А-Юань, я с тобой...

— Глава… Лань?.. — медленно и хрипло спросил Вэнь Нин. Сичэнь кивнул. — Сядь, мой друг. Я призвал тебя как самый близкий человек А-Чжаня, а А-Чжаня любил молодой господин Вэй, пусть и молчал об этом.       Вэнь Нин не мог плакать, став живым мертвецом, но в голосе его явственно послышались слёзы: — Я не хотел смерти молодого господина Цзиня, меня… — Я знаю, что тебя вынудили к этому, — мягко прервал его Не Хуайсан. — Мэн Яо уже ответил за всё. Он в монастыре и никогда не покинет его, мы с Цзян-сюном позаботились об этом. Но на самом деле тебя призвал не столько брат Сичэнь, сколько я. Прости мне мою прямоту, но я спрошу тебя: что бы ты предпочёл — продолжать существовать как живой мертвец или дать возможность вернуться лучшему другу? Глаза Вэнь Нина сверкнули пониманием: — Если бы я мог пожертвовать своё тело молодому господину Вэю, я бы сделал это, не раздумывая, поскольку мой дух обрёл бы покой, удалившись либо в новую жизнь, либо к сестре, но я вряд ли смогу это сделать, ведь у меня нет золотого ядра, а в моих духовных каналах течёт тёмная ци… — Это можно исправить, — уверила Цинь Су, мягко ему улыбаясь. — Мы нашли способ — все вместе. Приложим все усилия. — Моя А-Су совершенно права, — кивнул Не Хуайсан. — Я в этом ручаюсь, иначе бы брат Сичэнь не призвал тебя, поверь мне. Вэнь Нин кратко кивнул. — Я готов. Не Хуайсан кивнул в ответ. — Идёмте все вместе. Ритуал нужно провести в особых покоях, подготовленных к этому. — Лучше помочь вернуться молодому господину Вэю, чем вечно опасаться, что меня может подчинить себе кто-то вроде Мэн Яо или Сюэ Яна, — сказал Вэнь Нин, выслушав Не Хуайсана до конца. — Я хочу это сделать, молодой господин Не. Но как вернуть в мои духовные каналы светлую ци? Конечно, молодому господину Вэю не привыкать к отсутствию золотого ядра, но… — Есть способ, мой друг, — успокоил его Не Хуайсан. — Достаточно действенный, даже если он не сможет полностью компенсировать отсутствие золотого ядра. Вэнь Нин кивнул. — Я доверяю молодому господину Не всецело. Не Хуайсан улыбнулся ему: — Всё будет благополучно, обещаю.       Войдя в покои, где Не Хуайсан с Цинь Су, Сичэнем и Не Минцзюэ подготовили всё для проведения ритуала, Вэнь Нин переоделся в новое ханьфу и лёг на пол, как только Не Хуайсан, Не Минцзюэ, Цинь Су и Сичэнь начертили необходимый талисман, пожертвовав для этого каждый понемногу своей крови, смешанной с киноварью. Хорошенько всё обдумав, Не Хуайсан решил, что лучше всего будет, если каждый из тех, кто знал о предстоящем ритуале, пожертвует для него по капле крови, которую он смешает с заранее приготовленной киноварью. Не Хуайсан пожертвовал каплю своей крови из любви к Вэй Усяню, Цинь Су — потому что искренне полюбила Не Хуайсана и помогла бы ему даже в том случае, если бы данный ритуал соприкасался с путём тьмы, как и потому, что прониклась состраданием к Вэй Усяню, узнав от мужа о его судьбе, Не Минцзюэ — из любви к младшему брату. К тому же, он сам теперь не питал предубеждения к Вэй Усяню, зная всё о его судьбе. Сичэнь был готов пожертвовать каплей своей крови для этого ритуала ради счастья младшего брата, тем более что ритуал, принадлежавший к тайным знаниям ордена Не, не предполагал обращения ко тьме — лишь жертву ради искренней дружбы, и чем глубже чувства того, кто идёт на жертву, тем выше шансы на успех. — Ради Вэй-сюна, — произнёс торжественно и вместе с тем очень нежно Не Хуайсан, прокалывая палец вынутой из волос серебряной шпилькой. — Вернись и будь счастлив. — Ради Вэй Усяня, — добавил Не Минцзюэ, сделав то же самое. — Прости, что думал о тебе дурно, но я многого не знал о тебе. Вернись и будь счастлив. — Ради Старейшины Илина, — почтительно произнесла Цинь Су. — Будьте счастливы в новой жизни, счастливее, чем в прежней. — Вернись ради А-Чжаня, Вэй Ин, — неожиданно нежно произнёс Сичэнь, смешивая с киноварью каплю и своей крови и выводя этой смесью необходимую часть магического узора. — Прости, что был так слеп прежде. Я полюблю тебя, полюблю как младшего брата, только вернись и будь счастлив с А-Чжанем.       Когда магический узор был готов, Не Хуайсан устлал пол в покоях сухими ароматными травами и зажёг благовония, которые поспособствовали бы ещё более успешному прохождению ритуала. Прежде чем лечь на пол, Вэнь Нин зажёг свечи и произнёс: — Отдаю своё тело лучшему другу, дабы оно послужило его счастью. Приветствую молодого господина Вэя.       Все присутствующие явственно ощутили, как дух Вэй Усяня откликнулся и вошёл в тело Вэнь Нина, тогда как дух бывшего Призрачного Генерала обрёл покой. — Дух Вэй Ина уже здесь, — мягко произнёс Сичэнь, догадываясь, что дух Вэй Усяня откликнулся не столько Не Хуайсану как другу, сколько его просьбе вернуться ради Лань Ванцзи. Поняв это, Сичэнь опустился на колени, готовый пробудить точки скопления ци в новом теле Вэй Усяня, чтобы оно могло принять светлую духовную энергию Не Хуайсана, Не Минцзюэ, Цинь Су и его самого.       Пока Сичэнь активировал нужные точки в бывшем теле Вэнь Нина, Не Хуайсан начал вливать в это тело светлую ци. Не Минцзюэ слегка помедлил, помня о том, что лишь недавно исцелился от склонности к искажению ци, но всё же присоединился к младшему брату, также передавая новому телу Вэй Усяня духовную энергию. Но самый ценный вклад неожиданно смогла внести не кто иная, как Цинь Су. Не Хуайсан рассчитывал, что они вчетвером смогут влить в бывшее тело Вэнь Нина светлую ци и запечатать её особым образом, но именно благодаря Цинь Су, её состраданию к Вэй Усяню, переданная Цинь Су духовная энергия завязалась во множество узелков, ставших множеством крохотных подобий золотого ядра — теперь в новом теле Вэй Усяня было множество крохотных золотых ядер, связанных друг с другом духовными каналами. Отныне Вэй Усянь мог совершенствоваться ещё легче и свободнее, чем прежде, а главное — утратить множество золотых ядер, пусть и крохотных, было бы куда труднее, чем одно обыкновенное. Не Хуайсан невольно восхитился тому, что Цинь Су удалось сделать, но вслух выразить своего восхищения не мог — теперь, когда новое тело Вэй Усяня обрело множество золотых ядер, ритуал (точнее, его завершение) требовал особой сосредоточенности.       Когда всё осталось позади окончательно, Не Хуайсан протянул руку и помог Вэй Усяню сесть. — Вэй-сюн, — осторожно спросил Не Хуайсан, когда его друг открыл глаза и моргнул, — как ты?