Белый волк улыбается

Первый раз Баки хотел врезать ему ещё по дороге в прокуренный Мадрипур. Неоновые огни города светились далеко внизу. Барнс сжал челюсти до хруста: бесило буквально всё. Земо не говорит с ним. Только смотрит. Долго и заискивающе. Глаза будто пронзают насквозь, гипнотизируют, вылизывают лицо Барнса, сидящего на кресле частного самолёта. Земо расселся напротив, раскинув ноги на всю ширину кресла, и о чем-то без конца переговаривается с едва дышащим старикашкой. Он произносит десяток непонятных слов, неотрывно глядя Баки в глаза. От этого почему-то становится не по себе. Зимний солдат внутри оскалился. Ещё хоть секунда — и нападет. Но Земо будто чуял. У Барона была особая чуйка на минуты, когда стоило быстро уносить ноги. Взгляд Земо рассеялся так же быстро, как и появился. Будто его и не было. Вот только у Баки внутри остался неприятный липкий осадок. И это злило до охуения. Не взгляд, а сам Земо. Его чёртовы ухмылочки и то, как теплые пальцы вдруг с силой вцепились в его, Баки, подбородок. Они уже стояли в кабинете у Сэлби. Очумевший от происходящего Сэм только моргал, наблюдая за бесстрашным Земо распускающим руки. — Я отдам тебе его, — Баки скривился, ощущая вибрацию в горле барона, но не пошевелился. Сэлби съедала его взглядом точно так же, как до этого Земо. Баки чувствовал себя омаром на тарелке званого ужина в Мадрипуре. — Вместе с кодовыми словами. Он сделает всё, что ты захочешь. Барнс чувствовал, как на последних словах пальцы Земо сжимаются сильнее, оставляя отметины. И он обещает припомнить это. Очень и очень скоро. Во второй раз он просто ставит мысленную пометку не для себя. Для Зимнего солдата. Вот кто точно не любит такие откровенные движения в свою сторону. Он обязательно припомнит ему этот жест, а ещё — два с половиной липких, словно растаявший рожок мороженного, взгляда. В самолете. В машине. И один — смазанный — в прокуренном и пахнущем травой Мадрипуре. Как раз до того, как приказать Баки устроить драку посреди бара. Вот за это Земо будет положен отдельный хук от Зимнего солдата. И Баки усмехается, выбирая любимое движение стальной руки. Вибраниум приятно отзывается на мысли о крови, мясе и черт знает ещё чем. А вообще он завязал. Почему-то об этом Баки вспоминает только через секунду после того, как в красках представляет задыхающийся стон Гельмута Земо в хватке стальных пальцев. Но теперь он был Белым волком. Кем-то гораздо лучше. Мудрее. Спокойнее. По крайней мере, Джеймсу Барнсу хотелось в это верить. Зимнего солдата больше не было. Возможно, внутри оставался его осколок: острый и длинный, он пронзал иглой все органы чувств, как только этот самодовольный Барон начинал смотреть на него так, что хотелось выпустить ему все кишки наружу. Только бы он перестал ухмыляться, наклоняя голову набок. Баки снова представляет, как вибраниум сжимается вокруг шеи. Кожа краснеет, а пульс толчками отдается в холодный металл. Барон шипит и хватается пальцами. В целом ради такой картины Баки решает дать Зимнему солдату ещё один шанс. Или этот шанс был уже для Белого волка, который почему-то становился смутно похожим на своего предшественника. Последний шанс. Но это все будет после. А пока чертов Барон Земо своими ебаными ручищами сжимал его подбородок под пристальным взглядом бешеной бабы и Улыбающегося-чтоб-ему-здорово-жилось-Тигра. Сэм Уилсон лишь складывает руки вместе, делая вид, будто ничего не происходит. Баки снова вдыхает через нос. В третий раз пометка ставится просто автоматически, когда недопитый стакан с виски врезается в стену за их головами. Чертов позёр. Я-такой-бесстрашный-хитрый-Барон-Земо. Баки кривится, наблюдая как жидкость каплями стекает по стене. Земо даже не щурится, когда стекло разлетается на куски. Просто смотрит. Снова смотрит. И смотрит, и смотрит, и смотрит на его, Баки, лицо. Жрет своим взглядом, от которого начинается нервный тик. И это уже входило в его тупую привычку. — Ты когда-нибудь улыбаешься? — голос Земо звучит странно в пустой комнате. Ещё страннее и от того, что секунду назад Баки с криком разбил его стакан о стену. Земо говорит: — Иногда я смотрю на тебя и вижу в тебе его. Взгляд снова повторяется. Баки чувствует, как в жилах закипает кровь. В памяти всплывают образы прошлого, а вместе с ними и лица. Десятки, сотни лиц людей, которых он убил. Нет, не он — Зимний солдат. Это другое. Его психотерапевтка говорит — он другой. А глаза все продолжают смотреть. Ещё чуть-чуть — и прожгут в нем ебаную дыру. Земо говорит: — Ты чувствуешь его внутри себя? Баки чувствовал, как одним движением заламывает руку Земо за спину и хватает его за шею. Машинально. Не отдавая себе отчёта. Не рассчитывая силы. Они всё ещё стояли посреди комнаты. Баки не видел его лица, но слышал рваное дыхание и чувствовал, как кадык неровно двигается под ладонью. Вверх-вниз. Длинный вдох и быстрый выдох. Земо молчал. Ни единого звука кроме хрипловатого дыхания. Чертов мазохист. Мазохист, которого так ждёт правительство США. И теперь ещё и Ваканды. Может и других стран, Баки не знал. Но за его бездыханное тело ведь тоже были бы благодарны? Сладкая мысль заставляет ладонь сжаться сильнее. Земо хрипит, бормоча что-то и вдруг касаясь руки пальцами. Нет, это не было похоже на движение защиты. Рука едва коснулась запястья. Баки разжал хватку и отошёл в сторону бара. Идиот. Он будто снова и снова вёлся на какую-то вязкую и грязную провокацию. И опять клялся убить его. Задушить в следующий раз своей металлической рукой и давить до тех пор, пока… Барнс откупорил одну из бутылок виски, наливая себе половину стакана. Просто, мать его, забудь. Скоро это кончится, и он отправится обратно в тюрьму. Этот чертов… Барон Земо смотрел на него через комнату. Скользя взглядом по лицу. Просто смотрел растирая шею ладонью. Снова. Но это был не просто взгляд. Почему-то от него по шее вниз тело покрывалось гусиной кожей. Баки был не из пугливых. Только эти глаза, совершенно расфокусированные и какие-то пьяные, пугали его до чёртиков. — Мне всегда нравилась эта твоя часть. Голос Земо ещё не успел замолкнуть, когда Баки завернул в одну из комнат, хлопая дверью. С него было достаточно. В шестой раз это уже было просто не смешно. Баки отмечает, как шуба Земо развевается от быстрой ходьбы. Делает его похожим на важного пиздюка в дешёвых голливудских боевиках. Только солнцезащитных очков не хватает, ей богу. Они снова шагают по улицам Мадрипура, но сегодня без косящегося по сторонам Сэма в костюме элитного сутенёра цвета ковра. Шэрон убежала куда-то после очередного звонка, а Сэм просто отказался следить за уголовником международного масштаба, пока Джеймс самостоятельно проверит ещё одну лабораторию. И вот, пожалуйста, он щеголял по самому шумному району Мадрипура на пару с модником всей Заковии. — Мне приятно, что ты взял меня с собой, Джеймс. Могу я звать тебя Джеймсом? — Земо говорил в полный голос, не обращая внимания на провожающих их взглядом прохожих. — Нет. — Джимми? — Нет. — Сержант? Баки чувствовал, как у него на лбу начинает дёргаться мышца. Земо буквально выводил его из себя. В нем все было каким-то слишком. Слишком громким. Вязким. Сладким. Слишком вычурным. Ещё титул этот — Барон. Чертов Барон Земо с его сраными манерами. Баки буквально закипал от одной мысли о том, что им предстояло провести вместе ещё три дня. — Раз ты молчишь, то мне нравится сержант. На этой фразе кровь, казалось, закипела до предела. Баки Барнс не чувствовал, как у него едет крыша, уже несколько лет. Сейчас все сеансы с психологом, работу, список хороших дел — все можно было выбросить в чёртову мусорную урну, потому что Гельмут Земо никак не мог закрыть свой ебальник. Баки не отдает себе отчёт, когда резко вжимает Земо в кирпичную стену одного из закоулков Мадрипура. От удара слабенькая кладка разлетается в стороны, а ноги Земо виснут в воздухе. Они стояли возле каких-то переполненных мусорных баков. Под ногами Барнса шуршали обертки от фастфуда и жёлтые газеты. Но сейчас все это было похуй. Не похуй было только прерывистое дыхание ублюдка под стальными пальцами. — Не надо шутить со мной. Земо зашипел что-то в ответ, но из пережатого горла не вышло ни звука. На белеющем лице расплылось подобие улыбки. Баки отчётливо видел смех в глазах мужчины. И это бесило ещё больше. Он просто достал его. Доводил до исступления своими словами. Действиями. Взглядами. Чёртовыми взглядами от которых становилось пиздато неловко. Даже сейчас Земо смотрел в голубые глаза, не моргая. Глубже. Будто пытался рассмотреть Баки изнутри. Почему-то от этого Барнсу казалось, что сейчас нападал не он, а на него. Стальная хватка разжалась, отпуская Земо на шелестящие бумажки. Мужчина глубоко дышал, продолжая глазеть. Баки хотелось спрятаться. Голубые глаза поднялись на один уровень с ним. Вокруг ветер шуршал мусорными пакетами и пластиковыми стаканчиками мадрипурского закоулка. Барон лез куда-то, где сам Баки не был уже лет восемьдесят, а может и все сто. Куда-то под кожу, и от этого по телу проходил электрический разряд. В седьмой раз Баки захотелось ударить самого себя за то, что он почему-то не мог отвести взгляда от лица Земо. Их глаза были на одном уровне, когда чужая рука коснулась его скулы. Настойчиво, но нежно, от чего Джеймс немного дернулся. Чисто по привычке. А потом его губы накрыли чужие. В мгновение — горячее касание — и настойчивый язык Земо пробирался к нему в рот. Влажно и резко. Баки сжал зубы, но вторая ладонь одним движением придавила его подбородок, приоткрывая рот шире. Не давая сжаться и закрыться. Земо был сладким на вкус: карамель и какая-то пряность. Баки не мог вспомнить название. Кардамон. Одна его рука непроизвольно вцепилась в загривок Земо, то ли отталкивая, то ли притягивая к себе. Баки хотелось думать, что это была защитная реакция. Тупая защитная реакция на поцелуй самого бесячего человека на планете. Докатился. Когда Джеймс отстранился, буквально оттягивая Земо от себя, они оба выглядели хуже некуда. В глазах Земо был какой-то странный бешеный блеск. Волосы растрепаны. Секунду Баки смотрел на него, не отпуская руку. А потом просто сделал шаг назад. Ещё один. Ещё. — Твою мать. Баки чувствовал себя ребенком, которого застукали за чем-то постыдным, ещё половину дня. Вторую половину он просто ходил по комнате мимо сидящих Шэрон и Сэма, метая в стену десяток дротиков. Два часа подряд. — Эй, Бак, у тебя все нормально? Да, у него все было отлично. Просто супер. Пре-вос-ход-но. Но на деле только: — Угу. — Не похоже, — Сэм встал с дивана, отбирая у друга половину дротиков и становясь рядом. — Мне нужно забрать товар сегодня ночью. Не доверяю поставщикам, — Шэрон пожала плечами в ответ на удивлённые взгляды парней. — Обязательно посвящать нас в детали контрабанды? Мы вообще-то секретные агенты, — Сэм со знанием дела метал в доску уже третий дротик. Все три — четко в центр. — Хуягенты. Нет бы предложить свою помощь? — Шэрон встала с дивана. — Я, если что, собираюсь ещё поработать с властями США, а не сесть. Так что прости, крошка. Баки почему-то рассмеялся на эту реплику. Шэрон схватила куртку и скрылась за дверью, напоследок буркнув что-то про скуку и бедность. Хотелось просто побыстрее закончить со всем этим. Снять с себя неподъемный груз в виде постоянного нервного напряжения и этого чуда в шубе. Белый волк внутри зло оскалился. Когда в полпервого ночи в квартире распахнулись двери ванной, Баки сидел на барной стойке и вертел в руках бутылку текилы. Желудок уже жгло, а в голове стелился пьяный туман. Ему решительно не спалось. Прищурившись, мужчина разглядел силуэт в белом полотенце на бедрах, и машинально отвернулся. — Опять ты. — Ты не сможешь избегать меня вечно. — Ты меня недооцениваешь. Барнс поставил бутылку на стол рядом, когда Земо вдруг возник перед ним. Лицо с мокрыми после душа волосами смотрело снизу-вверх. Нагло. Изучающе. Мужчина почему-то оказался слишком непозволительно близко, поставив руки по обе стороны от ног Барнса. Ладони с мокрым и пошлым шлепком ударились о мраморную поверхность столешницы. Баки попытался слезть, но только подсел ближе к лицу Земо. Теперь их лица отделял десяток сантиметров. Просто охуенный поворот. Земо лишь улыбнулся, ловя каждое движение глазами. Будто охотник, заманивший жертву в сетку. — Тебя что-то смущает? Баки смущало буквально все: от голого торса Земо до полотенца вокруг его бедер, которое держалось на добром слове. — Отвали. Язык заплетался, и Барнс едва мог выговорить одно короткое слово. На лице Земо расцвела кошачья улыбка. Хищная и немного пьяная, хотя пил тут за двоих явно только Баки. Лицо в каплях воды придвинулись ещё ближе, от чего Джеймс немного откинулся назад, опираясь на руки и опасно толкая полупустую бутылку. Она со звоном шатнулась, но устояла на месте. В соседней комнате слышалось тихое сопение Сэма. Будь он в сознании, этого бы удалось избежать. Или нет. Баки опустил взгляд на лицо Земо. Мужчина все ещё смотрел на него, наклонившись над столом. Ладони лежали в опасной близости от его ног. Баки проследил взглядом от пальцев, аристократично светлых и длинных, до запястья и выше — к плечу. Туда, где оно переходит в ключицу. Взгляд остановился на выпирающей кости. И чуть дольше — в ямке над ней. Причудливо вогнутой, собирающей капли влаги с мокрых волос. Земо знал, что он смотрит. Следил за его взглядом, видел собственное отражение в глазах и не шевелился. Баки мог поклясться, что Гельмут не сделал ни одного движения за те пару минут ступора. А потом их глаза встретились. И Баки понял, что попал. Попал во что-то неприятное и липкое. Тлеющее где-то чуть ниже живота и тянущее вниз. Ещё ниже. Его ладони сделали это сами, он мог поклясться всем на свете — повторили маршрут взгляда: по рукам, к ключицами и шее. Останавливаясь на скулах. Сжимая их кончиками пальцев. И растворяясь. Быстро и глубоко. Баки целовал его, впиваясь губами и облизывая. Выпуская из горла какой-то совершенно страшный и животный рык. Вибрирующий и отдающийся тяжестью где-то внизу. Белый волк внутри рычит и скалится. Земо сжимал его ноги руками, сминая ткань джинсов, подтягивая к краю стола. К себе. Когда одна его ладонь сползла по бедру на зад, Баки отстранился, делая глубокий вдох. Казалось, они оба не дышали какое-то время. Мгновение глаза в глаза. Джеймс видел в Земо что-то безумное в тот момент. То же самое, что видел тогда в переулке. И в лаборатории. И в самолёте. Он видел, но не хотел замечать, что смотрит в ответ. До победного долго не отводит взгляд, а потом избегает. Отстаёт или обходит Сэма с другой стороны, только бы не стоять рядом с этими глазами. С его глазами. С ним. Почему-то захотелось рассмеяться. Баки чувствовал себя дураком, которого обвели вокруг пальца. Мальчишкой. Белый волк улыбается. Так непривычно и долго, упиваясь этим чувством безумия. Тотальной потери контроля. Рука Земо с силой сжалась на его ягодице, от чего Баки шумно выдохнул. Прямо в чужие губы. И в ту же секунду всё повторилось снова. Ладони вцепились в волосы Земо намертво, выворачивая его лицо ближе. Притягивая к себе почти до хруста в суставах. Одна рука мужчины орудовала где-то на границе его джинсов. Баки чувствовал, как горячая ладонь накрывает его возбуждённый член прямо через ткань, дразня ещё больше. Ему хотелось больше. Ещё больше. Ему хотелось всё. Всего Земо целиком и полностью. Его рот. Его горячие ладони, которые расстегнули пряжку ремня и змейку джинсов, обхватывая напряжение рукой. Из горла вырвался очередной стон, когда Земо в первый раз провел ладонью по всей длине, заставляя Баки выгнуться навстречу. В голове взрывались гранаты. Баки шумно дышал в его губы, прислонившись лбом к его лбу. Земо молчал, прикусывая губу и опустив взгляд. Его лицо было сосредоточенным и разгоряченным. Баки хотел что-то сказать, но второе рваное движение заставило снова набрать воздуха в лёгкие, прижимая ко рту одну ладонь. Стон получился смазанным, и на лице Земо появилась самодовольная улыбка. И тут Барон оставался собой. Баки мысленно закатил глаза. Сейчас явно было не до остроумных замечаний. Ладонь мягко скользила вверх-вниз по стоящему колом члену. Баки чувствовал, что уже и так был на пределе, когда Земо бросил на него один из своих прожигающих взглядов, а потом его лицо исчезло из поля зрения. Баки не успел среагировать, как теплые губы накрыли головку, вбирая его на всю длину. Джеймс ахнул, стискивая столешницу руками. Ещё пара движений — и глаза застелила пелена. Баки слышал, как под металлической рукой хрустнул мрамор, но сейчас его не отвлекло бы даже приземление ядерной боеголовки в сантиметре от лица. Он не помнил, когда в последний раз за сотню лет испытывал такую разрядку. Все тело расплывалось, словно подтаявшее в жару желе, а голова гудела то ли от количества выпитого, то ли от этого ебаного Барона, который усмехался стоя между его ног. Не хватало только победной музыки на фоне. Сраный мазохист. В тот момент, когда Гельмут Земо с повадками собственника поправил полотенце на бедрах и одним движением застегнул ремень на его штанах, Баки пообещал себе больше никогда не играть в гляделки с этим мужиком. Мало ли что. И снова поднял взгляд, улыбаясь.