golden boy

Минхо долго не мог заснуть. Его все воротило по постели и эмоции в голове брали вверх. Он никак не мог объяснить себе, в чем же причина столь сильной эмоциональной встряски, вроде бы день, как день, но нет. Минхо чувствовал себя счастливым? Обычно, его дни были серого цвета, он делал всегда привычные ему вещи и не пытался что-то изменить, он привык к такому распорядку, но вот второй день в новом универе, с новыми людьми, новыми знаниями и занятиями, и жизнь стала наливаться темы самыми красками. Хотя в первый день ему так не показалось, но во второй все изменилось. Они с Джисоном обменялись номерами и договорились чаще прогуливаться по скверу, когда будет такая возможность. Джисон рассказал ему, что в субботу они собираются устроить вечеринку и пригласил присоединиться, но Минхо отказал, потому что не хотел идти без Хенджина, который пока что не нашел общий язык с парнями. Джисон сказал, что он может приходить с ним, но Минхо, заведомо предполагая то, что все может закончиться дракой, все-таки отказал. Хотя он очень хотел, ему было любопытно узнать других поближе и пообщаться. Под ворох мыслей он уснул глубокой ночью под шум сильного ливня.

***

Хенджин сел в машину и включил на всю печку, а так же подогрев сиденья себе и Феликсу. Затем с психу скинул промокшую куртку и забросил ее назад, в его действиях можно было наблюдать нескрытую раздражительность. Затем полез к бардачку, достал оттуда пачку сухих салфеток и протянул их Феликсу, тот молча взял. — Куда ехать? — в голосе Хенджина было раздражение, он протянул Феликсу телефон с включенным навигатором, чтобы тот вбил адрес. Феликс молчал. Он вообще не хотел ничего говорить, потому что боялся, что эмоции, бушующие внутри, вырвутся наружу. Хенджин не знал, что Феликс очень ранимый по натуре человек, он видел только его оболочку, которая могла его побить, но душу он ему свою показывать не собирался. Он понимал, что было бы правильнее поблагодарить Хенджина за то, что он оказался в нужное время в нужном месте, но не мог выдавать через себя эти слова, потому что сам не мог принять ситуацию. — Далеко отсюда, как тебя вообще сюда занесло? — заводя машину спросил Хенджин. — А тебя? — вытирая лицо от дождевой воды, спросил Феликс. — Катался. — А я гулял. — Ты был очень хорош, — с небольшой нотой иронии, но все-таки, признания, сказал Хенджин, выворачивая на оживленную улицу. Дождь не прекращался, а пробки в городе становились больше, ехать им было не мало, — я до последнего выходить не хотел. — И не выходил бы, — Феликс уткнулся в окно, подперев подбородок рукой, надеясь, что Хван не станет разводить диалог и вытряхивать душу Ликса наружу. — Почему ты так категоричен, Феликс? Я ведь помог тебе, а ты продолжаешь огрызаться, — они остановились в пробке и Хенджин, облокотившись на руль локтем, повернулся в сторону Феликса, тот вздохнул и откинул голову на сиденье. — Что ты хочешь? Чтобы я «спасибо» сказал? Спасибо. Все? — Феликс открыл глаза и посмотрел перед собой. — Может и стоило тебя там бросить и посмотреть на то, как тебе бошку разнесут, — Хенджин злился, он развернулся прямо и резко откинулся на сиденье, наблюдая в окно на капельки дождя, стекающие по стеклу. Пробка не двигалась практически совсем. Феликс отвернул голову к окну, лишь бы не показывать свои эмоции. Ему было обидно? Да, определенно. Он не хотел признавать, что Хенджин ему, действительно, помог и что без него он был проиграл. Он никогда не проигрывал, ни разу, поэтому сегодняшняя ситуация выбила почву из-под ног. Плюс он испугался, хоть и не показал этого, он был уверен в себе до тех пор, пока не увидел огромный булыжник в руках одного из напавших на него, и не сложил два плюс два. А что, если бы Хенджина там не оказалось и камень все-таки пробил его голову? А что, если бы Хенджин, на потеху самому себе, решил бы понаблюдать за тем, как те уроды издеваются на Феликсом? — Извини, — тихо сказал Феликс, опустив голову, — спасибо, что оказался там, чтобы ты там не делал. Хенджин не поверил своим ушам и вскинул брови, глядя на Феликса, он то думал, что тот будет гнуть свою линию до конца, а он взял и извинился. Какой странный человек. — Я никогда не проигрывал, поэтому мне немного сложно осознать то, что произошло, — признался Феликс сминая ткань джинс рукой, все еще не смотря на Хенджина, а смотря в окно. — Так ты и сегодня не проиграл. — Если бы не ты, то проиграл бы, это лишь случайность, удачное стечение обстоятельств, — накрыло. Ком к горлу Феликса подобрался и стал перекрывать кислород. Нет, нет, только не сейчас, не тогда, когда он сидит в машине человека, который его ненавидит, который мечтает, чтобы Феликс проиграл. Паническая атака и осознание того, что МОГЛО бы случиться, подкрадывались под корку мозга. Феликс сделал шумный вздох, пытаясь насытить легкие кислородом, ему было страшно. — Феликс? — Хенджин моментально среагировал и заехал на обочину, оставив машину на аварийке, — эй, эй! Ты чего? — ответа не последовало, Феликс положил ладонь на грудь и опустил голову, пытаясь глубоко дышать, его начало трясти, тело было напряжено, а в ушах не было никаких других звуков, кроме отчетливого звука биения собственно сердца, — твою мать, Ликс! Хенджин развернул его на себя за плечи и стал заглядывать в глаза, чтобы понять его состояние. Хенджин открыл наполовину окно, чтобы свежий воздух пробрался в салон, достал бутылку воды из подлокотника и протянул Феликсу, но поняв, как сильно трясутся его руки, сам открыл бутылку и преподнес к его рту. — Попей воды, — тот кивнул и приоткрыл рот. Хенджин подставил руку под его затылок, чтобы тот запрокинул голову, он аккуратно влил ему немного воды в рот и дождался, пока тот проглотит. Когда Феликс помотал головой, Хенджин поставил бутылку в подстаканники и снова вернул внимание на лицо Ликса. Он взял его лицо за щеки, обхватив ладонями и заставил смотреть в глаза. — Дыши, Феликс, все нормально, ладно? — он говорил тихо, чтобы тот успокаивался, — ничего не случилось, бить тебя буду только я, — Феликс дернул уголками губ изобразив слабую улыбку, затем облизнул пересохшие губы, закрыл глаза и глубоко вдохнул, выдохнул и снова посмотрел на Хенджина, — все хорошо? Тебе лучше? — Хенджин испугался. Он не думал, что такое может произойти, поэтому действовал по велению каких-то инстинктов. Он не был бесчувственным, на самом деле, в нем было очень много эмпатии, которую обычно он скрывал, но в этой ситуации, ему стало жалко Феликса, потому что он понял, что именно его напугало и почему Феликс не мог выдавить из себя банальное признание и благодарность. — Спасибо, — тихо сказал Феликс, — мне легче, — он обхватил чужие руки на своих щеках и стянул их вниз. Хенджин все еще бегал глазами по раскрасневшимуся лицу, пытаясь анализировать состояние. Ликса перестало трясти и дыхание нормализовалось, сердце больше не хотело выпрыгнуть через рот, шумно сообщая это звуком в ушах. Феликс взял бутылку и отпил оттуда еще воды, усевшись удобно на кресло, откинув голову и закрыв глаза, пытаясь окончательно прийти в себя. Хенджин еще немного посмотрел за ним, затем достал сигареты и закурил. — Ты, — Хенджин сделал небольшую паузу, — напугал меня. — Я и сам, знаешь ли, не радовался сейчас, — ответил Феликс, все еще не открывая глаз и сидя в прошлом положении. — И часто у тебя такое? — Нет, впервые, — Феликс соврал. Когда он сильно волновался и переживал у него случались панические атаки, но свидетелем их были лишь родители и Джисон, больше никто не знал, что Феликс страдает от этого недуга. Теперь еще и Хенджин, как не кстати, наверняка будет пользоваться этим и издеваться. Весь сегодняшний день Феликса был отвратительным и он мечтал, наконец, залезать в горячий душ, а затем в кровать, чтобы забыть все, что произошло. Феликс ошибался, думая, что Хенджин будет этим пользоваться. Хенджин, уже лежа в своей постели, никак не мог перестать думать о том, что случилось. Ему больше не хотелось соревноваться с Ликсом и вообще его трогать, не хотелось ходить в универ и выходить из квартиры. Его накрыла необъяснимая тоска и переживания. Он все думал и винил себя, что мог бы выйти раньше и помочь Феликсу разобраться с теми идиотами, но решил поглазеть на зрелище, какой же дурак. Разве оно того стоило? Разве стоило в этой ситуации вести себя вот так? Феликс ведь ничего ему не сделал и Минхо был прав, Хенджин мог бы забить на все это огромный болт, но нет, его принципиальность была выше. Хенджин не мог никак выкинуть чертовы веснушки на щеках, которые держал своих ладонях, и тот страх в карих глазах. Он уснул под утро, решив, что в универ не пойдет и выключил телефон, чтобы Минхо не доставал его с утра. Завтра нужно встретиться с Минхо в зале и обсудить все, иначе мысли сожрут изнутри.

***

Не дозвонившись до Хенджина порядка ста двадцати раз, Хо пришел на пару взволнованный. Куда он пропал? Вчера уехал, ничего не сказал и телефон выключил, в универ не явился. Нужно спросить у Феликса, они ведь были вместе на секции. Минхо не заметил Джисона, который своей радостной улыбкой освещал целый мир, поэтому когда повернулся, испугался и расстроился, что это был не Хенджин. — Привет? Ты чего такой взвинченный? — Джисон заглядывал в лицо Хо, пытаясь понять, что случилось. — Хенджин пропал, — нога Хо не переставала трястись под столом, а телефон набирать номер друга, — где Феликс? Они вчера вместе были на секции, по идее, он последний, кто с ним виделся. Не успев договорить, в аудиторию как раз вошел Феликс с остальными парнями. Он смеялся, но его лицо выражало какие-то переживания. Он поднял голову на то место, где обычно сидел Хенджин и… расстроился? Его не было. Минхо почти подпрыгнул на месте, но дождался, когда Феликс поднимется на свое место и развернулся к нему всем корпусом. — Ликс, ты же вчера был на секции вместе с Джинни? — сходу спросил Хо, его глаза так и выдавали тревогу, — ты не знаешь, случайно, куда он поехал после? Он пропал, телефон выключен и в универ не пришел, даже не сказал ничего! Феликс задумался, вспоминая вчерашнее, но он никому ничего не рассказал и не планировал, только Джисону позже, когда они будут вдвоем. — После секции не видел его, нас отстранили на неделю, потому что мы в клетке подрались, я быстро ушел, — Феликс сделал незаинтересованный вид, раскладывая тетради на парте. Минхо вздохнул, закатил глаза, выругался, обозвав Хенджина ебланом и отвернулся, продолжая попытки дозвона. — Ты чего так волнуешься то, — спросил Чанбин, — не маленький мальчик, найдется. — Он так никогда не делал, всегда отписывался, поэтому я и волнуюсь, — сказал Минхо, пока до него доходило сказанное Феликсом, он снова развернулся, — подожди, вы подрались в клетке? Зачем? Феликс пожал плечами: — Он хотел уровнять шансы. — И? — Как видишь, я цел, да и он тоже. Все в порядке, Минхо, но я действительно не знаю, куда пропал Хенджин, — тут Феликс не соврал, но и не показал то, что и сам почему-то заволновался. Пары прошли где-то мимо Минхо. Хенджин так и не включил телефон и не дал о себе знать. Зайти к нему тоже времени не было, нужно было бежать на смену на работе, Хо и так взял два дня отгула, чтобы влиться в учебный процесс. Джисон изъявил желание прийти к нему в зал и Хо машинально согласился, только потом подумав о том, что, наверное, зря, но было поздно. У Минхо была общая смена дежурного тренера, в свободное время он пытался дозвониться Хенджину и проверял, зашел ли тот в сеть. Джисон явился к Хо вместе с администратором, сообщив, что оплатил персональное ведение, что удивило Минхо, но Хан сослался, что тоже хочет иметь такие же мышцы, как у него и доверится профессионалу. Они приступили к тренировке, показывая Хану технику, пока что сильно его не нагружая, но головой находясь вообще в другом месте. — Все еще не объявился? — спросил Джисон, делая подход жима лежа, у стоящего над его головой и страхующего Минхо. — Нет, поеду к нему после работы, — сказал Хо, — ты зачем индивидуальное оплатил? Я бы тебя и так потренировал, если бы ты захотел. — Любой труд должен быто оплачен, — через силу хриплым голосом сказал Хан, поднимая штангу. В зале появился человек и Минхо почти взорвался. Он поднял штангу над Ханом и поставил ее на выступы, закончив этим упражнение. Сразу же ринулся к вошедшему Хвану, тот выглядел так, будто ничего не произошло. Джисон наблюдал за сценой, сидя на лавке и попивая воду. — Ты где был, идиот блять? Я чуть с ума не сошел! Что с телефоном? — начал с расспросов Минхо, прожигая Хенджина взглядом. — Я все расскажу, успокойся только. Телефон выключил, мне нужно было подумать, а был я дома, — Хенджин понял, что разозлил друга, а это было чревато последствиями. Хо хоть и выглядел спокойным на вид, но Хенджин профессионально умел выводить его из себя, за что не раз получал от старшего, — я был с Феликсом вчера, на него напали, а потом у него случилась паническая атака, я ахуел. — С Феликсом? — Джисон услышал знакомое имя и подошел к парням, конечно Хенджин его не увидел сразу, — что случилось? — очень встревоженно сказал Хан. — Блять, а ты-то, что тут делаешь? — в планы Хвана не входило рассказывать об этом еще кому-то, кроме Минхо. — Так, — остановил дискуссию Хо, и взяв обоих под локти, отвел их в тренерскую, где никого не было, — теперь давай нормально и сначала. Хенджин рассказал все, как было, упуская подробности ладоней на щеках, просто сказал, что оказал ему помощь. Так же признался, что Минхо был прав и ему не стоило заводиться, следовать принципам, но он уже взял в тренеры очень хорошего мастера спорта и оплатил тренировки, поэтому будет заниматься дальше. Джисон сидел с испуганными и одновременно изумленными глазами, кажется прямо сейчас его мнение о Хване Хенджине изменилось. Он показался ему эмпатичным и сопереживающим, хотя пои первой встрече он подумал, что Хенджин перевелся к ним прямиком из преисподней, чего только стоил его взгляд и то, что его эмоциональный диапазон был равен одной коробке спичек. — Так я сегодня спрашивал у Феликса, не видел ли он тебя и он сказал, что вы не встречались после секции. Почему он солгал? — не понимал Минхо. — Я знаю, почему он так сказал, — вдруг заговорил Джисон, стоя облокотившись на стену, — и Хенджин, спасибо, что оказался рядом и помог ему. — Почему? — прозвучало в два голоса. — Я не должен этого говорить, но никто не знает о том, что у Феликса бывают панички, он не хочет, чтобы кто-то из парней знал. Боиться показаться слабым. — Так и знал, что это не первый раз у него было, он слишком быстро пришел в себя, — сказал Хван, подтверждая собственные мысли, кивая и закусывая губу. — Только не говорите с ним об этом, пожалуйста, и не говорите, что я рассказал вам, — Хан сложил ладони в молящем жесте и посмотрел на обоих парней, — Феликс никогда не простит мне этого. Делайте вид, что ничего не знаете, а ты, Хенджин, будто ничего не произошло. Он сам заговорит об этом, когда будет готов. — Все норм, Джисон, — Хван постучал его по плечу, — я не считаю это слабостью, но и болтать не стану, не волнуйся. Парни поговорили на разные темы еще немного, совмещая тренировку в зале, Хенджин филонил, потому что его мышцы все еще болели, после беспощадной растяжки тренера, затем разошлись, Хан поехал домой, а Минхо к Хенджину, планировав остаться у него на ночь, чтобы все еще раз обсудить и рассказать немного о себе, под какое-нибудь аниме и рамен, который они обычно готовили вместе.

***

Сегодня в клубе на тренировке у Феликса плохо все получалось, голова была забита тревожными мыслями. Он ведь так и не узнал, куда пропал Хенджин, старательно делая вид, что ему это не интересно, а еще он переживал, что Хенджин растреплет всем, о том, что случилось, о панической атаке и о том, что если бы не он, Ликс бы проиграл. Феликс ненавидел себя за это. Может Хван пропадал, потому что придумывал коварный план мести? Тогда не сходилось то, что его действительно напугало состояние Феликса и он постарался оказать ему помощь. А еще Ликс никак не мог выкинуть из памяти теплоту рук на своих щеках. Феликс отрабатывал удары на манекене, но психанув, уселся на татами и стал развязывать бинты с рук. Хватит на сегодня, дело не идет и голова не варит. Хотелось просто уснуть и все, чтобы поток мыслей закончился. Долгожданная суббота и сокращенный день, наконец, наступил, парни собирались выпить и расслабиться в доме Чанбина, и это первый день, когда Хенджин явился в универ с последней их встречи с Феликсом. Вручив куратору какую-то справку о том, что болел, он поплелся на свой ряд, усевшись к другу. На самом деле Хван не болел, просто ему не хотелось ходить в универ, но занятия с проплаченным тренером он посещал, занимался растяжкой и делал успехи в некоторых приемах. Справку он взял у семейного врача, заплатив ему денег, чтоб тот не болтал родителям лишнего. Минхо говорил ему за вечеринку и он находился в раздумьях, ведь Хван не нашел такого контакта с парнями, как Минхо, он был уверен, что ему не будут рады, поэтому сказал Минхо, что не обидится, если тот пойдет без него. Джисон не стал рассказывать Феликсу о том, что знает, что случилось тем вечером, но приглядывал за ним, замечая, что с его настроением и состоянием что-то было не так, но Феликс закрылся и ничего Джисону так и не рассказал, делая вид, что все в порядке. Хенджин, поднимаясь к Минхо, оглядел глазеющих на него парней и кивнул им в знак приветствия. Он, как всегда, выглядел, будто собирался на неделю мод. Уложенные черные назад волосы, сияющая кожа, красивая одежда, украшения на шее, руках и пальцах. Слишком красив, чтобы быть реальным человеком. Он уселся и достал тетрадь, положил перед собой и уже аккуратно облокотился на спинку, что служила партой верхнему ряду. — Хенджин, — обратился к нему Чанбин, — придешь к нам вечером? Ты пропадал несколько дней, хоть поведаешь, чем занимался. Мы говорили Минхо, но он сказал, что ты отказался. Почему? Хенджин был удивлен, он не думал, что его позовут, он вскинул брови, разворачиваясь к верхнему ряду, встретив пять пар глаз и даже Феликса, которые ждали ответа. На них он заострил особое внимание, Ликс будто хотел, чтобы Хван согласился. Хенджин улыбнулся. — А я вам нужен? Мне казалось, что я вам не нравлюсь, — слегка расстроенно, но через улыбку и уводя глаза, сказал Хван. — Это не так, — опроверг Джисон, — просто мы тебя не знаем, приходи сегодня, не ломайся. — Раз уж вы так просите, — Хенджин состроил горделивую гримасу и искренне улыбнулся, — приду, — он отвернулся не заметив, как улыбнулся от этого Феликс, склонив голову. Конспект Хенджин не писал, решив, что все спишет потом у Минхо. Вместо этого он рисовал в тетрадке. Половину чьего-то лица, начиная от носа, пухлые губы, аккуратный маленький нос, и руки на щеках с веснушками. Он не задумывался, когда рисовал этот рисунок, все шло откуда-то изнутри. Сверху он подписал «angel» красивыми английскими буквами, а снизу в углу оставил свою подпись. Когда пара закончилась, Хенджин закрыл тетрадь, в которой лежал рисунок, не заметив, как он вылетел и упал на пол. Зато заметил Феликс, который задержался, ожидая Чонина, он подобрал его, сразу же понял, что там нарисовано, быстро спрятал в свою тетрадь, боясь, что кто-то увидит. Он потом вернет его владельцу, но сначала полюбуется им сам. Наступил вечер и Хван, дождавшись Минхо, выехал по адресу, заранее скинутому Чанбином на такси. В качестве презента взял с собой бутылку хорошего и дорого виски, чтоб не идти к новым людям с пустыми руками. Он почему-то чувствовал небольшое волнение, но не показывал его. Чанбин жил от Хвана в десяти минутах езды, в доме, похожем на дом Хенджина. Поднявшись на нужный этаж и позвонив в дверь, они неловко улыбнулись, встречающему их Чонину. — Кто пришел, Йени? — прокричал голос Чанбина из недр квартиры, а затем показалась его голова, — о, ты пришел! Проходите. Парни прошли и последовали на кухню за Чонином, там уже сидел Бан Чан и Феликс, играя в приставку и громко смеясь. Они лишь глянули на них и кивнули, в знак приветствия, не отвлекаясь от игры. Минхо посмотрел по сторонам в поисках Джисона, но не обнаружил его, внутри сильно расстроившись. Хван подошел к Чанбину и протянул ему пакет, передавая свой презент. — Не знаю, что вы обычно пьете, поэтому выбрал универсальное, — сказал Хван, пока Чанбин рассматривал бутылку. — Такое тоже пьем, да и, — он почесал затылок и неловко улыбнулся, — мы вообще все пьем. Располагайтесь, парни, Джисон скоро приедет, сказал, что у него сюрприз какой-то. Можете пока посмотреть, как Чанни-хён Ёнбока в тэкин натягивает. Он только в жизни драться научился, в играх пока не везет, — Чанбин громко и звонко рассмеялся, смотря на то, как Феликс отбивал ручку дивана кулаком из-за очередного проигрыша. — Вообще-то я выиграл две игры, — возмутился Феликс, — все, уходи Бан Чан, я с тобой больше не играю, — Феликс сложил руки на груди, состроив обиженное лицо и отвернувшись от Чана. — Ну-у, — протянул Чан, заключая Феликса в крепкие объятья, — не дуйся, Ёнликс, в жизни-то я против тебя не выстою, так что дай насладиться победой хотя бы в тэкин. Чанбин расставил стаканы, в которые разлил виски, закинул льда и раздал всем попробовать и вернулся за кухонный островок. Минхо болтал о чем-то с Чонином, Чанбин кряхтел на кухне над курицей, как настоящая хозяюшка и не важно, что она была заказной и он просто ее разогревал, Бан Чан продолжил играть с Феликсом в приставку, а Хенджин опустился в кресло с боку от них, наблюдая. Улыбка сама натягивалась на лицо, когда он смотрел на Феликса, искренне смеющегося и ведущего себя примерно как ребенок. Слишком мило, и чем не малыш? Хенджин понял для себя, что ему нравится Феликс, но он никогда об этом не узнает, а еще он пообещал себе, что проиграет все спарринги, которые им предстоят.