Убей меня если хочешь

Идея пришла Ники. «Жара! Поехали на реку, купаться!» — объявил он, и его энтузиазма хватило, чтобы сдвинуть с места даже вечно сомневающегося Кевина. Секретное место за городом оказалось райским уголком. Вода была прохладной и прозрачной, солнце играло на поверхности, отражаясь в смехе Рене и криках Ники, который пытался забраться на Эрика, как на скалу. Нил стоял по колено в воде, чувствуя себя не в своей тарелке. Новая, черная майка, которую навязала ему Элисон, липла к телу. Он ловил на себе взгляд Эндрю, который, не раздеваясь, сидел на берегу в своих черных шортах и смотрел на него так, будто видел насквозь. —Да ладно тебе, Нил,ты же сюда купаться приехал! — крикнул Ники, плеснув в него водой, а потом уплыл к Эрику. Его насмешливый тон уже стал привычным. «Отстань», — буркнул Нил, но беззлобно. Внезапно Эндрю поднялся и медленно вошел в воду. Он подплыл к Нилу вплотную. Капли воды стекали с его светлых волос по заостренным скулам. Вокруг бушевала компания — Мэтт и Дэниэль устроили бой на плечах, Рене что-то весело кричала Элисон, Жан сидел в отдалении на песке, стараясь не подходить близко к реке, — но они с Нилом будто оказались в вакууме. Эндрю не говорил ничего. Он просто смотрел. Его глаза скользили по мокрой ткани на груди Нила, по каплям на его шее, по испуганному, сбитому с толку выражению его лица. Взгляд Эндрю был тяжелым, плотным, полным чего-то невысказанного и опасного. И тогда Нил увидел это. Не просто интерес. Не просто влечение. Что-то более темное, более острое. Что-то, отчего по спине побежали мурашки, а в животе зашевелился странный, тревожный комок. —Что? — сдавленно прошептал Нил. Эндрю наклонился так близко, что его губы почти касались уха Нила. Его дыхание было горячим, голос — низким и хриплым, едва слышным под смех и плеск воды. —Каждый раз, когда я вспоминаю о тебе, я думаю об убийстве. Слова повисли в воздухе, острые и леденящие. Они не были метафорой. В них не было поэзии. Это была голая, шокирующая правда, высказанная с пугающей простотой. Прежде чем Нил успел что-то понять или ответить, Эндрю резко развернулся и вышел из воды. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты. Он не оглядывался, направляясь к старому заброшенному домику лесника, который все использовали как раздевалку и туалет. Нил стоял, парализованный, все еще чувствуя жгучий холод от этих слов на своей коже. Он видел, как хлопнула дверь домика. Он не понял, куда и зачем ушел Эндрю. Но почему-то от этого действия он испытал страх, стыд и странное, запретное возбуждение. Жан, наблюдавший за сценой с каменным лицом, фыркнул и отсел подальше. Его серые глаза встретились с взглядом Рене. Она стояла на берегу ближе к реке, и на ее обычно безмятежном лице читалось понимание и тревога. Она что-то знала. Чувствовала ту бурю, что бушевала внутри Эндрю и теперь начинала затягивать в свой центр Нила. —Безумие,— прошипел он, но в его голосе была не только злость. Было что-то еще. Что-то, что заставило Рене проследить за ним взглядом, полным непонятной нежности к этому колючему, несчастному мальчику. А Нил все стоял в воде, пытаясь понять, что только что произошло. Его мир, который только начал обретать краски, снова погрузился во тьму. Но на этот раз это была не тихая, серая тьма одиночества. Это была густая, черная, сладкая пучина, и в ее центре стоял Эндрю Миньярд с его смертоносными мыслями и руками, которые только что касались его кожи. Он понял, что фраза «убей меня, если хочешь» была не приглашением. Это была мольба. И игра только начиналась.