Мой любимый босс

Утро пятницы началось с того, что Нани едва успел добежать до ванной комнаты. Тошнота накатила волной, едва он открыл глаза, оставив его слабым и дрожащим, прислонившимся к прохладной фаянсовой раковине. Через связь тут же пришла волна беспокойства, теплая и плотная, словно одеяло. «Опекать.Заботиться. Защищать.» — эти инстинкты исходили от Ская даже сквозь сон, а теперь, когда Нани проснулся в таком состоянии, они усилились в разы. Сильные руки сразу же подхватили его, поддержали. Скай, уже полностью одетый для работы, но с расстегнутым воротником и сбившимися волосами, был тут как тут. —Опять? — его голос был хриплым от сна и полным тревоги. Он одной рукой придерживал Нани, а другой смочил полотенце холодной водой и приложил ему к затылку. Нани мог только кивнуть, закрывая глаза. Утренняя тошнота, как он успел прочитать прошлой ночью в панике, была обычным делом. Но осознание этого не делало ощущения менее ужасными. — Я никуда не поеду, — твердо заявил Скай, проводя ладонью по его спине. — Я отменю встречу. — Нет! — Нани замотал головой, тут же пожалев об этом, так как комната снова поплыла. — Нет... это важные партнеры из-за рубежа. Ты должен быть там. Ты же сам говорил. — Но ты... — Я справлюсь, — Нани глубоко вдохнул, стараясь дышать ровнее. — Обещаю. Я просто полежу. А в 16:00 мы поедем на УЗИ. Вместе. Скай смотрел на него, и в его глазах шла настоящая борьба между альфийским инстинктом остаться с беременным омегой и долгом руководителя компании. Нани послал ему через связь всю свою уверенность и спокойствие, на какое был способен. — Хорошо, — наконец сдался Скай, тяжело вздохнув. — Но ты будешь лежать. Никакой работы, никакой учебы. Только отдых. Я предупредил домработницу, она приедет через час, приготовит тебе все, что захочешь. И ты будешь меня держать в курсе. Каждые полчаса. — Каждые полчаса? — Нани слабо улыбнулся. — Скай, я не исчезну. — Каждые. Полчаса, — повторил альфа, его тон не допускал возражений. Он помог Нани добраться до кровати, заботливо укрыл его и поставил рядом на тумбочку график с водой, легкие сухарики и его телефон. — Я вернусь к трем, и мы сразу поедем. Он наклонился и поцеловал Нани в лоб, затем в губы — нежно, почти благоговейно. —Я люблю тебя. Держись, хорошо? — Люблю тебя больше, — прошептал Нани, уже чувствуя сонливость. — И торопись назад. Оставшись один, Нани провел утро в полудреме, между короткими снами и приступами тошноты. Он прислушивался к себе, к едва уловимым изменениям, кладя руку на живот. Там была жизнь. Их с Скаем жизнь. От этой мысли становилось и страшно, и невероятно тепло. Скай, как и обещал, названивал и писал каждые полчаса. «Как ты?» «Выпил воды?» «Тошнит еще?» «Я закончиваю раньше.Буду через час». Нани отвечал коротко, но каждый раз чувствовал, как по связи бежит волна облегчения, когда Скай получал его сообщение. Час дня. Нани смог съесть несколько ложек куриного бульона, который приготовила домработница, и почувствовал себя немного лучше. Он уже сидел в гостиной и гладил Макса по голове, когда услышал звук ключа в замке. Скай влетел в дом, скидывая пиджак на ходу. Он выглядел так, будто мчался сюда на всех парах. —Нани? — его взгляд сразу же нашел его на диване. — Как ты? — Лучше, — Нани искренне улыбнулся. — Гораздо лучше. Будешь бульон? Скай лишь подошел, опустился перед диваном на колени и обнял его за талию, прижавшись щекой к его животу. Он ничего не говорил, просто дышал, и через связь текли такие сильные, такие чистые эмоции — любовь, облегчение, трепет, — что у Нани снова выступили слезы на глазах. — Я так волновался, — наконец прошептал Скай. —Я знаю. Я чувствовал. --- В 16:00 они уже были в клинике. Современный, светлый кабинет врача-гинеколога, пахнущий стерильностью и каким-то едва уловимым сладковатым ароматом. Доктор Прачум, немолодая, но очень энергичная бета-женщина, приветливо улыбнулась им. — Ну что, папы, готовы наконец-то познакомиться со своим малышом? — она весело подмигнула, видя их напряженные лица. Нани лег на кушетку, задирая рубашку. Скай стоял рядом, не выпуская его руки. Его ладонь была прохладной и чуть влажной от волнения. Доктор нанес на живот Нани прохладный гель, и тот вздрогнул. Потом он приложил датчик. На экране монитора сначала было лишь черно-белое мельтешение, непонятные тени и пятна. Нани затаил дыхание, впиваясь в экран. Скай сжал его руку так, что кости хрустнули. И вдруг... среди этого хаоса появилось оно. Маленькое, темное, овальное пятнышко. А внутри него — крошечное, пульсирующее белое пятнышко, которое ритмично, настойчиво мигало. — Вот и наш малыш, — голос доктора Прачум звучал мягко и торжественно. — А это... вы слышите? Он повернул ручку, и тихое, быстрое, словно стук крошечных копыт поезда, «тук-тук-тук-тук» заполнило комнату. Сердцебиение. Сердцебиение их ребенка. Нани не сдержал рыдания. Он смотрел на это мигающее пятнышко, слушал этот настойчивый, живой стук и понимал — это реально. Это не сон. Не тест с двумя полосками. Это жизнь. Он посмотрел на Ская. Альфа стоял, не двигаясь, уставившись на экран. Слезы текли по его щекам, совершенно бессознательно. Он даже не пытался их смахнуть. — Все в полном порядке, — сказала доктор, улыбаясь их реакции. — Срок — семь недель и три дня. Развитие соответствует норме. Сердцебиение сильное, четкое. Поздравляю вас, молодые родители. Он вытер Нани живот и распечатал несколько снимков с УЗИ, протянув их Скаю. Тот взял их дрожащими пальцами, как величайшую драгоценность. — Это... это наше чудо, — прошептал он, глядя на размытое черно-белое изображение. В машине по дороге домой они ехали в ошеломленном молчании. Скай одной рукой держал руль, а другой — руку Нани, крепко сжимая ее. На коленях у него лежали снимки УЗИ. Дома, за ужином, который Нани смог съесть почти без проблем, они сидели за столом, и снимок лежал между ними, прислоненный к салфетнице. — Я хочу рассказать родителям, — тихо сказал Скай. — И твоим тоже. В выходные. Соберем всех здесь. — Да, — согласился Нани. Он снова положил руку на живот, на то место, где сейчас рос их малыш. Тошнота отступила, сменившись странным, умиротворяющим спокойствием. — Я думаю, они будут счастливы. Скай дотронулся до снимка кончиками пальцев. —Мы станем отцами, Нани. В его голосе был священный ужас и безграничное счастье. — Да, — снова улыбнулся Нани. — Станем. И впервые за весь день он почувствовал не страх, а только гордость и предвкушение. Их первое свидание с малышом состоялось. И это было самое прекрасное свидание в его жизни.