Мой любимый босс

Нани проснулся от знакомого тепла, разливающегося по низу живота. Он потянулся к тумбочке, где всегда лежали блокаторы, но рука замерла в воздухе. Нет, сегодня они не понадобятся. Он повернулся и уткнулся лицом в спину Ская, прижимаясь к нему всем телом. — Не спишь? — голос альфы был хриплым от сна. Он повернулся и сразу понял. Его собственные инстинкты еще дремали, но связь тут же донесла до него состояние омеги. — Течка? Нани кивнул, пряча лицо у него на груди. —А у тебя... завтра. Чувствую. Их циклы, синхронизированные много лет назад, работали как часы. Завтра у Ская должен был начаться гон. Они лежали несколько минут в тишине, наслаждаясь утренней близостью и предвкушением того, что грядет. В такие дни Нэма всегда забирали дедушки — и родители Нани, и отец Ская обожали внука и с радостью устраивали «мальчишники» с малышом. — Нани, — Скай заговорил первым, его пальцы нежно переплелись с пальцами омеги. — Мы всегда хотели большую семью. Нани поднял на него глаза. Он все понимал без слов. Они много раз говорили об этом, но всегда откладывали «на потом». — Малыш подрастает, — тихо продолжил Скай. — У него будут свои друзья, свои интересы. А нам... нам будет его не хватать. — Он сделал паузу, вглядываясь в его лицо. — Может, уже второго? Воздух в спальне застыл, наполненный значимостью момента. Нани посмотрел на фотографию Нэма на тумбочке, на его счастливую улыбку. Он представил, как в их доме снова раздастся детский смех, как Нэм будет с гордостью показывать младшему брату или сестре свои игрушки. Он почувствовал, как его тело, охваченное течкой, отзывается на саму эту мысль сладкой волной готовности. Он снова посмотрел на Ская и увидел в его глазах ту же надежду, то же бесконечное доверие и любовь. — Ну, давай, — просто сказал Нани, и его губы тронула улыбка. — Все равно малыш у наших родителей. Они его обожают, за ним глаз да глаз. Мы справимся. Скай не стал сдерживать широкую, сияющую улыбку. Он притянул Нани к себе и поцеловал его — сначала нежно, а потом со всей страстью, которую будило в нем приближение гона. — Я люблю тебя, — прошептал он, срываясь на низкий, хриплый шепот. Его руки уже скользили по горячей коже Нани, заявляя о своих правах. — Люблю так сильно, что готов повторить все с самого начала. С тобой. — И я тебя, — выдохнул Нани, откидывая голову назад и позволяя альфе покрыть его шею и плечи жадными поцелуями. — Всегда. Их решение было принято. Не в пылу спора, не под давлением обстоятельств. Тихо, спокойно, по взаимному согласию. Пока их первый сын гостил у дедушек, они посвятили эти дни тому, чтобы подарить ему брата или сестру. Их любовь, прошедшая через столько испытаний, готова была к новому чуду. И на этот раз — без страхов и сомнений, а с радостным и осознанным ожиданием. Слова Нани — это просто «давай» — срезали последние остатки сдержанности Ская. Низкий, одобряющий рык вырвался из его груди, когда он перекатился, накрывая тело Нани своим. Утренний свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, озарял его лицо — собранное, темные глаза горели знакомым золотистым огнем, в котором желание смешивалось с безграничной нежностью. — Мой, — прошептал Скай, не в силах вымолвить больше. Его губы снова нашли губы Нани, но теперь в этом поцелуе не было и тени утренней неги. Это был жадный, требовательный поцелуй альфы, который знает, что его омега готов, что он хочет его, что они оба горят одним огнем. Его руки, большие и сильные, скользили по бокам Нани, срывая с него тонкую майку. Нани выгнулся навстречу, его собственные пальцы впились в мощные плечи Ская, срывая с него футболку. Им не нужны были слова. Язык тел был красноречивее любого признания. Дрожь Нани, его учащенное дыхание, сладкий, густой аромат помело с нотками течки, наполнявший воздух — все это было ответом, молитвой и согласием. Скай спустился ниже, оставляя влажный, горячий след по его шее, ключицам, груди. Его язык кружил вокруг соска Нани, заставляя того стонать и впиваться пальцами в его волосы. — Скай... — его имя на устах Нани звучало как заклинание. Альфа знал каждую реакцию его тела, каждую эрогенную зону, каждое место, прикосновение к которому сводило омегу с ума. Он не торопился, растягивая удовольствие, наслаждаясь властью, которую давало ему это знание, и абсолютным доверием, с которым Нани отдавался ему. Когда его рука скользнула между ног Нани, он почувствовал, как тот вздрогнул всем телом. Кожа там была уже влажной и горячей на ощупь. Нани был готов для него, его тело, ведомое течкой и любовью, жаждало воссоединения. — Я тебя хочу, — хрипло прошептал Скай, его дыхание обжигало кожу Нани на внутренней стороне бедра. — Сейчас. Здесь. — Да, — было все, что смог выдохнуть Нани, его разум уже плыл в тумане желания. Осторожно, но без промедления, Скай вошел в него. Нани вскрикнул, его ноги инстинктивно обвились вокруг талии альфы, притягивая его глубже. Это было идеальное, знакомое заполнение, чувство завершенности, которое не могло приесться. Скай замер, давая ему привыкнуть, прижимаясь лбом к его лбу, их дыхание смешалось. И тогда он начал двигаться. Медленно, глубоко, с невероятной нежностью, которая контрастировала с дикой страстью в его глазах. Каждый толчок был не просто физическим действием, а обещанием. Обещанием заботы. Обещанием будущего. Обещанием их второго ребенка. Нани закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Он чувствовал каждое движение Ская внутри себя, чувствовал, как по их связи бьет фонтан чистой, ничем не омраченной любви и решимости. Это был не просто секс. Это было таинство. Сознательное сотворение новой жизни, основанное на абсолютной любви и доверии. Его собственное тело отвечало с удвоенной силой, гонимое течкой и эмоциональным подъемом. Он чувствовал, как нарастает знакомое напряжение, сладкое и неумолимое. — Я... я скоро... — простонал он, не в силах вымолвить больше. — Вместе, — прошептал Скай, ускоряя ритм, его движения стали более резкими, животными, подчиняясь зову гона. — Люблю тебя... Люблю... Волна наслаждения накрыла Нани, заставив его выгнуться и кричать, вцепившись в спину Ская. Чувствуя его спазмы, Скай с последним, мощным толчком достиг пика, заполняя его, его собственный крик был глухим и торжествующим. Они рухнули на промокшие простыни, тяжело дыша. Скай, не выходя, перевернул их на бок, не отпуская Нани из объятий. Долгое время они просто лежали, прислушиваясь к бешеному стуку сердец, постепенно успокаивающемуся. Скай первым нарушил тишину, его губы коснулись влажной кожи виска Нани. —Мы это сделали, — прошептал он, и в его голосе звучали и изнеможение, и благоговение. — Да, — Нани повернул голову и посмотрел ему в глаза. Он улыбнулся — усталой, но безмерно счастливой улыбкой. — Мы это сделали. Они лежали, сплетенные конечностями, и в тишине комнаты витало новое обещание. Обещание будущего. Их будущего, которое, они надеялись, уже начало расти внутри Нани.