Чем пахнет спокойствие

***

— Ки Хун! — недовольный крик раздался из соседней комнаты. Позванный резко поднял голову с кучи теперь уже помятых бумаг. Шумно вздохнул: «Вот молодец – уснул на рабочем месте.» — Минуту! — громко ответил мужчина, поднимаясь с кресла. Он уже собирался идти, но поймал своё отражение в старой кофеварке, стоящей здесь ещё с позапрошлого Рождества. Прямо на лбу красовался яркий жёлтый стикер, который Ки Хун тут же отклеил и решил потратить последние секунды спокойной жизни на то, чтобы привести свой внешний вид в порядок. Парой движений он пригладил воротник тёмно-зелёной рубашки, зачесал волосы назад (что не сильно-то и помогло) и развернулся, чтобы наконец выйти, но локтём случайно сбил кипу бумаг на пол. — Чёрт! — он развернулся обратно, надеясь присесть и быстро собрать документы, но теперь задел локтём чашку с остывшим кофе. В попытке поймать её, он ударился коленом об стол и тихо пискнул. Чашка не упала, но часть содержимого вылилась прямо на пол и его брючину. — Ловкость кошки, грация картошки. – хмуро обозвал себя Ки Хун и поставил спасённую чашку подальше от края стола, поднял бумаги с пола и вытащил из полупустой упаковки пару бумажных полотенец, чтобы хоть как-то спасти свою одежду. Спустя ещё минуту он наконец вышел из своего кабинета. Пак У-Йео, декан факультета иностранных языков и литературы, сидел в кожаном кресле, чем-то напоминающем трон. Выглядел он, на редкость, недовольным. При этом, как всегда, безупречно. — Почему так долго? — декан улыбался, пока Ки Хун неловко качался с ноги на ногу, пытаясь подобрать слова. Они оба знали, что эта улыбка означает: «Сегодня ты будешь делать отчёты, пока не отсохнут пальцы». — Я... — начал оправдываться Ки Хун. — Методичка для первокурсников выглядит просто отвратительно. Исправь её. — перебил его У-Йео, складывая руки на груди. — Но мне нужно уходить, — чуть вспылил Ки Хун, поднимая глаза на настенные часы, висящие над дверью. — Рабочий день закончился два часа назад. Я обещал прийти на семейный ужин. Улыбка на лице декана в миг испарилась. Он сложил руки на столе и смотрел на подчинённого исподлобья, казалось, целую минуту. — Ну конечно. Кто я такой, чтобы препятствовать семейному ужину? — произнёс он таким тоном, от которого по спине прошёлся холодок. Губы декана сжались в тонкую линию – признак того, что он невероятно недоволен поведением Ки Хуна. — Спасибо. — без всякой искренности выдавил Ки Хун и скорее пошёл прочь из чужого кабинета, чтобы не нарваться на смертную казнь. Господи, он только что так грубо отказал декану? Отвратное чувство, что это ему ещё аукнется, не покидало Ки Хуна вплоть до момента, пока он не вышел из университета. Он толкнул тяжёлую дверь, выходя на свежий осенний воздух. Поднял голову. Небо затянулось серыми тучами, не пропуская тёплые солнечные лучи. Промозглый ветер неприятно заколол ещё тёплые щёки, чем заставил мужчину поёжиться и поспешить домой. Рядом на утоптанную студентами плитку устало опустилась пара ржавых листьев. Мужчина невольно задумался. Начало года в университете – напряжённое время. Все ходят задумчивые и погружённые в собственные мысли и учебную программу. Старостам в это время цены нет – Ки Хун очень благодарен за их помощь в организации праздников, но старается не налегать на их доброту, ведь понимает, что у них и так нет времени на себя. Пока Ки Хун спускался по ступенькам, сзади хлопнула тяжёлая дверь. Мужской голос обратился именно к нему: — Я когда-нибудь увижу, как вы уходите с работы вовремя, господин Сон? Ки Хун мысленно взвизгнул. — То же самое могу спросить и у вас, профессор Хван. — Ки Хун отчётливо заметил, как губы собеседника дрогнули, сдерживая улыбку. Затем он сглотнул и силой заставил себя отвести взгляд. Профессор Хван Ин Хо был мечтой студенток, учительниц и даже бедных уборщиц. Никто не мог устоять перед его обаянием и истинно забавным чувством юмора. Но насколько он был вежливым со всеми вокруг, настолько же холоден и строг. Никому из факультета он не оказывал знаков внимания, тактично уворачивался от флирта со стороны студенток и учительниц. В университетских кругах даже поговаривали, что он гей. Но Ки Хун этим слухам не верит – ну не может же такой мужчина быть геем. Мягкий, обволакивающий голос вывел его из мыслей: — Вас не было сегодня в книжном клубе. — фраза прозвучала как «я скучал по вам», но Ки Хун прекрасно знал, что это не так. Ин Хо относится к нему с должным уважением, как к ответственному коллеге. Искать двойной смысл в его фразах глупо. — Мне пришлось пропустить встречу из-за кучи отчётов на моём столе, — оправдался Ки Хун, возвращая взгляд на профессора. Тот смотрел на него прямо, почти смущающе. — И в последнее время вы делаете это намного чаще. — продолжил Хван. — Я приду в среду. — выпалил Ки Хун, расправляя плечи. — Только напомните, что мы читаем... Ин Хо отчего-то ухмыльнулся. — «Суровое испытание», Кон Джиён. Я надеялся, что вы прочитаете нам пару страниц. Студентам нравится ваш голос. — Только лишь студентам? — не подумав, ляпнул Ки Хун и тут же покраснел. Конечно, он хотел было что-то дополнить, но ответ профессора заставил его закрыть рот и замереть истуканом. — Мне тоже нравится ваш голос. Тишина. Ветер продолжил холодить розовые щёки. Оставшиеся на деревьях огненные копны перешёптывались особенно громко, подначивая Ки Хуна за его заминку. Ин Хо, решив, что разговор окончен, со спокойным видом попрощался и ушёл, оставляя после себя шлейф по-домашнему тёплого аромата. Ки Хун пришёл в себя спустя пару минут дыхательной практики и поспешил домой по привычному маршруту: кафе-парк-дом, между которыми ещё удастся наткнуться на пристанище милых уличных кошек. Мысли о словах профессора не хотели покидать голову бедного лаборанта: «Мне тоже нравится ваш голос». Казалось, обычная фраза. Факт, а может и тихий комплимент. Что такого, что Хвану нравится его голос? Почему Ки Хуна бросило в оцепенение от этих слов? «Я, наверное, выглядел в тот момент как очередная первокурсница, что тащится от Ин Хо». Стыд-то какой. Благо, Хван – мужчина тактичный и промолчал на этот счёт. Или просто не заметил? Нет, конечно заметил. Любой заметит, как у Ки Хуна коленки подкашиваются от одобрительного взгляда со стороны профессора (в чём он ни за что не признается самому себе). — Тыквенный латте со специями и сахаром, без пены, и на миндальном молоке? — спросила Сэ Бёк, тепло улыбнувшись Ки Хуну вместо приветствия. Тот благодарно кивнул и облокотился о стойку, позволяя себе минутку отдыха. — Как смена? — спросил он буднично, прикрывая глаза. — Сегодня спокойно, — ответила девушка, занятая приготовлением горячего напитка. — Ты сегодня позднее обычного. Чего так? — Сначала уснул, а потом декан задержать хотел... — начал тот неохотно. — Хотел? — девушка подняла бровь. — Я отказал ему и ушёл. — Во-оу, — искренне удивилась Сэ Бёк. Она глянула на Ки Хуна, убеждая себя, что он – это он. — Чтобы ты и отказал начальнику? — Ну а что, блин, мне было ещё делать? Я бы эту методичку для первого курса переделывал минимум час, а я уже опаздываю на семейный ужин! — возмутился мужчина, а Сэ Бёк на это лишь насмешливо фыркнула и отвернулась. — Да уж... Ради ужина со своей семьёй и я бы начальника послать могла, — она поставила стаканчик с готовым кофе перед Ки Хуном и слабо улыбнулась. — Беги, только не пролей! — Ты моя спасительница. — Заверил мужчина и поспешил дальше уже с любимым напитком в руке. Теперь мороз был не страшен – вкусный кофе согревал и дарил хорошее настроение. Но что может поднять Ки Хуну настроение ещё больше? Конечно, бегающий в парке Чон Бэ на пару со своей женой. Сон поздоровался с ними, сдерживая слёзы от смеха, а запыхавшийся и красный Чон Бэ обидчиво толкнул его в плечо, за что получил строгий взгляд жены. Мужчины перебросились парой слов и Ки Хун отпустил бегуна в дальнейшие муки, не сдерживаясь и оборачиваясь им в след с весёлой улыбкой на лице. Глубоко вздохнув, он пошёл дальше. Наконец допил свой чудесный кофе, а стаканчик выбросил в ближайшую урну у скамейки. Ветер смягчился: идти стало комфортнее, а пальцы больше не замерзали в карманах куртки. Далее по чётко выверенному маршруту – пристанище уличных пушистиков. С собой Ки Хун ничего не принёс, поэтому просто одарил котиков лаской в виде почесушек за ушками и помчал дальше, уже напрямую домой. Вслед ему мяукали друзья, один из отчаянных даже побежал следом, но мужчина искренне и вслух извинялся, обещая в следующий раз принести им вкусную рыбку или молоко. Преследователь наконец отстал, и Ки Хун смог продолжить путь. Глупая улыбка, возникшая после встречи с пушистыми, исчезла с лица, как только Ки Хун дошёл до дома. Нет, он любит свою маму больше всего на свете. Она – самый замечательный человек на земле. Просто Ки Хун знает, с чего начнётся разговор. — Посмотрите-ка, кто соизволил пожаловать! — Привет, мам. — стараясь не закатить глаза, сказал Ки Хун, вешая куртку на крючок. Он прошёл на кухню, где женщина готовила свои кулинарные шедевры, и увидел, как та протирает руки о фартук. — Иди сюда, — женщина крепко обняла своего сына. — Голодный, наверное? — Немного. Ну всё, отпусти, мам! — Ки Хун неловко качнулся из объятий и осмотрелся. — А Сан Ву ещё не приехал? — Его мать сказала, что рейс задержали. Так что ты не первый опоздавший, — пояснила женщина, выключая духовку. — Она, к слову, скоро вернётся. Не забудь с ней поздороваться! — Мам, — Ки Хун фыркнул, налил себе воды и выпил залпом. — Ты теперь вечно мне напоминать об этом будешь? Ну всего один разок я забыл про это! — Один разок, за ним другой. А мне краснеть из-за тебя, дурень. Его мама сочетала в себе удивительно разные личности: любящую мать и строгого воспитателя. К сожалению, любящая мать появлялась сравнительно чаще лишь тогда, когда Ки Хун заболевал. Но он и не жалуется: главное, чтобы с ней всё было хорошо. Вскоре госпожа Хе Джин вернулась с целым пакетом чего-то вкусненького. Ки Хун, под строгим взором матери, горячо поприветствовал женщину и вышел на веранду, чтобы встретить там лучшего друга. Сан Ву прибыл только через полчаса. Уставший, но счастливый так же, как и Ки Хун. Они не виделись почти два года из-за работы младшего. А сейчас Сан Ву в Сеуле проездом, и с радостью пришёл в гости к Ки Хуну и его матери. Его здесь всегда рады видеть, как члена семьи. Теперь, когда все были в сборе, Маль Сун и Хе Джин быстренько накрыли на стол. От вида горяченького сундубу-чиге, чапчхэ и самгепсаля текли слюнки. Так же на закуску были нарезаны овощи и выложено в миску кимчи. Ужин прошёл, на удивление, довольно легко: Ки Хуна почти не тормошили с расспросами о его личной жизни и работе, основное внимание уделяли Сан Ву (и никто не был против этого), а позже перешли на всякие разные темы, отвлечённые от всего. Смех, уют и вкусная еда – вот чего не хватало Ки Хуну всё это время. Теперь он ни капельки не жалеет о том, что отказал декану и ушёл домой. Когда женщины ушли спать, Сан Ву с Ки Хуном вышли на веранду, подышать свежим воздухом. Начинал моросить холодный дождик, но крыша их спасала. — С мамой живёшь? — без намёка на усмешку спросил Сан Ву и прикурил. Плохая привычка, обретённая в чужой стране. — Ага. Не вижу смысла снимать квартиру. Здесь недалеко до университета, да и за мамой легче следить. — А если найдёшь девушку? Куда водить собираешься? — Сан Ву проглотил горький дым и задержал его, из-за чего в уголках глаз блеснула влага. Выдохнул – дым растворился в моросящем дожде. — Я как-то... И не думал об этом. Сан Ву, мне уже больше тридцати. Сейчас девушкам помоложе парни нравятся.. Ты, вон, и сам холостяк холостяком. — Всего год разницы. — Вот-вот! Сан Ву оглядел друга и тяжко вздохнул. — А насчёт работы? До сих пор бегаешь на побегушках у декана, вместо того, чтобы преподавать? — Есть такое. Но среди учителей говорят, что декана скоро заменят кем-то. Тогда у меня будет шанс, надеюсь. — Ки Хун почесал свой затылок и с усталым видом облокотился о стену дома. — Ки Хун... Держи, — вдруг сказал Сан Ву, поворачиваясь к другу. Свободная рука вытащила из кармана куртки коробочку и отдала её. Мужчина вскинул брови в удивлении и открыл подарок: внутри лежала серебряная подвеска в виде скачущей лошадки. — На удачу. — О, Сан Ву... — Ки Хун неожиданно растрогался и осторожно вовлёк друга в объятия, — Ты такой придурок. — И я тебя люблю. — с насмешкой отозвался мужчина, туша сигарету и обнимая Ки Хуна в ответ. Да, именно такой человеческой заботы и понимания Ки Хуну также не хватало долгое время. Конечно, его мама до сих пор заботится о нём, но ведь мама – это другое. А сейчас, стоя в тёплых дружеских обнимашках, Ки Хун чувствует себя самым счастливым человеком. И никакое «завтра» с подлым деканом не разрушат это счастье. По крайней мере не сейчас. Точно не сейчас.