Нет назад пути!

2.4. – Другая жизнь. Глава 58 – Из логова дракона в логово тигра.    Он появился из ниоткуда – чёрный резной клинок. И Вэй заметил, как он мелькнул в полумраке. Ещё мгновение, и тяжёлое оружие пронзило бы ему грудь. Юноша резко упал на пол, услышав, как над головой лязгнула сталь. Тут же перекатился, буквально за секунду до того, как острый конец воткнулся в половую доску. Нападавший был словно тенью, возникшей из темноты. Несомненно, это был демон. Чтобы избежать нового удара, И Вэй рванулся вперёд, совсем позабыв, что он сейчас на привязи. Ошейник врезался в кожу, и мгновенно последовало наказание. Зубы вонзились в ещё незажившие раны, но юноша и не обратил на это внимание. Он метался словно зверь, попавший в западню. Демон вновь кинулся, пытаясь нанести сокрушающий удар. Клинок оставил новую зазубрину на косяке. И Вэй метнулся в другую сторону, насколько позволяла цепь. Звенья тонко пели на одной ноте в этом изящном танце смерти. Юноша схватился за цепь и что есть силы рванул её! Бесполезно! Цепь была закреплена непреодолимой магией. И тут он замер. Просто замер, ожидая удара. Зачем он сопротивляется? Поддавшись в первое мгновение инстинкту самосохранения, И Вэй и забыл, что желание этой демонической сущности убить его, совпадает с его желанием уйти из жизни. И в этом акте самопожертвования не он нанесёт себе смертельный удар, значит, угроза Демона не коснётся Лан Шена. И Вэй, вжавшись в стену, прикрыл глаза, со страхом ожидая того краткого мига, который заберёт его жизнь. Конец был близок, он ощущался почти физически… Давай же!.. Но вдруг… вместо обжигающе острого клинка он почувствовал… словно порыв ветра на своём лице. В тот самый момент, когда меч летел в него, готовый пронзить трепещущее сердце, между ними живым щитом встал Эмэн. Демон Ночи едва не опоздал, погружённый в свою печаль. Лишь заметив, как что-то мелькнуло в балконном проёме, он почувствовал опасность. Метнувшись вихрем, Эмэн в один миг оказался там, прикрыв Вэя собой. И в следующее мгновение до ушей юноши донёсся жуткий хруст рвущейся плоти от вошедшего в тело Эмэна клинка, а после его сдавленный протяжный стон. Магический пасс, и напавшая сущность была уничтожена вместе со смертоносным клинком.  И Вэй всё так же стоял, прижавшись к стене, растерянно глядя на то, как роняя капли крови, Эмэнупал на одно колено. Стиснув зубы, Демон Ночи зажимал рукой рану, но лишь на мгновение отвлекся, пытаясь совладать с болью, как из-за спины И Вэявыползла другая тень. Опустившийся тяжелый клинок без труда разрубил пленившую его цепь, освободив лишь для того, чтобы бросить в новый кошмар. Вэяокутал чёрный дым, в котором, кружа голову, его тащили куда-то. И в этом вихре до ушей долетел лишь раздираемый потерей, полный отчаяния и злобы крик Эмэна. Перед глазами И Вэя всё померкло. Погрузившись в полузабытьё, он ещё пытался сопротивляться этому чувству, но демонический плен был во стократ сильнее, и он понял, что попросту теряет силы. Когда головокружение прошло и мысли прояснились, первое, что ощутил Вэй, это жар и духота. Открыв глаза, он увидел, что оказался в огромной пещере, и не было предела её высоты, взгляд упирался в темноту. По стенам из застывшей лавы катились огненные потоки раскалённого металла, широкими извилистыми реками они разрезали многоуровневые полы, проваливаясь в бездну. В нишах вдоль стен притаились тени, демонические духи-воины, как одна из тех, что напала на него. Несомненно, это была Обитель Тёмных. И тот, кто управлял всем этим сообществом, сейчас держал его, обхватив за талию.  Рогатый широкий трон, на котором И Вэй себя обнаружил, был горячий, почти обжигающий. Но от ожогов его спасал толстый слой одежд. Эмэн появился почти в тот же миг. Демон Ночи летел по следу, не сомневаясь, куда он его приведёт – Царство Тёмных, его захваченная резиденция.  «А ну, убрал от него руки, козлина рогатая!» – Увидав, как Демон прижимает к себе Вэя, Ибо едва сам не кинулся на поганца. Похоже, это и есть брат Эмэна, прибравший к рукам его владения, догадался он. Они были примерно одного возраста, но абсолютно не похожи: брат гораздо выше и крепче, даже когда Эмэн был в прежнем теле. Красив. Неудивительно, как и все Демоны Высшего ранга. Облачённый во всё красное, словно невеста на выданье, он сверкал чёрными доспехами. Рогатая корона украшала его голову.  – Стой там! – приказал новоявленный лидер, как только в рассеявшемся дыму появился его брат. Стоило послушаться. Со всех сторон на Эмэна были направлены готовые в любую минуту сорваться огненные стрелы и тёмные заклятия, но эта угроза была ничто по сравнению с захваченным в плен И Вэем. – Дон Мэн… – прошипел Эмэн, сжимая в руке Шалун.  Дон Мэн сжимал Вэя бёдрами, усадив его между своих ног. Прикрывшись им, как щитом, Демон выглядывал из-за его плеча, сверкая чёрными углями глаз.  Вэй, со стянутыми за спиной руками, сидел не шевелясь, словно отлитая из фарфора фигурка, до умопомрачения прекрасная и такая же хрупкая. Его лицо не выражало ни боли, ни сожалений, ни страха, а лишь какую-то отчуждённость.  Тёмный одной рукой натягивал оставшийся на ошейнике кусок цепи как средство для усмирения, а другой держал его за подбородок, показывая свою власть и силу.  «Беззащитный, но какой же бесстрашный», – восхищался Ибо.  – Отпусти его сейчас же! – еле сдерживая рвущуюся изнутри злость, процедил сквозь зубы Эмэн. – И тогда я обещаю, что убью тебя быстро! Тот лишь раскатисто рассмеялся, видимо приняв его слова за пустой звук.  – Не сотрясай воздух понапрасну! А лучше приклони колени перед своим Князем!  – То, что ты взобрался на мой трон, не делает тебя Князем! – сверкнул красным взглядом Эмэн.  – Трон не может пустовать без хозяина. Я его занял, значит, теперь он мой!  Эмэн лишь усмехнулся.  – Я восстанавливал это всё почти с нуля! Сам, своими силами. И ты думаешь, я позволю тебе завладеть тут всем?  – Я уже это сделал. Ты не заметил? Ты всегда был туповат, братец! А я, намного шустрее, намного хитрее, сильнее… и злее тебя. Поэтому я здесь, а ты там! – То-то я уже несколько дней обиваю пороги этого места, крошу своих же бывших союзников, а ты всё прячешься от меня. Так и не вышел сразиться один на один! – Эмэн пошатнулся. Кровь, пропитавшая рукав, заливала его ладонь. – Пока меня не было, оккупировался здесь в моих же владениях.  Дон Мэн лишь шире улыбнулся.  – Хочешь знать, как я выследил тебя? Ты ведь у нас мастер подчищать следы… – Самозванцу явно не терпелось похвастать. – Сок жгучих ягод. Моим подданным честь – умереть за меня. Они отравили свою кровь, проглотив эти ягоды, а потом позволили тебе убить себя, защищая мою обитель. Их кровь, что впитал Шалун, стала тем следом, по которому тебя было очень легко отыскать.  Эмэн оценил хитрость брата секундной переменой в лице. Да, не всё он предусмотрел, укрывшись в Царстве Смертных.  – А что на честный бой смелости не хватило, братец? Напал, как трус, исподтишка. Взял заложника… – Неважно как я это сделал! – перебил его Дон Мэй, восприняв слова брата, как оскорбление. – На войне все средства хороши!   В запале он дёрнул цепь. И Вэй вздрогнул, прикрыв глаза. Из-под ошейника вновь потекли тонкие красные струйки. Эмэн сжал кулаки. Ярость клокотала в нём, готовая вырваться наружу и разнести здесь всё! – Ты-то сам тоже прячешься, нет, скорее прячешь кое-кого!.. Как ты резво кинулся его защищать!  – Я слишком поздно понял, что нападение было провокацией, уловкой, чтобы ранить меня, а потом заманить сюда!  – Всё верно. Мне нужно было ослабить тебя, чтобы мы могли поговорить спокойно и на моей территории! – склонив голову набок, ответил Дон Мэн. – Ты так легко попал в мою ловушку и так глупо подставился, спасая своего… – он повернулся к И Вэю, внимательно разглядывая его профиль. – А кстати, как тебя зовут, зайчонок? И Вэй продолжал смотреть в одну точку, как будто этот разговор не касался его вовсе. Он был уставший, измученный и потерявшийся в этом бесконечном водовороте бед. Не получив ответа, Дон Мэн снова дёрнул его за цепь. Из горла Вэя вырвался тяжёлый вздох. – Не хочешь отвечать? Капризный он у тебя! Поэтому ты посадил его на цепь? – побренчав звеньями, хохотнул он. – И ошейник! – Дон Мэн протянул к нему руку. – Кожа вампира! – ладонь медленно сдавила горло Вэя. Тот побледнел. Боль ещё более пронзительная, вонзилась острыми зубами в его свежие раны. – Ну раз не хочешь отвечать, то так и буду тебя называть – Зайчонок! Эмэн рванулся было с места, пошатнулся, но устоял. Ибо заметил, как участилось его дыхание – Дон Мэн тоже заметил. – Ты ранен Отравляющего Металла Смертоносным Мечом, и яд медленно лишает тебя силы, – с улыбкой гиены пояснил он. – Поэтому, давай без лишних слов, сразу перейдём к делу. Твою Обитель я захватил, трон тоже, остаётся лишь одно – отдай мне Шалун, а я, так уж и быть, отдам тебе твоего Зайчонка.  – А морда не треснет, братец? – Эмэн сильнее сжал в руках рукоять кнута.  – Не треснет! Ты давно потерял свою власть! Ещё пытаешься что-то доказать? Давай-ка вспомним. Ты угробил огромную армию, пытаясь отомстить за отца. А! И доверился, кому? Богу! Каково? У меня это просто в голове не укладывается! Ты собирался напасть на Небесное Царство, доверившись… Богу?! Это несусветная глупость! – вещал он так, что голос отзывался эхом. – И поделом тебе досталось. Не знаю, как ты выбрался, но теперь ты просто жалок! Смотри, все твои подданные теперь на моей стороне. Кроме небольшой кучки дураков, которая ещё верит тебе, но это лишь вопрос времени. А Шалун мой по праву! – взгляд его полыхнул триумфальным огнём.  – Шалун передаётся по прямому наследству, а ты всего лишь уличный бродяга, которого мой отец подобрал лишь потому, что тосковал по своему родному сыну. Дон Мэн вздохнул так, словно это уже слышал в сотый раз.  – Давай не будем устраивать здесь драму! Ты ведь можешь просто его мне отдать. Ибо переводил взгляд с одного брата на другого. А ведь этот пройдоха всё правильно рассчитал: лишь совокупность этих двух факторов – ранение Тёмного Князя и взятый в заложники Вэй – дадут ему, в итоге, желаемое. И хоть Эмэн и пытался прятаться под маской безусловного величия, скорее всего, понимал, что загнан в угол. Стоит ему отдать Шалун – он тут же лишится жизни. А если не отдаст – то Вэя! – Ты просчитался, братец! Ты думаешь, что мне настолько дорог этот смертный, что я обменяю его на бесценный артефакт? Ты такой наивный? – Эмэнсколотил самое равнодушное выражение лица, и если бы Ибо не знал ситуации, то даже поверил бы.  – Да неужели! – Дон Мэн лишь захихикал на его слова.  В свободной руке появилась длинная игла. Дёрнув за край мантии, он обнажил часть груди Вэя, приставил острый конец к гладкой светлой коже и с усилием надавил. И Вэй вздрогнул, сведя лопатки.  – Когда игла дойдёт до своей середины, в его тело начнёт поступать яд!  Игла с хрустом продолжала погружаться. Эмэнрванулся было с места, несколько демонических стрел предупреждающе прошли сквозь пол возле его ног. Скованный болью Вэй задрожал от напряжения, изо всех сил сопротивляясь боли.  – Остановись! – не выдержал Эмэн. – Ты пытался меня одурачить. Глупая затея, – обнажил свои заострённые белые зубы Дон Мэн. Игла продолжала двигаться внутрь, сбивая дыхание Вэя и вырывая тягостные вздохи. – Я знаю, насколько тебе дорог этот смертный. Глаза и уши у меня повсюду! Ты просто оттягиваешь неизбежное! Дон Мэн какое-то время молча смотрел на брата, наслаждаясь его мукой от пытки Вэя. Наконец, он резким движением вытащил иглу. Кровь мгновенно прокатилась, стремительной каплей проложив красную дорожку и впитавшись в ткань одежд. Юноша облегчённо выдохнул. Дон Мэн продолжал улыбаться, переведя взгляд на Вэя.   – Твой Зайчонок весьма прелестен. Терпеливый. Другие кричат под этой пыткой. Это ты его натренировал? Интересно, что ты с ним вытворяешь в постели? – он повёл носом возле Вэя, словно впитывая его ауру. – Чую в нём божественную сущность. Ты, как и папаша, влюбился в Божество! – Дон Мэн расхохотался. – Какая нелепость! Это у вас семейное, похоже! Опыт отца тебя ничему не научил? Я хоть и не родной его сын, но лучше вас понимаю суть правления. Никаких чувств и привязанностей, а лишь холодный расчёт! Так что, отдай мне Шалун по-хорошему, иначе… – после этих слов Дон Мэн крепко стиснул Вэя в своих объятьях. Пальцы в металлических перчатках впились ему в рёбра. Юноша вновь сжал губы и прикрыл глаза, всё так же не желая показывать боль. – Я не буду его убивать. А просто трахну его прямо здесь! На твоих глазах, – уверенно и чётко закончил он. – Только попробуй к нему прикоснуться! Не смей!  Ибо тут же понял, что этот крик был провокацией.  «Не думал, что я такое скажу! Но, да! Давай, прикоснись к нему!»  Кто бы мог подумать, Печать Души – тот камень преткновения, с которым Эмэн отчаянно боролся – сейчас сослужит ему добрую службу.  «Только не оплошай, Демон! Не упусти момент! Наваляй братишке!» Эмэн не шевелился, сверкая глазами в сторону брата, и тут он начал… икать! Что за чёрт?! На мгновение Тёмный Князь впал в ступор, пытаясь понять, что это такое? Ведь раньше с ним такого не происходило! Что за штучки от человеческой расы? Икота была тихой, но очень раздражающей и отвлекала к тому же.  «Привет тебе от Мин Ю!» – в другой бы ситуации Ибо посмеялся. – «Как же не вовремя-то!»  И как нелепо – грозный Демон, которого одолела икота! Но Эмэн справился с ней быстро, подавив усилием воли. Дон Мэн тем временем наслаждался, уже предвкушая победу. Его металлические пальцы сжались на лице Вэя, а пальцы Эмэна – на рукояти кнута. Язык смачно прошёлся вдоль шеи от плеча до самого виска. Это было настолько мерзко, настолько отвратительно, что Вэй не сдержался и тихо застонал, дёрнувшись всем телом. Влажный след щипал кожу.  – Я уже коснулся, и что? Что ты мне сделаешь? Ты слабеешь с каждой минутой, братик, советую поторопиться. Ты не достоин пользоваться таким артефактом, как Шалун! В нём такая мощь! Рассекающий пространство кнут, с ним можно захватывать и покорять миры, а ты даже пользоваться им толком не умеешь. Итак, считаю до трех и приступаю. Вы ведь никто на слово не верите, нужно обязательно доказать делом… Раз… два… три!  – Не смей, – угрожающе прошептал Эмэн.  – Зайчонок, – Дон Мэн снова повернул его лицо к себе. – Мне будет приятно насладиться тобой. Но не обещаю, что тебе понравится. Едва он договорил, как его губы буквально впились в губы Вэя, всасывая их и облизывая так, словно это было вкуснейшее лакомство, а он был жутко голоден. Юноша отпрянул, но сильные руки в доспехах жёстко прижали его, блокировав сопротивление.  Ибо застонал – увиденное причинило ему почти физическую боль. Безусловно, тяжело было смотреть на это, но он понимал, что лишь пройдя через эту мерзость можно будет рассчитывать на спасение. На одно из спасений!  Он заметил, как Эмэн внутренне подготовился, даже Ибо напрягся в тот момент. Печать Души должна была вот-вот проявить себя. Но как же невыносимо смотреть, как этот слюнявый язык снуёт туда-сюда, оскверняя своим касанием чистое светлое лицо Вэя! Ну что ж ты! Давай! Почему молчит? Ибо начал переживать. Печать не отвечала.  «Где твоя магия, черт побери?!»  Дон Мэн опрокинул Вэя, почти взобравшись на него. Вэй и сам в тот момент ждал лишь когда Печать освободит его от этой невыносимой муки. Он пытался отвернуться от назойливых грубых губ, но металлические пальцы сжали его челюсть так, что он не мог пошевелиться.  Секунда – другая, прошла уже почти минута, которая казалась застывшей в пространстве вечностью.  И вот оно! Случилось!  Хитрая магия! Чем ближе она подпускала, тем сильнее становилась отдача.  Удар сокрушительной силы отбросил нечестивца, обдав болью так, что тот протяжно завыл. Но вопль неожиданно затих, превратившись в жуткое хрипение. Дон Мэн замер в трепетном страхе и недоумении в глазах, когда увидел своё каменное окровавленное сердце в фантомной дымной ладони Эмэна.  Все произошло мгновенно. Захватчик даже понять ничего не успел. Эмэн одним молниеносным движением метнул Шалун в сторону брата, в тот же миг вырвав из его рук Вэя.  А в какой момент он создал защитный купол, даже Ибо уловить не смог. Он во все глаза смотрел на самый кончик Шалун, который словно скальпель рассек грудь Дон Мэна, вырвав из неё чёрное демоническое сердце.  Летевшие сквозь Ибо стрелы и заклятия растворялись, едва касались купола. Под ним Вэй был в полной безопасности, ну до тех пор, пока у Эмэна хватит сил его держать.  – Как же так… – булькая кровью, задыхаясь и дрожа, простонал Дон Мэн. – Что это за магия?!  Выпученные от боли глаза в страхе уставились на фантомную руку Эмэна, сжимавшую его сердце.   – Магия Печати Души. Вряд ли ты о ней слышал, братец!  – Пощади… – хрипел он, захлебываясь кровью.  Но кто же в такой ситуации станет проявлять милость? Уж точно не Демон. Он уже занёс над сердцем брата пузырёк с особой жидкостью.  – Умоляю, пощади…  Если бы Дон Мэн мог кричать, он бы кричал, но булькающая в горле кровь заглушала слова.  – Я обещал убить тебя быстро, если ты отпустишь его, — проговорил Эмэн. Взгляд брата превратился в кусок застывшей лавы. – Но ты не послушался!.. – И, обратившись к И Вэю, заботливо шепнул: – Не смотри, любовь моя. Это будет неприятно.  Юноша и не смотрел, его веки были устало опущены, он еле держался на ногах, поддерживаемый лишь силой руки Эмэна.  Демон опрокинул пузырёк, и из узкого горлышка тонкой струёй потекла субстанция белого золота. Не было сомнений, что это была божественная кровь. Не иначе – кровь Тань-Таня. Едва первые капли коснулись сердца, как зал оглушил истошный крик, полный невыразимой боли. Кровь медленно сжигала его, как пламя сжигает лёд. Эмэн воспользовался его же оружием – ядом, только более смертоносным.  – Не так уж и плохо иметь в союзниках Бога!  Даже сложно было представить, на какие чудовищные муки обрекла рука Эмэна своего нерадивого брата. Дон Мэн метался в агонии. Кровь хлынула из глаз, носа и ушей.  К горлу Ибо подступила тошнота. Зрелище было действительно не для слабонервных, он отвернулся, не в силах на это смотреть. Но краем глаза всё же подглядел, как в кровавых брызгах рассыпалось тело покусившегося на власть брата Эмэна. Едва самозванец погиб, как тёмная армия, опустив головы, упала перед ним на колени, признавая его своим лидером. Эмэн окинул их ледяным взглядом и, не моргнув глазом, прикончил всех. Отравленные божественной кровью дротики пронзили грудь каждого в одно мгновение, превратив армию в прах. В момент жеста смерти его вторая рука нежно и даже трепетно прижимала к груди И Вэя.  – Предателей не прощаю! Предав однажды, предадут снова.  После этих слов он освободил руки Вэя от пут. Затем, начертав в воздухе магический рисунок, рассек кнутом пространство и шагнул в него. Едва ноги Эмэна коснулись пола в их общей спальне, как силы вмиг покинули Демона. Он упал словно его кто толкнул. Протяжно застонав, Эмэн выплюнул сгусток крови. Несомненно, всё это время он испытывал сильнейшую боль от попавшего в его кровь яда. Ибо она была очень знакома. Когда-то Лан Шен был отравлен таким же.  Но даже находясь без сил, на грани сознания, Эмэнне упустил момент, чтобы вновь не приковать цепью свою дорогую сердцу игрушку. Махнув окровавленными пальцами, он заставил металлический поводок взметнуться. И Вэй почувствовал рывок, мгновенно отозвавшийся болью, а после увидел, как звенья цепи соединились воедино. Схватившись за горло, юноша потерял равновесие и повалился наобессиленных ногах. Он снова в этом чудовищном плену. Да он и не питал иллюзий, понимая, что жизнь и впрямь ему уже не принадлежит – Тёмный Князь не даст ему умереть. И Вэй перевёл взгляд на страдающего от боли Эмэна, на рану, которую тот получил, спасая его жизнь. В комнату тут же вбежали слуги Демона, всполошённые его призывом. Устроив суету вокруг хозяина, они отнесли его в смежную комнату и положили на кровать. Вэй видел, как они раздели его, видел эту тёмную дыру в животе, от которой ветви почерневших вен уже расползались в разные стороны. Эмэн метался, выпуская боль стонами. Ему дали тряпицу, чтобы он зажал её зубами. Предстояло лечение, которое по всей видимости должно было стать настоящим испытанием для Тёмного Князя. Один из слуг через толстый слой ткани держал дымящуюся металлическую чашу, до краев наполненную жидкостью, похожей на расплавленный металл. «Жидкий Свет Луны» — услышал И Вэй название.  Слуга зачерпнул немного, и едва первые капли с характерным шипением коснулись тела Эмэна, вопль чудовищной боли пронзил слух юноши. Крик заставивший его содрогнуться и похолодеть. В нос ударил тошнотворный запах обожжённой плоти. Демон рвался как безумный. Его мышцы, напряжённые до предела, пылали, тело выгнулось дугой. Он пытался вырваться, и даже множество рук еле удерживали его на месте.  – Держите крепче! – услышал Вэй взволнованный голос одного из слуг.  Юноша видел, как «Жидкий Свет Луны» льётся прямо в чёрную рану. Как мечется охваченный агонией Эмэн. Держа по рукам и ногам, его словно сжигали заживо. От крика, что рвался сквозь сжатую тряпицу, вздувались вены на его шее так, что казалось, вот-вот лопнут.  Вэю стало не по себе. Сцена чудовищной муки выбила почву у него из-под ног. Сердце бешено вколачивалось в грудь. Смотреть на боль других всегда было тяжело, неважно, друг это был или враг. К тому же это всё ещё было лицо и тело Мин Ю. И к этому Вэй никак не мог привыкнуть.  В комнату вбежал перепуганный Энфан, а за ним серебряной стрелой влетел и Тань-Тань, невозмутимый, как обычно.  – Ох, адский ад! А он выдержит? – бледнея от представшей картины, пробормотал Энфан.  – Тело Демона способно выдержать даже пламя Диюй (подземное царство), – пояснил Тань-Тань, не меняя своего каменного выражения лица.  – Но у него же теперь тело смертного… – Оно уже давно превратилось в демоническое, пропитавшись соками тёмной энергии.  Бог Сыска махнул рукой, непроницаемая пелена перекрыла проход комнаты, и всё стихло. И Вэй остался в тишине, слушая, как гулко отзывается в груди его измученное сердце. Да, это уже не было тело Мин Ю, от него действительно ничего не осталось. Пусть оболочка и была прежней, но это лишь обманчивый след прошлого, за который так упорно цепляется упрямая память. Ведь даже в знакомых чертах не сохранилось ничего прежнего, словно искусно выведенный на холсте портрет заштриховали полупрозрачным слоем краски, сквозь который теперь смотрело, искажённое, потерявшее свою истинную суть лицо.  Прошло около часа, прежде чем комната вновь наполнилась звуками. Магический щит был снят, и один за другим слуги неспеша покидали покои хозяина. Эмэн лежал мокрый от пота, с потухшим взором, бледный словно туманная дымка. Всегда идеально уложенные волосы разметались по кровати. Промокшие пряди прилипли ко лбу и вискам. Он всё ещё тяжело дышал от перенесённой боли, но был в сознании. Тёмный Князь медленно повернул голову и, увидев своё сокровище, попытался улыбнуться. Вэй всё так же сидел на кровати, опустошённый и смертельно уставший. – Почему ты не спишь? – севшим от криков голосом спросил он.  «Ждал, когда ты сдохнешь!» – ответил за него Ибо.  – Надеялся, что я умру? – Эмэн грустно улыбнулся. Ну почему эта улыбка всё ещё так похожа на улыбку Мин Ю? И Вэй отвернулся. Даже просто своим существованием Эмэн причинял ему боль.  Демон Ночи поставил ноги на пол и, сдерживая стоны, медленно поднялся. Очевидно, каждое движение отдавалось в нём сильнейшей мукой. Закутавшись в одеяло, он на слабых ногах подошёл к Вэю и протянул к нему руку. Юноша тут же отпрянул, избегая смотреть в его сторону. Но рука тянулась не к лицу, а к ране на груди. – Прошу прощения за своего брата.  Он взял со столика тканевую салфетку, собираясь стереть кровавые полосы с шеи и плеч И Вэя. Но тот вновь отстранился, упрямо отвергая попытку его заботы. Эмэн чуть помедлил, рука с зажатой в пальцах тряпицей зависла. Он не настаивал, на это не было ни сил, ни желания. Положив салфетку обратно, Эмэн пошатываясь подошёл к противоположной стене и очень осторожно опустился на пол. Боль не отпускала его, каждым движением не забывая напоминать о себе. Это было видно по напряжённому лицу Тёмного Князя. Он какое-то время молча смотрел на И Вэя, разглядывая его так, словно не видел много лет. Вэю было всё равно, рассматривает его сейчас Эмэнкак диковину или нет. Усталость свалила его окончательно. Юноша опустился на подушку. Но даже повернувшись к Эмэну спиной, он чувствовал, как взгляд Демона не опускает его, каждой клеточкой ощущал, как тот смотрит, и этот взгляд был словно осязаем неприятным холодком, прокатываясь по его телу. – Я бы и жизнь отдал за тебя, не говоря уже о Шалун, – вдруг сказал Эмэн тихо и хрипло. – Но, знаешь, его нельзя отобрать силой или заставить отдать. Никакого принуждения – только моя воля, – Эмэн грустно усмехнулся. – Он словно твоя Печать Души… Да, и Демоны и Боги создают похожие правила. Объяснять это Дон Мэну было бы пустой тратой времени. Он бы всё равно не понял. А мои силы были на исходе, – Эмэнсильнее укутался в одеяло. Его бил озноб. – Брат всегда метил на место Князя. Ему оставался один год до вступления в полные права. Но никто не ожидал, что я смогу сбежать из Небесного Царства, – Тёмный Князь замолчал, переживая приступ боли. – Однако, чтобы стать Князем Тьмы, мне нужно было уничтожить всё, что досталось мне от мамы – своё божественное начало, которое стараниями тамошних учителей мне стало ненавистным. Всё, что связывало меня с тем миром, это всё было стёрто до основания. Я с помощью запретной магии вырвал из груди сердце и сжигал его, пока оно не превратилось в камень – сердце Демона. Это было и остается самое чудовищное испытание, через которое когда-либо мне пришлось пройти… Четыре дня непрекращающейся ни на секунду агонии… – Эмэнсделал паузу, опустив взгляд, видимо, его мысли вернулись к тем страшным дням, когда он изгонял из своего тела дарованную ему по праву рождения божественную суть. – Я смог это пережить и дойти до конца – сердце моё стало каменным, как и моя душа…Но несмотря на это, мне всё же каждый раз приходилось доказывать свою силу, чтобы демоны признали меня своим Князем и в итоге покорились мне. Я был одержим местью за смерть родителей… свою загубленную судьбу. Собрал армию… – он снова замолчал, взгляд уставился в никуда, словно он на какое-то время оказался там, в том бою… плену… и вновь испытал боль от казни. – Знаешь, я бы наверно убил Тань-Таня, если бы не ты. Любовь смягчает даже демоническое сердце. Я всегда презирал это чувство. Считал, что оно превращает нас в слабаков. И это действительно так… но эта же слабость делает нас сильнее. Вот такой парадокс. Я уже не горю местью. Мне не хочется убивать, не хочется копить злобу. Я хочу… ты не поверишь, хочу покоя. Простого покоя рядом с тобой. Эмэн смотрел на изгибы лежащего на боку Вэя. Он не знал, спит он или нет, слышит или же просто не слушает. А Вэй не спал. Подложив руки под голову, он слушал всё, что вдруг решил рассказать ему Тёмный Князь. То, что видел И Вэй из воспоминаний Лан Шена и то, что рассказал сейчас Демон, складывалось в единую печальную картину его жизни. Действия Князя Тьмы можно было понять. Судьба была к нему действительно несправедливо жестока. В других обстоятельствах И Вэй даже посочувствовал бы ему… если бы душа Вэя не была так сильно ранена. В дверь робко постучали, и в смежную комнату, там где была спальня Эмэна, с разрешения вошёл слуга. – Тёмный Господин, вы просили привести господина Лиана.  Слуга тут же удалился, оставив в комнате испуганного юного мотылька. Лиан сонно хлопал глазами. Его растерянный взгляд остановился на сидящем на полу хозяине. – Проходи, не бойся, – опираясь о стену, Эмэнподнялся. Лицо исказилось гримасой боли. – Я хочу, чтобы ты сегодня спал со мной. Хочу немного ласки. Я ранен, будь осторожен.  Лиан тут же кинулся к Эмэну, помогая ему дойти до кровати. После того как Демон лёг, мотылёк быстро снял с себя всю одежду. Её, впрочем, почти и не было: свободная рубашка да лёгкие штаны. Лиан опустился рядом с Эмэном. Демон привлёк мотылька и под его нежные ласки очень быстро уснул. А И Вэй всё ещё не спал, размышляя о судьбе Тёмного Князя, о том, как она тесно переплелась с его жизнью и жизнью Лан Шена, и что в действительности за каждым злодеем всегда стоит его тяжёлая судьба. И Вэй привстал и повернулся, звенья цепи тонко звякнули… их глаза встретились: хрустальный взгляд Лиана и синие озёра Вэя. Они молча смотрели друг на друга и сразу поняли, кто есть кто. И Вэй подумал: какой красивый и какой юный. В то время как Лиан был просто очарован. Даже уставший, измученный болью Вэй был восхитительно прекрасен. Лиан и не предполагал, что на земле могут рождаться такие невероятные создания. Но невольный укол ревности настиг его сердце, и он отвёл взгляд.