7.4.24
23 октября 2025 г., 11:53
***
Хан был прав. После того случая их общение пошло под откос. Хоть он и понимал, что виной этому стало его активное игнорирование Минхо как в виртуальном, так и реальном мире, но он просто не мог найти в себе силы хотя бы ответить на сообщения. Их диалог имел интимный характер, что не на шутку пугало Джисона. Пугало, что с этих пор каждый уголок его мыслей занимал Минхо, неважно, в каком виде; его образ плотно засел в голове и не покидал ее ни на секунду. Пугало и внутреннее чувство тревоги, разрастающееся в груди и желудке каждый раз, когда он видел всплывшее уведомление от него. Каждую ночь Хан поддавался глупому потоку навязчивых мыслей и чувств. Хотелось чаще касаться тела Хо в недоступных для других местах, хотелось целовать его губы каждую секунду, забыться в его объятьях. Но страх оказался сильнее, как и желание скрыться от всего и всех. В особенности от Минхо и своих чувств к нему. Так прошла неделя. После и две. А Минхо... так и не написал.***
Большая перемена. Хан с курткой в руках и Феликсом под боком фыркал и с трудом пробирался через ораву студентов, что с голодным припадком двигались к кафешке на углу. Ветер приятно развевал тонкую рубашку, холодный воздух вместе с дымом от чьих-то сигарет проникал в легкие и возбуждал в Джисоне, идущего где-то в своих мыслях, еще большее желание закурить. «Вчера был мой день рождения... Мог бы и поздравить для приличия...» И слышит где-то поблизости знакомый голос. Это был он. Стоял со своими друзьями и улыбался. На секунду Минхо перевел взгляд на Хана, что мгновенно впал в ступор, и улыбка сползла с его лица. «Вспомнишь солнце, вот и лучик?» Сердце бешеным темпом забилось где-то в груди, тошнота встала комом в горле. Джисон чувствовал, как воздух покидает легкие, а паника быстро завладевает его телом; пальцы отдавали холодом, желудок скрутило в узел, и он резко схватился за плечо Феликса. – Фел... Он тут... – шепнул Джисон в плечо друга, который быстро среагировал и потащил Хана мимо компашки Минхо. – Какого хера этот мудак тут ошивается? Даже когда вы нормально общались, виделись не так часто, как теперь. Бесит меня. – Он тоже тут учится, вообще-то... – Удивительно, – Феликс закатил глаза и обернулся. – начал посещать пары сразу после вашей ссоры, урод. Джисон с угрюмым видом пихнул друга в бок, на что тот резко притянул его к себе за шею и ладонью взлохматил челку, шепча на ухо: – Он смотрит на нас... И взгляд совсем не равнодушный. Сердце Хана пропустило удар. – До пары еще 7 минут. – Джисон остановился около входа в колледж. – Постоим тут? Подышать хочу... – Джи, ты совсем меня за идиота держишь? Так и скажи, что хочешь попялиться на этого придурка. Как будто полгода этой рожи тебе мало было... – А ну заткнись! – Джи замахнулся ногой на Феликса, который, увернувшись, показал средний палец и высунул язык. – Придурок тут только ты, ей богу... – Но ведь этот придурок лучше тупого игнорщика. – подмигнул и закинул руку на плечо друга. – Коне-ечно. – протянул Хан и громко цокнул, заметив движение в их сторону. Феликс лениво бросил взгляд на проходящего мимо Минхо, который мельком зыркнул на парней с кислой миной и, показательно закатив глаза, зашел в корпус. – Ну и кусок кринжа. – Ты не лучше. – Да пошли уже, защитник, а то опоздаем! Феликс грубо схватил друга за локоть и запихнул в двери колледжа, надеясь, что сегодня с тем долбоклюем они больше не пересекутся...***
Надежды Феликса оказались так же пусты, как и башка Минхо. Только безмозглый аморальный урод мог додуматься (чем именно, и без слов очевидно) маячить весь день перед глазами и без того хмурого Джисона. Весь день Ликс только и слышит это страдальческое «Фел, он надел ту самую толстовку!; Фел, ты видел его изящные пальцы...; Ебать, он опять посмотрел на меня!; Если он еще раз пройдет мимо нас, я ему въебу; Фел, он такой, блять, красивый!...» – Ты определись уже, че хочешь: хуесосить его или комплиментами закидывать. Феликс затянулся, выпустив облако дыма прямо в лицо Хану, который хмуро поморщился, и со смешком протянул сигарету. Джисон повертел ее, криво усмехнулся. – Хочу... его, понимаешь? Хотелось бы не делать вид, как будто мы незнакомцы... – затянулся, – ... самое ужасное, когда влюбляешься без причины... – выпустил дым, – ... ты не сможешь разлюбить человека слишком быстро, потому что зацепиться не за что... ты не влюблялся во что-то конкретное. – Дак если влюбляешься без причины, значит твой человек. Они переглянулись. Тихое «блядство» прозвучало рядом с ухом Феликса, который, потушив окурок о свои кеды, аккуратно погладил Джисона по волосам. – Я влип... – прошептал Хан, вцепившись в плечи друга. – Ты по уши влип. – вздохнул Ликс, крепко прижимая к себе разбитого Джисона.***
Хан уже не помнил, сколько месяцев прошло с тех пор, как они с Минхо перестали общаться. Именно общаться, как друзья или, ну… кто-то больше? Он и сам не до конца понял, что именно произошло между ними: как спонтанно начались зарождаться их отношения, так спонтанно они и закончились. Причем очень нелепо закончились. Как будто Минхо просто нужен был повод исчезнуть из жизни Джисона... Но при этом навсегда остаться в его мыслях и сердце. Манипулятор и лицемер. Лжец и последняя паскуда. Вот кем был Минхо в глазах Хана. Но было в этой суке что-то, что… заставляло сердце тревожно биться; глаза искать знакомую макушку в каждом проходящем мимо студенте; предвкушение возможной встречи брать вверх над осознанием абсурдности всей ситуации. Что-то очень тошное пожирало его внутренности. Джисон уже не вывозил реакцию организма на вид Минхо. Сколько бы он не сталкивался с ним, ощущения всегда одинаковы: тошнота, удушение, учащенное сердцебиение и дикий стресс. Это было что-то незнакомое Джисону, похожее на жалкую привязанность псины. Именно псины, которую хозяин посадил на цепь и тянул к себе всё ближе, не оставляя выбора и заставляя задохнуться в собственной ничтожности и недолюбви. Сколько бы он не говорил Феликсу о том, что уже ничего не чувствует, сколько бы не покрывал матом и грязью Минхо, какая-то часть всё равно хотела сделать его своим или найти в нём хоть что-то, что смогло бы навсегда оттолкнуть, вырвать с кровью это имя из сердца. Закрыть гештальт. Пугала собственная неопределенность. И чужой похуизм. Как, блядь? Как можно было встречаться с одной, любить другого, и ТАК смотреть на Хана? Абсурд. Как можно было строить дружеские отношения на сексуальном влечении друг к другу? Абсурд. Как можно было вести себя так, словно они незнакомцы, после всех признаний и откровений? Абсурд. Как можно было думать совершенно о другом человеке, и говорить слова о любви Хану? Абсурд. А-б-с-у-р-д. Слово, отлично характеризующее их отношения в течении полугода. Джисон слушал музыку в холодной постели, закинув предплечье на лоб, и вспоминал их последний с Минхо... совсем не дружеский разговор... «LihaM18: И как с тобой начинать отношения блин… HanShi: А ты уже планировал? LihaM18: Забудь Я хотел предложить тебе Это не серьезно короче Всё отношение И они будут не серьезными потому что ты еще малютка Даже сейчас Рассказываю сон и ты такой про кота да? HanShi: Да потому что я заранее знал, куда все идет И чем закончится LihaM18: Ну и куда? Давай удиви Понял бы ты сначала какие фотки HanShi: Ну уж явно не с котом А ты не видишь куда? Общение началось как то спонтанно и уже шло в неопределенное русло Сначала даешь мне надежды, затем отшиваешь Ощущение, будто на качельках качаюсь Сначала всё хорошо, потом опять недопонимание какое-то LihaM18: Если хочешь можем вообще перестать общаться Всё зависит от твоего решения HanShi: Так это твоё желание? LihaM18: Да нет блин Просто я устал что-то решать HanShi: Говоришь, что я малютка, а сам скидываешь на меня решение То есть вопрос о наших отношениях должен решать только я? LihaM18: Нет Короче Да мне больно да я не хочу этого, но думаю что так будет намного лучше Я не хочу отношений с тобой И вообще сейчас…» Самое абсурдное произошло ночью этого же дня. «LihaM18: Хочу поцеловать тебя снова правда Думаю я пойму потом надо мне это будет или нет HanShi: А мне потом что делать? LihaM18: Быть моим HanShi: Даже если тебе это не надо будет? LihaM18: Не думаю что мне это не надо будет после поцелуя HanShi: Спорный момент…» Хан истерически засмеялся. Улыбка постепенно переросла в гримасу боли и разочарования от абсурдности. Слёзы горячим потоком стекали по его щекам; ладонь переместилась на глаза, с силой надавливая. Что он там говорил ранее? Плевать? Видимо не до конца...
