Убей меня если хочешь

Смс пришло вечером. Всего одно слово. «Пустырь.» Сердце Нила упало. Он знал, что это будет. Последний акт. Финал, к которому они неумолимо шли с самого начала. Эндрю уже ждал его там, на том самом месте, где когда-то заставлял его говорить. Он стоял спиной, плечи были напряжены до предела. Ночь была холодной, и дыхание превращалось в облачка пара. Нил подошел и остановился в паре шагов от него. —Я здесь. Эндрю медленно повернулся. Его лицо в лунном свете было бледным и искаженным внутренней борьбой. В его глазах бушевала буря — ярость, боль, отчаяние и та самая, знакомая, леденящая одержимость. —Он говорил с тобой. Моро. Я видел, — голос Эндрю был хриплым. — Он снова пытается тебя забрать. Он говорит тебе уйти. И часть тебя... часть тебя хочет его послушать. Я вижу это в твоих глазах. —Я не хочу уходить, — сказал Нил, но его голос предательски дрогнул. —Врешь! — Эндрю шагнул вперед, его движения были резкими, как у загнанного зверя. — Ты устал. Ты устал от меня. От моих демонов. От моей тьмы. Ты хочешь нормальной жизни. С нормальными людьми. —Я хочу тебя! — крикнул Нил в ответ, и слезы наконец потекли по его щекам, горячие и беспомощные. — Но я не знаю, как до тебя достучаться! Я не знаю, как доказать, что я твой! Что бы я ни делал, тебе все мало! Ты требуешь от меня всей моей жизни, всей моей души, и даже этого недостаточно! Чего ты хочешь от меня, Эндрю? Скажи! Чего ты хочешь?! Эндрю замер. Ветер трепал его светлые волосы. Он смотрел на Нила — плачущего, сломленного, но все еще стоящего перед ним. Стоящего и не бегущего. И тогда Нил понял. Понял, что слов больше нет. Остались только действия. Только последняя, отчаянная ставка. Все или ничего. Он вытер лицо рукавом, сделал шаг навстречу Эндрю и посмотрел ему прямо в глаза. Его голос был тихим, но абсолютно четким, без единой дрожи. В нем была ледяная, отчаянная решимость. —Убей меня, если хочешь. Воздух застыл. Слова повисли между ними, как приговор. Это не была мольба. Это был вызов. Последний аргумент в их бесконечном споре. Если Эндрю не мог принять его жизнь, пусть примет его смерть. Если любовь была для него равносильна уничтожению, то вот он. Готовый. Ждущий. Эндрю смотрел на него, и в его глазах что-то переломилось. Исчезла ярость, исчезла боль. Осталась только пустота. Бесконечная, бездонная пустота. Он видел перед собой не жертву, а равного. Того, кто дошел до самого края вместе с ним. Он медленно поднял руку. Его пальцы дрожали. Он приблизил их к горлу Нила, почти касаясь кожи. Они были холодными, как лед. Нил закрыл глаза, готовясь к финалу. К освобождению. К концу игры. Но финал не наступил. Он почувствовал, как пальцы Эндрю не сжимаются, а наоборот, разжимаются. Они скользнули по его шее к затылку, грубо, почти по-зверски, притягивая его ближе. Их лбы соприкоснулись. Дыхание Эндрю было горячим и прерывистым. —Черт тебя дери, — прошептал он, и в его голосе не было ни гнева, ни ненависти. Только изнеможение. И что-то, что, возможно, было началом капитуляции. Или началом чего-то нового, еще более страшного и неизвестного. — Черт тебя дери, Нил Джостен. Он не убил его. Он не отпустил. Он просто стоял, держа его, как утопающий держится за спасительный обломок в бушующем океане. А Нил стоял и ждал, не зная, что будет дальше. Игра была окончена. Но что пришло ей на смену, он не знал. Возможно, ничего. Возможно, все только начиналось. Они замерли на краю — между жизнью и смертью, между любовью и безумием, между финалом и вечностью. Исхода не было. Было только бесконечное, беззвездное небо над головой и два одиноких сердца, бьющихся в унисон в предрассветной тишине.