The Following Logs are Scheduled for Deletion

Благодаря идее вырастить Шахтеру новую руку я заработал несколько очков симпатии у Механика. Он пригласил меня сыграть партейку в пивной понг, и я согласился. Ради него я отгрохал комнату отдыха, в которой есть игральный стол, музыкальный автомат, домашний кинотеатр и море синтетического пива. Все-таки поддерживать здоровую атмосферу в команде очень важно для миссии. Несмотря на вечные колебания настроения, у Механика есть свое обаяние, а его грубоватый юмор заставляет улыбаться даже Ученого. Он нужен нам. Он нужен мне. Я пытаюсь сблизиться с ним даже когда он откровенно посылает меня. Мы частенько зависали здесь после тяжелых трудовых смен, пересматривая одни и те же фильмы, переслушивая одни и те же пластинки. Наша игра затянулась, все остальные давно отправились по кроватям, а мы все кидали и кидали этот несчастный шарик. Мимо, мимо, мимо. У нас осталось по последнему стаканчику, мы были пьяными вдрызг, и нам было весело. В конце концов мы уже даже не пытались попасть, просто кидаясь мячиком друг в друга и хохоча. По чистой случайности шарик залетел в мой стаканчик. Механик подошел ко мне совсем близко и обвил меня рукой, такой же, как у меня… прикосновения, тепло тел моих альтеров странно будоражат меня. — Я все-таки тебя сделал! — Механик по-братски взъерошил мой затылок, — до дна, Кэп! Я подчинился. Механик продолжал обнимать меня, окутывая плотным, до боли знакомым мускусным запахом. — Тебе не мешало бы помыться. — Мытье для девок! — смеялся Механик, — вот бы хоть одну сюда… И, чуть отвернувшись, добавил, как будто про себя, но так, чтобы я точно его услышал: — Я бы все отдал за минет, — он смачно рыгнул. Затем посмотрел мне прямо в глаза, и выражение его пьяной физиономии мне совершенно не понравилось. Я слишком хорошо знал этот взгляд со времен своей — нашей — озорной юности. Я скинул его руку с плеча: — Не смотри на меня так! Че за херня? Ты же не думаешь, что я… Невольно в моем мозгу вспыхнула яркая картинка: я сосу свой собственный член… тьфу, да никогда в жизни! Окей, в старшей школе у меня был друг, с которым мы, эээ, экспериментировали. Дрочили друг другу, трогали за разные места. А еще я целовался с парнем в универе… но это! Это уже из ряда вон. Мы почти братья, близнецы… На лице у меня, должно быть, проступили все оттенки ужаса, однако Механик не собирался отступать. Признаться, меня иногда восхищает его напористость. — Да ладно, это ж как передернуть, мы ведь типа один и тот же человек! — Почему бы тебе тогда не… — начал я, намекая на то, что он сам справится. Но Механик понял это по-своему: — Я доминант в наших отношениях, и ты это прекрасно понимаешь, — произнес он со знанием дела, на лице пляшет диковатая ухмылка. — Че? Нет! Какая гадость! Ты еще и воняешь! — сопротивлялся я. — Да не гони, тебе нравится эта вонь… я ж себя знаю… я знаю тебя… — он поднял руки над головой, открывая свои волосатые подмышки, и нарочито громко вдохнул. Его запах обрушился на меня, а мой член заинтересованно дрогнул. После долгих потных смен мы все воняли одинаково, однако запах Яна Механика всегда выделялся среди других. Землистый, с нотками кофе и чего-то первобытного… может быть, потому что он пьет очень много кофе. Любопытство ли было тому виной, или, скорее, шесть пинт пива в моем желудке, но я сдался. Я не помню, как оказался в одном из малых складов в компании Механика. Здесь было так тесно, что мы стояли практически вплотную. Закрыв дверь, Механик поглаживал себя сквозь штаны. В тусклом свете склада я разглядел контуры его члена, и мне мерещилось, что он больше моего. Он облизнулся, скатывая футболку, чтобы снять ее. Я затравлено оглянулся на дверь. — Не парься, все уже спят, — он вытащил одну руку из рукава, демонстрируя свою грудь. Мне не показалось! На ней действительно больше волос, чем на моей. Наши польские гены наградили нас густой шевелюрой, но моя грудь всегда была практически голой. В школе я ужасно завидовал сверстникам с мужественной порослью на теле. Оказывается, для этого мне всего лишь нужно было вышвырнуть отца из дома и пить побольше кофе. Он стянул комбинезон к коленям, открывая свою промежность, увенчанную большим, пока еще мягким членом и низко висящими яйцами. Его запах захлестнул меня волной, он опьянял меня, и бороться с этим было просто невозможно. Мерзавец оказался прав. Я не мог оторвать взгляда от его члена. Мой дружок никогда не казался мне особо крупным, но теперь, когда я представил его у себя во рту, то понял, что недооценивал его. Эта мысль разожгла во мне еще большее любопытство, и я ощутил, как мое собственное хозяйство упирается в ширинку. Странное чувство, будто я всю жизнь сидел в четырех стенах и не замечал распахнутую наружу дверь. — Потрогай его, — Механик накрыл свое достоинство моей ладонью. Я почувствовал, как оно наливается кровью, так привычно, и в то же время… Иначе. — Не боись, это ведь твой собственный хер… мы с тобой одной крови и так далее. Снова эта песня о том, что он это я. Он серьезно думал, что я заглочу эту наживку? Я закатил глаза и отпустил его. — Давай, иди ко мне, опустись пониже… — он помахал своим членом в мою сторону, словно предлагал кость собаке. — Погоди, дай подумать, — я дал себе последний шанс повернуть назад, но та дверь в моей голове все еще была зазывно открыта. — А ты не думай, — он ненавязчиво надавил рукой на мое плечо. Я поддался и встал на колени. Он сел на ящик передо мной, раскидывая ноги, густой запах его причиндалов втекал в мой нос, облепил лицо, как горячая мокрая ткань. К моим и без того смешанным чувствам прибавился железный стояк, к которому я не смел прикасаться: страшился еще раз убедиться в том, что я ебать как завелся. Головка мазнула по моим губам, и я робко лизнул ее. Сладковато-соленая… я узнал вкус своего собственного преякулята, и это немного меня успокоило. Ведь я его уже пробовал когда-то ради интереса. И мне следовало подготовиться к тому, что его будет много. Механик схватил меня за копну волос и мягко, но настойчиво повел вдоль своего ствола. Я раскрыл рот и высунул язык, стараясь не скрести его зубами, ибо из собственного опыта знал, как это неприятно. Для меня стало открытием то, как мне нравится его вкус, сладкий на кончике и кисловатый около мошонки. Спустя минуту моих пробных ласк Механик начал постанывать, и я еще больше загорелся с этого. Я подразнил губами головку, заставляя его стонать еще громче. Затем я взял его глубже, одновременно легонько оттягивая яйца вниз. Так делала одна девушка (еще до Лены), и это было просто охренительно. Ящик заскрипел под его сдержанными толчками, член тыкался мне в глотку. Будто зная, что я сейчас блевану, Механик отстранился, давая мне привыкнуть к ощущениям. — Неплохо, неплохо, — усмехнулся он, — ты точно никогда раньше этим не занимался? Мой рот был занят, так что мое возмущение вылилось в жалкое «ии науй!» Когда я поднял взгляд на Механика, по его лицу расплывалась широкая, обезоруживающая улыбка, которую я сам практиковал перед зеркалом бесчисленное множество раз. — Расслабься, открой горло, — примирительно сказал он, продолжая двигать бедрами в том же ритме. Он медленно, но верно приближался к кульминации, смазывая мою глотку своим преякулятом. Я и сам уже вовсю тек, мое желание разрядки стало настолько болезненным, что я вытащил свой член наружу, поглаживая его в унисон с толчками. Механик все глубже и глубже вбивался в мое горло, дюйм за дюймом. — О Боже, бля, о да! — гаркнул он, заставив меня вздрогнуть, и запрокинул голову, тяжело дыша. Моя челюсть начала ныть, так что я перехватил инициативу, подаваясь вперед и назад, заглатывая его хер так глубоко, как только мог без прилипчивой тошноты. Я крепко схватился за его корень, двигая кулаком навстречу своему рту и одновременно яростно дроча самому себе. Можно ли это рассматривать как инцест, или это все-таки мастурбация? У меня закружилась голова от осознания, что никто и никогда на Земле не испытывал того же, что и я. Как бы то ни было, Механик в первую очередь оставался мужчиной, и он был близок, чертовски близок. Его член заметно подрагивал на моем языке, бедра дрожали, вздохи участились. Я попытался было отстраниться, не уверенный, хочу ли я, чтобы он зарядил мне прямо в рот, но этот говнюк удерживал меня! О Боже, сейчас! Механик загнал мне с такой силой, что его головка потонула в моем горле, так что у меня не было выбора, кроме как глотать, глотать и глотать. Кончая, он хрипел и извивался, и я тоже подоспел, заливая пол своим семенем. — Ухх бля, то что нужно, — с чувством произнес он, когда я отстранился. Я окинул взглядом все это безобразие, и кровь бросилась мне в лицо от острого чувства стыда. Его поблескивающий от спермы и слюны член все еще стоял мне прямо в лицо, а сам я до сих пор сочился от приятного послевкусия оргазма. «Не могу поверить, что я сделал это,» — подумал я, — «и что мне это понравилось». Еще минуту мы провели в тишине, обмякая. Механик мельком взглянул на лужу между моими ногами, но, к счастью, ничего не сказал. Он резко поднялся, и я тоже, хотя мои ноги дрожали. Пока он одевался, я испытывал горячее желание обнять его, но не решался. Странно, это ощущалось слишком интимным, даже учитывая все то, чем мы тут занимались. Я боялся, что он снова оттолкнет меня, после всех тех усилий, что я приложил, чтобы завоевать его доверие. Желание утешить его жгло меня. На меня вдруг навалилась вина за всю боль, что я заставил его испытать, приведя его во весь этот беспорядок, что не смог расхлебать сам. За то, что я дал ему эти ложные воспоминания, которыми он гордился и которые ненавидел, ведь всего этого в реальности не происходило. Я так хотел загладить свою вину перед ним, исцелить его раны! Но мои руки безвольно повисли вдоль тела, и, вместо того, чтобы обнять его, я беспомощно кашлянул, распрямился, и… Его рука вдруг потянулась к моему лицу. Мое сердце едва не выскочило из груди. — У тебя тут… на усах… — он вытер меня под носом и показал мне белесую каплю на указательном пальце. Я машинально утерся, а затем нервно рассмеялся. Надо бы в следующий раз взять с собой полотенце… «А хочу ли я следующего раза?» — оцепенел я. Механик подмигнул мне и поправил футболку с таким видом, словно мы тут занимались ремонтными работами, а не сомнительными с этической точки зрения непотребствами. У нас были одни родители на двоих и своего рода братские отношения, но мы не росли вместе, так что… все это сложно. Не думаю, что корпораты предусмотрели такое развитие событий, когда приказали мне клонировать себя. Я шагнул в сторону двери, размышляя, чем бы утереть подсыхающую сперму с пола, как Механик вновь ко мне обернулся, несильно сжимая мой член. — Спрячь, — он не смотрел вниз. Я снова фыркнул и упаковал себя в штаны. Механик уже собирался приложить ладонь к сканеру, но я схватил его за плечо. — Никому ни слова об этом, понял? — Ну конечно, Капитан, — улыбнулся он. Коридоры базы были тихими и пустыми. Мы разделились; Механик направился в спальный модуль, а я в свою каюту. Перед тем, как заснуть, я еще с полчаса проигрывал произошедшее у себя в голове, с ужасом осознавая, как сильно я этим наслаждался.