Слабак

Апокалипсис постепенно выжигал неверных и выживать с каждым днем было всё труднее. Сил хватало на самый минимум, вскоре даже проверка признаков Гостей стала напоминать невыносимый труд. Страх за собственную безопасность растаял, как мороженое на пресловутой жаре, оставив лишь отчаяние и усталость. Возможно, поэтому в жизни Домовладельца всё резко пошло по пизде. Последней каплей стал день, когда единственного оставшегося жильца, бедную исстрадавшуюся вдову, забрали суки КЧС. Никакие вопли и угрозы не помогли. Хозяина дома как следует встряхнули за шиворот в качестве наказания и захлопнули дверь перед носом, оставляя в полном одиночестве. Как назло, больше никто не пришел. От злости чесались руки, он тревожно ходил кругами и бил стены, звонил на горячую линию в попытке позвать помощь, но бесполезно – то связь не ловила, то диспетчеру было откровенно насрать. Похоже, у них таких звонков по сотне на день. Прошло уже два дня с тех пор, как приходил тот бледнокожий урод, разваливший отряд жёлтых комбинезонов, а это значит, что ночью стоило ожидать гостя. И в этот раз Домовладельцу было нечего ему противопоставить. Как и ожидалось, разговор был очень недолгий. Домовладелец вжал голову в плечи, когда дверь, некогда создававшая иллюзию безопасности, слетела с петель и с грохотом упала туда, где он только что стоял. Дрожащие руки яростно сжимали ружье, целились куда-то в облако поднявшейся пыли. Ужас быстро захватывал разум, заставляя тело цепенеть. Невозможно длинная, худощавая фигура вышагнула из темноты улицы, наклоняясь в проходе. Бледный гость выпрямился во весь рост, мерзко хрустнув позвонками. Его широкая, звериная улыбка, которую теперь было видно воочию, селила в сердце трепет. – Ну, что делать будем? – проскрежетал маньяк, медленно двигаясь навстречу, вынуждая пятиться к стене. Пробудившись от ступора, хозяин дома вскинул ружьё в широкую грудную клетку. Тонкая серая кожа Гостя висела на ней мешком. – Сука, я выстрелю тебе в сердце, если оно есть! – прорычал Домовладелец с отчаянием загнанной в угол собаки. – Убери эту хлопушку или твоя смерть наступит быстрее положенного. Насмешливая угроза, произнесенная с ледяным оскалом, заставила ладони предательски вспотеть. Если целый отряд КЧС не справился с этим чудищем, то Домовладельцу точно не сдюжить. Этого сукиного сына что, даже патроны не берут? Проверять эту теорию, однако, мужчина не стал, бессильно опустив ствол – внезапное чувство неотвратимости смерти овладело воспалённым разумом. Напряжённая спина столкнулась со стеной коридора, к которой его наконец подвели. Бледный издал звук, похожий на довольное мычание. Он оперся своими жутко худыми руками по обе стороны от Домовладельца, закрывая его в клетке из костей и кожи. Длинные пальцы вырвали ружье и швырнули в сторону, будто оно ничего не весило. Хозяин дома в панике дернулся, лишившись последнего якоря безопасности, но деваться было решительно некуда. Гость опустил голову, заставляя взглянуть в свои мёртвые глаза непонятного цвета. Полопавшиеся капилляры подчеркивали безумие впалого, высохшего лица. – Смерть по какой-то причине хотела тебя, – заговорил он низко и с присвистом, разглядывая свою жертву с неким исследовательским интересом. – Но планы меняются, никто не властен над своей судьбой. Никто не знает, пролетит ли мимо головы кирпич, падающий с крыши, или всё же превратит мозги в фарш. Гость сделал паузу, следя за чужой реакцией. На его землистом лице вновь расползлась улыбка, оголяя зубы белого, как мел, цвета. Зубов этих было будто бы многовато. Выслушивая этот пространный монолог, хозяин дома лихорадочно прокручивал в голове недавние воспоминания. Ему уже говорили о том, что кто-то избрал его, что смерть где-то рядом. Мужчина не придавал этому значения, списывая на бред и массовое помешательство. – О чём ты... – Ты ей теперь не нужен, слабак, – маньяк перебил его, переходя на вкрадчивый шёпот, пробирающий до костей. – Помнишь, как хотел убить себя? Ты не закончил дело. Чего ждёшь? Что жизнь наладится? Вцепился в неё, как будто ещё на что-то можешь повлиять. Жестокие слова повисли в воздухе и остались неотвеченными. Конечно, Домовладелец помнил, как пару дней назад, убитый горем из-за смерти соседской дочки, засунул ствол ружья себе прямо в рот. Проклятая двустволка дала осечку, но позорная слабость не позволила нажать курок снова. Отчаяние заполнило его тело, как холодная вода. Уставшие глаза защипало от неуместных слёз. – Ты прав. Стоило убить себя. Он просипел это, с неприязнью наблюдая за сменой эмоций на лице Гостя. Его улыбка никуда не исчезла, напротив, стала ещё шире, стягивая кожу лица в мелкие складки. Глаза приобрели какой-то нездоровый огонёк, тонкие брови поднялись в подобии восторга. – Нет. Это моя работа. Маньяк схватил собеседника за шею своей необъятной ледяной ладонью. Домовладелец выпучил глаза, раскрыл пересохшие губы в попытке закричать, но дыхательные пути тут же с лёгкостью перекрыли, зажав трахею. Он задергался рефлекторно, пытался свободной рукой отодрать Гостя от себя, но хватка была стальной. Плотоядной, как паучьи лапки, обернувшиеся вокруг заблудшей мухи. Бледный даже не пошевелился, позабавленный картиной. Поднял его в воздух, как какую-то собачонку, с маниакальным удовольствием наблюдая, как жертва хрипит в попытках вдохнуть кислород. Когда глаза закатились, а сознание начало стремительно угасать, хватка внезапно ослабла. Обмякшее тело мужчины кулем свалилось на линолеум. Он лающе кашлял до хрипоты в саднящем горле, пока оживший ночной кошмар наблюдал за ним с ребяческим любопытством. Его нечеловеческая рожа будто бы выражала что-то ещё, оно пряталось на дне мертвецких глаз, готовое вылезти наружу. Едва хозяин дома перестал надрываться, Гость склонился к нему, согнувшись в три погибели, и взял за воротник свитера. Немного подумав, притянул к себе и вдруг грубо воткнул лицом в собственный пах, обтянутый грязными брюками. Домовладелец в смятении окаменел, ощутив кожей шов одежды, пересекающий чужую промежность. Там уже было твёрдо. Сознание хотело отвергать все возможные предположения, но всё было очевидно. Мужчина быстро задышал, цепенея от ужаса. Он был готов умереть в мучениях и боли, но не быть обесчещенным в собственном коридоре. – Блять, ты ебучий извращенец… Оставь меня в покое! – в страхе сорвался он на фальцет и дернулся назад, предпринимая последнюю попытку побега. Бесполезную. Свитер лишь ненадолго выскользнул из пальцев Гостя, прежде чем он вцепился в короткие волосы Домовладельца, сжимая их до такой степени, что кожа головы начала гореть от нестерпимой боли. Тот жалобно всхлипнул, хватаясь за голову, но маньяк лишь потянул сильнее, выдавливая слёзы из чужих глаз. – Расстегивай, – прошелестел он нетерпеливо. Голос приобрел стальные нотки, а пальцы угрожали вырвать и без того скудную растительность. Хозяин дома, дрожа от боли и унижения, неуверенно взялся за пояс брюк. С трудом расстегнул тугую пуговицу, потянул штаны вниз с торчащих костей таза и осознал с отвращением, что его мучитель не носит трусов. Гость разулыбался по-звериному и приспустил брюки ниже, освобождая длинный полунапряженный член, слегка заостренный к концу. Прихватил его пальцами у основания и погладил блестящей головкой по щеке Домовладельца, размазывая холодную влагу. Лицо, зеленоватое от тусклого уличного освещения, прорезала гримаса животного вожделения. Узловатые пальцы обхватили челюсть жертвы, фиксируя на месте, затем с силой надавили на худые щеки, заставляя разомкнуть губы. Бледный тут же проник внутрь наполовину, отчего хозяин дома громко поперхнулся, задёргав головой. Маньяк лишь урчал от удовольствия, вонзаясь в тёплый мокрый рот, заставляя брать как можно больше. Горячие слёзы покатились по щекам, которые тут же свело спазмом. Всё лицо разом заболело, на языке появился солоновато-горьковатый привкус. Ему пришлось схватиться руками за тонкие ноги Гостя, чтобы не потерять равновесие. Прохладная плоть зашла на две трети своей длины, больше Домовладелец принять просто не мог, но мучителю этого было достаточно. Тот принялся с остервенением вбиваться в него, наблюдая, как бледный ствол с омерзительным хлюпаньем исчезает в красных губах. Из больного ублюдка вылетали то ли хрипы, то ли стоны, пальцы нещадно сдавливали мокрое лицо Домовладельца, оставляя синие отметины. Гость зарычал на низкой ноте, вдалбливаясь особенно сильно, и заехал головкой прямо в горло, запрокинув голову от удовольствия. Хозяин жалобно захрипел, чувствуя, как еле тёплая жидкость выплескивается внутрь. От противоестественной мерзости происходящего хотелось блевать, но рвотный рефлекс у Домовладельца с годами совсем затупился. Сквозь туман боли ему подумалось, что маньяку бы даже понравилось, если бы его стошнило. Тот застыл на пару секунд, наслаждаясь оргазмом, а затем вышел из чужого рта, оставляя жертву исступленно сипеть и откашливаться спермой. Хрупкие мгновения тишины нарушили стуки со стороны входа в дом. Домовладелец смог лишь слабо вздрогнуть от неожиданности, не переставая морщиться от боли. Бледный же обернулся к дверям, настороженный. Пошлая улыбка сползла с его рожи. – К тебе гости? Как невовремя, – цокнул он недовольно, заправляя опавший член в штаны. – Подожди меня здесь. С этими словами он вдруг отпустил хозяина и зашагал в прихожую, заворачивая за угол. Будто знал, что тот не станет сбегать через окно. Мужчина, впрочем, не спешил куда-то дёргаться: мысль о спасении давно улетучилась, сменившись болезненным безразличием и апатией. Всё равно на улице его ждали только Гости и мрази КЧСники, к тому же, мудиле ничего не мешает его просто догнать. Из прихожей донеслись голоса. Вытирая потрескавшиеся губы рукавом, Домовладелец с мнимой надеждой подумал, что стоило бы посмотреть. Может, ему повезло и там сейчас стоит Линчеватель с автоматом наперевес? Он в спешке поднялся на ноги, пошатнувшись на затёкших мышцах, и выглянул из-за угла. Увы, на пороге стоял лишь незнакомый мужчина в свитере. Его лицо имело неестественный розовый цвет, волосы были сальные и спутанные, под глазами залегли тени. Их белки были красными. Домовладелец похолодел до самых кончиков трясущихся пальцев. Блять, еще один Гость? – Хозяин занят. Ищи другой дом, – бесцветно произнёс Бледный мужику, облокотившись об стену. Острые косточки торчали из его сколиозного позвоночника, как гребень. Стоя сзади, можно было разглядеть каждую жилу и мышцу на этом отвратительном теле, которое непонятно как вообще функционировало. Незнакомец смерил его злобным взглядом, нервно сжимая и разжимая вымазанные в грязи руки, и процедил: – Ты его там прячешь что ли? Хотя, насрать. Двери нет, значит дом теперь ничей. Либо пускай, либо проваливай. В словах звучала угроза, которая показалась смехотворной хозяину дома, наблюдающему за стычкой. Маньяк его мнение явно разделил и страшно захохотал, срываясь на хрип. – Нашёл, на кого тявкать. Это мой дом. Ещё вопросы будут? – Пошёл нахуй. У тебя со спины человечиной несёт. Незнакомец, рассвирепев, с силой толкнул Бледного и завалился внутрь как к себе домой. Тот поддался, глядя с насмешкой, будто развлекался. Гость в свитере сфокусировался на Домовладельце и рванул к нему, желая убить. Хозяин дома успел лишь судорожно вдохнуть, прежде чем разгоряченное тело Гостя замерло в сантиметрах от него. Раздался противный влажный хруст и чавканье, настолько громкое, что хотелось заткнуть уши. Злые красные глаза на небритом лице быстро остекленели и остановились в одной точке. Домовладелец сначала не понял, что случилось. Лишь вжался в стену всем телом, будто мог укрыться за старыми обоями, а затем опустил глаза на знакомую костлявую руку, торчащую из груди Гостя, где теперь зияла рваная дыра. Ладонь сжимала мокрое сердце, какое-то неестественное, напоминающее варёную свёклу, которое продолжало дёргаться в попытке качать кровь. В воздухе разлился тяжёлый металлический запах со сладкой ноткой гнили. Выходит, у этих тварей всё-таки есть сердца. Домовладелец молча смотрел, как густая жидкость капает из порванных артерий прямо на пол, брызгает на джинсы. Осознание увиденного пришло еще не до конца. – Вот морока. А нечего было трогать то, что принадлежит мне, – Бледный с хлюпаньем вынул руку, давая безжизненному телу свалиться вниз. – Хочешь? С этими словами маньяк предложил сердце Домовладельцу, который в ужасе отшатнулся. – Ну что ты так сразу? Я ведь сделал это ради тебя. Отдал жизнь одного из наших в обмен на твою. По-моему, это довольно романтично. Гость вновь растянулся в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. Он скучающе выкинул вон тяжёлую мышцу, которая уже перестала сжиматься. – Вернёмся к тому, на чем мы остановились. Сюда больше никто не придёт. Хозяин дома буквально одеревенел, не слыша, что ему говорят. Психика уже с огромным трудом двигала ржавые шестеренки, которые всё это время не позволяли ему слететь с катушек. Его даже больше не тошнило, лишь голова кружилась от запаха крови, который намертво въелся в кожу и волосы. Ещё секунда, и брыкающегося хозяина дома за шиворот тащили прямиком в его спальню, не обращая ни на что внимания. – Вытаскивать из тебя жизнь приятнее всего. Хочу делать это так медленно, как только возможно, – просвистел Бледный с улыбкой в голосе, даже не оборачиваясь. В полном ужасе Домовладелец стал вырываться активнее, но лишь ударился плечом об дверной косяк собственной комнаты и громко выругался матом от боли, прежде чем его с силой втащили на кровать. Бледный по-хозяйски уселся сверху, придавив чужие бедра к кровати своим большим весом. Хозяин дома хотел начать сопротивляться, но его руки пригвоздили к поверхности старого покрывала, насквозь пропахшего дешевым стиральным порошком. Он был практически распят, но не за чьи-то грехи человеческие, а за свои собственные. – Уютная у тебя конура. Пустишь на ночь? – поинтересовался Гость издевательски, нависая над мужчиной. – Сраный чёртов ублюдок... Убей меня. Просто убей и всё, – с усилием процедил Домовладелец. Слова звучали отнюдь не с мольбой и жалостью, только чистая и неприкрытая злоба. Бледный странно захихикал, будто одержимый, и склонился к его лицу, опаляя тёплым дыханием, которое отдавало мертвечиной. Хозяин дома зажмурился в омерзении, не имея возможности даже отодвинуться. – Я же сказал, Смерти ты больше не нужен. А вот мне... Мне ты ещё интересен. Маньяк воткнулся носом чуть пониже челюсти Домовладельца и шумно втянул запах широко раскрытыми ноздрями. На бледной морде нефтяным пятном разлилось наслаждение. – Пахнешь чистым страхом, хоть выжимай. А по телеку ещё сказали, что нас привлекает запах горелых трупов. Вот имбецилы, да? Последние слова утонули в сиплом смехе, от которого затряслось всё, включая скрипучую кровать. Измождённое лицо Домовладельца скривилось от ненависти, он хотел как-то съязвить, но едва его рот открылся, туда тут же что-то засунули. Нечто шершавое и мягкое сразу протолкнули глубже, не давая даже шанса выплюнуть. Мужчина бессильно замычал, покрасневшие глаза снова взмокли. – Извини. Это чтоб ты не орал, – промурлыкали ему сверху. Костлявые руки взяли края тонкого свитера и потянули наверх. Домовладелец испуганно взбрыкнул, но поймал на себе опасный взгляд. Свитер мужчине было жалко (в отличие от себя, видимо), поэтому он смиренно вытянул руки над головой, позволяя содрать с себя синюю тряпку. Маньяк расплылся в жуткой улыбке, полной удовольствия. – Всегда бы люди были такими послушными, может, и убивать бы никого не надо было. "Поскорее бы он выпотрошил меня, заебал уже своей болтовней ебанутой," – подумал Домовладелец и устало прикрыл глаза, на секунду отрекаясь от этой болезненной реальности. Он чувствовал, как ловкие пальцы изучают его, касаются плоской груди, вызывая мурашки, заставляя розоватые соски твердеть. Ещё пара противных касаний, напоминающих прикосновения самой Смерти, и плечо внезапно свело острой болью, будто его проткнули ножом. Распахнув глаза, Домовладелец беспомощно заорал в кляп, горючие слезы потекли по щекам. Гость укусил его, вгрызаясь белоснежными зубами в тёплую плоть, и тонкие ручейки покатились по мышцам. Бледная тварь издавала звуки, похожие на мурчание, вылизывая рану, высасывая чужую кровь. – Сладкая, – протянул маньяк с настоящим аппетитом, вытирая мокрые тонкие губы рукой. – Такого и сожрать не жалко. Рыдая от усталости и боли, хозяин дома беспомощно откинул голову назад, невольно давая простор мучителю. Тот с радостью облизал открывшуюся кожу, пробуя чужой пот на вкус. Мокрый язык прошелся по ушной раковине, потом ниже, к кадыку. Гость с наслаждением припал к чужим ключицам, проявившимся совсем недавно из-за недоедания. Домовладелец вздрогнул от контраста влажной кожи с холодным воздухом. По сравнению с тем, что было минутой ранее, это было настоящим мгновением спокойствия, и мужчина даже немного подрасслабился. По какой-то причине Бледный не хотел его жрать, лишь пытался вымыть своим змеиным языком, и это, по крайней мере, избавило Домовладельца от животного страха расправы. Тем временем, Гость положил свои необъятные ладони на чужую талию и сжал собственнически, упираясь большими пальцами в еле заметный пресс. Сдвинул руки ниже, где тёмная дорожка волос уходила за пояс джинсов. Хозяин дома не успел даже ахнуть, прежде чем штаны дёрнули, освобождая хилую петельку от пуговицы. Джинсы буквально содрали с его ног, вывернув наизнанку, оставляя мужчину в одних семейных трусах. Тот даже не нашел в себе сил прикрыться, просто смотрел на мучителя, дыша тяжело и натужно. Бледный взял ткань скучных серых семейников в кулак и рванул в сторону, отчего те разошлись по швам, заставляя Домовладельца глухо ахнуть в кляп. Гость захихикал на низкой ноте и обхватил вялый ствол мужчины пальцами. – Посмотрим, что с этим можно сделать, – просипел он, гладя член почти нежно вверх и вниз по длине. Это что, насильственный минет пробудил в нем какие-то новые чувства? Хозяин дома зашипел, крепко сжимая покрывало, мандраж прошил тело. Маньяк скрючился, наклоняясь к чувствительному органу, затем густо сплюнул. Полупрозрачная жидкость смочила ствол, и руки с усердием начали растирать ее, поглаживать и надавливать, стискивать яйца. Домовладелец зажмурился, борясь с противоречивыми ощущениями. Глаза видели отвратительное чудовище с обвисшей кожей и страшным оскалом, но измученному телу было наплевать, и кровь хлынула вниз, заставив член заинтересованно дернуться. Гость, дыша шумно и часто, ласкал напрягшийся ствол, обхватив всю длину ладонью, стянул кожицу с головки. Другую руку он поднес к лицу и смочил ее своей слюной тоже. Хозяин дома шокированно подскочил на месте, когда заднего прохода коснулись мокрые пальцы. Он успел увидеть только похотливую улыбку своего мучителя, прежде чем сразу два пальца вторглись в сжавшийся анус, вошли наполовину. Мужчина в отчаянии замычал, начал дергаться, пытаясь куда-то уйти и избавиться от дискомфортных ощущений, но Гость сильно потянул за мошонку, как бы говоря, что тот у него на мушке. Домовладелец тут же замер, боясь лишиться яиц, и почувствовал, как чужие пальцы сгибаются внутри, поглаживая шелковистые стенки. От наполненности уже распирало, колечко мышц неприятно ныло от боли. – Не дёргайся, и я тебя награжу, – хрипло проговорил Гость, добавляя третий палец. В доказательство своих слов маньяк погрузил пальцы под каким-то особым углом и задел простату. Необычные, незнакомые ощущения пронзили тело мужчины, который тут же крупно вздрогнул всем телом, задышал часто и неглубоко. Перед глазами заплясали цветные мушки, он бездумно пялился в потолок, пытаясь сообразить, что происходит. Бледный заметил изменения и воткнулся в то же место по самые костяшки, продолжая надрачивать уже совсем вставший член. Домовладелец вывернулся ужом, постанывая, пытаясь то ли насадиться сильнее, то ли слезть с пальцев насовсем. Гость довольно заулыбался во все тридцать два, его глаза почернели от вожделения. Сукин сын точно знал, что делает, и это пугало. Не успел хозяин как следует привыкнуть, и тут всё пропало. Пальцы исчезли, оставив прохладную пустоту внутри. Вместо этого к сжавшейся заднице прижался его бледный член, который снова стоял колом. Потенции Гостей, видимо, можно было только позавидовать. Талию домовладельца сжали, приподнимая над кроватью. Тот неловко поднял следом покрывало, которое держал всё это время потными ладонями. Он успел только жалобно пискнуть, прежде чем головка чудища раскрыла вход и зашла внутрь, глубже и глубже. Глаза полезли на лоб от невиданного чувства заполненности, такого чужого и странного, будто его раскрывали изнутри. Этот член по ощущениям был просто гигантским, и кольцо мышц сжалось от боли, которую всё же притупила растяжка пальцами. Гость зашипел по-змеиному, проталкиваясь внутрь, закатывая глаза от удовольствия. Домовладелец глядел на его розовые белки со смесью тысячи эмоций, вздрагивая всем телом от сладкой боли. Пот крупными каплями скатывался по голой спине. Его буквально насадили на член монстра, вонзились до самого упора, и задница коснулась чужого паха. Бледный простонал оглушительно громко, срываясь на восторженный хрип, и остановился на несколько секунд, привыкая. Для собственного удобства он закинул волосатые ноги Домовладельца на свои тощие плечи, такие высокие, что зацепились лишь пятки. Еще секунда, и он вышел наполовину, чтоб резко толкнуться обратно в гостеприимное тепло. Хозяин дома беспомощно замычал в кляп, весь мокрый от слюней, странное и неправильное блаженство вынуждало мышцы судорожно сжиматься. Уже ни на что не обращая внимания, Гость начал самозабвенно вдалбливаться в горячее мужское тело, втрахивать его в старую советскую кровать, как животное в гоне. С каждым рваным толчком он выбивал из своей жертвы сдавленное мычание и хрипы, заглушенные куском ткани. Член мужчины, каменный от напряжения, мотался вслед за ними, размазывая естественную смазку по поджавшимся животам. В унисон звонким шлепкам кожи об кожу звучало звериное рычание Бледного, чью крышу уже давно снесло от похоти и желания обладать. Жилистые руки сжимали человеческую плоть так сильно, что оставили синяки, но Домовладелец этого не чувствовал. Удовольствие давно смешалось с болью воедино, превращая разум в желе. В животе затягивался тугой узел, такой мучительно сладкий, что хотелось орать. Гость навалился на него особенно сильно, чуть ли не сгибая пополам, и мужчине пришлось упереться в кровать головой и обеими руками. Мышцы быстро начало сводить от неудобного положения, но монстру было плевать, пик наслаждения был слишком близко. Еще несколько мощных, жестких фрикций, от которых кровать жалобно застонала, и Бледный окончательно вонзился внутрь по самое основание, исступленно хватая жертву за шею. Раздался нечеловеческий рёв, скрипучий и рокочущий, пока Гость кончал внутрь мучительно долго, стискивая пальцами чужое дыхание. Хозяин дома распахнул глаза так широко, что они чуть не вылетели из орбит. Как только кислород перестал поступать в организм, а белки мучителя закатились в бешеном экстазе, его собственное тело, наконец, отпустило себя. Налитый кровью член дернулся, выплескиваясь на живот тепло и густо. Мужчина не мог издать ни звука, даже сделать глоток драгоценного воздуха, сжимаясь и подрагивая от сильнейшего оргазма в своей жизни. Блаженство наполнило каждую клетку организма и в глазах начало стремительно темнеть, сознание утекало, как вода сквозь пальцы, да и держаться за это сознание уже казалось бессмысленным. Последним, что он услышал, было довольное мурчание Бледного Гостя, напоминающее старый батин жигуль, который всегда заводился только с третьего раза. Сладкая, долгожданная темнота забрала его в свои спасительные объятия. Он открыл глаза так резко, будто проспал будильник на работу. Утро поприветствовало его равнодушным светом солнца, просачивающемся сквозь занавеску. Домовладелец подкинулся на кровати, оглядываясь вокруг с растерянным беспокойством. Нет, он не подумал, что всё произошедшее было сном – от резкого движения в заднице стрельнуло так сильно, что он тут же выругался сквозь сжатые зубы. Болела, впрочем, не только она. Следом заныла спина и защипал укус на плече, а про истерзанное горло и говорить нечего. Хозяин сомневался, что он в принципе сейчас может что-то нормально сказать, настолько там саднило. Мужчина обвел глазами свою обитель, держась за ноющую поясницу. Как будто бы ничего не поменялось, о кошмарах прошедшей ночи не говорило ничего. Кроме, пожалуй, следов на второй половине кровати. На семейном покрывале остался выдавлен силуэт чужого тела, длинного и тощего, как сама Смерть. – Мудак… – смог лишь выдавить Домовладелец и тут же закашлялся. Во рту было суше, чем в пустыне. Прихрамывая и мыча от боли, мужчина проверил дом. Дверь в спальню была открыта, а в комнатах пусто, как вчера. Странно, но в коридоре не было видно даже намека на солнечный свет, падающий со стороны входа. Хозяин с опаской заглянул за угол и в шоке уставился на входную дверь, которая как ни в чем ни бывало стояла на своем месте в объятиях косяка. – Что, блять, за черт? – просипел недоуменно, осматривая ее повнимательнее. Этот урод абсолютно точно взял и поставил дверь обратно. Каким образом, а главное – зачем, было не совсем ясно, но Домовладельцу резко стало наплевать. Утомлённый своим недолгим бодрствованием, он защелкнул замок и отправился обратно в кровать спать. Он еще не знал, что у телефона ему оставили записку из тетрадного листа, где корявым почерком было написано всего два слова: «До встречи». И рядом сердечко.