Мой любимый босс

Их жизнь после того УЗИ разделилась на «до» и «после». Новость о беременности встретили с оглушительной радостью. Родители Нани плакали, мама Ская немедленно начала вязать крошечные пинетки, а Тонг, хлопнув Нани по спине, тут же назначил себя крестным отцом. Офис «Вонрави Энтерпрайз» украсили скромные, но теплые поздравления — коллеги дарили Нани книги о воспитании и мягкие пледы. Первый триместр был временем борьбы с тошнотой и бесконечной усталостью. Утренняя тошнота у Нани оказалась круглосуточной и коварной. Его спасали только лимоны, соленые крекеры и ледяная крошка. Скай превратился в личного телохранителя и сиделку. Он научился различать малейшие оттенки дискомфорта, идущие через связь, и всегда оказывался рядом с тазиком и стаканом воды раньше, чем Нани успевал понять, что его вот-вот вырвет. — Я никогда не думал, что беременность — это так... унизительно, — стонал Нани как-то утром, сидя на полу в ванной и прислонившись головой к прохладной стенке унитаза. Скай, сидя рядом, просто гладил его по спине. —Ты самое сильное существо на свете, — говорил он, и в его голосе не было ни капли лести, только чистое восхищение. — Ты создаешь жизнь. Это магия. А магия требует жертв. К концу третьего месяца тошнота наконец отступила, сменившись волчьим аппетитом. Нани начинал день с омлета из четырех яиц, заедал его двумя бананами, а через час требовал суп том-ям или жареную курицу с рисом. Доктор Прачум только смеялась, глядя на его анализы. — Растите здоровенького, кушайте на здоровье. Малышу нужны силы. Их связь за время беременности преобразилась. Если раньше это был канал, по которому текли эмоции и смутные ощущения, то теперь он стал глубже, плотнее, почти осязаемым. Скай начал чувствовать не просто дискомфорт Нани, а отголоски его внутренних состояний — спокойную тяжесть после еды, легкое головокружение при смене положения, а однажды... едва уловимое, похожее на трепетание бабочки, движение. Он замер посреди подписания документов, уставившись в пространство. «Нани?»— послал он мысленный вопрос, полный изумления. Ответ пришел не сразу, окрашенный сонной нежностью. «Что такое?» «Я...я почувствовал что-то. Словно пузырек лопнул внутри тебя». Нани рассмеялся, положив руку на едва округлившийся живот. «Это еще не шевеления,альфа. Это газы. Доктор говорила, что ты скоро начнешь их чувствовать. Гормональная перестройка усиливает нашу связь». Скай покраснел, оставшись один в кабинете, но не мог сдержать улыбки. Даже газы его омеги казались ему чудом. Настоящее чудо случилось на восемнадцатой неделе. Они лежали в постели, и Нани внезапно замер, широко раскрыв глаза. —Скай, — прошептал он, хватая его руку и прижимая к своему животу, чуть ниже пупка. — Не двигайся. Скай затаил дыхание. И тогда он почувствовал это — легкий, настойчивый толчок изнутри. Словно крошечная рыбка бьется о стенку аквариума. Один, потом второй. По щеке Ская покатилась слеза. Это был не отголосок через связь. Это было реальное физическое ощущение. Их ребенок подавал сигнал. — Привет, малыш, — хрипло прошептал он, прижимаясь губами к животу Нани. — Это твой отец. С той ночи их жизнь наполнилась новым смыслом. Скай читал вслух финансовые отчеты, приложив руку к животу Нани, утверждая, что это развивает аналитические способности ребенка с пеленок. Нани смеялся, но тайком напевал детские песенки и рассказывал растущему пузду о том, как они с папой встретились. К шестому месяцу живот Нани стал большим и круглым. Центр тяжести сместился, походка стала утиной, а спина болела каждый вечер. Скай стал мастером массажа и завязывания шнурков. Он также вступил в священную войну с мебелью, закругляя все острые углы в доме и заваливая Нани подушками для беременных. Комната рядом с их спальней постепенно превращалась в детскую. Они красили стены вместе — Скай старательно заклеивал скотчем плинтусы, а Нани, сидя на табурете, руководил процессом и смеялся над перепачканным краской альфой. Они спорили о цветах и обоях, в итоге остановившись на мягком салатовом — нейтральном и успокаивающем. Однажды вечером, на седьмом месяце, Нани сидел в детской, устраивая на полке плюшевых зверей, подаренных друзьями. Он смотрел на кроватку, на комод с крошечными ползунками, и его охватила внезапная паника. — Скай, — тихо сказал он. — А мы справимся? Мы ведь ничего не знаем о младенцах. Скай подошел сзади, обнял его за плечи и положил ладони на его огромный живот. Ребенок тут же ответил парой vigorous kicks. —Посмотри на него, — улыбнулся Скай. — Он такой же боевой, как его папа. Мы справимся. Вместе. Мы ведь всегда справлялись. Нани положил свои руки поверх рук Ская, и паника отступила, сменилась тихой, твердой уверенностью. Да, они справятся. Потому что они — команда. Потому что их связь, их любовь и этот крошечный, бьющийся изнутри комочек счастья были самым главным чудом из всех возможных. Их путь в девять месяцев был путем превращения из влюбленной пары в семью. И они проходили его рука об руку.