А-Юань, я с тобой...

      Лань Ванцзи тем временем лежал в полусне, поглаживая мешочек-цянькунь с прахом возлюбленного. Тело развеялось, но неизвестно, где сейчас его дух, повторял про себя Лань Ванцзи слова дяди. Если так, то дух ещё может вернуться… Мысли его прервал А-Юань, потянувшийся ко Второму Нефриту и обнявший его. — Гэгэ… страшно… — всхлипнул малыш. — Сянь-гэгэ…       Лань Ванцзи спросил себя, может ли это означать, что А-Юань помнит Вэй Усяня, но решил не слишком на это надеяться, ведь А-Юань может помнить прежнюю жизнь и крайне смутно, как в тумане. — Не бойся, — прошептал Лань Ванцзи. — Дурной сон, всё будет хорошо. — Нужен покой — вам обоим, — мягко произнёс Лань Бао, тут же появляясь из соседней комнаты с порцией заживляющего бальзама для Лань Ванцзи и порцией настоя от лихорадки — для А-Юаня.       Лань Ванцзи приподнял голову и взглядом попросил целителя сначала позаботиться о ребёнке. Лань Бао понял, и, напоив снадобьем А-Юаня и сосчитав его пульс, принялся наносить бальзам на раны Лань Ванцзи. Склонившись ко Второму Нефриту, которому Лань Бао особенно сострадал со дня смерти госпожи Лань, целитель шепнул: — Положись на волю Небес, А-Чжань. Раз так сложилось, что юного Вэй Усяня нет рядом, но есть А-Юань, думай об А-Юане, он уже полюбил тебя, полюбит и твоего брата, и старейшину Ланя. Ты нужен А-Юаню, поэтому не вздумай отчаиваться. — Спасите его, наставник Бао, — прошептал Лань Ванцзи. — А-Юань будет в полном порядке, — пообещал Лань Бао, гладя малыша по голове. — Он заснул под действием настоя трав и теперь пойдёт на поправку, я позабочусь об этом. — Но… — Целитель немного помедлил. — А-Чжань, я уже говорил об этом твоему дяде, когда ты ещё не совсем пришёл в себя, и должен сказать тебе ещё раз. Ты должен быть готовым к тому, что А-Юань, возможно, не сразу, но постепенно утратит память обо всех, кого знал раньше, он будет помнить лишь тебя и твоего дядю, не более. Вас с дядей он будет помнить только потому, что вы были рядом сейчас. — Это и к лучшему, наставник Бао, ведь помнить прежнюю жизнь для А-Юаня было бы слишком больно, — заметил Лань Ванцзи. — Но, прошу, наставник Бао, спасите А-Юаня… — Дитя уже на пути к выздоровлению, — с облегчением заметил Лань Бао. — И встанет с постели намного раньше тебя, А-Чжань, это я говорю как целитель. — Он улыбнулся: — Уж если мне посчастливилось отыскать средство, ускоряющее заживление ран от дисциплинарного кнута, то найти средство от лихорадки А-Юаня и вовсе будет легче лёгкого. — Спасите его… — прошептал снова Лань Ванцзи со слезами в голосе. — Не дайте А-Юаню пострадать… — Я спасу вас обоих, А-Чжань, обещаю тебе, — ободрил его Лань Бао. — Твой дядя никому не позволит разлучить вас. Отдыхай. Как ты сейчас? Больно тебе? — Удивительно, но нет, наставник Бао, — признался Лань Ванцзи. — Раны сильно зудят, но не более того. Лань Бао вздохнул с ещё большим облегчением. — Нужно перетерпеть, А-Чжань. Я осмотрю тебя ещё раз, завтра, как и А-Юаня. — Он начертил в воздухе целительный талисман, и над Лань Ванцзи разлилась светлая ци, окутав его лазурными волнами. — Спи, А-Чжань, — вполголоса произнёс Лань Бао. — Всё заживёт.       Лань Ванцзи вздохнул легко, зная, что тот, кому он всецело доверял всегда, спасёт и его, и А-Юаня. Лань Бао, прекрасно зная, о чём думает Второй Нефрит Лань, начертил в воздухе над А-Юанем ещё один исцеляющий талисман, и маленький пациент задышал ровнее и легче. Это был особый талисман, способный спасти даже того, кто не обладал золотым ядром — Лань Ванцзи знал, что с помощью таких Лань Бао спасал их с Сичэнем в детстве. А-Юань улыбнулся во сне, и Лань Бао не мог не улыбнуться также — теперь он мог быть спокоен за обоих своих пациентов. Лань Ванцзи, конечно, будет восстанавливать силы дольше А-Юаня, но всё же однажды он их непременно восстановит полностью, целитель это знал.