Искупление в изумрудах

Ранним утром, когда первые лучи солнца ещё только золотили крыши домов на площади Гриммо, в окно столовой с глухим стуком постучалась сова. Кикимер, уже накрывавший стол к завтраку, вздрогнул и неодобрительно цокнул языком, но впустил наглую птицу. Сова бросила на скатерть конверт с официальной печатью Министерства магии и, не дожидаясь угощения, вылетела обратно в окно. Гарри, до этого мирно потягивавший кофе, медленно поставил чашку на стол. Он протянул руку к конверту, сломал сургуч и развернул письмо. Затем, быстро пробежав глазами по строчкам, раздражённо прищурился. Сидевший напротив Том, с утренним выпуском ежедневного пророка, даже не повёл глазом. Его реакцию могли выдать только чуть сжавшиеся пальцы на бумаге. Он услышал, как Гарри резко вздохнул и как хрустнул пергамент в его руках. — Это уже переходит все границы, — прошипел Гарри, — Они что, решили сделать это нашей еженедельной традицией? Том взглянул на него выгнув бровь в вопросе. Ничего не объясняя, резким движением отодвинув стул, Гарри вскочил, в бешенстве скомкав письмо и, даже не взглянув на Тома, вылетел из столовой. Его тяжёлые шаги затихли в коридоре, а через мгновение со стороны прихожей раздался оглушительный хлопок аппарации, что говорило о том, что Гарри явно пребывал в взвинченном состоянии, потому что обычно он аппарировал бесшумно. Том отложил газету и раздражённо выдохнул. Он догадывался, что было в этом письме. Его взгляд упал на пол возле стола, где белел уголок скомканного пергамента, который Гарри выронил в порыве ярости. Не вставая с места, Том ленивым движением руки призвал письмо. Оно послушно взмыло в воздух и мягко опустилось ему на ладонь. Он бережно разгладил смятый пергамент и быстро пробежался глазами по строчкам. Уголок его рта дернулся едва уловимой в усмешке. «…уведомляем о плановой выездной проверке деятельности коммерческой структуры «Peverell & Gaunt» на предмет соответствия… назначена на 23 октября…» — Плановое, — выдохнул Том, медленно перекатывая это слово на языке, словно пробуя его на вкус. А затем фыркнул. Это слово было столь же лживым, что и притворные улыбки проверяющих их чиновников. Но когда проверки назначают раз в неделю, это превращается в намеренное давление. О, Том прекрасно видел их игру, как на ладони. Сам не раз в прошлом пользовался такими же методами. Министерство трепало их нервы, ожидая реакции. Он не сомневался — Гарри справится с этим. Сам он не планировал вмешиваться, только если всё станет совсем плохо. Конечно, он мог решить этот вопрос быстрее, одним изящным движением, письмом, намёком или разговором, ведь в Британии до сих пор осталось много его сторонников, но он уже принял решение не афишировать себя. «Пусть Гарри сам расставит точки над i, — подумал Том. — У меня достаточно своих задач». Он подошёл к камину, взял щепотку Летучего Пороха и чётко произнёс название магазина. Зелёное пламя вспыхнуло, поглотило его фигуру. Кикимер появился с тихим хлопком и замер, окинув взглядом стол. Его глаза округлились от обиды. Два нетронутых завтрака, остывший кофе, смятая салфетка на полу. — Опять! — Возмущённо воскликнул домовик. — Кикимер старался! Готовил омлет по рецепту мадам Кассиопеи, поджаривал бекон до хруста, а хозяева даже не прикоснулись! Он принялся всё убирать. — Вечно эти письма, эти совы! — бубнил он, вытирая стол. — Не дают покоя благородным господам! Мешают завтракать, нарушают распорядок! Ну за что? За что такое хорошим волшебникам? Его монолог лился ещё несколько минут. В коридоре ему вторила Вальпурга. Наконец, наведя безупречный порядок, эльф щёлкнул пальцами. Грязная посуда послушно поплыла к кухне. Кикимер выпрямился, придирчиво осмотрел столовую и, убедившись, что всё идеально, исчез с тихим хлопком.

***

Гарольд Певерелл материализовался на трансгрессионной площадке атриума Министерства магии в самом центре утреннего потока чиновников. Его появление было настолько резким, что несколько полусонных волшебников неловко отшатнулись в стороны. Он шагнул вперёд ступая на гладкие чёрные плиты пола. Воспоминания о прошлом на миг невольно возникли перед его глазами. Над Атриумом Министерства магии, казалось, время было не властно. Абсолютно ничего не изменилось с того самого дня, когда пятнадцатилетнего Гарри Поттера приволокли сюда на суд за неправомерное использование магии в присутствии маггла. Мимо него как и тогда проходили волшебники, спешащие на работу. Над головой летали бумажные самолётики с приказами и отчётами. За стойкой стоял волшебник, проверяющий волшебные палочки. Всё как всегда. Единственная разница, что тогда здесь стоял 15-летний Гарри Поттер, зашуганный, растерянный, загнанный в угол, с сердцем колотившимся, как птица в клетке. Не понимающий, что происходит. И почему его судят за то, что он пытается спасти свою жизнь? Почему этот огромный мир так враждебно к нему настроен? Но не сейчас. Сейчас здесь стоял Гарольд Певерелл, и он совершенно не был растерян или загнан в угол. Отнюдь. Он пришёл сюда сам. И в этот раз его сердце билось ровно. Люди расступались, давая ему пройти, словно невидимая сила создавала вокруг него ауру силы и власти. Его присутствие вызывало у окружающих трепет и желание держаться на расстоянии. — Палочку, пожалуйста, — произнёс усталый волшебник в мантии, не глядя на него. Он достал свою палочку для осмотра. Магический детектор тихо зажужжал и вспыхнул зелёным. Волшебник, взглянув на показания, внезапно поднял глаза. В них мелькнуло замешательство, похожее на проблеск узнавания. Но годы службы взяли свое, он лишь кивнул и вернул палочку, сказав, что все в порядке. Оставив позади себя Атриум, Гарри шагнул в позолоченный лифт. «Уровень первый. Кабинет министра магии», — проскрипел механический голос. Двери открылись и Гарри вышел в коридор, увешанный портретами бывших министров магии. На этом этаже было немноголюдно. В основном все люди выходили на других этажах. Хотя ему и пришлось ехать в переполненном лифте, на этом этаже он вышел один. В приёмной за столом сидела молоденькая женщина секретарь с безупречной прической и навязчиво фруктовым ароматом духов. Гарри ощутил его ещё на подступах к кабинету, а подойдя ближе невольно закашляться. Она оторвала взгляд от стопки документов и вежливо улыбнулась ему. — У вас назначена встреча? — Нет, — сказал Гарри. — Но прошу вас сообщить министру Брустверу, что его ожидает Гарри Поттер. Немедленно. Она немного растеряно на него посмотрела, но возразила, так как не могла впустить его к министру без предварительной записи. — Министр чрезвычайно занят. Без записи… — Он примет, — перебил её Гарри. — Эмм, — замешкалась секретарь. В этот момент дверь кабинета медленно отворилась и на пороге возник Кингсли Бруствер. Быстро пробежавшись глазами по секретарше, а он сосредоточился на Гарри. Министр был не удивлён его приходу. Гарри незаметно скрипнул зубами. — Пропустите мистера Поттера, Амелия, — произнёс Кингсли, отступая вглубь кабинета. — И, пожалуйста, отмените все встречи до обеда. Кингсли жестом пригласил его к двум кожаным креслам у столика возле окна. Гарри проигнорировал приглашение, оставаясь стоять посреди кабинета. — Это как понимать, Кингсли? Какие к дьяволу плановые проверки раз в неделю? Кингсли медленно опустился в одно из кресел. — Гарри, всё имеет свои процедуры. Твой бизнес связан с… — Не называйте меня «Гарри» в этих стенах, министр Бруствер, — холодно оборвал его Певерелл. — Здесь я — мистер Певерелл. И не надо рассказывать мне о процедурах. Я проходил через ваши процедуры, когда мне было пятнадцать лет, когда ваш государственный аппарат попытался сломать мне жизнь. Так что я прекрасно вижу, что это не проверка, а намеренное давление. Травля, если хотите, выражаясь простым языком. Но я задаюсь вопросом, за что? Может быть, что мы отказались от ваших щедрых предложений? Вам так хочется видеть ручного героя под каблуком? Кингсли вздохнул, сложив пальцы домиком. — Вы слишком драматизируете, мистер Певерелл. Министерство заинтересовано в ваших талантах и талантах вашего партнёра. — Он сделал паузу, вглядываясь в Гарри. — Мы можем предложить вам лаборатории, финансирование, полную свободу действий в рамках… — В рамках. Вот ключевое слово, — фыркнул Гарри. — Вы предлагаете нам золотую клетку, а взамен требуете наши знания, труд и свободу. Мы категорически не согласны, сэр. Как тогда, так и сейчас. Он сделал шаг вперёд. — И вот что, министр Кингсли. Следующую вашу «плановую» проверку, — он едко произнёс это слово, — я встречу с адвокатом из Международной Конфедерации Магов. И мы устроим такую проверку вашему министерству, что вам покажется, будто проверяющая комиссия — это детский утренник. Я устал от ваших игр. Оставьте. Мой. Бизнес. В покое. Не дожидаясь ответа, Гарри стремительно развернулся и направился к двери. Его рука легла на бронзовую ручку. — Гарри… — В голосе Кингсли прозвучала усталость и нечто напоминающее предупреждение или даже сочувствие. — Ты выбрал сложный путь. Одиночка в нашем мире долго не живёт. Гарри обернулся ровно настолько, чтобы их взгляды встретились. — Я не один, министр. У меня есть семья. И мы не собираемся ни перед кем отчитываться за то, как мы её строим. Оставьте нас в покое! Дверь кабинета министра магии Великобритании захлопнулась с таким оглушительным хлопком. — Мда, — пробормотал Кингсли. — План придётся менять, иначе Поттер никогда не захочет с нами сотрудничать. Кингсли оглянулся на портрет безобразного человечка в длинном завитом серебряном парике. Мужчина ковырял в ухе гусиным пером. Заметив, что министр на него смотрит, портрет проговорил: — Вы наконец-то говорите дельные вещи, — и отвернулся.

***

В тот момент, когда гневная речь Гарри ещё висела в воздухе кабинета министра, в другом конце магического Лондона разыгрывалась иная драма. Из-за угла «Дырявого Котла», выскользнула маленькая тень худой девочки лет десяти. Её бледное, испуганное личико казалось ещё меньше из-за огромных тёмных глаз, в которых застыл ужас. На ней было чистое платье, но безнадёжно поношенное и висевшее на ней мешком. Она металась, как загнанный зверёк, при каждом громком звуке шарахаясь к стенам, прячась за выступы лавок. Она не знала, куда бежит. Её сознание было заполнено одной важной мыслью: Беги. Всего какой-то час назад она была в своём доме с хмурой, даже местами грубой, но родной бабушкой, которая воспитывала её с рождения. «Нет, не воспитывала. Скорее терпела», — горько подумала девочка. «Деньги на твоё содержание перестали поступать! Десять лет — и всё! Кому ты теперь нужна, грязнокровка? А теперь ты ещё и семейную реликвию умудрилась разбить!» Искажённое яростью морщинистое лицо старушки стремительно приближалось к ней. Девочка не понимала, что бабушка намеревалась с ней сделать: ударить за разбитую вазу, наказать как-то или что-то ещё. Но инстинкт самосохранения кричал одно: нужно бежать! Хорошо, что в тот миг в руках Юфимии Роули не было волшебной палочки. Девочка рванула к двери, выскочила на улицу и помчалась, не оглядываясь, спасая свою жизнь. За её спиной прозвучал яростный, хриплый крик. — Только попробуй вернуться домой Дельфиния! Девочка не обернулась. Она лишь быстрее бежала вперёд, как можно дальше от этого места. В прошлом, когда бабушка ругала или наказывала Дельфи, она никогда не убегала из дома. Но однажды она всё же попыталась выйти на улицу. К несчастью, Юфимия это заметила. Она тут же затащила Дельфи обратно в дом и заперла её на неделю в чулане, разрешая выходить только в туалет и попить воды. Поэтому вопрос был лишь в том, когда Ефимия снова попытается её поймать. По какой-то причине ей было запрещено появляться на людях. В кармане её платья лежало её маленькое сокровище — горсть кнатов. Этого должно быть хватить на щепотку летучего пороха, чтобы улететь по каминной сети далеко-далеко. «Ну, по крайней мере, я надеюсь,» — подумала она. Эта надежда была тонкой, как паутинка трепещущая под напором шквалистого ветра, но другой у неё не было. Она добежала до общественного камина на конце улицы. Перед ней какой-то взъерошенный волшебник, пробормотав что-то, уже растворился в изумрудных всполохах. Девочка, дрожащими пальцами высыпав кнаты в протянутую руку дежурного, получила щепотку летучего пороха. Она вытерла тыльной стороной ладони мокрые от слёз щёки, сделала глубокий вдох и выкрикнула в пламя: — Косой переулок! Дельфи вывалилась из камина прямо на мостовую, поцарапав коленки. Но времени переживать из-за царапин не было, поэтому она бросилась вперёд. Ей казалось, что бабушка идёт за ней. Хотя какая бабушка, та даже не оказалась её родственницей. В порыве ярости Юфимия много чего прокричала, в том числе и то, что Дельфиния не родная её внучка. Девочка всегда подозревала, что что-то тут не так, а теперь у неё появились ответы на вопросы, почему та её не любила. Но сейчас не время об этом думать, сейчас нужно спрятаться. Только вот куда? Она металась по улице, понимая, что Юфимия может легко выследить её с помощью магии или уже ждать на выходе, пока не заметила тёмный узкий тупик между «Волшебными безделушками» и гостиницей «Лунная пыль». В памяти всплыли слова соседского мальчика, с которым она тайно общалась, потому что бабушка запрещала ей не то что с кем-то общаться, а даже выходить из дома. Гулять ей разрешалось только во внутреннем дворике, чтобы не дай Мерлин, кто её не увидел. Этот мальчик однажды, тайком перешёптываясь с ней через забор, рассказал, что здесь, в этом самом тупике, по слухам, иногда пропадают люди. Мысль была отчаянной, почти безумной, но выбора у неё не оставалось. Она бросилась туда, надеясь, что её там никто не найдёт. Ей нужно было место, где она могла бы переждать и подумать, что же ей делать дальше. В отчаянии она прижалась спиной к холодной каменной стене в тупике, желая только одного — исчезнуть. Она стояла, вслушиваясь в шум Косого переулка, когда почувствовала лёгкую вибрацию, и камень будто стал жидким. А в следующий миг она провалилась сквозь стену.

***

Марволо Гонт неспешно шагал по Алмазной улице, залитой мягким светом, наслаждаясь прогулкой. У него был обеденный перерыв, но сегодня его мысли, которые обычно были заняты работой, блуждали где-то в другом месте. Он думал о Гарри, который утром отправился в Министерство и до сих пор не вернулся. Отстраненно скользнув взглядом по витринам, не задерживаясь ни на чем долго, его взгляд не зацепился за маленькую потерянную фигурку у стены. Это была девочка. Лет десяти, не больше. Одета она была скромно, даже бедно — платье чистое, но сильно заношенное и выцветшее. Однако она выглядела аккуратно. Только лицо было бледным от страха, а огромные тёмные глаза метались по сторонам. На мгновение Марволо подумал, что девочка напоминает ему его самого в годы, проведённые в приюте. У него тоже всегда была поношенная, но аккуратная одежда. Приютским не выделяли средств на что-то новое, поэтому приходилось следить за тем, что есть — бережно чинить, подшивать, отстирывать, если одежда загрязнилась. Потому что другой всё равно никто не даст. И сейчас, глядя на эту девочку в её выцветшем, но чистом платье, он видел то же самое понимание в её глазах, что ты можешь рассчитывать только на то, что уже держишь в руках. Марволо не спешил подходить. Он замер в тени арки, наблюдая. Сначала он видел просто испуганного ребёнка, который явно забрёл не туда. Затем он стал внимательно изучать её черты. Овальная форма лица, разрез глаз, едва уловимый изгиб бровей и линия скул. Всё это напоминало его собственные черты, какими он их помнил с юности и какими они остались до сих пор. Только у неё они были более мягкими и сглаженными, словно кто-то создал нежную, женственную версию его самого. А волосы! Эти чёрные, непослушные кудри, выбивающиеся из простой косы. Они не могли быть ничем иным, кроме блэковских кудрей. Та самая буйная волна, что, как он помнил, была у Беллатрисы Блэк. Он помнил её молодой девушкой. Более смутные безумные воспоминания показывали её уже взрослой женщиной. А затем всякое сомнение развеялось в тот момент, когда в его груди возникло странное, глухое чувство чего-то родственного. Где-то на уровне подсознания, отклик своей собственной крови и магии в другом теле. Не думая ни секунды, он двинулся вперед к этой маленькой испуганной девочке, что прижималась к стене, будто хотела в ней раствориться. Марволо медленно наклонился к ней, сохраняя вертикальное положение, но не опускаясь до уровня её глаз. В его позе не было ни намёка на угрозу. — Ты потерялась? — спокойно спросил он. Дельфиния вздрогнула и подняла на него глаза. Она смотрела в тёмные глаза, такие же, как её собственные. Этот незнакомый джентльмен казался ей сильным, но почему-то от него не исходило опасности. Наоборот, от него веяло чем-то знакомым, что заставило её плечи расслабиться, хотя обычно она всегда сжималась в комок от страха когда кто-то незнакомый пытался с ней заговорить, да и бабушка потом за это наказывала. — Меня зовут Дельфиния. Я... — начала она, и тут её прорвало. Слова сбивчиво полились сами, прерываясь на всхлипы. — Она хочет меня убить. Бабушка… она не моя бабушка. Деньги на моё содержание больше не приходят. Я случайно разбила старую вазу, а она так закричала… Я испугалась и убежала. Не знаю, как быть дальше. Она сказала, что я никому не нужна… Марволо слушал, не перебивая. По сбивчивым словам ребёнка мало что можно было понять до конца, но суть он уловил сразу. Девочку растила женщина, не являющаяся ей родственницей. За воспитание ей платили. Теперь деньги не приходят, и женщина просто решила избавиться от ребёнка. Что ж… Он медленно протянул руку ладонью вверх. — Следуй за мной. Больше не нужно тревожиться. Ты в полной безопасности. Никто не посмеет тебя обидеть. Эта улица обладает волшебная. Здесь никому не под силу причинить вред, иначе сама магия безжалостно изгонит нарушителя. Дельфиния смотрела на его руку. Внутри у неё всё кричало: она только что бежала от смерти, а теперь готова пойти с незнакомцем? «Что я делаю?» — мелькнуло у неё в голове. Но почти сразу этот страх смолк. Она не могла ему не доверять. От него исходило что-то родное. Как будто их магия пела на одной волне. Как будто он и правда был семьёй, которой у неё никогда не было. Марволо привёл её в магазин с вывеской «Peverell & Gaunt». Дельфиния шла рядом, украдкой поглядывая на него и пытаясь понять, почему же она так безрассудно доверилась этому человеку. Ответ не находился. Зайдя внутрь, она на мгновение отвлеклась от своих мыслей. Помещение было настолько восхитительным, что она слегка приоткрыла рот. Она никогда не видела ничего подобного — такого красивого, изысканного и волшебного. Затем её взгляд снова вернулся к мужчине. Но страха всё равно не было. По крайней мере, его она не боялась. Марволо жестом велел продавщице не беспокоить его и усадил девочку на удобное кресло в своём кабинете. После этого он вызвал Кикимера. Домовой эльф появился с тихим хлопком. — Кикимер, принеси горячий шоколад и булочки для Дельфинии, — коротко приказал Марволо. Пока девочка, всё ещё дрожа, осторожно пила шоколад, Марволо внимательно изучал её. Он вглядывался в каждую черту её лица, ища ответы на вопросы, которые ещё даже не успел полностью задать себе. Возможно ли это, что у него была дочь? Марволо сидел напротив девочки, которая, согревшись и наевшись, начинала клевать носом от усталости. Он смотрел на неё пребывая в смятении и чувствуя злость на женщину, что посмела выбросить на улицу и пыталась убить ту, что, возможно, была его кровью. В голове быстро закрутились шестерёнки о том, что девочку нужно обезопасить. В этот момент он ощутил вибрацию в кармане своей мантии. Это было сквозное зеркало. Не теряя ни секунды, Марволо вынул его. В стекле тут же проявилось усталое лицо Гарри. — Я встретился с Кингсли, — сразу же начал Гарри. — Полагаю, в этот раз он понял мою позицию. Надеюсь, теперь они оставят нас в покое хоть на какое-то время. — Прекрасно, — кинул Марволо без особого удивления. — Кстати, у меня тоже есть новости. Загляни в магазин. — Что случилось? — мгновенно насторожился Гарри, заметив необычную интонацию в голосе Тома. В ответ Марволо медленно развернул зеркало, направив его в сторону кресла, где Дельфиния, наконец согревшись, уже совсем клевала носом. Том плавно развернул зеркало к себе, чтобы снова видеть Гарри. По ту сторону воцарилось короткое молчание. — Ясно, — наконец выдохнул Гарри. — Скоро буду. Связь прервалась и зеркало снова стало просто куском стекла. Марволо убрал его в карман, последний раз скользнув взглядом по спящей девочке. Магазин «Peverell & Gaunt» погрузился в напряжённую тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем часов да тихим посапыванием спящей в кресле девочки. Марволо стоял у окна, облокотившись на подоконник. Вскоре он услышал знакомый треск огня в камине. Дверь открылась, и в комнату вошёл Гарри. Он быстро огляделся, его взгляд остановился на спящей девочке, а затем переместился на Марволо. — И что это? — шёпотом спросил он, не сводя глаз с ребёнка. — Откуда? Кто? — Кажется это моя дочь, — так же тихо ответил Марволо. Затем пересказал всё, что ему удалось узнать у девочки. Гарри внимательно её рассматривал, находя знакомые черты. Он помнил, что десять лет назад ходили странные слухи о Тёмном Лорде и Беллатрисе Лестрэндж, но никто не придавал им значения. Мало ли, что говорят безумцы. Однако... — Что мы будем делать? — наконец спросил он. Том чувствовал, что Гарри проникся её историей и невольно, как и он сам, вспомнил своё детство. — Она оказалась никому не нужна. Её просто выбросили на улицу, как вещь, которая надоела. Более того, от неё хотели избавиться навсегда. Но она наша. Это наша кровь течёт в её жилах. И, я думаю, мы имеем на неё больше прав, чем кто-либо другой. Гарри медленно кивнул. Он снова посмотрел на девочку — такую маленькую и беззащитную. В ней он узнавал себя, мальчишку из чулана под лестницей, которого терпели, но не любили. Ей, кажется, пришлось ещё тяжелее. В нём не было никаких сомнений, что она дочка Тома. И он понимал, что как дочери Тёмного Лорда ей пришлось нелегко, особенно если она росла у чужого человека, который, как выяснилось, её терпеть не мог. Необходимо во всем разобраться. И как можно скорее. — Да, — твёрдо сказал Гарри. — Она наша. Никто больше не посмеет её тронуть. Гарри поднял глаза на Марволо. — Но как это всё оформить? Министерство опять полезет в нашу жизнь со своими вопросами откуда у нас взялся ребёнок. — Оформим через Гринготтс, — ответил Марволо. — Сделаем проверку крови. Хотя я и так уверен в результате. А потом проведём ритуал принятия в род. Введём её в наши роды и закрепим всё официально через банк. Министерству даже знать не нужно. А то, что, собирая на нас досье, они не смогли узнать, что у нас есть дочь, это их проблемы, а не наши. — Ладно, — вздохнул Гарри. — Сначала её нужно накормить, одеть и дать понять, что она в безопасности. Остальное решим завтра. Да и с её опекуншей надо что-то сделать. — Это я беру на себя, — твёрдо сказал Том. Том осторожно коснулся её плеча. — Дельфиния. Девочка дёрнулась и широко раскрыла глаза, но увидев его лицо, она тут же успокоилась. Её взгляд скользнул на Гарри, задержался на нём с лёгкой настороженностью, но, не почувствовав угрозы, снова вернулся к Тому. — Ты в безопасности, — мягко повторил Марволо. — Никто тебя здесь не тронет. — Он сделал паузу, обменявшись взглядом с Гарри. — Мы хотим предложить тебе стать нашей дочерью. Остаться с нами. Дельфиния замерла, её губы слегка приоткрылись от удивления. Она снова посмотрела на Гарри, ища подтверждения. Он кивнул. — Да… — Она тихо произнесла, её голос немного задрожал. — Я хочу. Но… бабушка… Юфимия. Она найдёт меня. Она же может… — Она тебя не найдёт, — твёрдо перебил Гарри, присаживаясь рядом на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Мы об этом позаботимся. Можешь даже не думать об этом. Никто больше никогда тебе не причинит вреда. Обещаем. Девочка молча кивнула, глаза её снова стали влажными, но теперь скорее от облегчения. С помощью камина они переместились на Гриммо 12. Когда они вышли из камина и шли по коридору, на них с портрета устремился пронзительный взгляд Вальпурги Блэк. — О-о-о, — протянула она, её тонкие пальцы сжали ручки кресла. — Марволо, дорогой. Откуда у тебя эта девочка с Блэковскими кудрями? Это же наши волосы. Несомненно. Её голос привлёк внимание других обитателей портретов в коридоре. На соседних полотнах стали появляться другие Блэки, щуриться и перешёптываться. — Да-да-да, чувствую… кровь наша… — Кудри, точно как у Сириуса в детстве… — У Беллы такие же были… — В её жилах течёт наша кровь, это очевидно! Гарри тихо наклонился к Дельфинии и прошептал ей на ухо: — Видишь, Дельфи? У тебя есть семья. Большая и очень шумная. Марволо жестом призвал тишину. — Всем спасибо за признание. Но сейчас нам нужно накормить ребёнка. Обо всём остальном после. Кикимер, уже сиявший от новости, появился с почтительным поклоном. — Кикимер приготовит всё самое лучшее для юной госпожи! — просипел он, суетясь рядом с девочкой. Она, никогда прежде не видевшая домовых эльфов, уставилась на него в удивлении. — Сейчас, сейчас! Юная госпожа Дельфиния Блэк! Услышав фамилию, портреты взорвались новым витком обсуждений. — Дельфиния! Да, определённо, это звёздное имя! — Наша наследница! Мы должны признать её! — Да будет так! И в этот момент дом затрясся. Закачались люстры, зазвенели хрусталики на них. Стены словно вздохнули и Дельфинию окутало мягкое синее сияние. Свет быстро погас, но девочка уже стояла увереннее. Внутри у неё что-то ёкнуло и расправилось, будто проснулась сила, о которой она и не знала. Всё вокруг было новым, непривычным и шумным. Но сквозь всю эту суматоху пробивалось одно тёплое чувство, что она дома. И она была счастлива. — Если юная госпожа позволит, Кикимер поможет госпоже переодеться и приведёт всё в порядок! — Он почтительно повёл ошеломлённую, но улыбающуюся Дельфинию наверх, в её новые покои. Пока они поднимались по лестнице, девочка застенчиво спросила эльфа: — А как тебя зовут? — Кикимер, госпожа! — с гордостью ответил он. — Кикимер служит дому Блэков. А теперь будет служить и вам, юная госпожа. Она кивнула, пальцами невольно касаясь тёмных кудрей. Блэк. Это звучало странно, но… правильно. Тем временем внизу, в гостиной, Гарри обернулся к Марволо. — Ну что, поговорим об этой Юфимии Роули? — спросил он. — Я уже решаю этот вопрос, — сообщил он. — Послал пару знакомых к ней домой. Посмотреть на неё и задать парочку вопросов. К утру у нас будет вся информация. — Вот как? Хорошо. Проблем не будет? — Гарри пристально посмотрел на него. Марволо неспешно повернул голову и, с лёгкой улыбкой, взглянул на своего мужа. Гарри почувствовал, как перехватило дыхание, ведь в глазах Тома было так много всего, что он инстинктивно поднял руки и произнёс: — Вопрос снят. Он давно перестал делить мир на чёрное и белое. Порой зло необходимо остановить, а не только одолеть. И если эта женщина представляла опасность для них, её следовало нейтрализовать. — А завтра, — продолжил Марволо деловым тоном, — мы идём в Гринготтс. Марволо и Гарри подняли головы вверх. Со второго этажа донёсся тихий смех Дельфинии. Она, кажется, впервые за долгое время смеялась, удивляясь магии, с помощью которой Кикимер показывал ей, как меняются обои в её новой комнате. Оба мужчины на мгновение замерли, прислушиваясь к этому звуку.