«Знакомое лицо»
20 ноября 2025 г., 18:49
Чуя накормил Дазая супчиком, и они ещё немного поговорили. Через некоторое время в палату пришла медсестра — она поставила Дазаю капельницу, и тот вскоре уснул.
Чуя тихо поднялся, взял свою сумку и направился в кабинет лечащего врача. Подойдя к двери, он негромко постучал.
— Войдите, — раздался изнутри спокойный голос.
Чуя толкнул дверь и шагнул внутрь.
— Разрешите? — Чуя вошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь.
Врач Хатари Изуми поднял взгляд от бумаг, его лицо оставалось таким же спокойным и профессиональным, как утром.
— Господин Накахара… Вы пришли по поводу нашего разговора?
Чуя молча кивнул, закрывая дверь до щелчка. Он выглядел собранным, но в его глазах всё ещё читалась тревога и какая-то холодная решимость, которую врач сразу заметил.
— Ваш супруг как себя чувствует? — уточнил Хатари, складывая бумаги в аккуратную стопку.
— Спит, — спокойно ответил Чуя. — Медсестра поставила ему капельницу.
— Хорошо. Рад слышать, что состояние стабилизируется. А теперь… — врач откинулся в кресле, сцепляя пальцы в замок. — Я так понимаю, Вы хотите обсудить то, что мы затронули утром?
Чуя медленно подошёл к столу и положил на него конверт.
— Здесь ровно столько, сколько Вы говорили, — тихо сказал он.
Врач чуть приподнял бровь, будто и ожидал, и в то же время был удивлён скоростью. Он осторожно подтянул конверт к себе.
— Вы действуете оперативно, господин Накахара. В наше время такое редкость.
— Я не собираюсь рисковать его репутацией, — голос Чуи стал жёстче. — И не позволю тащить его в клинику из-за недопонимания.
— Понимаю. — Хатари кивнул, аккуратно убирая конверт в ящик стола. — Ваша забота… заметна.
Чуя не отреагировал на оценку. Он стоял ровно, но каждый мускул был напряжён.
— Я сделал то, что Вы просили. Теперь Ваша очередь, — тихо произнёс он.
— Конечно. — Врач положил перед собой карту пациента. — Мы «не обнаружили» никаких подозрительных веществ в его анализах. Это останется исключительно между нами. И, разумеется, я никому не стану говорить о том, что мы обсуждали утром.
Чуя кивнул.
— Но повторю ещё раз, — врач слегка наклонился вперёд. — Вам нужно найти ему специалиста. Причём не формального, а того, кто действительно сможет помочь. У Вашего супруга очень… тяжёлый внутренний багаж. Если он и правда больше не причиняет себе вреда, это хорошо. Но если источник опасности не он… то ситуация куда серьезнее, чем кажется.
Чуя замер на секунду, но взгляд его стал холоднее.
— Источник — он сам. Я с этим разберусь.
Врач медленно выдохнул.
— Я надеюсь, что Вы правы.
Наступила краткая пауза.
— Есть ещё что-нибудь? — спросил Хатари.
— Да, — Чуя выпрямился. — Когда его можно будет перевести в обычную палату, без наблюдения круглосуточных аппаратов?
— Думаю, завтра утром. Ночь покажет. Если показатели останутся стабильными, мы снизим интенсивность наблюдения.
Чуя кивнул, разворачиваясь к двери.
— Господин Накахара, — позвал врач уже почти вслед.
Чуя остановился, не оборачиваясь.
— Вы действительно очень за него держитесь. Это… необычно.
— Он мой супруг, — тихо, но твёрдо сказал Чуя. — И причина, по которой я живу.
Он вышел, мягко прикрыв дверь.
Одна проблема была решена — оставалось лишь найти хорошего психолога и дождаться, пока Дазай окончательно поправится.
***
Состояние Дазая постепенно улучшалось, и спустя неделю его наконец выписали. За это время Чуя успел подобрать для него хорошего специалиста. Коллеги тоже не остались в стороне: один раз навестили Дазая в больнице и ещё раз — уже дома.
Чуя же снова вернулся к удалённому режиму работы, чтобы быть рядом и полностью контролировать восстановление мужа.
Дни для Дазая тянулись мучительно долго. Дома ему быстро становилось скучно: читать не хотелось, работать нельзя, спать надоело… Разве что иногда он помогал Чуе с бумажной работой, чтобы хоть чем-то занять голову.
В один из вечеров Дазай устроился в гостиной, уткнувшись взглядом в экран телевизора. Чуя работал в их комнате, но оставил дверь открытой, чтобы время от времени поглядывать на мужа — привычка, появившаяся после больницы.
В новостях, как обычно, крутили одно и то же: политика, прогноз погоды, дорожная обстановка… Ничего интересного. Но вдруг одна новость заставила Дазая поднять голову.
Экран разделился надвое: слева появилось фото молодой девушки, справа — тёмная лесная тропа, снятая полицейской камерой. Голос ведущей был спокойным, но в нём чувствовалась тревога.
«Сегодня в 14:52 в полицию поступил вызов. На южной стороне лесного массива возле въезда в район Канагава было обнаружено тело девушки — Сайко Юи, 19 лет. По данным предварительного расследования, смерть наступила в результате самоубийства. Девушка повесилась. На месте происшествия найдены её личные вещи и предсмертная записка. Полиция напоминает гражданам — обращайте внимание на состояние своих близких».
Дазай нахмурился, слегка наклонив голову. Сам факт казался обыденным — город видел подобное и раньше, — но что-то в новости зацепило его сознание. Слишком знакомо…
Он вспомнил.
Это ведь была та самая девушка, которой он помог тогда в магазине.
— Осаму, принеси мне воды, пожалуйста, — позвал Чуя из комнаты.
— А? Да… хорошо, — рассеянно откликнулся Дазай.
Он поднялся, направился на кухню, набрал стакан воды и вернулся в спальню. Его шаги были чуть медленнее обычного, взгляд — расфокусированным.
Озадаченность на лице Дазая Чуя заметил сразу.
Он поднял голову от бумаг, принимая стакан.
— Спасибо… — тихо сказал он, но, всмотревшись внимательнее, нахмурился. — Милый? Ты в порядке?
Дазай замер на секунду, словно решая — говорить ли.
— Тебе нехорошо? — сразу встревожился Чуя, поставив стакан на стол и приложив ладонь ко лбу Дазая. — У тебя голова кружится?
— Нет, нет, всё хорошо… — Дазай мягко убрал его руку. — Просто… по новостям только что показали… нашли девушку сегодня после полудня. В лесу. Говорят… покончила с собой. Её лицо показалось знакомым, а потом я вспомнил — это та девушка, которой я помог тогда в магазине.
— В магазине? — Чуя приподнял бровь.
— Да… низенькая. До верхней полки тянулась.
— А… что-то припоминаю, — кивнул Чуя.
— Ей же всего девятнадцать… — тихо добавил Дазай. — Такая молодая…
Чуя вздохнул, проводя ладонью по его плечу.
— Ох, милый… — сказал он мягко. — Печально, да. Но ты тут ни при чём.
Дазай чуть отвёл взгляд.
— Просто… интересно, что она делала там одна.
— Мы этого уже не узнаем, — спокойно сказал Чуя. — У каждого своя борьба. Свои мысли, свои решения. Не всегда мы можем понять.
Он осторожно коснулся его щеки.
— Милый, это не твоя ответственность. И не твоя вина. Не загоняй себя.
Чуя на мгновение прищурился, словно обдумывая что-то.
— Или… — начал он, — ты был с ней знаком? Или она тебе понравилась? Раз так переживаешь и лицо запомнил?
Дазай вздрогнул от неожиданности.
— Нет, Чуя, что ты… — он поднял руки, словно защищаясь. — Не ищи скрытый смысл. Я просто…
Он замолчал, подбирая слова.
— Просто мне стало жаль, — выдохнул он наконец. — Она ведь ещё жила бы… если бы смогла выдержать. Вся жизнь была впереди…
Его голос стал тише.
— Ведь я сам ценность жизни понял относительно недавно…
Чуя мягко коснулся его щёки пальцами.
— Ох, милый… ты у меня слишком добрый, — прошептал он. — Но ты не можешь спасти всех. Не стоит всех подряд жалеть.
— Да… но странно это, — Дазай тихо нахмурился, размышляя вслух. — Или, может, просто совпадение…
Он потер пальцами переносицу.
— А что если её всё-таки убили?
Чуя вздохнул и опустил взгляд на бумаги, будто собираясь с терпением.
— Сколько ей лет? Напомни.
— Девятнадцать, — ответил Дазай, снова глядя в сторону телевизора.
— Ну вот, — мягко проговорил Чуя. — В её возрасте такое, к сожалению, бывает. Учёба, стресс, отношения… Возможно, не выдержала.
Он поднял глаза на супруга.
— Что по новостям говорят? Нашли личные вещи? Предсмертную записку?
— Да, всё при ней было… и записка тоже, — тихо произнёс Дазай. — Только жаль, что не зачитали…
Чуя слегка нахмурился, но его взгляд оставался тёплым.
— Милый, — он положил ладони на плечи Дазаю. — Если ты будешь так реагировать на каждую новость, я запрещу тебе смотреть телевизор.
Он привстал на пальчики, касаясь лбом лба Дазая.
— У тебя своя терапия впереди. Пожалуйста, солнце… волноваться тебе сейчас нужно только о себе. Понимаешь?
— Понимаю… — тихо согласился Дазай.
Он поднял взгляд и посмотрел Чуе прямо в глаза — устало, но с каким-то тихим, почти детским ожиданием.
— Давай погуляем? — попросил он. — Что-то… эти стены давят на меня.
Чуя смягчился, сразу кивнув.
— Хорошо. Собирайся. Куда хочешь пойти?
Дазай на секунду задумался и, словно немного смущаясь собственной мысли, произнёс:
— На детскую площадку.
Чуя моргнул.
— Серьёзно?
Дазай кивнул, даже слегка улыбнувшись краем губ.
— Хочу на качеле посидеть.
Чуя улыбнулся.
— Хорошо любимый,как хочешь.
