменяется. Заменим его на… Повисла пауза. Что-то происходило, но что? Лан Шен всё ещё был ослеплён и к тому же обездвижен. Пытаясь вслушиваться, он лишь уловил лёгкий шорох. – Эй, вы что задумали? – заволновался он, когда услышал рядом цокающий звук мелких предметов. – Только не дёргайся! – мягко произнёс Сяо Лэй, обхватывая его плечи. Лан Шен почувствовал, как нежные пальчики Шан И раздвинули края его мантии, оголив грудь. А после ощутил, как эти же пальчики потеребили кнопочку его соска – сомнений уже не оставалось, на что они решили заменить наказание. – Вы же не собираетесь прямо сейча-а-а-а-а! – его жалобный крик оборвал собственные слова. Что-то острое впилось ему в нежную, чувствительную плоть и напористо принялось пробивать себе путь. Острая боль обожгла беспощадно и внезапно, но, как и следовало ожидать, ослеплённое и к тому же пленённое состояние выдавало ещё больше эмоций. Стиснув зубы, Лан Шен громко стонал, запрокинув голову. Затылок упёрся в плечо державшего позади Лэя. – Тише-тише! Не так уж и больно! – ободряюще похлопал он по плечу, пока Шан И уверенной рукой продирал сосок Юного Бога. Судя по тому, как медленно стержень выходил наружу, сосок его был не из податливых. Вскрикнув на последнем рывке, Лан Шен протяжно застонал, расслабленно выдохнув. Это было сильно! Повязка слетела с увлажнившихся глаз, и, часто заморгав, он опустил голову, чтобы поскорее посмотреть, что с ним сотворили эти изверги. Его припухший сосок гордо топорщился, украшенный с боков двумя сверкающими шариками. Это выглядело довольно симпатично и весьма необычно. Шан И слегка его коснулся, вызвав в теле Шена взрывную волну эмоций. – Больно? – Не понимаю, очень сильные ощущения, – со сбитым дыханием покачал головой Лан Шен. – Второй? «Ну уж нет!» – всё ещё наблюдая звёздочки перед глазами, запротестовал Ибо, будучи уверенным в солидарности Лан Шена. – Давай! – согласился тот, помедлив лишь секунду. Ибо не был удивлён. Этот упрямец всегда делает всё наперекор! Лан Шен в тот момент не понимал, что с ним происходит. Это было, бесспорно, очень больно, но в то же время какое-то особое внутреннее волнение, охватившее всё его тело, не давало всё спустить на банальную пытку. Ему даже понравилось находиться в этом капкане чувств, особенно финальный момент максимального напряжения, когда ещё немного, и сорвёшься на крик… Оно отпускает, и остаётся приятная теплота. – Я выбрал для тебя средние, они самые приятные, на мой взгляд. Лан Шен заглянул в коробочку, в которой лежала россыпь похожих друг на друга, но разных по размеру серёжек-гвоздиков. В этой сверкающей массе Лан Шен заметил довольно крупную штангу, которая явно превосходила размеры любого соска. – А этот куда? – На пенис, – улыбнулся Шан И, и по его улыбке Лан Шен понял, что с этой штуковиной он уже был знаком. – Хочешь? – спросил Сяо Лэй с надеждой. – Пожалуй, откажусь! Сжавшееся сознание Лан Шена облегчённо выдохнуло – ну хоть тут обошлось без геройства. Юный Бог не спускал глаз с того, как Шан И достал из коробочки вторую серёжку и, сняв миниатюрный шарик, обнажил край стержня – короткого, но пугающе острого. После чего слегка потеребил его сосок. Лёгкое прикосновение мягких пальцев заставило Лан Шена внутренне затрепетать. Сосок тут же обозначился ровной кнопочкой, готовый, как и его близнец, вкусить эти новые эмоции – только Лан Шен вдруг оказался не готов. Сейчас, когда он видел весь процесс воочию, стало значительно страшнее. И в прошлый раз не было этого ожидания, предвкушения… Но отступать было бы малодушно. Наблюдая, как острый кончик стержня замер возле его соска, Лан Шен отвернулся. В предчувствии боли он собрался с духом, набрав в лёгкие воздух. Его плечи по-прежнему сжимали сильные пальцы Сяо Лэя. Но всё же на этот раз, когда толстый конец иглы вонзился в него, Лан Шен лишь тихонько поскуливал сквозь сжатые губы, хоть ему показалось, что боль была гораздо сильнее. Ведь в другом соске ещё пульсировали её остатки. Он зажмурился, ощущая, как, разрывая упругие крепкие ткани, стержень с хрустом проходит насквозь, оставляя за собой шлейф обжигающей боли. Лан Шен сдержался от начала и до конца, на этот раз не опозорив себя криком. Шан И насадил шарик – и всё закончилось. Теперь Лан Шен стал обладателем двух уникальных серёжек. Ибо в тот момент, облегчённо выдохнув, решил, что в своей жизни он такой опыт повторять не станет. А в этом мире хотя бы было за что страдать. Сяо Лэй освободил его руки и слегка коснулся шарика своей божественной энергией. Та волна, что в ответ на это лёгкое касание разлилась в теле, заставила Лан Шена охнуть. Внутри словно пронеслась буря, всколыхнув все его нервные окончания. – Ого! – воскликнул он, не ожидая настолько сильного эффекта. – Только не забудь, вовремя снять. Помнишь? Не больше суток. Ты, кстати, не слишком ли долго носишь свою сдерживающую силу серёжку? – обратил внимание Шан И на вспыхнувший в ухе Лан Шена камушек. Серьга!? Со всеми этими перипетиями он совсем забыл про неё! Он надел её утром, а сейчас уже глубокая ночь следующего дня. Юный Бог попытался вытащить гвоздик – бесполезно. Так и есть, серёжка уже вросла. – Ничего страшного. Хочешь, я вытащу её? – с готовностью предложил Сяо Лэй. – Нет, с тобой непременно будет больно! Я потом попрошу лекаря Вана. Юный Бог Молний усмехнулся: правда в этом есть. – Хочешь от души отходить меня? – этот вопрос прозвучал столь неожиданно, что Лан Шен на мгновение потерял дар речи. – После сегодняшней порки от Гуана мне захотелось ещё острых ощущений – но во время соития. Сделаешь, раз уж моё желание оказалось неисполненным? – Прямо высечь? – уточнил Юный Бог, хитро сузив глаза. – Да! – Кнутом? – Да! – Эгунь? – Ну ты не перегибай! Лан Шен хихикнул, подмигнув улыбающемуся Шан И. Любопытное желание у Лэя – интересно, что победит в этой схватке: боль или удовольствие? Жаль, с Вэем это не исполнить. Хотя, если заколдовать кнут… но тогда нужно будет держать контроль, а это помешает отдаться эмоциям. Предвкушая смачную порку, Лан Шен привлёк в ладонь хлыст, и тот блеск, что сверкнул в его глазах, заставил Сяо Лэя нервно повести плечами. Кто бы мог подумать, он боится или это волнение от предвкушения? Но едва Лэй поднялся, как в воздухе, прямо перед ним, замерцали золотые искорки. Их становилось всё больше и больше, пока, уплотнившись, они не явили странный предмет. – О, нет, – простонал он, и Лан Шен заметил, как напрягся в этот момент Шан И. Светлого металла артефакт с увесистым шлепком упал в ладонь Сяо Лэя. Он был похож на печать с ручкой в виде дракона. – Что это? – Заметив перемену в настроении друзей, Лан Шен понимал только то, что в этой ситуации он один ничего не понимает. – Тавро. Выжигатель знака Дознавателя, – пояснил Сяо Лэй. – Выжигатель? – с ужасом переспросил Лан Шен. – Того знака, который стоит у тебя? Юный Бог Молний кивнул. – Но зачем он здесь? – Это для меня, – натянуто улыбнулся Шан И, пытаясь скрыть волнение. – Дело в том, что способности И заинтересовали Отдел Дознавателей. Сяо Лэй привлёк его к себе и нежно поцеловал в висок. Шан И повернулся и, с нежностью глядя в глаза любимого, добавил: – Осталось пройти последний тест. По сути, это уже посвящение. – Под улыбкой он старался скрыть свой страх. – Я думал, из-за празднества они всё перенесут. Но они решили не ждать и послали его сюда. – И что… это ты должен сделать? – поёжился Лан Шен. – Знак Дознавателя ставит тот, кто последний поступил на службу: так создаётся что-то вроде круговой поруки, внутренняя связь. – Вот как! Но поверхность выжигателя выглядит совершенно гладкой, – заметил Лан Шен, с опаской глядя на ставший неприятным предмет в руке Сяо Лея. – Конечно, знак ты здесь не увидишь. Он появится только на теле. Каждый штрих наполнен особой магией и прорисовывается отдельно, по нескольку раз. Это чтобы рана не смогла затянуться. И с третьей, примерно, секунды боль становится совершенно невыносимой. Но кроме того, если И не выдержит, потеряет сознание или попросит прекратить, испытание будет считаться проваленным, – Сяо Лэй помолчал, а после добавил: – Когда я проходил посвящение, мне сунули в рот кляп и попросили сидеть смирно. Лан Шен содрогнулся, представив эту жуткую сцену. – И как долго надо держать? – Пока тавро не потухнет. Я еле справился тогда. Мне казалось, что это никогда не закончится. По спине Юного Бога пробежал холодок. – Жестокая у вас организация! – Да, много грязи. Я отговаривал И принимать предложение. – Я хочу быть там, где и ты. Я рад, что именно ты это сделаешь! – в голосе Шан И звучала искренняя любовь и готовность быть рядом с любимым, даже если для этого нужно будет пройти через боль. Неожиданно плоская поверхность тавро начала нагреваться, пока не раскалилась, засияв огненным светом. От жгучего вида металла внутри у Лан Шена всё сжалось, словно это испытание уготовано было ему. – Пора! – кивнул Шан И и, сделав глубокий вдох, попытался успокоиться. – Шен, обнимешь его, так И будет легче это пережить. И подержишь заодно. – Конечно! – Лан Шен и сам хотел предложить это. Он был полон сочувствия к Шан И, а также трепетного страха перед этой чудовищной процедурой. Сяо Лэй припал к приоткрытым, нежным губам любимого и задержался в них, нежа и лаская. Затем отстранился и тихо сказал, глядя ему в глаза: – Прошу, продержись, душа моя! Шан И кивнул и, убирая волосы на бок, повернулся, предоставляя свою красивую спину, на которой уже стоял один знак, созданный руками Сяо Лэя. Лан Шен приобнял его за плечи, пропустив руки подмышками. Ощущая, как сильно бьётся сердце маленького И и дыхание становится всё заметнее, Лан Шен и сам был наполнен этим неприятным чувством страха. Чуть сжав пальцы на спине Юного Бога, Шан И замер. Ни один мускул не дрогнул на лице Сяо Лэя, когда его уверенная рука прижала раскалённую форму выжигателя к нетронутой временем и пока ещё не подозревающей, что её ждёт, коже Шан И. Тавро с шипением вонзился в мягкую, нежную плоть, заставив свою жертву дёрнуться, как от удара. Тонкое, гибкое тело Шан И напряжённо вжалось в Лан Шена. Уткнув лицо в его плечо, он натужно замычал. Шан И сжимался, стараясь справиться с болью, но мучительный стон затихал лишь на миг, порой прорываясь сквозь сжатые зубы болезненным хрипом. Бесспорно, боль усиливалась, прибавляя к одному ожогу новый, и вместе с тем звуки боли становились всё громче. Лан Шен чувствовал, как его пальцы сжимаются, а тело дрожит, и в какой-то момент Шан И не выдержал, из его горла вырвался жалобный, похожий на рыдания крик, в котором, вскинув голову, он уже не мог сдерживать свои эмоции. Лэй не отпускал. Как же долго! – Потерпи, потерпи… – шептал Лан Шен, слегка поглаживая его по волосам. Испытание оказалось не из лёгких и для него самого: он часто был внутри боли, но со стороны видеть пытку, а по-другому это испытание и не назовёшь, тем более связанную с его другом, было, оказывается, намного страшнее. В волнении и тревоге его сердце также заходилось бешеным бегом. – И-эр, ещё немного… скоро всё закончится. Слёзные крики Шан И смешивались с жалобными рыданиями. Он был, безусловно, на грани, но не молил о пощаде. Какой же он сильный – внешне такой хрупкий, но внутри такой сильный. Его руки тряслись, сжимаясь на спине Лан Шена. – Как долго! – не выдержал Юный Бог, словно предъявляя Сяо Лэю за жестокость. Сяо Лэй всё держал и держал – сосредоточенный и бесстрастный, он был воплощением хладнокровия. Наконец тавро потухло. На самом деле, как и говорил Лэй, казалось, что это никогда не закончится. Он отнял руку, и Лан Шен увидел, что на месте девственно белой кожи теперь всегда будет светиться тёмным золотом особый знак принадлежности к группе Дознавателей. Его кожа в этом месте уже никогда не станет прежней. Шан И обессиленно повис на плече Лан Шена и долго не мог успокоиться, содрогаясь в прерывистых тихих рыданиях. Сяо Лэй ласково, словно ребёнка, притянул его к себе, и в этот миг Лан Шен заметил, как в его глазах промелькнула боль. Конечно, свою боль он может умело скрывать, но это не значит, что он её не чувствует. – Всё… всё закончилось… ты молодец… ты справился… Прижавшись к любимому, Шан И ещё всхлипывал. Дрожь постепенно успокаивалась, и он начал приходить в себя. Пытаясь хоть как-то помочь, Лан Шен участливо гладил Шан И по руке, неустанно восхищаясь его выдержкой и силой. – Простите мои слёзы. – Похоже, маленькому И было неловко за то, что не смог сдержать эмоции. – Да я бы такое вообще не смог пережить! Орал бы так, что стены рухнули, – признался Лан Шен. Страшный момент был в прошлом. Все приободрились. – Ну что, – произнёс Сяо Лэй, – пришла пора мне принимать наказание, а тебе награду, душа моя! Разрешаю взять Эгунь! – О да! Я отомщу за И, будь уверен! Пригрозил Лан Шен, оказавшимся в руке кнутом, чем вызвал озорные улыбки на лицах друзей…