Больше, чем напарник

Офис шумел — звонки, клавиатуры, шелест бумаг. После допроса всё вроде бы успокоилось, но только не у Алека. Он опустился за свой стол, вдохнул и принялся заполнять отчёт. Каждое слово давалось тяжело — он снова прокручивал в голове сцену с девиантом, его дрожащие руки, страх, этот взгляд. “Они просто хотели выжить…” Эта фраза будто врезалась в сознание. Он не заметил, как рядом сел Ричард — идеально ровно, как будто встроился в пространство. Щёлк — планшет включился, пальцы андроида мелькали по экрану с нечеловеческой скоростью. Через пятнадцать минут он уже отложил устройство, поднялся и подошёл к Алеку. — Ты допустил неточность в описании хронологии, — ровно сказал он, заглядывая через плечо. Алек поднял взгляд. — Что? — Второй абзац, страница два. Формулировка “подозреваемый проявил сопротивление” некорректна. Он не сопротивлялся, он пытался скрыться. Это разные категории поведения. Алек шумно выдохнул. — Хорошо, я исправлю. — Также ты упустил подробности о марке контейнеров и расположении склада. Без этих данных отчёт неполный. — Я сказал, исправлю, — процедил Алек, стирая строчку. Ричард не сдвинулся. Он наклонился чуть ближе, взгляд холодный, внимательный. — И грамматическая ошибка в заключении. «Сдержали» вместо «задержали». — Ричард, — сказал Алек, сжимая ручку так, что та едва не треснула, — я не нуждаюсь в помощи. — Твоя раздражительность снижает продуктивность, — заметил Ричард. — Давай, я закончу отчёт. — Нет. — Это займёт меньше трёх минут. — Нет! — вспыхнул Алек. — Это моя работа. Я сам справлюсь, понял? Пауза. Молчание натянулось, как стальной трос. Но Ричард, будто не услышав, всё же взял планшет, пролистал несколько страниц и быстро внёс правки. — Готово. Теперь отчёт соответствует требованиям, — произнёс он и, не дожидаясь ответа, забрал оба документа и направился к кабинету Фаулера. Алек остался сидеть, глядя ему вслед. Сердце колотилось. В груди — злость, беспомощность и… что-то ещё. Что-то похожее на укол гордости, разбавленный странным чувством, будто его будто оценили неправильно. Он резко встал, отодвинул стул и пошёл прочь. Коридор был пуст. Он дошёл до уборной, включил холодную воду и плеснул на лицо. Капли стекали по щекам, смешиваясь с дыханием. — Чёртов Ричард, — выдохнул он, глядя на своё отражение. — Всё делает идеально… кроме того, чтобы понять, когда нужно просто отступить. Он посмотрел на себя ещё раз — глаза покрасневшие, волосы растрёпаны, усталость проступала в каждом движении. Но где-то в глубине мелькнула мысль: «Он прав… но это всё равно не даёт ему права.» *** Алек выдохнул, глядя на экран монитора. После уборной он чувствовал себя чуть спокойнее — ровно до того момента, как вспомнил, что ключи от машины всё ещё у него. Точнее, у того, кто их не отдаёт. Он поднялся и направился к столу Ричарда. — Слушай, я пойду пообедаю, — коротко сказал он. — Так что давай сюда ключи. — Я сопровожу, — спокойно ответил Ричард, даже не поднимая глаз от планшета. — Что? — Перерыв обеда — оптимальное время для восстановления ресурсов и координации действий партнёров. Если поступит новый вызов, мы сможем выехать немедленно. Алек прикрыл глаза. — Ты даже не спросил, хочу ли я вместе. — Я рассчитал, что так будет рациональнее. Конечно рассчитал… чёртов калькулятор с глазами, — мысленно выругался Алек, но всё же пошёл за ним. Как и ожидалось, Ричард снова сел за руль. Алек плюхнулся на пассажирское сиденье, сцепив руки. — Знаешь, я вообще-то живой человек. И когда я говорю «дай ключи», это не математический запрос, а просьба. — Принято к сведению, — ответил Ричард, глядя вперёд. — И? — Запомнил на будущее. Но рациональность аргумента остаётся спорной. — …Ты серьёзно не можешь просто признать, что ведёшь себя как… как андроид? — Я и есть андроид, детектив. Боже, дай мне силы не выкинуть его через лобовое стекло, подумал Алек. Через пару минут «Лексус» припарковался у небольшого кафе. Алек вышел первым, бросив короткое «идём уже», и устало зашёл внутрь. Кафе было уютное, пахло кофе и выпечкой. Люди говорили вполголоса, на фоне играла тихая гитара. Когда к ним подошёл официант, Алек едва не рухнул от усталости на стул. — Мне бургер и кофе, — коротко сказал он. — Отменить, — спокойно произнёс Ричард сразу после. — Замените на салат, порцию мяса средней прожарки и зеленый смузи. Официант замер, растерянно переводя взгляд с одного на другого. — Эм… кто заказывает? — Я, — в один голос ответили оба. Молчание. Официант неловко кивнул и удалился. Алек медленно повернулся к Ричарду. — …Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Уровень кофеина в твоей крови выше нормы, — спокойно сказал Ричард. — Бургер содержит 48 граммов насыщенных жиров и повышает риск снижения концентрации. — Ричард. Это. Мой. Обед. — Именно поэтому я вмешался. Ты должен восстановить энергию, а не загружать пищеварение мусорной едой. Алек сжал кулаки, стараясь говорить негромко. — Я тебя не просил за мной следить. — Неправда. Твоя фраза «дай ключи» подразумевала запрос на совместное сопровождение, — ровно парировал Ричард. — Это не сопровождение, это захват заложника! Несколько человек из соседнего столика обернулись. Алек выдохнул и откинулся на спинку кресла. — Знаешь, ты — худшая комбинация из навязчивого инструктора и заботливого отца. — Моя задача — следить за эффективностью команды. — Ага. Ещё чуть-чуть — и ты начнёшь мне выбирать одежду. — Учитывая твой сегодняшний пиджак, возможно, это было бы оправдано. Алек вскинул брови, потом медленно рассмеялся — тихо, почти сквозь усталость. — Ты невозможен. — Это уже четвёртый раз, когда ты произносишь эту фразу за день. Статистически — рекорд. — Знаешь, Ричард… — Алек наклонился чуть ближе. — Когда-нибудь я тебя выведу из строя. Просто морально. — Мораль не заложена в моей прошивке. И впервые — едва заметно — уголки его губ дрогнули. Не совсем улыбка. Но почти. Официант вернулся, аккуратно расставив блюда на столе. Салат. Постное мясо. Смузи. Ричард мгновенно отметил: ровно 575 калорий. Идеально. Алек посмотрел на тарелку как на вызов судьбы. — Ты серьёзно думаешь, что я буду это есть? — спросил он, но тон уже был не раздражённый, а… усталый. — Это лучший вариант, — ответил Ричард. — Твоё тело нуждается в белке, а не в жирах и стимуляторах. Он ожидал нового спора, но тот не последовал. Алек закатил глаза и, взяв вилку, всё же начал есть. Без энтузиазма, но без протеста. Ричард наблюдал молча. Адаптация идёт быстрее, чем прогнозировалось. Ещё утром этот человек спорил по каждому пункту. Теперь — просто принял. Процесс интеграции шёл успешно. Он машинально зафиксировал детали: — Темп приёма пищи нормализован. — Давление стабильно. — Эмоциональный фон… ровный. Ричард не мог точно определить, почему этот факт его удовлетворил. Он ведь не должен испытывать удовлетворение. Это просто фиксация данных. Обычная, рациональная. Но в его системе почему-то возник короткий, нераспознанный импульс — едва уловимый, как сбой сигнала. Алек заметил взгляд и приподнял бровь. — Что? — Ничего, — ответил Ричард, чуть слишком быстро. — Просто анализирую. — Ага, конечно. Ричард не ответил. Он просто сделал пометку в памяти: саркастическая реакция — признак снижения напряжения. Положительная динамика. Они закончили обед в молчании. Когда Алек поднялся из-за стола, его телефон завибрировал. Он ответил, коротко выслушал и сразу посмотрел на напарника: — Срочный вызов. Нападение девианта. Дом на 34-й улице. Ричард уже стоял. — Пять минут пути. Он шагнул к двери, не оглядываясь, — и впервые не стал идти впереди. На долю секунды задержался, чтобы Алек мог выйти первым. Не потому, что так требовала логика. Просто — так показалось… правильным. Двор дома на 34-й улице был окружён полицией. Красно-синие огни мигали, заливая фасад, будто в ритме пульса — человеческого, тревожного. Ричард первым прошёл под лентой. Включил сканер. — Следы крови. Порядка шести отпечатков. Вероятно, нападение произошло внезапно, — произнёс он спокойно, делая снимки для базы данных. Алек остался снаружи, опрашивая соседей. Он слушал, задавал вопросы — слишком вежливо, слишком по-человечески. Но люди отвечали ему охотнее, чем любому из офицеров. Через несколько минут он вернулся. — Соседи говорят, что слышали шум и крики около получаса назад. Кто-то видел человека с сумкой… вроде как механик, но никто не узнал его. — Понятно, — коротко кивнул Ричард. — Я просмотрел гостиную и подвал. Осталась верхняя комната. Они поднялись вместе. Дом был мёртво тих. Только под ногами скрипели доски. Алек шагнул в комнату первым — не дождавшись сигнала напарника. — Ричард, кажется, тут что-то есть… — он наклонился, заметив металлический блеск под кроватью. — Это часть корпуса, похоже, от модели AX400. Он только выпрямился, чтобы позвать андроида, как из тени метнулась фигура. Глухой удар. Мир рванул вбок. Алек упал, ударившись затылком о край стола. Всё потемнело. Ричард ворвался в комнату через три секунды. Сканер поймал движение — девиант, модель АХ400, бросился на него, но не успел. Одно резкое движение — вывернутый сустав, удар в грудь, девиант осел на пол. Контакт нейтрализован. — Цель обезврежена, — произнёс он вслух, но голос дрогнул. Он опустился рядом с Алеком. Пульс. Есть. Дыхание… нестабильное. На лбу кровь. Ричард протянул руку, и внезапно та дрогнула. Моторика нарушена на 0,03%. Ошибка? Нет, импульс откуда-то изнутри. — Алек. — Он позвал тихо, без привычной металлической уверенности. — Слышишь меня? Ответа не было. Он поднял его на руки — удивительно лёгкого, тепла почти не чувствовалось, но вес… вес был человеческий. И этот вес почему-то стал центром всего мира. Он вынес его к машине, не обращая внимания на крики офицеров. — Девианта заберите, — коротко бросил он. — Этот — со мной. В машине — тишина. Алек дышал неровно, ресницы дрожали. Ричард зафиксировал параметры — но цифры больше не имели значения. Главное — чтобы не перестал дышать. Светофоры сменяли цвета, а у него внутри что-то ломалось. Как будто в процессоре запустилась новая команда, которой не должно существовать. Страх. Что это? Почему я… боюсь? Он глянул на Алека ещё раз, и импульс повторился, сильнее. Не ошибка. Реакция. Ричард сжал руль. — Сбой в системе, — прошептал он почти беззвучно. — Но я не позволю ему… завершиться. В больнице его попытались остановить, но он не позволил. Пока не убедился, что напарнику оказывают помощь, он не отошёл ни на шаг. А когда врачи наконец сказали: «Он придёт в себя, легкое сотрясение» — Ричард впервые за всё время сел. И просто… замер. Не считал, не анализировал. Просто сидел, слушая ровное биение человеческого сердца. И пытался понять, почему этот звук вдруг стал самым важным в его мире.