Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 26 – Побег.   Лан Шен раскинулся в своей постели, погрузившись в невероятно приятные ощущения удовольствия и наслаждения. Изобретение Сяо Лэя – это какая-то сказка. Можно просто расслабиться и ловить кайф!  Посылая лёгкие импульсы в блестящие, словно драгоценные камни, шарики, Лан Шен издал томный стон удовольствия, погруженный в негу, подобную невесомому облаку. Растворившись мыслями рядом с И Вэем, он предавался мечтам.  Воспоминания об их умопомрачительной ночи во дворце Шенвэй будоражили фантазию, и Лан Шен предвкушал ещё множество удовольствий, которые он непременно разделит с И Вэем. И, несомненно, попробует то ночное задание Сяо Лэя, в котором он попросил себя выпороть во время соития. То, как юный Бог Молний реагировал на прикосновения кнута, будоражило кровь Лан Шена не меньше, чем его хлесткие удары. Юный Бог не скупился на боль, тем более Сяо Лэй чётко дал понять, что хочет этого. Лан Шен припомнил, как это было. В момент проникновения Шан И жалобно вскрикнул, несмотря на то, что юный Бог Молний старался делать это как можно нежнее. Лан Шен понимал, что было больно, ведь у Богов, из-за их способности быстрого восстановления, каждый раз был как первый.  Сяо Лэй двигался медленно, постепенно растягивая Шан И и давая ему время привыкнуть, чтобы его нежное тело приняло в себя естество юного Бога Молний. Лан Шен наблюдал, как юный И постепенно начинал отзываться на каждое движение, подаваясь навстречу и принимая Сяо Лэя всё глубже. И в момент, когда тело юного Бога Молний начало подавать знаки удовольствия, Лан Шен нанёс свой первый удар.  В ответ на этот внезапный выпад он услышал страстный вздох. Кнут прошёлся между лопаток, нарисовав яркий, золотой след. Выждав время, когда Лэй начал тихо постанывать от ощущения себя в Шан И, Юный Бог вновь вскинул кнут и, не жалея сил, обрушил несколько ударов на его играющую мускулами спину. На коже обозначились сочащиеся кровью яркие отметины. Лэй в ответ лишь прогнулся в напряжении, войдя в Шан И ещё глубже. По тому, как застонал юный И в тот момент, Лан Шен понял, что тот поймал внутри сильнейшее наслаждение. Опустившись на локти, он прогнулся сильнее, подставляя себя любимому.  – Ох, горячо!.. Продолжай!  Лан Шен от души тогда высек Сяо Лэя. Кнут со свистом прохаживался по его покрывшейся золотыми полосами коже, под которой играли напряжённые мышцы. Вдоль и поперёк он разрисовал его спину и плечи, превратив их в полотно чувственной страсти. Но всё было только на пользу, ведь реакция тела Сяо Лэя на эти удары выливалась упоительной негой в недра Шан И. Стоны удовольствия и боли разливались по комнате так, что Лан Шену самому стало от них невыносимо жарко…  Следующим днём Лан Шен, как, впрочем, и большая часть гостей, слонялся без дела по бескрайнему и бесконечно прекрасному саду Усиань Мэй, изобилующему водопадами, фонтанами слевитирующими островками оазисов. Небесные нимфессы, в легких шелках, неустанно предлагали самые изысканные угощения и напитки, несмотря на то, что в каждой беседке были накрыты столы с яствами на любой вкус. Гостей развлекали своим непревзойденным талантом лучшие артисты Императорской Оперы.  Весть о том, что клан Шоу, подводного царства Гоянь, отклонил приглашение, а главное, что причиной стало убийство Первого Князя его же сыном, стала чуть ли не самой обсуждаемой новостью, оттеснив на второй план рождение императорского наследника.  Лан Шен прислушивался к разговорам, чтобы понять, не просочилось ли в свет информации больше, чем позволяла ситуация. Но подробностей, как оказалось, никто не знал, о них лишь судачили. Предположения сыпались одно невероятнее другого, и каждое предполагало какую-то жуткую семейную драму. Лан Шен остановился возле миниатюрного тканевого шатра-павильона и глядел по сторонам, размышляя, куда пойти и чем заняться, как вдруг что-то схватило его за щиколотку, и в следующее мгновение от резкого рывка он опрокинулся, еле успев подставить руки, и с коротким: «А-а!» – был утащен в его глубины.  – Чшшш!  Над ним свесились две головы: рука Сяо Лэя зажала ему рот, а Шан И в предупреждающем жесте приставил пальцы к своим губам.  Что за игры? – застыл в глазах Лан Шена немой вопрос.  Оказалось, что учитель актёрского искусства, он же Бог Театра Ле-Чоу (乐 – радость, 愁 – печаль), к общему большому празднованию присвоения имени наследнику готовит инсценировку. И теперь оставалось лишь найти учеников для намеченных ролей. Инсценировка – это история о том, как Император ездил свататься к будущей Императрице. Все её знали.  Наследный принц Восточного Царства приехал на золотой колеснице запряжённой восемью жеребцами и восемью кобылами, свататься к молодой княгине Северных Гор. Привёз с собой несколько обозов самых дорогих подарков и получил такой ответ: «Я приму ваше предложение, принц, если вы мне подарите то, чего нет ни на небе, ни на земле, и не будет этому цены!» Тогда наследный принц привёл молодую княгиню к Сверкающему озеру, где рос гигантский лотос. Они уединились внутри этого лотоса, и там он подарил ей ребёнка.  Эта история была полна романтики и превратилась в легенду, которую очень любили использовать в театральных постановках. Конечно, на роль принца и княгини быстро нашлись актёры. – Ему не хватает Богов на роли коней, – прошептал Шан И.   – Так что тише! – Сяо Лэй засунул в рот Лан Шену клубнику величиной с кулак. – А то нас всех запрягут! В прямом смысле! Притихшая троица, боясь пошевелиться, прислушивалась к тому, что происходило снаружи. Но ничего подозрительного слышно не было, как вдруг… занавески резко распахнулись, и в образовавшемся проёме появилась высокая и одухотворённая фигура Бога Театра. На плечах его висели две маски, изображающие добро и зло, а в руках он держал яркий веер, которым поминутно обмахивался, отчего его многоцветные волосы колыхались, взлетая радужными нитями.  – О! – радостно воскликнул он, глядя на сжавшуюся троицу. – Вот вы где, мои юные дарования! Вы-то мне и нужны! Как раз трое!..  Попались! Деваться было некуда.  – Вы не представляете, какая вам выпала честь! Будете выступать перед Императорской четой! – восторженно декламировал он, жеманно выражая свои эмоции излишне широкими жестами.  Троица друзей понуро плелась следом, осознавая, что теперь им уже не отвертеться от такой «чести». Но кто бы мог подумать, что спасение всё же придёт! На площадке, где планировалась репетиция, выяснилось, что его помощница уже нашла на роль коней трёх хрупких юношей, которые в данный момент уже примеряли костюмы. И пока эти двое спорили, чьи юноши больше подходят, наша троица благополучно сбежала, не оставив им выбора. После вчерашнего посвящения Шан И чувствовал себя вполне неплохо. Лишь иногда вздрагивал, когда одежда слишком плотно касалась ожога. Сяо Лэй, замечая эту боль, старался приласкать любимого: нежно прижимал к себе или утешал поцелуем.  – А где Гуан? – спросил Лан Шен.  – Он встретил своих солнечных братьев с Южного Царства. Сейчас, наверно, меряются зайчиками, – улыбнулся Сяо Лэй.  – Кто это тут меряется зайчиками?  Неожиданное появление виновника разговора заставило друзей разом повернуть головы.  – Угадайте, кого позвали на роль Императора? – горделиво выпятив грудь, прошёлся он взад-вперёд. Друзья переглянулись и невпопад назвали несколько случайных имен:  – Хун Мудан? (красный пион) – Куан Ту? (бешеный заяц) – Цзинь Тю? (золотой шар) …чем сильно раззадорили Ян Гуана. – Да нет же! Меня! Меня взяли на эту роль! – он в прямом смысле весь светился от счастья, а его зайчики весело скакали вокруг.  – А чего ж не Императрицы? Ты вчера даже репетировал, – Лан Шен сделал глазки. Все дружно рассмеялись.  Друзья понимали, что простоватая, хоть и обаятельная, внешность Ян Гуана не шла ни в какое сравнение с реальной императорской статью. Но! Сын самого Бога Солнца – и этим всё было сказано! Его отец имел большое влияние при дворе Императора и был одним из главных меценатов лагеря Богов и школы Нилу-эр-Шан, считавшейся лучшей среди всех школ Небесных Царств. – Смейтесь-смейтесь! – хитро прищурился он. – А мне, между прочим, для роли дадут настоящий костюмимператора, настоящую корону и настоящую подвеску!  – Ключ от ворот Небесного Царства! – вскинул брови Сяо Лэй.  – Ключ? – загорелись глаза Лан Шена. – Махнём на свободу? – Если договоришься со стражей, – усмехнулся Ян Гуан. – А меня четвертуют, если я попытаюсь им воспользоваться.   – Пойдёмте, погоняем на воздушных лодках! – предложил Шан И, решив сменить тему разговора. Погоняли на лодках, посмотрели бои драконов, поставили не на тех – проиграли всё, восхитились мастерством акробатов на шестах, едва не уснули на императорской опере, нагнали снежных облаков, поиграли в снежки, лепили снежные фигуры. Лан Шен сделал Вэя, да так похоже, что друзья восхитились, насколько красив его земной мальчик. День пролетел незаметно и закончился глубокой ночью, когда Лан Шен, лёжа в постели, наслаждался последними минутами магии блестящих шариков. Он определенно повторит это снова. На следующий день, как и ожидалось, была официальная часть поздравлений божественных школ и лагерей. Всех подняли очень рано, всё потому, что путь из двух тысяч и шестнадцати ступенек был довольно долгий. Ведь его нужно было пройти ногами. Ни в коем случае нельзя было применять магию и взлетать! Это считалось величайшим неуважением к императорской семье, за что, безусловно, следовало строгое наказание. Кроме того, подъём, как и спуск, требовал правил этикета. Идти нужно неспеша, с ровной спиной и смиренно держа руки перед собой. Стоя в группе учеников, Лан Шен застонал, глядя ввысь на бесконечную нефритовую лестницу, по которой уже небольшими группами поднимались гости. – Убейте меня. Туда же полдня добираться! – Поэтому нас и подняли так рано, – сладко зевнул Сяо Лэй.  – Это тоже одно из испытаний на пути к Императору, – пояснил Шан И.  – Да десять раз подумаешь, прежде чем идти туда! – поморщившись, проворчал солнечный Гуан. Даже его зайчики, всегда игривые и веселые, сейчас притихли, осторожно принюхиваясь, отчего сухие травинки то и дело вспыхивали, ужасно их пугая. – Пойдёмте домой! – Лан Шен уверенно развернулся, отправившись прочь, но быстрая рука Сяо Лэя тут же поймала его за праздничную мантию и развернула лицом к лестнице. Побег не удался.  Затянувшийся на часы поздравительный процесс императорской четы и лестница отняли все силы. Сидя за столом, Лан Шен просто клевал носом и едва не уснул на плече у Шан И, пока ждал, когда настанет очередь их группы.  Затерявшись в толпе, он продолжал дремать, хорошо, что делать ничего не надо было. Старшие учителя всё сказали, но эти речи были такие длинные, что единственное действие – традиционный низкий поклон, Юный Бог, конечно же, пропустил. Сяо Лэй вовремя заметил дремлющий столбик и послал искорку молнии. Получив лёгкий заряд бодрости, Шен мгновенно согнулся, наблюдая с боков трясущиеся от смеха спины Ян Гуана и Шан И. А ведь им, как представителям божественной элиты, ещё дважды сюда подниматься: на пятый день, ознаменованный присвоением имени ребенку, и на шестнадцатый – во время большого праздника с пиром и фейерверками. До наступления пятого дня Ян Гуан ушёл с головой в репетиции, влюбленная парочка всё больше предпочитала оставаться наедине, а Лан Шен продолжал нестерпимо тосковать по И Вэю. Чтобы как-то отвлечься, он решился снова испытать прелесть волшебных шариков Сяо Лэя. Шан И с радостью согласился помочь. Было так же больно, но на этот раз Лан Шен смог собраться и внутренне был готов к испытанию, так что во время проколов лишь натужно пыхтел, сжимая в руке любимые носочки. Зато после, с каким же наслаждением погрузился в приятную фантазию с И Вэем! Основной праздник присвоения имени был назначен на вечер. Официальная утренняя часть проходила только в присутствии близких родственников. К заходу солнца во дворце собрались юные Боги и их родители. Но всё же за столами все были рассажены строго по статусу. Родители Лан Шена сидели в противоположном конце зала. До приёма они так и не виделись, но успели тепло обняться до того, как всех рассадили.  Лан Шен собирался с мыслями, готовясь поговорить с отцом. История, что рассказал И Вэй про поместье Лонтэн, не давала покоя с того самого дня, и он уже давно хотел расспросить, связывает ли что-то отца с этим местом. Представление, в котором принимал участие Ян Гуан, было заключительным в поздравительной части приёма и, как оказалось, самым ярким. Бог Театра Ле-Чоу постарался, вложив в него, как говорится, всю душу. Репетиции, которыми он мучил юных Богов, прошли не зря. Гуан прекрасно вошёл в роль Императора, создав красивый дуэт вместе с юной Богиней Ветров, игравшей Императрицу.  После представления Ле-Чоу растрогался до слёз, принимая поздравления от императорской четы. А Гуан нежился в восторженных комплиментах сначала от родителей, потом от юных дев, а после принимал весёлые подшучивания от друзей. Подошла поздравить и мама Лан Шена – Богиня Любви Ай Мэй. Ян Гуан аж весь засиял от смущения и удовольствия, когда принимал похвалу от такой прекрасной женщины.    – А где папа? – спросил Лан Шен, отведя её чуть в сторону. Ему уже не терпелось с ним поговорить.  – Папу вызвали по службе, – одарив сына своей самой нежной улыбкой, ответила Богиня Любви. – Полетел усмирять демонов. Никак не хотят жить мирно… Напали на поместье бывшего главы города!  – Какого города? – чувствуя, как внутри начинает подниматься волнение, прошептал Лан Шен.  – Тысячи Озёр, – растерянно ответила Ай Мэй, заметив перемену в лице сына. После этих слов Лан Шен уже не слышал ничего. Перед глазами всё поплыло, превратившись в размытые пятна, и вдруг стало трудно дышать, словно невидимая рука ударила его под дых. Опрометью бросившись к выходу, он едва не сбил с ног новую звезду школы – Ян Гуана, который в окружении юных Богинь купался в их восхищениях. Не замечая ничего на своём пути, нарушая все запреты и правила, Лан Шен голубой стрелой вылетел из дворца. В висках болезненным огнём стучало: «Вэй!.. Вэй!.. Вэй!»  За спиной раздавались встревоженные вскрики божеств, когда Лан Шен молнией пролетел над их головами, минуя бесконечную… чудовищно бесконечную лестницу, освещённую в вечерний час тысячами Никогданесгорающих свечей. Он мчался к ближайшим воротам, ещё не понимая, как он их преодолеет. Секунды полёта до них казались бесконечными. Лан Шен понимал, что бесполезно будет тратить время на разговоры со стражей, так он лишь потеряет драгоценные минуты, поэтому ещё на подлёте он отточенным движением рук призвал Сюнсин и Сяохуо. С металлическим звуком они словно выросли из ладоней, каждый вспыхнув недобрым магическим светом. На лбу в коротком мгновении появился характерный стихиям рисунок – пламя, окутанное всплеском воды. Лан Шен усилил и без того смертоносную силу своих мечей заклинанием на поражение. Один взмах – воздух рассёкся со свистом, и волна концентрированной энергии обрушилась на преградившую путь стражу. Охрана Божественных врат, оглушённая и дезориентированная, беспомощно раскинулась на мощёных камнях, не в силах подняться. Никто из них не ожидал столь стремительной и сокрушительной атаки.  Благодаря тренировкам и отличной реакции Лан Шен легко отразил внезапный удар появившегося на его пути командира стражи.   – Что на вас нашло? – припав на раненую ногу, вскричал он.  – Открывай! – потребовал Лан Шен и сам не узнал свой искажённый яростью голос. В нём проснулся воин, готовый на всё ради своей цели. Повалив командующего на землю, он приставил огненный Сюнсин к его горлу, а Сяохуо – к вздымающейся груди. Гнев и страх пылали с такой силой, что Лан Шен готов был преступить черту.  – Я не понимаю, что вами движет, Юный Бог Лан Шен! Но вам лучше успокоиться, и вернуться на праздник! – сохраняя спокойствие, ответил командир стражи. – Только из уважения к вашему отцу я забуду… – Открывай, я сказал! – закричал он. Застывший холод и решимость в глазах Шена дали понять, что отступать он не собирался. – Сейчас же!  – Нет! – прохрипел командующий, несмотря на то, что острый клинок врезался в горло всё сильнее.  Лан Шен понял, что тратит время. Императорскийстраж скорее отдаст жизнь, чем нарушит указ. Энергетическим ударом в голову он вырубил его и с помощью магии принялся обыскивать, в надежде найти печать, открывающую ворота, но так ничего и не нашёл. Слабая надежда, что ключ мог быть у кого-то из оглушенных воинов, растаяла после их магического сканирования. Лан Шен запаниковал. Что же делать?  Он кинулся к воротам, но отчаянные попытки открыть их с помощью силы своей магии, конечно же, были тщетны. Огромные, словно сплетённые из самой энергии, скреплённой нитями древних заклинаний, они стояли неприступно. С горестными возгласами Лан Шен метал в них сильнейшие заклинания, но это было всё равно что сражаться с пустотой. Обессилев, Юный Бог отступил на шаг. Его лицо исказила гримаса отчаяния. Он не видел выхода.  – Лан Шен! – неожиданно окрикнул голос Сяо Лэя.   Юный Бог обернулся. Он не ожидал увидеть здесь кого-то. Конечно, его эпичный полёт сложно было не заметить и, заподозрив неладное, друзья кинулись за ним следом. – Вот это ты натворил! – Ян Гуан округлившимися глазами окинул место побоища. Он был всё ещё в костюме императора. – Они живы? – Не знаю. Зачем вы здесь? Уходите! Я не хочу вас втягивать! – крикнул им Лан Шен, не находя себе места.   – Лан Шен! – встряхнул его Сяо Лэй, пытаясь привести в чувства. – Что случилось?  – Кролик в опасности! – догадался Шан И. – Демоны напали на поместье. Я уверен, это Эмэн! Мне надо туда! – срывающимся голосом кричал Лан Шен. В глазах стояли слёзы ужаса.  – Но твой отец отправился на помощь! – Шан И начинал прочитывать ситуацию.  – Отряд отца не будет спасать каждую жизнь их задача – как можно быстрее локализовать нападение демонов, и в этой схватке неизбежно погибнут люди! Лан Шен холодел от одной только мысли, что с И Вэем может случиться беда. А сейчас каждая минута, каждый миг мог стать для него фатальным. Отчаяние ледяным хватом сковало сердце.      – Шен! – вдруг раздался решительный окрик Ян Гуана.  Тот обернулся, сквозь пелену затуманенных безысходностью глаз он заметил в руке солнечного Гуана подвеску Императора. – Держи!  С замиранием сердца Лан Шен поймал ключ, осознавая всю глубину совершенного Ян Гуаном поступка. Прошептав слова благодарности, он без промедления, силой магии направил его в ворота.  – Ты что делаешь? – воскликнул Шан И. Понимая, что идёт на преступление, Ян Гуан лишь пожал плечами. – Ему сейчас он нужнее!.. Эх, а у меня только начало складываться с девушками…   – Лан Шен! – окликнул его Сяо Лэй. – Ты понимаешь, что это может быть билет в один конец? Тот кивнул.  – Лети, спасай Кролика! – услышал он напутственный голос Шан И. Ворота под силой печати распахнулись, и Лан Шен, подобно выпущенной на волю птице, стремглав вылетел в небесное пространство.