Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 54 – Расплата.    Эмэн смог вернуться только поздно ночью. Оказавшись на территории дворца, в первую очередь, он проверил, как себя чувствует его пленник. И Вэй, прижавшись к Лан Шену, тихо спал на его груди.  Услышав шум, Бывший Бог тут же открыл глаза. Их взгляды встретились – один исполненный ненависти, другой залитый ревностью. Эмэн ничего не сказал, лишь кинул плащ, чтобы накрыть им продрогшего И Вэя. Долг был ещё не оплачен, и, конечно, он понимал, что чем скорее он расплатится с Энфаном, тем быстрее утащит своё сокровище в их милое гнёздышко. А пока зелёная водоросль, плотно обвитая вокруг лодыжки И Вэя, неприступно держала юношу на своей тонкой привязи. В тот момент Ибо стало очень любопытно посмотреть на предстоящее зрелище: как один Князь-Полубог будет наказывать другого Князя-Демона. И тут неожиданно ядро, словно подчинившись его желанию, повело Ибо во дворец вслед за Тёмным.  Энфан, скучая в своих покоях, уже заждался должника. За день он выспался и теперь был полон энергии и сил.  – Ещё немного, и я бы занялся Лан Шеном, – признался он, поднимаясь с кровати. – Пошли прочь! – грубо приказал он двум юным прелестницам, которые массировали его плечи. Как обычно, тонкие полупрозрачные одежды, на этот раз бирюзового с золотом, выставляли на свет всё самое ценное. Драгоценности, украшавшие его с ног до головы, слегка побрякивали от каждого движения.  – Я торопился, – коротко ответил Эмэн.  – Вижу! Весь в крови, фу! – осматривая Демона, притворно брезгливо сморщился Энфан.  Эмэн действительно был кое-где испачкан кровью. Но больше всего ей был пропитан кнут Шалун, торчавший из-за пояса.  – Пришлось напомнить демонам, кто у них главный. – Напомнил? – Язык боли понимают все.  – Да, – протянул Энфан, растягивая рот в довольной улыбке. – И я хочу погрузить тебя туда же. – Он облизнул губы, заставив их блестеть ещё больше. Его внимание привлёк этот самый кнут. – Позволишь воспользоваться им?  – Хочешь высечь меня моим же кнутом? – усмехнулся Эмэн. Он вытащил Шалун из-за пояса и щёлкнул им так, что в воздухе словно пыль рассыпались капли крови. Оглушительный хлопок заставил Энфанавздрогнуть. – А силёнок хватит? Это демоническое оружие, а не игрушка. К тому же, Шалун сыт. Не стоит его перекармливать. – Кнут тут же исчез в его руке.  Получив вот такой максимально отрицательный ответ, Энфан лишь фыркнул, вскинув шёлком своих красных волос.  – Не очень-то и хотелось. У меня тоже есть кое-что интересное. К тому же, эта твоя «не игрушка», кажется, оставляет незаживающие раны, а мне бы не хотелось портить эту прелестную юношескую кожу, лапуля, – промурлыкал Опальный Князь, скользнув длинным пальцем по груди Эмэна.  Последнее слово едва не выбило Демона Ночи из колеи. Ударив Полубога по руке так, что тот поморщился, он ещё сдержался, чтобы не сломать её вовсе. Восприняв это как любовную игру, Энфан капризно надул губки, а после сладко промурлыкал: – У, какой горячий. Следуй за мной, дорогуша!    Длинноногий Энфан, прошествовав вперёд, не удержался, чтобы не зацепить пальцем ожерелье на шее Эмэна, собираясь, видимо, вести его так, словно на поводке. Демон сжал губы, чтобы вот сейчас же не прикончить засранца. Он нервно вырвал ожерелье из его руки, на что Энфан лишь кокетливо рассмеялся, искоса поглядывая на его откровенную злобу.  «Этот дурачок когда-нибудь доиграется», – подумал Ибо.  Раскачиваясь, словно стебелёк на ветру, Энфан спустился в подвал, в комнату с каменными стенами, где вместе с дымом от чадящих факелов в нос ударил запах застарелой крови.  Ибо осмотрелся. Всё как обычно в таком помещении – колонны и стены, украшенные орудиями пыток, подвешенные очаги с огнём для разогрева железа. Посередине деревянный массивный стол, разукрашенный тёмными пятнами определённого происхождения.  «Да, – отметил Ибо. – Всё для самых ярких эмоций». – Вот здесь я провёл свои самые ужасные три дня, – показывая на Т-образную деревянную конструкцию, начал экскурсию Энфан. – А вот этим кнутом меня избивали. – Он вытащил из кожаной портупеи на бедре средней длины тонкий кнут, которым теперь при каждом случае охаживал своего бывшего хозяина. – Если бы не мой гениальный ум, я бы до сих пор здесь болтался. Этот дурак так жаждал чувств, что повёлся на мои сладкие речи о его неотразимой красоте, моём одиноком сердце и воспылавшей к нему любви. – Энфан изобразил что-то вроде приступа тошноты, видимо представив ту самую несостоявшуюся любовь. – Правда, мне понадобилось целых три дня, чтобы убедить его снять с меня тот браслет, который, между прочим, нацепила на меня эта мерзавка с лисьим хвостом! – Энфан с трудом погасил вспыхнувший внутри гнев, но, видимо, решив не портить вечер своими обидами, тем более у него теперь был тот, на кого можно было их спустить, просто холодно улыбнулся. Его ресницы взметнулись вверх, взгляд вспыхнул недобрым коралловым огнём.  – Раздевайся, – резко приказал он.  – Полностью или что-то оставить? – бесцветным тоном уточнил Демон, которому, скорее всего, не терпелось поскорее со всем этим покончить.  Улыбка Энфана стала шире. Прежде чем ответить, он оценивающе окинул Эмэна взглядом.  – Оставь штанишки. А то, боюсь, не сдержусь и всё-таки трахну тебя прямо здесь. А мои яички мне очень дороги! – манерничая, проговорил Опальный Князь, растягивая слова. Демон послушно скинул с себя тяжелую мантию и, оставшись в чёрном тонком платье, собирался снять и его, но Энфан его остановил.  – Обожаю этот процесс подготовки. Возбуждает больше, чем само действие.  – Так может, на этом и остановимся? – скосил на него уставший взгляд Эмэн.  – Действие тоже возбуждает, так что не надейся! – вскинул голову Опальный Князь, задрав свой точёный носик.  После чего он подтолкнул Демона к свисающим с потолка цепям и поставил ровно под ними. – Люди изобретают такие извращённые пытки, что не нужно никакой магии, чтобы причинить самую ужасную боль.  Стягивая с Эмэна нижнее платье, он не упустил момента, чтобы каждым пальцем не прочувствовать его дивную кожу, оставив на плечах яркий след от ногтей. После чего неспеша поднял его руки и закрепил в наручники его запястья.  Эмэн остался лишь в нательных штанах. Тонкий рельеф мышц обрисовал контуры живота, груди и плеч. Красивое тело было у Мин Ю, невольно отметил про себя Ибо, глядя на его полуобнажённую фигуру.  «Если бы И Вэй всё-таки не встретил Лан Шена, то, пожалуй, у Мин Ю были бы все шансы завоевать сердце Вэя… Куда меня понесло! Нет! Прочь эти гнусные мысли! И Вэй только его, только Лан Шена, и больше ничей, никогда…» Эмэн открыто смотрел на Энфана, в лице не было ни страха, ни смятения. Ибо уловил даже какую-то скуку. Припоминая его историю, он знал, что боли Тёмный Князь не боялся. Пока Эмэн рос и носил имя Дэ Нэй, юного Демона воспитывали очень жестоко, и напугать поркой его вряд ли теперь можно.  – Так, что бы из этого выбрать, – азартно потирая руки, Энфан рассматривал наводящие ужас предметы. Покрутил в руках цепь с шарами, усыпанную шипами. Размахнулся и, едва не зацепив себя, торопливо отбросил её в сторону. – Ну и дрянь! Наделают же хреновин!.. Вот что я хочу! Мне определённо нравится классический подход… – он с долей трепета и некоторой враждебностью взглянул на кнут в своей руке, орудие, которым не так давно наказывали его самого. – Тебя-то этим вряд ли можно испугать, – вложив его обратно в портупею, он снял со стены особый инструмент для пыток. – А вот этот, пожалуй, подойдёт для тебя лучше. Двойной кнут с парными хвостами. Такого Ибо ещё не встречал. Кнут поблёскивал металлическими вплетениями, для усиления удара, а каждый кончик расщеплялся на две заострённые металлические пластины.  – Видишь, как и обещал, я удвоил наказание!  – Обращаться с ним хоть умеешь? А то как бы сам не поранился, – проворчал Эмэн, разминая скованные запястья. Железо неприятно впивалось в кожу.  Опальный Князь лишь криво улыбнулся, коснувшись рукоятью пока ещё гладкой ровной кожи Демона.  – Ты такой лапочка, когда злишься. С этим милым личиком. – Милое личико сверкнуло недобрым взглядом, но Энфана это только больше веселило. – Что ж, приступим! Ожидая обещанного начала, Эмэн стоял спокойно, даже расслабленно, словно предстояла приятная беседа, а не жестокое наказание. Глядя на это спокойствие, Энфан лишь посмеялся, видимо ожидая скорых перемен в настроении Тёмного Князя. Затем, максимально отвёл руку, чтобы первым же ударом сбить это холодное выражение с лица и насладиться его криком.  Раздался свист кнута, и двойной удар обрушился на тонкую нежную кожу. Пламя факелов качнулось, словно головы, склонившиеся в испуге. Эмэн вздрогнул. Под кожей мгновенно вздулись фиолетовые бугры. Демон Ночи закрыл глаза, втянув сквозь сжатые зубы воздух. В короткой паузе, сдавив дыхание, он перетерпел боль, а после медленно выдохнул.  Опальный Князь довольно заулыбался, склонив голову набок. Стойкость Эмэна видимо его забавляла. Хвосты кнута взметнулись вновь. С хлёстким звуком они врезались в тело, порвав кожу сразу в четырёх местах. Эмэн и на этот раз снёс всё молча, только сильнее стиснул зубы под плотно сжатыми губами. Тёплая кровь заструилась быстрыми ручьями, проложив красную дорожку и утонув в тонкой ткани штанов. «Терпеливый мерзавец!», – с неожиданной долей уважения заметил Ибо.  Лицо Мин Ю, к которому он тоже привык, озорное, наивное, Ибо даже представить не мог, как оно преобразится, став суровым и непроницаемым. Канула в небытие весёлость с наигранной наивностью ребёнка, которую Мин Ю так любил изображать. В Мин Ю, несомненно, тоже был стержень, ведь если это было необходимо, он делал стойку, – стоит вспомнить то, как юный Мин держался, когда Лан Шен довольно безжалостно зашивал его рану, но что говорить: у Демона, прошедшего через нечеловеческие испытания, этот стержень был куда прочнее. Энфан, тем временем, обошёл Тёмного Князя вокруг и, чтобы добиться желаемого результата, прицельно ударил ещё и ещё по одному и тому же месту. Демон Ночи натужно застонал. Лицо почти не исказилось болью, но сжатые в кулаки руки задрожали.  – По одному месту, паршивец! – сквозь зубы процедил Эмэн, с трудом переживая эту муку.  Энфан, сжав губы трубочкой, зацокал языком, изображая притворное сочувствие. – Как же неприятно, должно быть! Но мы можем продолжить и в другом ключе! – Он закусил нижнюю губу, сжал в ладони рукоять кнута и начал неспеша поглаживать её с явным намёком на определённые действия. – Ты такой сексуальный, весь в крови, в глазах полыхает гнев! – Довольный полученным результатом, он поймал пальцем бежавшую каплю крови на плоском рельефном животе Эмэна, чтобы потом демонстративно слизнуть её с пальца, смачно причмокнув губами. – Я еле сдерживаюсь. Смотри, что творится у меня внизу. Энфан и впрямь был на пике возбуждения. Его, такой же как он, тонкий и длинный орган, приподняв ткань, смотрел прямо в эпицентр событий.  – И не мечтай, – холодно отрезал Эмэн.  Опальный Князь азартно сузил глаза. По всей видимости, отказ Демона его только больше раззадорил.  – Ну как хочешь! Ты только намекни, как передумаешь… Сделав шаг назад, Энфан продолжил свою жестокую игру в наказание. На этот раз в каждый новый удар вкладывая всё больше сил и сноровки. И с каждым новым ударом видел, как становилось трудно Эмэнусдержать боль в себе. Двойной кнут оставлял кровавые раны. Наконечники резали, словно лезвия. Он дрожал, выплёвывая сжатое дыхание, чтобы вновь, сжав зубы, запереть его внутри. Сдавленные, еле слышные звуки постепенно приобретали более яркую окраску, наравне с тем, как окрашивалось яркой палитрой его тело. И наконец Энфан услышал протяжный и тяжёлый крик.  – Дааа… – выдохнул он, сам задыхаясь от кипевшего внутри жара. Опустив кнут, он подошёл к Тёмному Князю, обвил его шею свободной рукой и, невзирая на недобрый взгляд, облизал его губы. Слюна потянулась от языка, словно связывающая нить.  – Твоё новое тело меня просто сводит с ума! – С тихим рычанием Энфан обхватил губы Тёмного Князя, пропитав их своей влагой.  Демон лишь позволял себя целовать, не более. Его тёмный взгляд оставался безучастным, как и всё его тело, оставив без внимания призывный порыв Энфана. Однако Опальному Князю было всё равно, его увлекал именно такой исход – эффект непокорности и красоты. Он приоткрыл рот Ночного Демона, чтобы просунуть туда свой длинный язык. Со стоном удовольствия Полубог прижался к нему всем телом и уже не боялся испачкаться кровью, пленённый Демон возбуждал его до дрожи. Наивный Князь, похоже, позабыл, что Эмэн всего лишь позволил делать это с собой, а никак не был лишён воли. Власть над ситуацией по-прежнему принадлежала Эмэну, и он в любой момент мог сорваться и прекратить эту игру. Лишь мысль о И Вэе останавливала его. Но всё же Демон не мог не проявить свою тёмную натуру. Он резко сжал зубы, поймав Энфана как рыбу на крючок.  – А-а-а! Пусти! Пусти!! Пусти!!! – тут же завопил тот, инстинктивно пытаясь отстраниться.  Но куда там, его губа была зажата словно тисками. Боль пронзила Князя до слёз. Он заверещал, пытаясь молотить его грудь кулаками, но, скорее всего, опасаясь, как бы не стало ещё хуже, не смел слишком усердствовать. А Демон не отпускал, явно наслаждаясь моментом власти. Лишь когда с губ закапали бусины энфановской крови, Тёмный Князь разжал зубы. Энфан отпрянул, схватившись за рот. Кровь алела на его пальцах, напоминая о недавней страсти и нынешней боли.  – Ты… – выдавил он, пылая яростью.  Ибо думал Энфан, сейчас рассвирепеет или закатит истерику, но Опальный Князь вдруг обнажил свои ровные белые зубы. На лице заиграла безумная улыбка, а в глазах блеснул нездоровый блеск. Перетерпев эту боль, он выдохнул, облизав припухшую губу.  – Я попробовал твою кровь, а ты значит мою. И как она тебе, понравилась? – задыхаясь то ли от боли, то ли от переполнявшего его возбуждения, проговорил он, разделяя каждое слово.  – Не впечатлён… – сухо отозвался Эмэн, явно стараясь задеть самолюбца за живое. – Не впечатлён? – Энфан вскинул голову, несомненноуязвлённый подобным заявлением, но всё же самоуверенности не утратил. – Может, ты просто не распробовал? – Он приблизился вплотную, глядя на Демона Ночи так, словно демонстрируя, как кровь эта стекает по его подбородку. – Так попробуй снова! – с жаром прошептал Опальный Князь, после чего припал к губам Эмэна, мусоля и пачкая их своей кровью. Его пальцы скользнули вниз, по напряжённым мышцам раненого живота Демона, а затем, нащупав рассечение, неожиданно жестоко впились в него, стремясь заглубиться сильнее. Руки Эмэна дёрнулись в наручниках, он вскинул голову, разорвав поцелуй и тишину мучительным криком.  – О, – выдохнул Энфан, дрожа от удовольствия. – Это как глоток афродизиака. Оказывается, и из тебя можно вырвать эти восхитительные звуки. Не злись – это в счёт долга, – он указал пальцем на свою щёку, не так давно познавшую властную руку Демона Ночи.  Вспышка боли была настолько сильная, что Эмэн какое-то время не мог сказать ни слова. Он принял это. Долг был оплачен.  – Как же ты меня завёл сейчас, – глубоко дыша, прошептал Энфан. – Ты так страстно кричишь! Я больше не могу!.. – Его губы подобрались к самому уху Тёмного Князя и жарко зашептали: – Трахни меня! Так же грубо. Я хочу… Демон Ночи удивлённо уставился на него. Предложение Энфана никак не укладывалось в его сегодняшнюю программу, но оно определённо заинтересовало Эмэна. – Не боишься? Я ведь не отпущу, даже если будешь рыдать и молить остановиться, как в прошлый раз. – Буду!.. Не отпускай! – коралловый взгляд Энфанагорел неистовым огнём.  Кровь и боль Эмэна взбудоражили в нём дикие инстинкты, а грубость его прошлой ночью неожиданно пробудила в Князе неизвестные до этого желания. Он отступил назад и, присев на край стола, призывно раздвинул ноги, не спуская алчущий взгляд с его отзывающегося лишь холодом лица. Однако же учащённое дыхание Опального Князя и расширенные зрачки дали понять, что ему всё же страшно. И это его безумие, похоже, начало привлекать и Эмэна. «Совершенно безбашенный тип!» – заключил Ибо, с интересом наблюдая за эксцентричными играми Богов. Демон Ночи, слегка приподняв бровь, окинул Князя ответным взглядом. И в этом оценивающем жесте словно проступил ответ: «Хорош ты всё-таки, хоть и мразь редкостная». Эмэн одним магическим жестом освободил свои руки и подошёл к Опальному Князю вплотную. Какое-то время они смотрели друг на друга: Энфан – со смесью желания и страха, Эмэн – так же мрачно, но в холоде глаз появились проблески платонического огня. После этой короткой паузы, обмена взглядами, Демон Ночи широким быстрым движением вдруг развернул Князя, резко опрокинув его на стол. От неожиданности Энфан вскрикнул, почувствовав, как столешница упёрлась ему в живот. Достаточно было одного магического пасса, чтоб его руки поочерёдно сковали железные кольца наручников, что крепились на коротких цепях к столу. Поставив таким образом Опального Князя в весьма соблазнительное положение, Эмэн обошёл его сзади, задрал подол накидки, обнажив маленькие округлости, и, коснувшись их, слегка погладил. – Какой ты холодный.  Он сперва взял кнут, но, решив, что озёрная неженка вряд ли таковой выдержит, сменил его на тонкий прут. – Что ты собираешься делать? – выглядывая из-за плеча, испуганно уставился на тонкую хворостину Энфан. – Хочу слегка разогреть тебя, а то совсем остыл в своём тонюсеньком платье. – И в тот же миг – «Вжух!» – розга безжалостно ошпарила ягодицы Князя. Тот заверещал, словно завидевшая мышь девица. Не дав ему опомниться, Эмэн нанёс второй удар, такой же хлёсткий, жгучий даже от самого его звука. — А! Прекрати! Остановись, не надо больше! «Вжух!»   – Хватит! Умоляю! Я так не хотел!.. Я не так хотел!.. Это слишком больно!  Демон сделал ещё пару взмахов. Вопли, следовавшие за обжигающими щелчками, наверно, были слышны во всём дворце. Этих нескольких ударов хватило, чтобы Опальный Князь уже молил о пощаде, растекаясь по столу слезами. На порозовевших ягодицах вспухли пять огненных полос. – Так-то лучше! – Эмэн добавил ещё ладонью для поднятия духа. «Дух» взвизгнул, кинув в него ругательством. Наконец, Демон и сам почувствовал, как разгорелся огонь в его теле. Выбросив прут, он грубо раздвинул ноги Князя пошире, спустил свои штаны и, смочив себя своей же кровью, тут же вонзился между припухших, обиженных ягодиц. Энфан прогнулся, судорожно натянув цепи. – А-а!!!  Войдя до конца, Эмэн и сам запрокинул голову, ощутив его приятное тепло и, скорее всего, облегчение от пылающей боли. Бока Тёмного Князя и живот были сплошь усыпаны кровоточащими мелкими рубцами. – Адская хлябь! – выругался Энфан, впиваясь в столешницу ногтями. Но, по всей видимости, боль быстро отпустила. После того как, поёрзав внутри, Демон Ночи отстранился и с силой вогнал себя снова и снова, Опальный Князь пел совсем другие песни. – Да! О! Засунь его… Глубже!.. Давай, ну же!.. Ох!.. А! Энфан до предела натягивал цепи на тонких запястьях, то вскидывая, то роняя голову. Он, как всегда, не стеснялся в эмоциях. Кричал так, словно его жестоко пытали. Однако же Эмэн не забывал добавлять в удовольствие Князя немного иного, более острого жара. Одной рукой, с силой, граничащей с жестокостью, вцепившись в его бедро, он наотмашь охаживал Полубога своей тяжёлой ладонью по уже пылавшим отметинам. Хлёсткие звуки ударов рождали истеричные звуки боли. Разминая руку о налившиеся кровью округлости, Эмэн заметил на спине Энфана старые шрамы, всё ещё яркие, видимо, оставленные бывшим хозяином дворца. Его действительно жестоко били тогда. – Хватит!.. Не надо больше! Контраст эмоций сводил Энфана с ума. Он то стонал от наслаждения, то вскрикивал от боли, метаясь по широкой поверхности стола. Нанеся финальный пёклый шлепок, Эмэн сосредоточился на главном, запустив процесс в полную силу. Его орган, сильный и горячий, раскалённым клинком сновал туда-сюда внутри Князя, разогревая Полубога всё больше. Одной рукой сжимая его пылающую ягодицу, другой – плечо, Эмэн вбивался, каждым разом вгоняя себя до предела. Ибо заметил, что лицо Демона, даже в моменты наивысшего наслаждения, выглядело таким же мрачным и непроницаемым. Видимо, он привык, получая удовольствие, использовать партнёра лишь как инструмент.  – Помоги мне! – задыхаясь в этой жаркой гонке, застонал Энфан. – Дай мне кончить. Я больше не могу!  Но Эмэн и не думал отпускать Опального Князя. Продолжая вколачиваться, он лишь усилил удары. Ноги Энфана подкосились. Ягодицы алели, словно спелые ягоды. – Коснись меня! Или дай мне коснуться! – звеня цепями, рыдал Энфан.  Брови Эмэна сошлись на переносице – скорее всего, он был близок к пику. Сжалившись над Князем, он опустил руку и, сжав в кулаке изнемогающий от желания орган Энфана, принялся его массировать. Влажный кончик оставлял тягучий след на ладони. Опальный Князь задрожал всем телом. Хватило нескольких уверенных движений, чтобы под аккомпанемент его истошных воплей сперма залила пол под ногами.  Бедра Энфана подпрыгнули, ягодицы сжали Эмэна, и это его непроизвольное движение заставило содрогнуться и Демона. Выдав протяжный стон, он кончил следом, наполнив недра Князя своим обильным, густым семенем. Энфан распластался на столе; красные волосы, словно кровавые ручьи, растекались вокруг него. И даже когда Эмэн освободил его руки, Опальный Князь не пошевелился, всё ещё переживая полученные эмоции. Сзади так же пекло, но это послевкусие, вероятно, ему очень нравилось.  – Освободи Вэя! – потребовал Эмэн, накидывая одежды.  – И даже не поцелуешь? – проскулил Энфан, еле шевеля губами. Эмэн сдвинул брови.   – Ты уверен, что хочешь моего поцелуя? – во вопросе прозвучала явная угроза.  – Раз ты говоришь таким тоном, то уже не уверен, – буркнул Энфан. Немного помедлив, он небрежно махнул кистью, кинул Демону магический эйдос. – На…  В руки Эмэна упало нечто, похожее на зелёную извивающуюся пиявку. Скорее всего, это и был ключ от его оков…  В тот момент, когда Эмэн вернулся после наказания, Лан Шен дремал, прислонившись к столбу. Укрытый плащом, И Вэй, поджав под себя ноги, уютно лежал у него на коленях.  Появление Демона Ночи было внезапным и не предвещало ничего хорошего. Лан Шен резко открыл глаза, встретив его враждебным взглядом. В защитном жесте он выставил вперёд руку, но, конечно, для Демона Ночи это не стало помехой. Он просто погрузил в глубокий сон обоих, чтобы без лишних сопротивлений забрать своё сокровище и уложить обратно в тёплую уютную постель.