Тёмное течение / 暗渡

Глава 23 – Капитан, что вы думаете? Нашим капитаном оказался Шэнь Тин?! Эмоции поглотили Вень Ди, как шторм на море, и в нём мгновенно проснулся актерский талант. Он молча подошёл к письменному столу, взял лист бумаги и ручку, протянул Шэнь Тину: — Капитан, подпишете? Вы мой кумир. Ещё в полицейской академии, чтобы приукрасить свою биографию, Вень Ди не раз хвастался: — Я из Цзянху, земляк самого Шэнь Тина по прозвищу «Ухо»! Но теперь... теперь ему больше не нужно было прибегать к таким ухищрениям. На совещаниях в соседних городах ему тоже не придётся меряться количеством раскрытых дел. Достаточно будет небрежно бросить: — Наш капитан — Шэнь Тин. И уже от одной мысли о завистливых взглядах коллег у него перехватывало дыхание от удовольствия. Хотя, конечно, всё это оставалось лишь его фантазией. Дело было секретным, и он не собирался болтать об этом. Но восторг был подлинный — словно он уже видел, как сияющая медаль «За коллективную доблесть» машет ему рукой где-то впереди. Замкапитана Чэнь Цун прекрасно понимал настроение команды. Даже он сам, когда узнал, что «Персиковое дерево» и есть Шэнь Тин, испытал бурю смешанных чувств. — Хватит уже, а? — буркнул он. — Льстить капитану не преступление, но всему есть мера! — Это искренние чувства! Самые настоящие! — возразил Вень Ди с преувеличенной эмоциональностью. Чэнь Цун закатил глаза и, повернувшись к Шэнь Тину, виновато улыбнулся: — Он еще тот болтун, но по работе надёжен. Шэнь Тин и не сомневался в профессионализме своих подчинённых. Просто, когда его вслух назвали «кумиром», ему стало немного неловко. Однако он умел скрывать эмоции. Никто и не заметил, что он чуть смутился. После короткой паузы специальная оперативная группа наконец-то провела своё первое внутреннее совещание. Хотя команда была молодой и атмосфера непринужденной, к делу они подошли со всей серьёзностью. Каждый знал свою задачу, и когда речь заходила о части расследования, за которую он отвечал, говорил чётко и по существу. Доклад поручили Цзян Чжи. Он, с суровым лицом, отчеканил: — Убийца был хорошо подготовлен и действовал продуманно. Цель у него явно была. На данный момент мы считаем, что наиболее вероятен след, связанный с Ли Гуанцяном. Но у него не осталось близких родственников, не друзей, с которыми он поддерживал связь. Поэтому составить круг подозреваемых по его окружению невозможно. После этого, мы решили, что придётся искать, исходя из мотива убийцы. Он перевернул страницу в бумажном отчёте и продолжил: — Мы проверили место работы убитого Чэнь Фэна и изучили список дел, которыми он занимался. Выяснилось, что кроме погибшего полицейского Шэнь Чжи, с которым он дружил, у Чэнь Фэна была ещё связь с Ли Гуанцяном. — Какая ещё связь? — переспросил кто-то. — Непрямая. Сам Чэнь Фэн не участвовал в расследовании дела Ли Гуанцяна, — пояснил Цзян Чжи. — Но он принимал активное участие в другом, связанном деле, и именно он предоставил ключевые улики в громком «деле врача-наркобарона» пятнадцатилетней давности. Слова «врач-наркоторговец» заставили всех вздрогнуть — почти каждый из присутствующих слышал об этом деле, пусть и смутно. В то время они ещё были школьниками. — Если я правильно помню, — нахмурилась Пань Сяочжу, — то именно из-за Ли Гуанцяна тогда смогли расследовать это дело? Он был под кайфом, убил человека  и за ним потянулась цепочка? Хотя прошло много лет, детали дела отпечатались у неё в памяти. Преступник — уважаемый врач, в белом халате днём, наркобарон ночью. Контраст был слишком велик, чтобы его забыть. Цзян Чжи кивнул: — Да, я посмотрел протоколы. Тогда полиция нашла в укрытии Ли Гуанцяна большое количество наркотиков. Это была модная в то время смесь — комбинированный наркотик, изготовленный из нескольких веществ по определённой пропорции, —  его лицо помрачнело, — Эти смеси делали наркоторговцы, чтобы сэкономить на производстве и увеличить прибыль. Но побочным эффектом становилась чудовищная зависимость. В комнате воцарилась гробовая тишина. Каждый мысленно выругался: «Наркоторговцы должны гореть в аду». Цзян Чжи продолжил: — После того как человек привыкает к этим смесям, обычные наркотики уже не действуют. Благодаря этой уникальной особенности смешанные наркотики доминировали на наркорынке в 2005 году, и спрос постоянно превышал предложение. После громкого убийства на пешеходной улице областное управление потребовало во что бы то ни стало раскрыть это дело. Давление было огромное — и на отдел по борьбе с наркотиками, и на уголовный розыск. На тот момент наркополиция уже давно следила за одним синдикатом, производившим «гибридный» наркотик, и даже внедрила туда информаторов. Но структура банды была многоуровневая, связи между участками разорваны, и выйти на главарей было крайне трудно. Полицейские не решались делать аресты, опасаясь сорвать операцию. Лишь после громкого убийства, когда все силы были аккумулированы, удалось проследить всю сеть поставок. Тогда и выяснилось: синдикат использует компанию «Ханью Трейд» как прикрытие для производства и сбыта наркотиков. Полиция провела масштабную операцию. Рейд прошёл блестяще, и вместе с подставным лицом взяли и главаря, человека по имени Ань Кан, — заведующего педиатрическим отделением, который прикрывался своим врачебным статусом. Улики были собраны железные, доказательная база — безупречная. Ань Кан до конца отрицал вину, но в его машине нашли прямые вещественные доказательства, а один из осведомителей согласился выступить в суде. Этого хватило: прокуратура возбудила дело, и суд вынес приговор без единого признания на основании улик. Чэнь Цун, всё это время слушавший молча, нахмурился: — Подожди. Ты сказал, что Чэнь Фэн предоставил доказательства. Неужели тот информатор, который выступал в суде против Ань Кана, был человеком Чэнь Фэна? Если так, то расследование текущего «дела 5 февраля» может принять совершенно другой оборот. Тогда убийца может быть вовсе не связан с Ли Гуанцяном, а принадлежать к окружению Ань Кана. А отпечатки Ли Гуанцяна — просто ложный след, чтобы запутать полицию. Это бы объяснило, почему Чэнь Фэн, не имевший с ним вражды, был убит с такой жестокостью. Это была месть. Месть наркобарона людям, участвовавшим в его поимке. — Подождите, — сказал Цзян Чжи, доставая телефон. — Сначала дослушайте. Он пролистал галерею. — Это было крупное дело, архив занял больше десяти тысяч страниц. Я не мог всё прочитать, но сфотографировал ключевые материалы. Вот, посмотрите… Он провёл пальцем по экрану, пока не остановился на одной фотографии. — Вот она. Эта фотография и помогла установить поставщика наркотика через Ли Гуанцяна. Снимок явно был сделан тайно, из укрытия. На нём двое мужчин вели сделку: один протягивал деньги, другой — маленький пакет с белым порошком. Никто в комнате не сомневался, что это — не крахмал. Шэнь Тин долго смотрел на фото. На лице мужчины с выступающими скулами и короткими тёмными волосами он узнал кого-то. В груди будто что-то сжалось, дыхание сбилось. — Кто это? — спросила Пань Сяочжу. — Кажется, видела его где-то... Цзян Чжи уже открыл рот, но Шэнь Тин ответил раньше: — Ли Гуанцян. — Верно, — кивнул Цзян Чжи. — Его сфотографировали в момент покупки наркотика. Именно по этой фотографии полиция вышла на след группировки. И именно эту фотографию передал в отдел по борьбе с наркотиками Чэнь Фэн. — А откуда у него она взялась? — В деле указано, что получил по «наводке». Все присутствующие понимали, что «наводка» — это просто кодовое обозначение осведомителя. — По словам коллег Чэнь Фэна, — продолжил Цзян Чжи, — он тогда всеми силами участвовал в расследовании, потому что дело касалось гибели его друга. Но, не будучи полицейским из отдела по контролю наркотиков, он смог добыть только одну улику — эту фотографию. Он перевёл дух и ответил на прежний вопрос Чэнь Цуна: — Мы тоже сначала думали, что смерть Чэнь Фэн — это месть остатков банды из компании «Хан Юй Трейд». Но один ветеран, участвовавший в операции, сказал, что информатор, выступавший в суде, был человеком отдела по контролю наркотиков и к Чэнь Фэну отношения не имел. — Значит, — уточнил Чэнь Цун, — Чэнь Фэн предоставил только фотографию? Цзян Чжи кивнул. — Тогда, — продолжил Чэнь Цун, — не исключено, что убийца связан не с ним, а с тем наркодилером на снимке? — Маловероятно, — покачал головой Цзян Чжи. — Этот парень — мелкая сошка, наркоман и дилер в одном лице. Никаких оснований для убийства у него не было, и уж точно не хватило бы духу мстить полиции, —  Он на секунду задумался и добавил, — Если убийца действительно мстит за то дело, то людей, участвовавших в операции, было бы десятки. Почему именно Чэнь Фэн? — Верно, — подхватил Вень Ди. — Его фотография была вспомогательной уликой. Если бы я мстил за наркобарона Ань Кана, я бы первым делом прикончил того осведомителя, который свидетельствовал в суде! Пань Сяочжу нахмурилась и обвела что-то в блокноте: — А если преступник задумывал серию убийств? И Чэнь Фэн — только первая жертва? Пластиковая бутылка в руках Чэнь Цуна хрустнула: — Даже если серия убийств, он бы начал бы с ключевых фигур. — Точно, — вздохнул Вень Ди. — Убить полицейского, который просто передал фото, и устроить из этого показательное линчевание? Если убийца планирует продолжать, зачем ему поднимать шум? — он запрокинул голову и простонал, — Столько обсуждений, а толку ноль! Он беспомощно посмотрел на Шэнь Тина, глаза у него блестели от ожидания: — Капитан... что вы думаете?