Боль

      Выходить из дома Разумовский не собирался. Нельзя допустить чтобы его травма стала предметом общественного обсуждения. Оправдываясь тем, что ему нужно морально восстановится после недавнего события, Сергей продлил себе затворничество. Теперь дела были куда хуже, травма и встреча с Волковым высосала из него последние силы и желание жить. Тоска становилась только сильнее. Если раньше его мучали апатия и депрессия, то теперь он страдал от того, насколько сильно скучает. Да кто бы мог подумать, что сам Сергей Разумовский будет изнывать по простому человеку и простой человеческой любви. Он прекрасно понимал зачем Господь запрещал Еве вкушать запретный плод. Потому что отказаться просто невозможно.        Да, а еще кто бы мог подумать, что Сергей Разумовский вновь начнет сходить с ума. Оказывается, он параноик до жути. В обычное время это не проявлялось, но после той встречи его голова наполнилась мыслями о том, что теперь то уж точно все дороги перекрыты. Шанс всё вернуть был, а Разумовский сам его растоптал. Волков откроет глаза и посмотрит какой Сережа мудак и начнет ненавидеть, а точнее уже ненавидит. Стоило случайно за такую мысль ухватится, как она за считанные секунды разгоралась хуже сухой травы. Приходилось мучаться от постоянной тревожности и убивать её таблетками, которые вместе с этим и убивали жизнь. Разумовский превращался в нечто неживое без чувств и эмоций, но так хотя бы можно было существовать какое-то время.       Нужно было как-то жить дальше, но панический страх не отпускал даже во сне. Раньше сновидений не было, но теперь они приходили кошмарами. Ни днем, ни ночью не было покоя, он уже всерьёз стал думать над тем, что ему стоило бы парочку раз заглянуть к психиатру, чтобы успокоиться хотя бы. Но дороже себе оказалось выйти из дома. Неужто такому гению суждено умереть в своей каморке от неразделённой любви? Бред, не так он себе представлял конец своей жизни. Не в сумасшествии и полном одиночестве. Нет, может и одиночестве духовного плана, но служанки и дворецкие не исключение, а пока их не было, значит гибель нужно отменить. Как говорится, осталось два желания.

***

      Раздается стук в дверь. Разумовский каждый раз думает о том, что эта кнопка звонка рядом становится не видимой, когда он заходит в квартиру. Иначе зачем стучать, если есть звонок. Спасибо чуду техники и вставать с кровати не было необходимости, электронный глазок решал такие проблемы. Он включался автоматически, когда кто-то звонил в этот гребаный звонок, а по другому нужно было совершать лишние движения. Сережа открывает приложение, тыкает на пару кнопок и тут же отбрасывает телефон на край кровати. Нет, сегодня он точно сделает вид что его нет дома. Звучит предупредительный стук. Разумовский боится двинуться с места, чтобы не издавать лишних шорохов, хотя и дураку понятно, что ничего не слышно за дверью.       На несколько секунд воцарилась тишина, но её прервал звук ключа в замке. Нужно было всё-таки делать двери с ключ-картой…       В квартире было темно. Если в впервые визиты тут словно никто не жил, то теперь наоборот сильно зажился и выходить точно не собирался. Волков подумал, что ворвался без спроса, да и будить Разумовского не хотелось. Он по тихому наведет порядок, оставит записочку и уйдет.       Сережа двери в комнату не закрывал. Ему и правда ничего не пришло умного в голову, кроме того, как притвориться спящим. Лучше было избавить их обоих от этой неловкой встречи.       Мужчина тихо прикрыл дверь и вздохнул. Ладно, такого он точно не мог ожидать. Разумовский заблокировал его в единственном возможном месте связи, поэтому он захотел придти лично. Можно было бы легко поймать его в офисе, но портить рабочую обстановку и сбивать рыжего с толку не хотелось. Поэтому он решил придти к нему домой, хотя бы просто оставить записку. Он понял, что Сережа никуда и не выходил по обуви в коридоре, он был в ней в прошлую их встречу.       Квартира внешне не внушала радости. Он всё это время думал, что Сережа живет своей привычной жизнью и думать забыл про какого-то Олега Волкова. Если бы Марго однажды упомянула его имя, то он бы спросил «кто это?». А оказывается, он всё это время запирался в своем доме, куда раньше почти не приходил. Пока рано делать выводы, ведь может он только после своей травмы тут остановился и поэтому всё так плохо выглядит.       Волков, как прилежная дом работница, навел полный порядок. Мало того, что избавил помещение от мусора, так ещё и протер пыль и вымыл полы. Ну с последним конечно бороться не пришлось, так как у Разумовского был модный робот пылесос, который ещё и умел мыть вдобавок. После работы он присел на диван, чтобы собрать мысли в кучу. У него было желание просто подождать пока Сережа проснется, но подумав, что он скорее всего будет не очень рад, особенно учитывая его настроение в последнюю встречу и то, что Олег натворил, решил, что лучше сделать то, что он планировал изначально.       Мужчина быстро набросал записку стараясь писать разборчиво. Оставил ручку и белый лист на темном кухонном столе, чтобы Разумовский сразу заметил. Собрался и ушел.       Сережа, как только услышал закрывающуюся дверь, подскочил и взял телефон. Убедившись, что Волков вышел из подъезда, он осмелился выйти из комнаты. В помещение стоял аромат средства для полов, а всё вокруг было кристально чистым. Но Сережа искал совершенно другое. Сердце билось в бешенном темпе, желая найти хоть кусочек Олега. Он правда ушел и ничего не оставил? К счастью, глаза зацепились за бумажку. На слегка болевшей ноге Сережа подлетает к столу и хватает записку. Почерк вполне разборчивый, видно что писал Волков, вдумчиво и уверенно.       «Нам нужно поговорить. Если ты готов, то свяжись со мной, если нет, то просто не отвечай».       Как мило, даже оставил возможность выбора. Сережа несколько раз читает текст, будто пытаясь найти там что-то новое. Первая мысль, когда Волков зашел в квартиру была о том, что он пришел за своими вещами, а оказывается совсем не для этого. Шанс не потерян?       Через пару минут Разумовский уже заводит машину и давит на газ, выезжая с парковки. На эмоциях он даже забыл о том, что в таком возбужденном состоянии ему лучше не ездить.

***

      Он успел проклясть себя, когда парочку раз чуть не угодил в дтп, ну и нарушил правила. Придут штрафы, да и хрен с ним, не критично. Подняться по лестнице оказалось куда сложнее, так как правая нога всё также отдавала резкой болью при сильных нагрузках. Нет, вы не подумайте, Олег заботливо оставил свой номер телефона в записке, на всякий случай, но Сережа решил, что не выдержит звонить.       С трудом преодолев несколько этажей, он добрался до двери, откуда в прошлый раз сбежал. Он слегка переводит дух. Попутно внутри всё сжимается, будто в мясорубке. С каждой секундой осознание приходит всё быстрее, а от этого панический страх и стыд. Рука никак не двигается с места. Разумовский принимает важное для себя решение — если он этого не сделает, то просто умрет. Либо тут на месте от страха, либо сгниет в своей квартире.       Тихие шаги за дверью заставляют сердце биться в тысячу раз быстрее, чем до этого, и если бы не эта нога, он бы точно дал деру отсюда, даже кубарем по лестнице, но она настолько сильно ныла после долго подъема, что сейчас он бы точно не убежал даже под страхом смерти.       Замок проворачивается, секунды тянуться вечность, но и ты замедляешься не в силах как-то отреагировать. Олег только успел заскочить в домашние вещи, кто бы мог подумать, что почти следом за ним придет Разумовский. Такой растрепанный, слегка уставший и замученный, но чересчур взволнованный. Его напуганный и тревожный взгляд говорил сам за себя. Олег был шокирован не меньше. Он даже сразу и не подумал пустить его внутрь, а просто смотрел на него, думая что ему просто привиделось.       Разумовский испытывал целую бурю эмоций. Он столкнулся со своим страхом лицом к лицу и пока он себя не оправдал, но тут же в сердце просыпаются чувства. Это тоска, но и обида. Противоречивые вещи, когда хочется бросится кому-то на шею, но в то же время загрызть его до смерти. Потом нахлынывают воспоминания о своем поведение и его одолевает стыд.       Волков приходит в себя первым и запускает Сережу в квартиру. Неловкое молчание в этой ситуации наоборот к стати, оно заставляет отвлечься от эмоций и перейти к действиям. — кхм-кхм, нога не болит? — у Олега даже голос просел. Он решил, что заведя разговор об этом как-то скрасит тишину, но Разумовский быстро прервал его надежды скептичным взглядом. — то есть ты об этом хочешь поговорить? — нет, просто… — слово «беспокоюсь» засело на уровне кадыка. Они оба очень гордые животные и не смотря на то, что Олег уже сдался, откровенно показывать свою слабость он не собирался.       Сережа уже понял, что развязки не дождется, да наверное и к счастью. Видимо Волкова застали врасплох, раз теперь он не может и двух слов связать. Только вот что говорить самому Разумовскому — он не придумал.