громоотвод

      интересно, блять, к какой степени ебанутости — и невозможности — относится эта ситуация?       ибо… да нет, здесь нет ничего, что Лололошка еще с полгода назад мог бы представить себе возможным: от, собственно, существования параллельных реальностей до наличия у него альтер-эго, другой его версии — причем кардинально от него отличающегося чуть ли не во всем.       Джон Дейви Харрис умный, чрезмерно самоуверенный (хотя, может, и не зря) и настолько честный, что порой от слишком прямолинейных фраз на зубах песком скрипят слишком уж колкие и несвойственные Лололошке ответы.       он столь же невыносим, сколько и обладает харизмой с огромным, сильнейшим гравитационным полем — что одновременно хочется хлопнуть несуществующей в его замке дверью и одновременно не давать ему всякий раз уходить в неизвестном направлении, постоянно держаться поближе.       эта полярность, эти два прямо противоположных желания, притяжение и отталкивание одновременно уже сами по себе сводят с ума — а добивает этот убойный коктейль ебанутая шутка от природы.       Джон — аин, черт возьми. и будто бы ничего удивительного, в параллельной реальности почему бы им тоже не быть — и, однако, странно это по другой причине.       сам Ло — алеф.       наверное, теперь яснее — хотя по факту не имеет совершенно никакого смысла.       они отличаются даже на таком фундаментальном уровне, на уровне чертовых биологических процессов организма; и, наверное, эта небольшая и неважная, казалось бы, деталь Ло однажды и доведет.       вернее, уже довела — ведь это он сейчас в результате очередной ссоры с Джоном вжимает последнего лопатками в стену, а ударить, как, возможно, следовало бы — не может.       а все почему? да потому, что в ноздри забивается от такой близости, путая все мысли, сильный металлический запах; его практически слишком много, чтобы он стал невыносимо-раздражающим, этакая тонкая грань — ведь этот запах из тех, что хорош в разумных количествах.       — ну? — насмешливо (и это вообще не улучшает ситуацию) интересуется Джон; он скрещивает руки на груди, смотрит из-под линз очков с легкой издевкой и имеет наглость еще и ухмыляться. — раздражаю я тебя так, что ли? нормально же общались.       — действительно, Джон, — Лололошка практически шипит сквозь зубы, — кто не делится никакой информацией? сливается при попытке завести разговор? черт, да… сложно-то как с тобой!       еще одна несвойственная Ло вещь, что начала проявляться в нем в Архее — вспыльчивость при малейшем раздражающем факторе; а, спасибо Джону, подобных раздражающих факторов стало в его жизни предостаточно.       — о, это со мной сложно? — теперь не только в воздухе, но и в голосе Джона чувствуется металл. — напомни-ка мне, кто из нас умнее? лучше понимает ситуацию? ты? да не похоже.       блять, как же Джон достал тыкать Ло в свое превосходство над ним. выбить бы из него всю дурь.       или выебать.       как порой раздражает, что Ло — алеф; мозг слишком уж подвержен в такие моменты ебаному действию феромонов и в голове лезут мысли, что там совершенно ненужные.       спокойнее. включить голову, прийти в себя, не подраться, не натворить хуйни; только Лололошку уже понесло, и замолчать при такой откровенной провокации тяжело.       — действительно! ну раз ты весь из себя такой умный, пиздатый и охуенный, зачем ты тогда притащил меня сюда?! зачем я тебе? кажется, будь у тебя возможность — отправил бы меня обратно, да?       Джон поджимает губы и уже очень заметно хмурится; как бы опять не разорался.       не ссориться? да к черту, кажется.       — вот именно поэтому — потому, что ты не понимаешь, зачем ты здесь…       — …именно поэтому ты и считаешь, что я тупой, да? да?! — Ло хватает Джона за шарф и за воротник, вжимает в холодную каменную стену замка, где на сей раз его застал, еще сильнее, и не без удовольствия наблюдает за попытками Джона вырваться.       как бы Джон ни хвалился тем, что во всем Лололошки лучше, но в физической силе он явно раздражающего двойника превосходит.       — раз я дурак, раз не понимаю, — Лололошка опасно близко наклоняется к двойнику, запах металла становится четче, выраженнее, — тогда объясни мне. объясни, черт возьми, Джон, — блять, серьезно. слишком близко.       взвинченное состояние Ло и его природа толкают к необдуманным действиям: навалиться сейчас бы всем весом на Джона, убить в том любое желание сопротивляться (и не насильственно, нет; Лололошка уверен, что в такой ситуации можно и добровольно, пусть и тоже в высшей степени необдуманно, пойти на такое) и выебать из него любое желание этот бессмысленный спор продолжать.       Джон шумно втягивает воздух ноздрями, слышно, как сбивается его дыхание — и как он его задерживает, как будто пытаясь всеми силами игнорировать запах алефа перед ним и с каждым редким вдохом все меньше в этом преуспевая.       Ло знает, как пахнет он сам — спрашивал, когда они с Джоном не спорили из-за чего попало, просто из интереса. тот тогда быстро склонился к его шее, куда медленнее отстранился и наконец спросил:       — знаешь, как пахнет озон?       — не то что бы? — тон вышел вопросительным, Ло свел брови домиком в слегка растерянном жесте, а Джон вздохнул.       — ты этого не видишь, но я закатил глаза. знаешь, чем пахнет после грозы?       — знаю.       — ну, как-то вот так. свежо, что ли. приятно… кислород разрушается на атомы, они соединяются с другими молекулами кислорода и получается озон, который потом опускается вниз. но это так. справка, о которой ты не просил, — Джон коротко фыркнул. — ну ничего, кругозор расширишь зато, красотка.       и вот сейчас Джон этот запах озона вдыхает тоже — и изо всех сил противится этому.       — ты… — Джон пытается было заговорить, но смолкает на мгновение, будто обдумывая дальнейшие слова. — черт, симпапусь, ну тебе бы успокоиться. нервы вообще подлечить…       — очень смешно. и кто бы говорил про успокоиться, — практически рычит Ло, и Джон вздрагивает (но, кажется, точно не от испуга).       — и что предлагаешь, м? драться опять начнем, чтобы пар выпустить? — Джон с издевательской улыбкой приближается к лицу Лололошки почти вплотную. — или у тебя есть менее разрушительные варианты?       металл. чертов металл, бьющий в нос — еще так пахнет кровь, но хрена с два она сегодня прольется.       — ну и чего молчишь, красотка?       да потому, что теперь Ло старается чаще нужного не вдыхать чертов воздух с повисшим в нем металлическим запахом — но об этом, конечно, благоразумно промолчит.       вот только, по всей видимости, Джона посещают похожие ебнутые мысли — потому что он внезапно заводит руки по бокам от Ло и как-то больно по-хозяйски сжимает его талию, срывая с губ удивленный вздох.       — а я вот, кажется, придумал, — руки Джона медленно взбираются вверх, на ребра, так же неторопливо пересчитывая их пальцами. — позволь спросить — если помнишь, конечно: тебя когда-нибудь трахал аин?       — чего?! — Ло даже не сдерживается, свой удивленно-негодующий возглас издает вслух; Джон негромко хихикает.       — судя по твоей реакции, нет. что же, поздравляю, красотка, — руки сново возвращаются на талию, крепко держа, и Ло даже опешил, вырваться пока не пытается, — сам Джон Дейви Харрис станет у тебя в этом первым.       — ты охуел?! — Лололошка на грани того, чтобы вспылить совсем; он вцепляется руками в плечи Джона, сжимает их чуть ли не до боли. — а хотя знаешь что?       — все же оценил прелесть предложения, а, симпапусь? — у Джона все еще слишком уж самодовольное лицо, и усмешку с него хочется сбить поскорее.       — так, да не так, — Ло скользит руками ниже, вынуждает Джона немного отодвинуть локти, что он до этого плотно прижимал к бокам, и сам сжимает в ответном жесте талию двойника. — хочешь трахаться? давай, черт возьми. только подставляться буду далеко не я.       и откуда у Лололошки взялось столько наглости? этот вопрос ему самому интересен. от Джона заразился, что ли?       брови Джона же удивленно взлетают над очками — и он снова усмехается.       — а сил-то хватит? настойчивости? очень сомневаюсь.       — что-то ты многовато во мне сомневаешься.       и правда: достало. а это как будто удачный вариант и показать Джону, что зря он ставит под сомнение все качества Ло подряд, и выпустить пар.       черт, да что это с ним? какого черта, предложи ему только, подойди поближе — и он уже готов наброситься на Джона?       потому ли, действительно, что хочет что-то доказать? или в его голове истерически бьется банальный недотрах вкупе с желанием…       конкретно аина?       потому что, как бы ни хотелось порой, а против природы не попрешь: алефы и аины, как кусочки пазла, предназначены скорее друг другу, чем бейсам; и запахи, чертовы феромоны, только подталкивают к этому, и сопротивляться с каждой секундой близкого контакта все сложнее.       — а что поделать, если конкретно по этому поводу я в тебе и правда совершенно не уверен? — фыркает Джон, а его руки нимало не ослабляют хватку — лишь сжимают сильнее; в этих жестах так и читается, что он рассчитывает на то, что Ло подчинится. — да и, к твоему сведению, не было еще человека — или кого бы то ни было еще, если на то пошло, — у которого бы получилось меня, если угодно, прогнуть под себя. вряд ли ты станешь первым.       нет, раз уж Джон так хочет — еще как станет, думает Лололошка.       хватит пустой болтовни; лучший способ доказать, что ты на что-то способен — показать это на практике.       он поддается Джону, что пытается притянуть его к себе, но лишь на мгновение — чтобы затем, прижавшись чуть ли не вплотную и вклинив колено аккурат между ног Джона, прижаться к его губам поцелуем.       Джон — вопреки мыслям Лололошки — отвертеться не пытается; но на поцелуй отвечает с огромным рвением, еще и руку поднимает, чтобы, распустив и так небрежный хвостик на волосах Ло, крепко вцепиться в них у корней, не давая отстраниться.       кажется, с Джоном и здесь будет сложно, но стоило привыкнуть, что всегда работавшие природный магнетизм и харизма Лололошки на фоне таковых у его альтер-эго нейтрализуются — и усилий прикладывать для любых взаимодействий с Джоном нужно в разы больше.       Ло мешкается, лишь на мгновение — а тем временем та рука Джона, что до этого все еще лежала на талии Лололошки, внезапно резко скользит на его задницу, сжимая ее, и последний едва ли не давится воздухом, но не сдает позиций окончательно.       да, это приятно, и Ло, наверное, может понять, почему Джон еще ни разу не бывал снизу (верится в это слабо, но и Джон Дейви Харрис никогда не врет), но поддайся этому «приятно» немного подольше, чем следует — и вправду под ним окажешься.       Лололошка, не отрываясь от чужих губ (а только интенсивнее начиная отвечать на поцелуй и сильно кусая Джона за верхнюю губу), одну руку и сам убирает с талии двойника — но лишь для того, чтобы руку Джона переложить обратно к себе на ребра достаточно резким и жестким движением, а самому положить ладонь на задницу неожиданного партнера и покрепче стиснуть пальцы.       Джон удивленно, коротко стонет в поцелуй, но не сдается; он буквально выдергивает футболку Ло из брюк, засунув руку под его куртку, и теперь по ребрам проходится, царапая и сжимая, и ощущается все в разы лучше, чем через одежду (ну естественно).       кажется, они постепенно сейчас уравниваются по настойчивости и инициативности — и теперь вопрос, в чью пользу нарушится подобный хрупкий баланс.       Лололошка почему-то уверен, что знает на этот вопрос ответ.       прохладные пальцы Джона, что сейчас весьма активно ощупывают его тело, будто пытаются заодно с Джоном ответить иначе.       хрена с два.       Ло и сам скользит свободной рукой под слои одежды Джона — правда, не очень далеко, его эта жилетка — форменное блядство; снять бы с него это все и…       да и в целом показать, что он не собирается пассивно стоять и поддаваться; так что Лололошка отстраняется от чужих губ (правда, крайне нехотя) и вместо них приникает к шее Джона.       чертов металл, бьющий теперь прямо в ноздри, легонько даже кружит голову; Ло покрывает чужую шею поцелуями как-то совсем остервенело, даже Джон опешивает на секунду, ослабляет хватку что на ребрах Лололошки, что на его волосах.       маленькая победа. приятно.       он не кусается — хотя хочется, и очень сильно, только, несмотря на свою объективно дырявую память, последствия такого контакта между алефами и аинами знает (хотя у самого метки ни одной). так что позволяет себе лишь пару раз цапнуть кожу зубами, и то несильно; Джон приглушенно, хрипло стонет, будто сдерживаться пытается, снова тянет Ло за волосы — только на сей раз он не поддается.       — ты что творишь, а?.. — хрипит Джон (кажется, это у него от возбуждения такой голос. Лололошке нравится), и Ло прикусывает его шею посильнее; чертова одежда, так бы уже перешел и на ключицы, и в целом ниже спустился — а что, собственно, мешает-то?       он обеими руками забирается Джону под халат, дабы скинуть тот с чужих плеч, и одновременно делает шаг назад, чтобы не подле стены, чтобы было больше пространства для действий; естественно, Джон тут же пытается перехватить инициативу снова, дернуть Ло на себя, возможно, прижать к стене теперь его — однако физической силы в нем, в «непутевом двойнике» Джона в разы больше.       Ло тянет Джона на себя, судорожно пытаясь вспомнить, где у него тут в замке и что — по-хорошему, стоило бы добраться до кровати, но сейчас, кажется, сгодится любая горизонтальная поверхность.       стол. ебаный стол, тут на первом этаже точно стоял обеденный; Ло даже не знает, пользуется ли Джон им по назначению или он исключительно для пафоса нужен, но какое-то да применение Лололошка ему сейчас точно найдет.       он все же отпускает Джона из своих цепких рук — и тут же хватает за рукав, утягивая за собой; слышно, как двойник тихо фыркает себе под нос, но позволяет Ло себя вести.       Лололошка его уже достаточно неплохо знает — так что ни капли не сомневается в том, что Джон еще надеется перехватить преимущество.       собственно, это он сделать и пытается: стоит им дойти до нужной комнаты, и Джон плавно вытягивает свою руку из ладони Ло, затем резко выдвигая из-за стола стул и разворачивая его на ножке; ловкость рук Джона все же завораживает Лололошку на пару секунд, за которые он успевает получить несильный, но толчок в грудь, и слегка жестко на этот самый стул приземлиться.       Джон кладет руку на спинку стула, нависая над Ло, и другой рукой его очки буквально закидывает ему на макушку; глаз Джона за темными линзами уже его очков не видно, но Ло уверен, что там раньше времени блеснули торжествующие искорки.       — что на такое скажешь, красотка? — Джон довольно ухмыляется, наклоняясь совсем близко к Ло и дразнясь, явно специально — что близостью к себе, что заодно и запахом.       Лололошка улыбается уголком губ, еле заметно, но Джон все же слегка в ответ на это приподнимает бровь в немом вопросе — а Ло вполне себе вслух отвечает:       — что ты немного просчитался.       Ло снова кладет руки Джону на талию, покрепче сжимая пальцы, и тянет двойника на себя — а тот, пусть и держится одной рукой, а равновесие все же теряет, не очень аккуратно приземляясь Лололошке на колени.       он не мешкает уже, знает, что очень легко уступить в этом противостоянии Джону еще раз — потому сразу поднимает руки, скидывает халат с чужих плеч уже на спинку стула и снова целует Джона в шею, но теперь ниже, вслед за халатом чуть ослабляя шарф — а заодно берется за пуговицы жилетки, а затем и рубашки.       Джон сначала резко вцепляется в рукава куртки Ло, шумно дыша — словно пытается сбросить с себя руки двойника; но потом решает, что встречное наступление лучше обороны, и сам лезет Ло под куртку на плечах, чуть скидывает ту и пальцы просовывает в рукава футболки Лололошки, дабы сжать плечи покрепче — и уже кончиками пальцев до лопаток добраться.       и, да, желание Джона все же доминировать явно не ослабло — но Ло этот его жест напоминает сейчас попытку найти хоть какую-то опору и наконец поддаться.       если и правда так — то сегодня в определенном смысле именно Ло станет для Джона первым.       да быть не может, думает Лололошка, чтобы за явно долгую жизнь Джона у него ни разу не было алефа (ну, в классическом понимании); и, хотя, нет, с тем, какой Джон напористый и как любит держать все под своим контролем, это вяжется вполне.       за этими мыслями Ло управляется с чертовыми пуговицами; да, от этой рубашки прямо-таки разит любовью Джона к дорогим и качественным вещам, но этот ряд аккуратных и мелких пуговиц Ло бы при меньшем терпении просто-напросто оторвал одним сильным рывком.       но, естественно, не делает этого, сдерживается — а то, зная Джона, обломаются после этого они оба.       Джон же, все же вытащив руки из-под футболки Ло, сам избавляется и от рукавов халата, и затем от жилетки, закидывая ее на стол — а вот рубашку не трогает, даже чуть запахивает, будто в попытке что-то прикрыть.       Ло слегка хмурится, но не настаивает — а вот очки, что все это время у Джона сидели на носу, с него все же снимает, откладывая на стол к одежде, а следом отправляет и шарф, что уже размотанным лежал у Джона на плечах.       и, что же: необычно видеть Джона…       таким.       он растрепан, чуть покраснел (что хорошо заметно на бледной коже) и, кажется, немного растерян; расстегнутая рубашка же и ничем не прикрытые янтарные глаза только добавляют к этому эффекту.       Ло довольно наблюдает за открывшейся ему картиной — и параллельно сам нарочито-медленно избавляется от своих куртки и шарфа; футболка на нем задирается немного, открывая полоску загорелой кожи на животе, и Джон мигом туда лезет рукой, второй снова придерживаясь за спинку стула.       он гладит мягкими кончиками пальцев очерченный пресс, задирает ткань выше — аж до грудной клетки; и, естественно, всем своим видом показывает, что Ло верх бы снять все же стоило.       а ему и не жалко — он поднимает руки, дает Джону себя раздеть; и тут же в глаза обоим наверняка бросается россыпь шрамов на теле Ло.       последний, окинув себя кратким взглядом (ну не впервые же все-таки видит), снимает с макушки и так почти свалившиеся очки (не будь у футболки чуть растянутого ворота, точно слетели бы), кладет их на стол и вдруг обращает взгляд на рубашку Джона — потому что кое-о-чем догадывается.       Джон — тоже мироходец, тоже долго живет; и наверняка на теле тоже есть шрамы, пусть и не столь много, но показывать их, кажется, он совершенно не горит желанием.       Ло интересно, правда (во-первых, он не фанат секса в одежде, а, во-вторых, кто все-таки откажется взглянуть на свою версию из другой реальности без одежды?), но давить на Джона он не собирается.       так что переключается на другое — руки кладет сначала на ребра Джона под рубашкой, несильно царапает их ногтями под шумный вздох, а затем скользит ниже — и наконец-то снова целует двойника.       черт, как же это хорошо, думает Лололошка, которого Джон почти мигом кусает за губу и лезет языком ему в рот; даже парадоксально немного, они один человек, а друг с другом им, кажется, вполне себе ничего.       Ло через брюки уже обеими руками сжимает задницу Джона, сильно сминает ее пальцами, наверняка заодно мнет и белые брюки — но, ну его, плевать.       Джон целуется агрессивно, все еще пытается сопротивляться напору — но Ло губами ловит его рваные вздохи, практически переходящие в стоны, и догадывается, что желания выебываться в Джоне с каждой секундой все меньше.       — что… — снова было пытается заговорить Джон, на секунду отстранившись от губ Лололошки — а тот одну руку перекладывает на его затылок и склоняет Джона к своей шее, практически вжимая в изгиб лицом.       — Джон. помолчи. иначе я перестану.       и то ли на Джона так действует резко ставший командным практически тон Ло, то ли запах озона, который должен был крепко ударить в ноздри — но он и правда замолкает, а затем внезапно оставляет на коже пару не то поцелуев, не то укусов.       странно-то как — осознавать, что даже идеальный (ну, как он сам считает) Джон Дейви Харрис подвержен что своей природе, что обыкновенным, в конце концов, человеческим реакциям.       но, с другой стороны, удивляться нечему — все же он тоже обычный человек (ну, если опустить всю эту историю с мироходчеством, Междумирцами и даже просто какой-то запредельной гениальностью Джона).       черт! думать о чем-то левом сейчас даже не то что не хочется — даже не получается; хочется продолжать, дальше зайти наконец, огромное желание посмотреть, каким в такой ситуации будет Джон.       Ло вновь меняет положение рук, на сей раз кладя их на бедра Джона и заставляя того пару раз достаточно жестко потереться об свой полувставший член; с губ Джона срывается не то стон, не то какой-то даже более отчаянный звук.       — красотка, ты… блять, — на матерном междометии голос Джона снова срывается с его обычного, чуть насмешливого и собранного тона, потому что Ло вновь осторожно, с трудом сдерживаясь, прикусывает кожу на его шее и затем чуть ниже, ближе к ключицам. — долго собираешься тянуть?       и Лололошка прекрасно понимает, что Джон его вполне себе нарочно провоцирует, что Ло мог бы еще подразнить его — только хватит ли ему самому выдержки?       на этот вопрос есть только один правильный ответ (и он отрицательный).       именно потому Ло поднимает голову и бросает взгляд на стол, возле которого они сидят; в голове неожиданно четкая картинка всплывает, как Джон выглядел бы разложенным на нем под Лололошкой, и…       что же, хорошо. стол так стол.       неплохо для первого раза — первого? значит, не он же последний?       да ну его. как пойдет.       Ло подхватывает Джона под бедра — но на сей раз не с целью облапать, отнюдь; вместо этого он резко поднимается на ноги, поднимая вместе с собой и Джона, правда, чтобы мигом после этого усадить его на стол, толкая следом ладонью в голую грудь под вновь распахнувшейся рубашкой.       Джон смотрит снизу вверх чуть оторопевшим взглядом — но дернуться не пытается, только, наоборот, вдруг медленно разводит ноги, давая Ло расположиться между ними.       настолько его все-таки эта ситуация взбудоражила, что решил поддаться?       впрочем, не то что бы об этом сейчас хочется думать.       Лололошка снова лезет под рубашку Джона руками, проходится пальцами по ребрам, спускается затем к низу живота — и тянется к пуговице брюк.       не тянуть? ну-ну.       хорошо, что Джон тут ходит без обуви (как и сам разувшийся под его крики некоторое время назад Ло), думает он, стягивая брюки и заодно цепляя пальцами и трусы; и приходится вещи все же, потратив секунду-две, закинуть на рядом стоящий стул (потому что, брось он белые вещи Джона на пол, он явно чрезмерно возмутится); но та картина, что после этого предстает глазам Ло, абсолютно точно стоит того.       двойник лежит на столе, опираясь на локти и широко раздвинув ноги; все гладко выбрито, аккуратный член стоит, так и призывая себя коснуться, а ниже — колечко мышц (скорее всего, и правда девственное. черт). а еще, судя по всему, Джон уже потек от его прикосновений, и чертовски сильно.       хочется сразу войти, раздвинуть своим членом (что тоже, к слову, почти колом стоит) влажные стенки и как следует начать вбиваться в тело Джона — только, если Ло у него в таком плане и вправду первый…       так что вместо того, чтобы поддаться своим импульсивным размышлениям, Лололошка приставляет два пальца к влажному колечку мышц, чуть собирая ими смазку, и медленно, но уверенно проталкивает эти самые пальцы внутрь, берясь заодно другой рукой за член Джона и, сделав пару движений, перехватывает тот ближе к основанию.       на лице Джона — абсолютно нечитаемое выражение; удовольствие там все еще мешается с крайним, не сказать иначе, ахуем. и вроде, да, у Ло был когда-то секс с аинами, но…       не такой. не когда у аина под ним это был буквально первый раз.       — блять, — срывается с губ Джона, когда Ло продолжает двигать пальцами внутри него, слегка нетерпеливо добавляя и третий, — я же сказал тебе не тянуть, разве нет?       — а кто здесь сейчас ведет, Джон? — интересуется Ло в ответ, чуть сгибая пальцы и ощупывая стенки изнутри, вызывая у Джона тем самым маленькую очередь рваных вздохов. — если хочешь быстрее — попроси. скажи мне, чего ты хочешь.       Джон вскидывает голову, слыша эти слова от Лололошки, и последний и сам смотрит ему в глаза; да уж, зрительный контакт во время того, как один из вас вставляет в другого пальцы — весьма интересный опыт, но, на удивление, даже…       странно-приятный, что ли.       Ло не жалеет о словах, что сорвались с его языка — но догадывается, что Джон все же… не опустится до того, чтобы просить о чем-то таком напрямую; и Джон и правда долго, упрямо молчит, лишь изредка, когда Лололошка особенно удачно двигает пальцами, из него вырывается очередной стон.       и, когда Ло думает, что и правда ждет зря, что стоило бы уже, и правда, продолжить самому — как между вздохами и стонами Джон внезапно наконец отзывается:       — черт, хорошо. пожалуйста.       — что именно? — Ло дразнит, так еще и замедляет движения пальцев внутри Джона; тот вздрагивает, видимо, слыша, как голос Лололошки становится жестче и требовательнее, и все же пробует еще раз:       — Лололошка, — ого, по имени, — пожалуйста, чтоб тебя… трахни меня уже наконец нормально, раз уж начал.       — лучше, — кивает Ло, достаточно резко вытягивая из Джона пальцы и принимаясь за собственные брюки; пряжка ремня и ширинка поддаются дрожащим пальцам, на удивление, легче обычного, брюки вместе с трусами летят рядом с Лололошкой на пол — ему-то плевать, он в этой одежде иногда едва ли не в грязи валяется, — и в освободившиеся руки Ло чуть ли не мигом вслед за снопом зеленых искр, возникших в руках Джона, прилетает упаковка из фольги.       пустотная магия, соображает он, алефам с аинами во избежание… м… инцидентов (а им двоим уж точно, раз они один человек…) без презервативов сексом заниматься не стоит; он разрывает упаковку, раскатывая латекс по стоящему колом члену и, подхватив Джона под коленями, приставляет головку ко входу.       — пожалуйста, — снова просит Джон, и Ло втягивает ноздрями запах металла, что в воздухе теперь повсюду, его слишком много, он как будто сводит Лололошку с ума, и…       он толкается внутрь, практически сразу до упора, не в силах больше держать себя в руках.       кажется, голос Джона, когда он практически умоляет о чем-то, станет одним из любимых звуков Лололошки.       вот и сейчас двойник под ним хрипло стонет, даже, кажется, чуть толкается навстречу, дабы насадиться на член Ло до конца; Лололошка не удерживает его, позволяет эту вольность — зато думает, что дальше все будет на сто процентов в его руках.       внутри Джона тепло, практически горячо, так еще и влажно, это ощущается даже сквозь презерватив; сдерживаться в такой ситуации тяжело — и слегка бессмысленно.       так что Ло чуть ли не сразу выскальзывает наружу — чтобы мигом толкнуться обратно внутрь, лишь за несколько движений набирая достаточно быстрый темп; Джон, явно к такому не готовый, но нимало не возражающий, хватается руками за плечи нависшего над ним Ло, сильно впиваясь в них ногтями.       следы останутся — но Лололошке, так-то, в высшей степени на это плевать.       удивительно, как Джон при всех ранее предпринятых попытках обернуть ситуацию, так скажем, в свою пользу, сейчас податлив, как сейчас явно наслаждается происходящим — ибо с каждым толчком, с каждым более крепким сжатием Ло его бедер (ибо его ладони вновь прокрались туда, дабы доставить Джону побольше приятных ощущений) с губ двойника срываются все более парадоксально красивые стоны.       в голове даже толком не формируются связные мысли, чтобы описать, опять же, парадоксально хорошие ощущения от секса с собственным двойником; лишь горячо, и тесно, и слегка скользко, но так…       охуенно, черт возьми.       наверное, это слегка стыдно, но Ло предполагает, что кончит он достаточно быстро; и если это обычно должно быть поводом для того, чтобы прилечь, отдохнуть, насладиться приятной послеоргазменной негой — только на этот раз Ло уверен, что без колебаний пойдет на второй раунд.       — охренеть, — хрипит тем временем Джон под ним; голос двойника срывается, ему явно тоже сложно ввернуть хоть одну мысль между жесткими толчками и шлепками кожи об кожу, — я не… не думал, что… что ты… блять! можешь быть таким.       — каким? — очередной длинный, сильный толчок, Ло почти выходит, вбивается снова и замирает внутри; хочется, чтобы Джон поговорил еще, послушать новые нотки, что Ло впервые слышит сегодня в его голосе, тем более что вряд ли Джон сейчас будет выебываться.       — что ты… такой в постели, — отзывается Джон, ерзая и будто пытаясь заставить Ло снова двинуться, — ты… жестче, чем я думал, и решительнее, и…       — и? — голос Ло так и намекает, чтобы Джон продолжал, да он даже поощряет двойника еще одним движением — и это работает, потому что Джон-таки заговаривает снова:       — лучше, чем я думал. определенно лучше.       так Джон думал о нем в этом плане, черт возьми — но этот вопрос Ло оставит на потом, когда сможет в полной мере подъебать двойника по этому поводу, поэтому он лишь кратко улыбается Джону и говорит:       — рад слышать. ты тоже очень хорош.       и толкается снова; только от этой фразы Джону будто бы срывает тормоза, ибо он очень уж активно начинает подмахивать бедрами навстречу Ло, буквально насаживаясь на его член, так еще и (явно нарочно) сжимаясь вокруг него, стараясь, по всей логике, побыстрее довести Лололошку до оргазма.       и ему это удается — только не совсем так, как ожидал сам Ло.       да, его накрывает типичным ощущением оргазма — только почему-то слегка притупленным, и, кажется…       да не кажется: он кончил, но всухую, член вряд ли опадет после такого, Ло даже двигаться продолжает по инерции — наверное, если бы не презерватив, чужие тепло и легкая все еще узость принесли бы скорее болезненные ощущения, но…       он и вправду настроен продолжать.       черт.       — что произошло, красотка, а? — точно, он все же немного замедляется, и Джон на это мигом реагирует.       но Лололошка не собирается отвечать, что позорно кончил в первые несколько минут секса, и он хочет продолжать, так что он покрепче сжимает бедра Джона, вновь входит до упора и командует:       — обхвати меня руками за шею.       — что?       — давай, — нетерпеливо уже требует Лололошка, и Джон с вопросом в глазах, но все же подчиняется — после чего Ло поднимает его, отрывая от стола и буквально беря на руки.       и да: член Ло все еще внутри Джона, даже есть ощущение, что поза позволяет войти действительно до конца; от неожиданности Джон гортанно стонет, а за этим следует такой резкий выдох, что даже кажется, что он задыхается от обилия ощущений.       — и?.. что теперь?.. — Джон чуть ерзает, но теперь процесс полностью в руках Ло, сам он двинуться не может; и Лололошка было хочет приподнять Джона и снова насадить на свой член, но ему в голову приходит другая идея.       получше.       у него хватит сил, чтобы это провернуть, Ло уверен — ну, и по идее, должно хватить выдержки.       так что он медленно разворачивается на месте — и, припоминая, где у Джона спальня, неторопливо движется в сторону лестницы; да, конечно, все еще держа Джона на руках.       и все еще будучи внутри него, да.       Джон обхватывает шею Ло руками покрепче, утыкается в нее носом и издает почти на каждом шаге звуки, что из приглушенных стонов постепенно превращаются во что-то, больше похожее на хныкание — и, может, это немного по-садистски, Лололошка понимает, что Джон ощущает слишком много всего за раз, но он не собирается останавливаться, давать ему передышку — слишком уж нравится реакция двойника, тот факт, что он растерял всю свою собранность, весь контроль над ситуацией.       и — что самое удивительное во всей этой ситуации — Джон наконец ничего не говорит.       ни слова протеста, он явно получает огромное удовольствие. Ло уверен, что Джон не может вести себя еще нетипичнее относительно своего обычного поведения, а потом он ступает на лестницу, и двойник, теперь как бы легонько подпрыгивающий от шагов на его члене, стонет уже почти отчаянно; как будто, соберись он с силами и скажи хоть слово, это слово будет мольбой.       Ло наконец не выдерживает, может, шагах в пяти от спальни — прижимает Джона спиной к холодной стене, снова движется раз, два, три, и…       на сей раз позорно быстро (или, наоборот, удивительно, что он столько выдержал?) кончает Джон; он изливается куда-то между их телами, шумно простонав, капли спермы попадают на торс Ло и рубашку Джона.       он недовольно шипит, и Ло (чувствуя легкое неудовлетворение) все же снимает его со своего члена и ставит на пол, придерживая рукой за талию; правильно делает, ноги Джона трясутся, и он еще и о стену опирается, тяжело дыша.       — ну ты даешь, — хрипит Джон, глядя на Ло своими янтарными глазами, в которых уже определенно нет запала на ссору (Лололошка уже даже ее причины не помнит), зато есть какой-то другой огонек. — я… охренеть. красотка, знаешь, я каждый твой шаг чувствовал. кажется, с алефами не так уж и плохо, да?       и вроде как Ло должен быть доволен этими выводами Джона — но вместо этого в голову приходит мысль, что он еще не всю дурь выебал, как хотел, из двойника.       так что хитро щурится (в ответ на что Джон вопросительно поднимает брови), уже двумя руками обхватывает Джона, залезая ладонями под рубашку, и спрашивает:       — «не так уж и плохо»? то есть ты еще не уверен до конца, Джонни?       — чтоб тебя. не воспринимай все так буквально, симпапусик. ты уверен, что тебя хватит на второй раунд?       третий — или второй с половиной? — думает про себя Ло, а по факту отвечает:       — а ты хочешь проверить? уверен, что да.       и, разумеется, Лололошка оказывается прав — потому что вскоре вжимает Джона в постель, уже стянув с него остатки одежды, и двигается уже не так остервенело, как в первый раз — но все равно быстро, со сбивающимся ритмом и так, что им обоим явно охренительно хорошо, судя по наполняющим комнату вздохам, стонам, ногтям Джона, что царапают спину Ло, и тому, что, вопреки здравому смыслу, их губы заняты друг другом больше времени, чем нет.       а потом они лежат в этой же самой кровати на мятых простынях, и явно заебанный (смешно) Джон утыкается Ло носом в шею.       их запахи смешались, и такое ощущение, что Ло — гроза, а Джон — медный громоотвод, что просто взял и поглотил сейчас разгорающуюся ярость двойника — и получил от этого какое-то свое, личное удовольствие.       так вот, Джон утыкается Ло носом в шею — и полусонным голосом бурчит:       — только не надумай себе ничего лишнего, красотка.       а Лололошка и сам вдыхает запах Джона — и не думает вообще.       в конце концов, не то что бы сам Джон в состоянии сейчас его отчитать за отсутствие этих самых связных мыслей, не то что об этом узнает и не то что вообще собирается.       потому что Джон просто-напросто засыпает в его руках — и Ло, несмотря на все их разгоряченные споры, на не самые теплые отношения, лишь прижимает его к себе сильнее.       Лололошка уверен, что ему это в моменте надо — и может лишь догадываться, что Джону, возможно, тоже.