А-Юань, я с тобой...

— Лань Чжань, прошу… — прошептал Вэй Усянь. — Сделай, что ты обещал. — Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи. — Непременно, любовь моя. Не спеши.       Ещё несколько раз поцеловав Вэй Усяня в живот, где тому было приятнее всего, он принялся легонько касаться всего его тела кончиками пальцев, вычерчивая на теле любимого — груди, животе, спине и пояснице — оберегающие узоры, окутавшие тело Вэй Усяня тёплым лазурным сиянием духовной энергии. Это выглядело очень красиво со стороны и приносило Вэй Усяню такое наслаждение, какого он до сих пор не испытывал и в лучших снах. С одной стороны, Вэй Усяню не хотелось, чтобы Лань Ванцзи прерывал это, а с другой — он всё сильнее желал большего. Лань Ванцзи понял его без слов, особенно удобно уложил на спину, легко развёл его колени и принялся целовать меж бёдер. До сих пор Вэй Усянь лишь слышал о ласках ртом, поэтично называемых игрой на флейте, и ожидал, что Лань Ванцзи обласкает его языком в самом нежном месте, но Второй Нефрит только целовал его, не оставив ни одного самого крохотного участка в самой чувствительной области тела Вэй Усяня нетронутым. Колени бывшего старейшины Илина дрожали, но Лань Ванцзи, нежно, но крепко удерживая, не давал любимому их свести. — Лань Чжань, печать… — хрипловатым от страсти голосом прошептал Вэй Усянь. — Мгм, — согласно кивнул Лань Ванцзи, бережно перевернул Вэй Усяня на живот, и, подложив подушку ему под бёдра, развёл ягодицы возлюбленного, сдержав желание шлёпнуть, даже легонько, а только очень мягко огладил и принялся целовать меж ними, сменив постепенно поцелуи прикосновениями языка.       Вэй Усянь дрожал и плакал от счастья, и лишь слегка напрягся, когда палец Лань Ванцзи оказался внутри него, лаская не менее умело. — Лань Чжань… — прошептал он. — Больно? — осторожно спросил Лань Ванцзи. — Всё же, следовало хоть немного смазать маслом… — Нет, нет, Лань Чжань, мне хотелось именно так, — признался Вэй Усянь, прогибаясь, как кот. — Я хочу чувствовать твои пальцы без всякого масла. Это ведь даже и не боль. Продолжай, прошу тебя…       Лань Ванцзи поцеловал его в затылок и продолжил свои ласки. Когда наслаждение Вэй Усяня достигло пика, с кончика пальца Лань Ванцзи, всё ещё находившегося внутри Вэй Усяня, сорвалась тонкая струйка тёплой сияющей ци, разлившейся в теле возлюбленного и мгновенно преобразовавшейся в печать, о которой говорил Вэй Усянь. Теперь любой совершенствующийся, могший улавливать течение духовной энергии, был в силах удостовериться, что Вэй Усянь навсегда принадлежит Лань Ванцзи, и это неизменно. Тем же, кто не принадлежал к совершенствующимся, просто не пришло бы в голову пытаться разлучать их. Вэй Усянь с облегчением выдохнул и счастливо рассмеялся: — Теперь я совсем твой, Лань Чжань. — Мой Вэй Ин — всегда мой, — ответил Лань Ванцзи, и принялся снова целовать Вэй Усяня, страстно, но при этом очень нежно. — Я хочу также обласкать моего Лань Чжаня, — прошептал Вэй Усянь между поцелуями. — Хотя бы руками… — После, — мягко, но решительно ответил ему Лань Ванцзи. — Я хочу держать моего Вэй Ина в объятиях.       Вэй Усянь кивнул, понимая его правоту — всё же, после ласк возлюбленного он был ещё слишком слаб. Бывший старейшина Илин прислушивался к сладости, растекавшейся по его телу, и к тому, как ци Лань Ванцзи соединяется с его собственной, придавая силы его новым золотым ядрам. — Мой Лань Чжань… — прошептал Вэй Усянь, ложась на бок и ныряя в объятия возлюбленного. — Мгм, — шепнул Лань Ванцзи ему в затылок. — Люблю моего Вэй Ина. Более мой Вэй Ин не будет страдать, я не дам…