Клятвы самозванцев

Долина черных степей походила на бесконечное безжизненное поле. Вот-вот наступит лето, и потому солнце всходило рано. Лин тихонько радовался занимающемуся рассвету. Лететь во тьме ему не нравилось, да и зрение драконов ночью ухудшалось. Несмотря на слаженность с Мышем, им нечасто приходилось летать, когда вокруг не виднелось ни зги. Обширные земли Шанъяра не так часто прерывались городами — гораздо больше в стране кочующих племен раскинулось небольших деревень и бескрайних степей, на юге и севере землю вспарывали горы. Однако сегодня ночью Крылатое войско держало путь на запад — туда, где Шанъяр граничил с Нерой. Лину рассказали не так уж и много. Наверняка его неведение — очередная проверка Аман Нарана и королевы Цэрэн. За прошедшие два дня он сумел добиться лишь короткого наставления от командира войска: — Династия Бай в сговоре с императором Неры. Именно они приложили руку к краже яйца Вороного и убили его мать. Это все, что тебе следует знать, чтобы приказать своему дракону испепелить их лагерь. Месть за Обсидиановую должна свершиться, а выжившие разнесут весть о черном драконе по городам и деревням. В груди Лина до сих пор грызлась тревога. Он не знал, сумеет ли Мышь сжечь живых людей, даже по его просьбе. Перед вылетом он объяснил дракону, куда и зачем они летят. Рассказал, что им предстоит отомстить за смерть его матери и за то, что Мышь оказался так надолго разлучен с Разящим. Судя по понимающему рыку, дракон понял и преисполнился негодованием, но сумеет ли этот наивный ребенок удержать в себе злость до того самого момента, когда придется извергнуть пламя на палатки с воинами, Лин не представлял. Он хорошо знал своего дракона, но все же не жил в его голове. Рассвет то и дело выхватывал безжизненные степи. Кое-где, неподалеку от деревень, уже паслись стада. Драконы летели слишком высоко, но Лин полагал, что их хорошо видели с земли местные жители. Не так часто в небе проносятся десять огромных драконов, чтобы не обратить на них внимание. Лин поглядывал на явно неплодородные земли и вспоминал слова Саури, что династия Бай то и дело пыталась силой отвоевать более благоприятные территории у соседей. Главной и самой лакомой целью для них стали земли на юго-западе Шанъяра, граничащие с Хаатом — родиной Лина. Земли огненных мечей под управлением династии Сансар — столь древней, что с ней вынуждена была считаться даже правящая династия Аман. Обладатели обширной и плодородной территории, имеющей выход к морю и два огромных порта, они воистину считались важным стратегическим союзником. В Шанъяре еще не умерли распри между династиями, и притязания династии Бай на престол оказались весьма реальны. Для этого предатели и заручились поддержкой Неры в назревающей войне. Правда, провернуть это решили тихо, потому что совсем недавно глава династии Бай сделал королеве Цэрэн предложение… стать женой его старшего сына. Даже Лин расценил это издевкой, не говоря уж о Совете министров и самой королеве. Будучи женщиной мудрой, она ответила согласием и назначила встречу, куда пообещала прибыть с посольством. Будучи женщиной воинственной и мстительной, она не упомянула, что посольство будет состоять из десяти драконов и их всадников. Вскоре окончательно рассвело, и на горизонте показался лагерь довольно многочисленного войска династии Бай. Предатели короны все же не были дураками, чтобы явиться на встречу без защиты. Да и глава династии явно желал покрасоваться выдающейся военной силой. Лин нервно дернул головой, всей душой ненавидя золотую маску на лице, и вгляделся вдаль. Среди ровных рядов простых шатров выделялись те, что получше, и один тот самый — командирский. Именно этот шатер им всем было приказано не трогать. Неудавшегося женишка и главу династии Бай королева Цэрэн велела взять в плен и оставить в живых. В лагере раздался сигнал тревоги — трубил рог караульных. Заметили драконов. Поздновато они. Спали, что ли? До лагеря врага оставалось совсем рукой подать. Лин встрепенулся, когда Разящий, всю ночь летевший во главе войска, резко ушел вниз, уступая место сыну. Этот маневр оговаривался, однако на пару мгновений Лин растерялся. — Малыш, мы должны это сделать, иначе нас не примут, — прокричал он, но слова поглотила ткань, закрывавшая рот под маской, и встречный ветер. Лин знал, что Мышь услышит даже его шепот благодаря чуткому слуху, и искренне надеялся, что малыш не подведет. Он наклонился в седле, тем самым приказывая дракону ускориться, и Мышь послушно занял место во главе войска. Разящий же переместился на место сына. Солдаты в лагере высыпали из палаток, обнажив совершенно бесполезные мечи и копья. Нигде не виднелось ни пушек, ни арбалетов, и Лин выдохнул спокойней. Он боялся, что их встретят куда более воинственно. Стоило драконам достигнуть лагеря, лучники обрушили на них залп стрел, но до летающих целей оказалось слишком далеко. Драконы держались в вышине, делая круг за кругом и устрашая. Лин вел за собой Крылатое войско, и в какой-то миг выбросил из головы все происходящее внизу: стрелы, летящие к ним, паникующих солдат и их командиров, крики которых заглушал шелест крыльев и ветер. Он. Летел. Во. Главе. Войска. Мог ли Лин, простой мальчишка-оборванец из проклятого приюта, сгоревшего в алом мстительном пламени, подумать, что однажды за ним последуют девять огромных драконов? Третий круг подошел к концу, и Лин что есть мочи выкрикнул: — Вниз! Пали! Он знал, что стрелы нестрашны драконам, но все же сердце вздрагивало каждый раз, когда очередное древко разбивалось о мощную чешую Мыша. Дракон рванул вниз, а его горло нагрелось. Малыш смог! Он достаточно разозлился, чтобы исполнить волю королевы! Лин вцепился в седло, перестав ощущать что-либо вокруг себя. И вдруг жар пламени, вырвавшегося из пасти Мыша, заставил дыхание замереть. Огонь врезался в стройный ряд шатров, а Мышь зашел на новый круг. Спина Лина чувствовала жар огня других драконов. После первого залпа Мыша они, покорные воле своих всадников, тоже обрушили пламя на солдат династии Бай. Шатры пылали, как и припасы. Люди корчились от боли и ужаса, сгорая, и Лин старательно не смотрел вниз. Он многое видел в своей жизни, много подлостей совершал, но увидеть смерть десятков человек от ужасного пламени оказался не готов. Горло перехватило железной хваткой. Казалось, еще пара вдохов, и его вырвет. Описав круг, Мышь вновь ринулся вниз и выпустил второй залп. Он не трогал лошадей, оставшихся в коновязях, как и остальные драконы. Он жег людей. Как и приказано. Как считал нужным. Пламя бушевало, как будто Лин умер и попал в обитель Бога смерти. Ветер разносил запах гари и паленой плоти, заглушал крики и рыки драконов. Даже Мышь злобно рычал, переполненный животной яростью. В эти минуты Лин чувствовал, что больше не властен над огромным зверем, которого так долго считал ребенком. Его Мышь вырос в Вороного — дракона, который не щадит обидчиков. Сердце Лина стучало где-то в глотке. Кажется, в унисон с сердцем его дракона. Мышь набрал воздуха и в третий раз выстрелил пламенем. Если бы Лин не вцепился в ручки седла из последних сил, то непременно бы соскользнул — так дурно ему стало, стоило лишь задуматься, что под ними сгорали сотни люди. Десять драконов разгромили немаленькое войско. Кто-то сгорел, а кто-то сбежал врассыпную, начисто проиграв сражение. Королеву Цэрэн не победить силой — ее оружие смертоноснее тысяч мечей. Они кружили еще долго, с высоты наблюдая за счастливчиками, которым повезло сбежать. Аман Наран приказал не гнаться за беглецами, ведь кто-то должен разнести весть о мести Крылатого войска и сына Обсидиановой. Исключение — глава династии Бай и его сын. Но они вряд ли осмелились бы показать нос из шатра, пока вокруг бушевала огненная смерть. И дело здесь не в чести командиров, которые не бросают свое войско, а в страхе попасть под драконье пламя, которое не тронуло их в шатре. Наконец Аман Наран махнул рукой, давая команду снижаться. В этой обугленной степи им больше неоткуда было ждать опасности. Только если глава династии лично бросится на них с мечом. У него не осталось бы шансов на победу, потому что Лин видел, как ловко управляются с оружием воины Крылатого войска. Особенно Аман Наран. Сам Лин к своему стыду вчера безнадежно проиграл Саури с первого же нелепого выпада. Драконы приземлились перед шатром, расталкивая мощными лапами догоравшие останки солдат. Они расчищали себе дорогу с такой легкостью, будто отшвыривали палую листву. Всадники спешились, и Лин поспешно соскользнул со спины Мыша. Все тело затекло после долгого полета, но окружающая действительность не позволила думать о неудобстве дольше пары мгновений. На земле стоял такой смрад, что щипало в горле и носу, но Лин не был бы Лином, если бы показал, как трясутся поджилки. Благо, в многослойной амуниции и золотой маске для этого не потребовалось даже прилагать усилий. Аман Наран обнажил меч и с хмурым видом двинулся к шатру, в котором, казалось, замерла сама жизнь. За ним последовали Тархан и двое мужчин, чьих имен Лин пока не запомнил. Помнил лишь, что это всадники Сокрушительного и алого дракона по имени Рубиновый. Тот самый Тео, который казался ему трусливым ребенком, держался подальше, следуя приказу командира. Впрочем, он мечом владел тоже замечательно, да вот только отваги юноше недоставало. Лин остался рядом с Мышем, рассудив, что это не его война. Пока. Воины вломились в шатер. Вокруг повисла оглушительная, давящая тишина. Лин выхватил из ножен кинжал, приготовившись метнуть в случае необходимости. Он, конечно, не мог сравниться в меткости с метателями из их цирка, но несколько уроков от них все же получал. — Сбежали! — донесся из шатра голос Аман Нарана. — Мы же следили! Как они сумели? — изумилась всадница Жалящей. — Похоже, переоделись в одежду прислуги и дали дёру. Своих же служанок прирезали, звери. Лин, как и остальные заглянул в шатер, увидев три мертвых тела обнаженных девушек. У сбежавших господ отсутствовали даже зачатки чести, раз они не побрезговали переодеться в женские вещи, чтобы сбежать под личиной служанок. Лин и сам не заметил, как стянул с лица маску и расхохотался, представив троих испуганных до смерти мужчин, напяливших на себя платья не по размеру. Умора! Все напряжение последних часов, усталость и страх выходили из него бешеным смехом, от которого сводило и щеки, и живот. — Эй, акробат, ты с ума сошел? — донесся до него голос Аман Нарана. — Похоже, у мальца истерика, — ответил ему всадник Сокрушительного. — Эй, Лин, ты чего? — прикосновение Саури вернуло его к действительности, как и ее встревоженный взгляд. Да, истерика, но Лин лучше бы сожрал собственную золотую маску, чем признался в этом. — Я похож на истеричную барышню? — изогнул он бровь. — Трусы, переодевшиеся в женские тряпки, не заслуживают ничего, кроме смеха. Всадник Сокрушительного одарил его слишком понимающим и даже каким-то отеческим взглядом. Похоже, не поверил. А вот Аман Наран поджал губы и отрезал: — В страхе люди способны на многое. Они убили троих служанок ради собственного спасения. Это не смешно, это жалко. — Сегодня мы убили намного больше, — не сдержавшись, напомнил Лин. — Мы мстили за погибшую Обсидиановую и украденное яйцо. За императора, который едва не погиб во время вероломной атаки. Не путай месть с трусостью, акробат. Лин поджал губы и промолчал. Спорить с командиром себе дороже. У него всегда найдется, чем ответить, чтобы доказать скудоумие Лина. — Поднимемся в воздух и разделимся. Нужно отыскать беглецов. Ее Величество дала нам четкий приказ: поймать главу династии Бай, его старшего сына и всю правящую верхушку столицы их земель. Нам предстоят не только поиски, но и полет в Ин-Хуа, — распорядился Аман Наран. — Сейчас со мной полетят Тумур и акробат. Тумур. Так вот как звали всадника Сокрушительного. Однако, не это больше всего интересовало Лина. Кажется, они покинули Улань-Мар на гораздо более долгий срок, чем он предполагал. Командир распределил оставшихся в тройку под руководством Тархана и четверку во главе с Мином — всадником Рубинового. Лин вновь с тяжелым сердцем оседлал Мыша, который воинственно заклокотал в ответ на успокаивающее поглаживание по шее. Дракон еще не растерял боевого задора в отличие от своего всадника. Лин чувствовал себя опустошенным, набитым дымом и смрадом от сгоревших тел вместо внутренностей. — Чуть дальше к югу ждет подкрепление от династии Сансар. Они помогут нам в поисках и проследуют за нами к Ин-Хуа, чтобы взять под стражу мятежников, — объявил Аман Наран. Как интересно. Их задание обрастало все более любопытными подробностями. Может быть, им поручено еще и предотвратить войну, а мимолетом убить императора Неры? Почему бы и нет? Драконы поднялись на небольшую высоту и разлетелись по трем сторонам. Мышь следовал за Разящим, не отставая. Лин тем временем рассеянно выглядывал беглецов, надеясь лишь на Аман Нарана, ведь сам он совершенно не подозревал, как выглядят глава династии Бай с сыном. Если у этих трусливых крыс хватило ума покинуть лагерь в женских платьях, то вряд они побегут по открытой местности, чтобы с легкостью попасться драконам. Наверняка выродки забились в какую-то нору и пережидали опасность. Лин с грустью прикидывал, сколько же времени они потратят на поиски, ведь над их головами мечом висел четкий приказ королевы — доставить главу династии Бай и его сына живыми в Улань-Мар для суда. Как Лин и предчувствовал, летали они долго. Все тело затекло, а степь перед глазами слилась в одно сплошное пятно. Трое драконов рассекали воздух с заметной усталостью. Весь день они провели без воды и еды. Конечно, для драконов это не предел, но голод еще никому не прибавлял доброты и сил. Наконец Аман Наран махнул рукой, увлекая за собой. Он развернул Разящего на юг, и Лин облегченно выдохнул. Они направились к подкреплению династии Сансар. Там наверняка припасена еда не только для драконов, но и для них самих. Возможно, Аман Наран надеялся, что кто-то из Крылатого войска все же поймал беглецов, но сам Лин в это не верил. Они летели довольно долго, но наконец разглядели вдалеке сигнальные огни. Чем ближе те мерцали, тем больше проступало шатров. Лин невольно сглотнул, вспомнив утро и такие же шатры, которые поглотило драконье пламя. Дорогу к лагерю освещали факелы — командир войска понимал, что гости прибудут на драконах и позаботился, чтобы те благополучно приземлились в положенном месте. Стоило драконам коснуться лапами земли и сложить крылья, как слух Лина уловил донесшийся из лагеря миролюбивый рык. Кто-то из всадников уже добрался до подкрепления. И наверняка сейчас ел. Желудок требовательно напомнил о себе противным покалыванием. Лин давно справился с омерзением, запах горелой плоти испарился из носа, и пришел привычный голод. Навстречу им уже спешил солдат, и всадники поспешили спрыгнуть с драконов. При ближайшем рассмотрении это оказался не просто солдат. Скорее, генерал армии династии Сансар, если судить по роскошным темно-синим одеяниям и золотому поясу, усыпанному драгоценными камнями. Его длинные волосы надежно покоились в пучке на макушке, в то время как хвост Аман Нарана безнадежно растрепался. Лин чуть заметно усмехнулся, мысленно обозвав командира лохматым животным. — Приветствую вас, господа! Мое имя Цай Хаган. Рад приветствовать воинов Крылатого войска в нашем лагере, — сложив руки на груди и поклонившись, произнес он, обращаясь к Аман Нарану. Надо же, безошибочно узнал в нем командира. Наверняка о всаднике золотого дракона знал каждый шанъярец. — Генерал Цай Хаган? Это честь для меня, — поклонился в ответ Аман Наран. — Наслышан о ваших ратных подвигах при обороне земель династии Сансар. — Что вы, это для меня высочайшая честь — познакомиться с воинами Ее Величества и лично ее двоюродным братом. Прошу вас, пройдемте за мной. Сначала накормим вашим драконов, а после я провожу вас к господину Сансар Арату. Лин выдохнул, подумав, что с расшаркиваниями покончили, но Аман Наран не остался в долгу: — Весьма лестно, что нас примет лично старший сын главы династии. Это честь для нас — простых воинов. — Господин очень ждал вашей встречи. Лин уже готов был показательно закатить глаза от взаимной слащавости, но генерал наконец опомнился и повел их к лагерю. Драконы тяжелой поступью потянулись следом. Лагерь кишел народом. Отовсюду слышались разговоры и смех, горело несколько больших костров, вокруг которых расселись солдаты. Лин разглядел, что в котелках что-то готовилось, и едва не подавился слюной. Как же хотелось есть! Цай Хаган провел их мимо длинной коновязи и направился к трем драконам, которые что-то с удовольствием ели из больших корыт. Лин узнал Жемчужную — драконицу Саури — и Могучего. Значит, четверка еще не вернулась. Самих всадников он так и не увидел. Похоже, они попали на аудиенцию к Сансар Арату первыми. К прибывшим драконам тут же подбежали солдаты, таща три корыта, наполненных сырым мясом. Они опасливо косились на огромных зверей, и Лин их понимал. Мышь с ликованием припал к своему корыту, на что Разящий почти по-человечески хмыкнул. Наверняка этот хмык означал что-то вроде: «Дети! Что с них взять?». Лин даже умиленно улыбнулся, старательно отгоняя воспоминания о Мыше, выдыхающем пламя на живых солдат. Сейчас, уплетая за обе щеки, он вновь казался ребенком. Удостоверившись, что драконам подали еду, их тройка в сопровождении Цай Хагана направились к добротному шатру в центре лагеря. Он почти ничем не отличался от шатров солдат, кроме размера. Не то что шатер главы династии Бай, что возвышался над остальными, подобно божеству. Генерал Цай Хаган вошел в шатер, низко поклонившись мужчине, восседавшему на большой подушке, расшитой разномастными узорами, в компании ранее прилетевшей тройки всадников. Сансар Арат оказался весьма молод, чего Лин не ожидал. Возможно, лишь немногим старше Аман Нарана. В длинных черных волосах, убранных в высокий хвост, задорно поблескивали колечки, как и в обоих ушах. Лин едва удержался от ухмылки и коснулся кончиками пальцев левого уха, усеянного украшениями. До этого момента он видел, что множество сережек в ушах привлекало к нему чужие неодобрительные взгляды. Для чопорных шанъярцев он «циркач, что с него взять?». И тут появился кто-то столь высокопоставленный, чьи уши напоминали его собственные. — Господин, прибыл глава Крылатого войска Аман Наран с солдатами, — с поклоном доложил Цай Хаган. Сансар Арат поднялся с подушки и дружелюбно улыбнулся. Его миловидное лицо располагало к себе, но военная выправка и широкие, крепкие плечи выдавали умелого воина. — Давно хотел увидеться с главой Крылатого войска, которого досужие языки уже столько лет пророчат в мужья Ее Величеству королеве Цэрэн, — с улыбкой возвестил он. Кланяться, правда, не стал, хотя не мешало бы. Аман Наран принадлежал к королевскому роду, значит, члены неправящих династий обязаны ему кланяться. Сам он тоже это понял, судя по сжатой челюсти и тяжелому взгляду исподлобья. Глядя на холодное лицо командира, Лин вдруг задался вопросом, умеет ли он вообще улыбаться. Кажется, если случится чудо, и Аман Наран улыбнется, то все живое вокруг попросту вымрет. — Что вы, господин Сансар, это лишь досужие сплетни. Мое сердце бесспорно принадлежит королеве, как и сердца всех солдат Крылатого войска, однако на место короля я никогда не метил. Мне хватает моего теперешнего положения, — безукоризненно вежливо ответил Аман Наран. — Да, я наслышан, что вы получили его большим трудом. Подумать только, пробраться на испытания в одиннадцать лет и оседлать взрослого дракона. О вас слагают легенды. — Улыбка Сансар Арата стала еще слаще. — Легенды о мальчишке-самозванце. Я о них наслышан. Казалось, лед в голосе Аман Нарана мог вспороть кожу, будто нож. Лин вдруг поймал себя на малодушной мысли, что с удовольствием слушал столь властный тон, обращенный к кому-то другому. Сансар Арат немного смутился ответу Крылатого главы войска, поскольку тут же суетливо пригласил их присесть за стол, вокруг которого расположились десять таких же подушек. Лин окинул взглядом собравшихся, отметив хмурое выражение лица Саури и торжествующее — Тархана. Аман Наран, как и полагалось самому почетному гостю, сел по правую руку от Сансар Арата с таким гордым видом, будто это ему принадлежали шатер, военный лагерь, да и все земли вокруг. — Шах Тархан уже рассказал мне, чем закончилось нападение на лагерь династии Бай. — Голос Сансар Арата посерьезнел и растерял всю слащавость. Похоже, перед ними наконец предстал настоящий старший сын влиятельной династии. — То, как сбежали эти трусливые шакалы, недостойно ни воинов, ни мужчин. Я предполагал, что они не примут бой, но не представлял, что кто-то может наплевать на мужскую честь настолько, чтобы убить женщин и облачиться в их платья. Это немыслимо! — Завтра с рассветом мы продолжим поиски, но я уверен, что найти беглецов уже не получится, — ответил Аман Наран. — Они на своих землях, пусть лагерь и стоял практически на границе. Там глава династии — полноправный хозяин, и может рассчитывать на помощь любого подданного. — На рассвете мы отправим гонца к Ее Величеству королеве Цэрэн с просьбой издать официальный указ о немедленном тюремном заключении главы династии Бай и его сыновей. Эта весть разнесется в каждый город династии, и те, кто покрывают преступников, сами станут преступниками. Это ли не повод выдать опальных беглецов? — Боюсь, вы недооцениваете преданность жителей этих земель династии Бай. Стоит только вспомнить их самое яркое злодеяние — убийство Обсидиановой и воровство яйца. Сколько по этим землям рыскало Особое министерство, да так ничего и не добилось. При упоминании воровства драконьего яйца взгляд Сансар Арата заинтересованно скользнул по Лину. Тот с достоинством посмотрел в ответ, не выказывая ни трепета, ни скромности. Похоже, о них с Мышем уже прознали все. — Каждый из жителей Шанъяра в первую очередь — подданный династии Аман, а уж потом все остальное, — отрезал Сансар Арат. — Поверьте, на землях династии Бай правило подданства работает иначе, чем пишется в официальных документах, — упрямо покачал головой Аман Наран, тем самым заметно раздражая самоуверенного собеседника. — Ваши крамольные речи я воспринимаю, как нежелание искать беглецов и попытку это нежелание оправдать, — процедил Сансар Арат. — Будьте осторожней в высказываниях, господин Аман, если не желаете закончить свою жизнь на виселице. — Что же крамольного в том, чтобы не умалчивать правду? И дело здесь отнюдь не в нежелании искать главу династии Бай. Я пытаюсь растолковать вам, что наши поиски, вероятней всего, не увенчаются успехом. Я был бы благодарен господину Сансар Арату, если бы он слышал именно то, что я говорю, а не читал между воображаемых строк. Лин с восхищением затаил дыхание, предчувствуя грядущую схватку. Остальные не осмеливались и дышать, дабы не вызвать на себя гнев влиятельных господ. Сансар Арата заметно разозлила дерзость гостя, однако ответить он не успел, поскольку в шатер с поклонами вошли четверо служанок с полными подносами еды. Пока кроткие девушки расставляли на столе блюда с дымящейся похлебкой, мясом, рисом и овощами, прибыла четверка во главе с Мином. Выглядели они не менее уставшими, чем остальные. Тео, казалось, вот-вот сползет на пол и свернется калачиком, уснув прямо на земле. Лин мог бы ухмыльнуться, но почему-то испытал лишь жалость к худенькому юноше, которому, кажется, была слишком тяжела ноша солдата Крылатого войска. Пока Мин докладывал Аман Нарану о неудавшихся поисках и все остальные рассаживались за стол, Сансар Арат сумел обуздать гнев и велел служанками принести вина. А еще перестал замечать Аман Нарана. Совсем. Как будто место по правую руку пустовало. — Скажи-ка, это ведь ты — тот самый всадник, что вырастил своего дракона в цирке? — Неожиданный вопрос Сансар Арата заставил Лина изумленно поднять голову. Он и не думал, что придется поучаствовать в заунывной беседе, но, похоже, разозленному господину требовалось направить на кого-то свое раздражение. — Даже не знаю, льстит мне или пугает то, что о нас с М… Вороным известно в каждом уголке Шанъяра, — хмыкнул Лин, откладывая ложку. Он не собирался расшаркиваться. — Пожалуй, тебе должно это льстить. Обычный мальчишка, развлекающий зрителей, удостоился чести войти на равных в Крылатое войско. Не говоря уж о чести уничтожить тех, кто убил мать его дракона. Многие могут лишь мечтать о такой милости от королевы. — Вы правы, господин. Оказанная часть мне льстит, но большое доверие — большая ответственность. Его слишком легко потерять. Оно учит обдумывать каждый шаг. — Расскажи мне свою историю. Как ты нашел яйцо? И почему оказался в цирке? Лин едва сдержался, чтобы не нахмуриться. Зачем Сансар Арату его прошлое? Он скользнул взглядом по Аман Нарану, и тот чуть заметно кивнул. Похоже, желал закончить вечер спокойно, не возвращаясь к конфликту с Сансар Аратом. Делать нечего, пришлось пересказывать то, что рассказал на аудиенции у королевы. Лин не стыдился прошлого, но предпочитал не пускать ни одну живую душу в болото своих воспоминаний. — Однажды мне довелось бывать в Хаате, и там я инкогнито посетил театральную постановку, — с невинной улыбкой заговорил Сансар Арат, когда Лин закончил свой рассказ. — Помню, как изумился, когда на приеме после спектакля узнал, что многие актеры и актрисы не прочь обрести богатого покровителя и платить за оказанные милости готовы собственным телом. Они буквально вешались на шею приглашенным гостям, и некоторым даже повезло. Мне вот что любопытно: циркачи тоже ищут покровителей? Или толстосумы находят вас сами? Ни за что не поверю, что подобная грязь происходит только в театрах. В конце концов, циркачи способны показать в спальне номера куда интересней, чем актеры. Лин скрипнул зубами. За каждой сладкой улыбкой Сансар Арат прятал змеиный яд. Лин, возможно, восхитился бы этим, если бы не напоролся на ядовитые клыки сам. Он не стыдился! Стыд для тех, у кого есть честь и совесть. Лин их давно похоронил. Он привык выживать, не стыдиться. — Не могу рассказать ничего о других, господин, ведь подобным не принято делиться в дружеских посиделках, — нацепив на лицо привычную улыбку, начал Лин. — О себе же без ложной скромности скажу, что был одним из самых ярких артистов нашего цирка, и мне никогда не приходилось вешаться на шею кому бы то ни было. Моего внимания добивались многие, но удалось ли это кому-то, я, с вашего позволения, оставлю при себе. Сансар Арат удовлетворенно хмыкнул. Кажется, витиеватый ответ Лина его устроил. Зачем он вообще задал столь провокационный вопрос и чего хотел добиться, так и осталось загадкой. Однако взгляды остальных солдат войска теперь намертво прилипли к Лину. Даже Аман Наран покосился на него с изумлением и дернул бровью. Лин на миг разозлился. Неужели не поверил, что его внимания добивались? Да, Лина можно не только презирать и унижать, но и восхищаться! И им восхищались, хоть и те люди, которых он предпочел бы никогда не встречать. — Что ж, пусть прошлое останется твоей тайной. Главное, чтобы ты не забылся и не принялся искать себе покровителя в войске по старой привычке. Ее Величеству нужно цельное войско, которое не раздирают ни любовные, ни вражеские распри. Достаточно и того, что уже случилось в прошлом. Взгляд Сансар Арата вновь прикипел к Аман Нарану, и тот молчать не стал: — Искренне благодарен за вашу заботу о Крылатом войске, господин Сансар, но смею напомнить, что я — его глава. Все происходящее в Драконьем городе — лишь моя забота и ответственность. Любые распри будут немедленно разрешены, и за это я отвечу только перед Ее Величеством. — Боюсь, в скором будущем вам придется отвечать не только перед Ее Величеством, но и перед королем. Лин замер, заметив горделивый взгляд Сансар Арата. Судя по всему, каждый из присутствующих верно истолковал прозрачный намек. — И поверьте, господин Аман, Шанъяр обретет короля уже совсем скоро. Ее Величество уже дала предварительное согласие на помолвку. Если Аман Нарана и ошеломили слова Сансар Арата, то он выдал это лишь желваками на челюсти. В воцарившейся тишине солдаты Крылатого войска предпочли уткнуться в тарелки и продолжить ужин, пока не разразилась буря. А она уже висела над головами, Лин чуял ее. Сансар Арат — гордый и ядовитый, предвкушающий брак с королевой Цэрэн. И Аман Наран — самый знаменитый воин Шанъяра, такой же гордец, которому пророчили титул короля. Разве сможет он покориться новому королю, если при первой же встрече возненавидел соперника? Лина вдруг осенило: а что, если глава войска испытывал чувства к королеве Цэрэн? Если в Хаате и Нере близкородственные браки не допускались, то в Шанъяре эта традиция еще не изжила себя. Для Лина чувства брата к двоюродной сестре — мракобесие, но вдруг для Аман Нарана это не так? Нет, вряд ли. Будь он влюблен в королеву Цэрэн, уже давно настоял бы на свадьбе, ведь эти двое явно близки. Народ с готовностью поддержал бы их союз. Однако он остался верным слугой своей сестры, не переступая границ. Цельная картина никак не складывалась перед глазами Лина, будто львиная доля тайн пряталась в зыбком полумраке. Как же все запутано в этих правящих кругах! — Вижу, вы уже закончили ужин. Тогда попрошу оставить нас с господином Аман наедине. Нам еще есть что обсудить. А вас проводят к гостевому шатру, — потребовал Сансар Арат уже через несколько минут. Не все успели доесть свой ужин, но спорить никто не решился. Лин перекинулся взглядом с Саури, которая выглядела понурой и напряженной, затем остановился на самодовольном лице Тархана и покинул шатер первым. — Эй, циркач, куда это ты так быстро припустил? — не успели они отойти от шатра, как его дерзко окликнул Тархан. Невовремя гаденыш решил вспомнить о существовании Лина. — Хотелось бы занять место получше в гостевом шатре. Надо поторопиться, — с ленивой ухмылкой ответил Лин. Он так вымотался за бесконечный день, что красноречие пришлось выдавливать из себя насильно. — Не торопись. Сначала мы потолкуем. Тархан горделиво поднял подбородок и скрестил руки на груди, тем самым изобразив превосходство. Остальные с интересом прислушались к назревающей перепалке. Лин показательно глубоко вздохнул и с вежливым интересом взглянул на Тархана. — Ты кажешься мне слишком подозрительным, циркач. Я говорю это при всех, чтобы каждый задумался, что за пташка угодила в наши ряды. Лин молчал, лишь приподнял брови, ожидая, что Тархан скажет дальше. — Слишком уж ты хладнокровен, как для простого циркача. Тебя силой вырвали из дома и заставили присоединиться к войску. Однако ты не только не растерялся, но и чувствуешь себя чересчур уверенно, как для новичка. Теперь же ты без зазрения совести приказываешь своему дракону сжечь десятки людей и даже не морщишься, хотя два дня назад доказывал, что Вороной безобиден и ранее жег только мишени. Сдается мне, очень много лжи прячется за твоими милыми улыбками, и эта ложь может многого стоить нашему войску. Что скажешь в свое оправдание, чужеземец? — В оправдание? Ничего, — фыркнул Лин. — Я не просился в Крылатое войско и не обивал пороги Драконьего города. Не просил разыскивать меня и рушить жизнь, которую с таким трудом построил. И уж прости, что я с детства научен выживать в любых условиях, как таракан. Я не собираюсь забиваться в угол и ждать, пока меня пожалеют. Мне предпочтительнее скорее привыкнуть к новой жизни, ведь вы не отпустите моего дракона, а без него я никуда не уйду. Тархан угрожающе нахмурился и, шагнув навстречу, вцепился в локоть Лина. Тот даже бровью не повел, будто чужие сильные пальцы не сдавили до боли. — Ты лжешь через слово, циркач. Весь твой образ пропитан фальшью, как и каждая улыбка. Я это чувствую. — А я чувствую, что попросту тебе не нравлюсь. Наверняка сам ты, будучи новобранцем, со страхом прятал свою спесь, чтоб ее не выбили. Сдается мне, ты видишь во мне того, кем сам быть не осмеливался, — лукаво усмехнулся Лин. Он знал, что попал в точку. С Тарханом и гадать не надо, что его слабое место — непомерная гордыня. Едва слова растворились в тишине, себялюбивый ублюдок замахнулся и влепил Лину оплеуху. Это произошло так быстро, что среагировать не успел ни он сам, ни остальные солдаты войска. — Кем ты себя возомнил, Тархан?! — тишину пронзил возглас Саури. Лин схватился за пылающую щеку и тряхнул головой, расплывшись в улыбке. Нет, не в дружелюбной и далеко не веселой. Его губы растянулись в жуткой гримасе, маске умалишенного. Боль и отрезвляла, и возводила в абсолют весь гнев, что копился внутри все последние дни. Его слишком много безнаказанно били, чтобы теперь он кому-то спускал это с рук. — Если думаешь, что убедил меня, то очень ошибаешься. Глаз с тебя не спущу, — прошипел гаденыш в лицо Лина, на что тот лишь вздернул подбородок и демонстративно сплюнул к ногам обидчика. — Мне лестно твое внимание, Тархан, но лучше бы ты обратил его на кого-то женского пола. Уж поверь, я повидал в своей жизни слишком много выродков, чтобы прислушиваться к твоим угрозам. — Хватит, Тархан. Иди спать и отстань от новичка. Только драки нам сейчас не хватало, — прошипел Мин — всадник Рубинового и товарищ Тархана — и дернул гаденыша за локоть. Тот отступил и направился прочь, так сильно толкнув плечом попавшегося на пути Тео, что тот с глухим возгласом свалился на землю. Лин растянул губы в холодной ухмылке, борясь с бурлящим гневом. Однажды он отомстит Тархану, но не сейчас. Время придет. Саури тем временем протянула Тео руку. Тот понуро ухватился за нее, поднимаясь. Его взгляд пристыженно прятался от Саури, и Лин, отвлекшись от собственного бешенства, наметанным взглядом отметил, что тот явно неравнодушен к этой колючей девице. — Когда в следующий раз он толкнет тебя, не спускай это с рук. Если ты молчишь, тебя унижают. Эта истина стара, как мир, — процедил Лин, обращаясь к ошеломленному Тео, и направился к гостевому шатру, ни на кого не глядя. Солдаты Крылатого войска угрюмо молчали, устраиваясь на ночлег в шатре, лишь изредка перебрасывались короткими фразами. Никто не обсуждал слова Сансар Арата, ведь здесь — в лагере чужаков — их могли подслушать. Лин взглянул на сверток из старенького одеяла, который ему достался, и усмехнулся. Не так уж плохо. В приюте приходилось спать и где похуже. Только маленький Мышь под боком дарил ему тепло и умиротворение даже в вонючем хлеву со свиньями. Дракон давно вырос, и Лин перестал спать рядом с ним, но иногда, в моменты страха или гнева, все же оставался на ночь в цирковом ангаре, устраиваясь под боком у своего подросшего малыша. Вот и сейчас, после дня, полного огня и вони жженой плоти, Лин мечтал бы провести ночь, прижавшись к дракону, но вынужден был терпеть общество солдат Крылатого войска. Он расстелил пахнущее пылью покрывало прямо у стенки шатра и кое-как завернулся в него, прежде сняв с себя походное кожаное одеяние. Ночью холодало, несмотря на летнее время, но спать в дорожном облаченье Лин бы не смог. — Не против, если я лягу рядом? — донесся до него несмелый голос Тео, и Лину пришлось открыть один глаз, чтобы взглянуть на нарушителя своего спокойствия. В неясном свете одной-единственной масляной лампы, которую еще не потушили, силуэт Тео казался почти детским. Даже Саури улеглась рядом с Инье — второй женщиной в войске. Что же от Лина понадобилось этому стеснительному парнишке? Решил держаться поближе к тому, кто осмелился выступить против Тархана? — Можешь не спрашивать разрешения, я не кусаюсь, — со смешком фыркнул Лин и вновь закрыл глаза, прислушиваясь к шорохам совсем рядом. Тео расстелил одеяло, замотался в него и затих. Лин оценил, как тихо и быстро он это сделал. Боялся потревожить. — Больше не боишься меня? — не открывая глаз, шепнул он. Тео завозился, не торопясь отвечать. — Я и не боялся. — Не ври. Ты три дня молчал и смотрел на меня, как на диковинного зверька, которого хочется погладить, но страшно нарваться на клыки. Тео кашлянул, но промолчал. Спорить не стал. — Не бойся. Я кусаю только тех, кто этого заслуживает. — Рад, что не заслуживаю этого, — совсем тихо прошептал Тео. — Ты заслуживаешь поучительной трепки. Тео так громко втянул носом воздух, что Лин чуть не прыснул от смеха. Ему, определенно, нравилось дразнить этого мальчишку. Наверняка разница в возрасте между ними совсем мала — год или два, но отчего-то Лину казалось, что он говорит с несмышленым ребенком. Виной тому стеснительность Тео, его наивные голубые глаза, которых не встречалось у коренных жителей Шанъяра, и миловидное лицо. Сам Лин повидал самые неприглядные стороны этой жизни, поэтому мог заслуженно считать себя взрослым и опытным. — За что? — выдавил Тео. — На этот вопрос ты мне ответишь сам. Будет тебе, о чем подумать перед сном. А теперь спи. Тео замолчал, и Лин наконец получил возможность остаться наедине со своими мыслями, однако осмыслить прошедший день так и не успел. Сначала его отвлекали чужая возня и перешептывания, но стоило всем затихнуть, как раздались приближающиеся шаги и шорох полога. Лин приоткрыл один глаз, различая в свете так и не погашенной лампы фигуру Аман Нарана. Надолго же он задержался в шатре Сансар Арата. Командир пробрался к центру шатра почти наощупь. Для него заранее расстелили одеяло, поэтому главе войска не пришлось утруждаться. Аман Наран с бряцаньем снял добротный ремень с ножнами, стащил с себя походное одеяние и распустил волосы, совсем не аристократично взъерошив их пальцами и помассировав кожу головы. Все это время Лин тихонько за ним наблюдал, подмечая, каким уставшим выглядел их командир, когда думал, что его никто не видит. Из-за спины Тео лицо Лина Аман Наран вряд ли разглядел бы, зато сам Лин подвинулся так, чтобы наблюдать за ним. Командир так и не сообщил им, что делать завтра, но ответ напрашивался сам собой: искать беглецов. Это пустая трата времени, и каждый солдат их войска понимал это, но Сансар Арат просто так не отступится. Наверняка он пылал желанием выслужиться перед королевой Цэрэн, ради чего Крылатому войску придется попотеть, как и всему военному лагерю. Тем временем Аман Наран со вкусом потянулся и оглядел каждого спящего солдата. Лин торопливо закрыл глаза, чтобы не попасться за подглядыванием. Пролежал так с минуту, прежде чем рискнул вновь приоткрыть глаз… и немедленно столкнулся с внимательным взглядом командира. Он все это время… наблюдал за Лином? Оба уставились друг на друга, застигнутые врасплох. — Спи, акробат. Нечего подглядывать. Подъем с рассветом, — шикнул Аман Наран, напустив на себя суровый вид. Лин мысленно фыркнул. Это кто тут еще за кем подглядывает? — Ищем дальше? — шепнул он. — Ищем до победного, иначе впадем в немилость будущего короля. А врагов он заводит легче, чем друзей, — вздохнул командир и скривился. Он впервые показал Лину что-то, кроме злости. Неужели новичок заслужил хоть немного доверия?