Гарри Поттер и Великолепный век

Султан Мустафа Хан взошёл на престол. Началась новая эпоха. Новый султан сдержал данное когда-то обещание и не казнил своих братьев. Поскольку у Мустафы пока не было собственного наследника, статус главного преемника перешёл к шехзаде Мехмеду. В скором времени он вместе со своей матерью отправится в санджак Сару-хана. Хюррем Султан было всё равно. Она жила так, словно её здесь больше не существовало, словно и она умерла вместе с султаном Сулейманом. Она не приходила к новому повелителю с мольбами о пощаде для своих детей — она знала: у Мустафы не хватит духу их убить. А если бы и хватило… тогда уже ничто не держало бы её на этой земле, и она вновь увидела бы Сулеймана. Остальные шехзаде пока оставались во дворце — ими должны были заниматься лучшие учителя империи. Маленького шехзаде Джихангира Михримах султан забрала к себе в покои, чтобы он чувствовал пусть не материнскую, но хотя бы сестринскую заботу. Мустафа пообещал ей, что Михримах сможет навещать свою мать в любой момент — вместе с Джихангиром. В стране и в гареме были введены новые законы. Фетва на казнь шехзаде была отменена — решение, вызвавшее ликование среди простого народа и глухое недовольство многих пашей. Зачинщиков бунта поймали и казнили публично, на глазах у людей. Конечно, гарем тоже изменился. Фахрие-Калфа стала главным казначеем, а Махидевран Султан — Валиде Султан, матерью правящего султана. По просьбе Мустафы — и с согласия Валиде — Фериде получила титул Султан, несмотря на то что у неё ещё не было собственного шехзаде. Махидевран султан сначала была возмущена, но хорошо помнила, во что превращаются бывшие рабыни, если с ними с самого начала начинать войну. Новую Хюррем в своём дворце она не хотела. Фериде султан отдали бывшие покои Хюррем — те, что были без балкона. Махидевран решила, что покои с балконом та получит лишь тогда, когда докажет свою преданность и выполнит все обязанности. О том, что именно Фериде спасла династию, Валиде предпочитала не думать. Эта эпоха началась не с братоубийства, а с помилования. Такого Османская империя ещё не знала. Народ полюбил нового султана ещё сильнее — за его милосердие и доброту. Римус оказался прав: к Жасмин приставили множество слуг. С помощью магии друзья изменили память евнухам и калфам, чтобы самим занять их места и быть рядом с ней. Римус не мог не отметить, как Жасмин изменилась. Она стала ещё красивее, величественнее. И он был искренне рад, что дочь его лучшего друга нашлась — живая, пусть и не до конца целая. Умница. Она всегда находила выход даже из самых опасных ситуаций. И сейчас, оставшись без магии и памяти, она не стала рабыней. Она стала госпожой. — Госпожа, — заискивающе начал Сюмбюль-ага, — к вам прибыли служанки. Желаете познакомиться с ними сейчас? — Зачем мне служанки? — удивилась Фериде. — Я и так прекрасно справляюсь. — Но, госпожа… — протянул он с укором. — Вы больше не хатун. Вы — султанша. Вам не положено заниматься уборкой и прочими делами. — Правда, Фериде, — мягко поддержала Айше. — Познакомься с ними. — А Айше? — тут же спросила Фериде. — Она может остаться со мной? — Если госпоже будет так угодно, — почтительно ответил Сюмбюль-ага, — Айше-хатун тоже может пойти к вам во служение. Девушки переглянулись и улыбнулись друг другу. — Хорошо, — кивнула Фериде. — Зови их, Сюмбюль-ага. Будем знакомиться. Вопреки её ожиданиям, в покои вошли всего три девушки. Фериде незаметно выдохнула с облегчением. — Это Марьям, — начал Сюмбюль, указывая на рыжеволосую девушку. — Она будет заниматься уборкой ваших покоев. — Это Фатима, — он перевёл взгляд на брюнетку. — Она будет отвечать за ваш туалет и приносить вам еду. — А это Настя, — Сюмбюль указал на светловолосую девушку. — Она станет помогать Фатиме. Фериде на мгновение задумалась, затем мягко улыбнулась. — Сюмбюль-ага, Настя, не обижайтесь, но помогать Фатиме будет Айше. — Как прикажете, госпожа, — Сюмбюль и Настя почтительно поклонились. — Если позволите, Марьям может помочь вам разобрать вещи и привести покои в порядок. — Спасибо, но сегодня мне поможет Айше, — ответила Фериде. — Конечно. Тогда с завтрашнего дня девушки приступят к службе. — Благодарю вас. Сюмбюль-ага чуть склонил голову, но не уходил. — Это ещё не всё, госпожа. Вам следует познакомиться с вашими стражниками. — Конечно, — кивнула Фериде. Она и Айше поспешно надели платки на головы. В комнату вошли двое мужчин. — Этого стражника зовут Ахмед, — Сюмбюль указал на первого. Тот почтительно поклонился. — А это Керем. Фериде задержала на нём взгляд дольше, чем собиралась. В нём было что-то знакомое — словно она уже видела его раньше. Где? Она не могла вспомнить. Возможно… во время бунта. — Они приступают к своим обязанностям уже сейчас, — продолжил Сюмбюль. — Будут охранять вас, пробовать вашу пищу и выполнять прочие поручения. Если они вам понадобятся, достаточно позвать стражу — и они немедленно явятся. — Благодарю, — спокойно ответила Фериде. — Если госпоже больше ничего не нужно, мы вас оставим. — Конечно. Спасибо. Когда все вышли из покоев и дверь закрылась, девушки остались одни. Только тогда Фериде позволила себе выдохнуть — и разговор подруг продолжился. Дождавшись конца смены, Римус и Тонкс встретились в условленном месте. — Здравствуй, — тихо сказал он. — Здравствуй, — так же тихо ответила она. Они не виделись всего полдня, но этого оказалось достаточно, чтобы соскучиться — и оба это почувствовали, хотя ни один не спешил признаться даже себе. — Всё получилось? — спросил Римус. — Конечно, — Тонкс чуть улыбнулась. — Кстати… теперь меня зовут не Тонкс, а Фатима. — Фатима? — переспросил он с тёплой улыбкой. — Ага, — игриво отозвалась она. — Завтра с утра я буду при ней. Так что давай сюда зелье — пора начинать, пока не стало поздно. Римус протянул ей флакон. — Возьми. И ещё вот это, — добавил он, доставая второй пузырёк. — Его нужно давать Жасмин перед тем, как она идёт к султану. Тонкс нахмурилась. — Зачем? Римус на мгновение замялся, подбирая слова. — До сих пор она не беременела потому, что волшебница, лишившаяся магии, не может носить в себе ребёнка. Но как только магия начнёт возвращаться… — он сделал паузу. — Она примет в своём теле нового волшебника. Тогда Жасмин вряд ли согласится вернуться в Англию. Да и слишком она ещё юна для такого. Тонкс серьёзно кивнула. — Хорошо. Не переживай. Я всё сделаю правильно. — Скоро полнолуние, — тихо сказал Римус. Он замолчал, потом добавил: — В это время меня подменит Седрик. Под Оборотным зельем. Тонкс внимательно смотрела на него. В груди теснились слова — поддержки, заботы, нежности. Римус тоже молчал, не отводя взгляда. На мгновение их лица оказались слишком близко. Почти касались. Ещё шаг — и случился бы долгожданный поцелуй. Но Римус резко отстранился, словно испугавшись самого себя. — Ну… спокойной ночи, — сказал он с мягкой, чуть виноватой улыбкой. Тонкс осталась стоять на месте, глядя ему вслед. В эту ночь Фериде засыпала одна. На её коленях, тихо мурлыкая, спал Орион. Фериде была счастлива. Всё разрешилось благополучно. Всё, казалось, наконец встало на свои места. Внутри неё разливалось тёплое, почти пьянящее чувство радости — спокойной, долгожданной. И именно в этот миг произошло нечто странное. Все свечи в её покоях, потушенные перед сном, одна за другой вспыхнули мягким светом. Фериде резко села, сердце забилось быстрее. В памяти всплыл тот случай в гареме — её гнев, разбитое зеркало, испуганное лицо наложницы. Теперь сомнений не осталось. Я ведьма. Мысль прозвучала ясно и спокойно, будто она всегда это знала. Может, поэтому за мной тогда гнались в лесу? Может, именно из-за этого? Фериде медленно выдохнула. Если она хочет вспомнить себя — настоящую, — ей нужно разбудить магию. Она замялась. А нужно ли это? Сейчас у неё было всё: любовь, защита, дом. Возвращение памяти может разрушить этот хрупкий покой, принести боль, страх, утраты. Но почти сразу она поняла — до конца спокойной она не станет, пока не узнает, кто она есть на самом деле. Фериде решилась. Она сосредоточилась, закрыла глаза и, загадав про себя, тихо дунула. Свечи погасли. Фериде замерла, а затем улыбнулась — осторожно, словно боясь спугнуть чудо. С этой ночи она начала тайно практиковать магию — в те редкие мгновения, когда была уверена, что за ней никто не наблюдает. Путь к себе начался.

***

Лорд Волдеморт всегда верил в пророчества. Он знал: рано или поздно они сбываются. И лишь самые великие волшебники способны изменить предначертанное — да и то не всегда. Ему нужно было новое пророчество. Теперь, когда девчонка исчезла, он обязан был убедиться: она больше не станет для него преградой. И лишь тогда он объявит всему миру о своём окончательном возвращении. Скрываясь в лесах Албании, он слышал о сильной провидице — той, что способна видеть всё: вплоть до узора снежинки, падающей на кожу. И он отправился к ней. — Здравствуй, Том. Я уже заждалась тебя, — произнесла она, едва он переступил порог её хижины. — Не смей меня так называть, женщина! — холодно прошипел он. — Я лорд Волдеморт. — Верно. Это твоё новое имя, — спокойно ответила она. — Но карты говорят, что ты всё ещё Том. — Карты лгут! — Нет, — покачала головой гадалка. — Карты не лгут никогда. Она внимательно посмотрела на него. — Я знаю, зачем ты пришёл. Ты хочешь узнать своё будущее. Но готов ли ты его услышать? — Готов, — с усмешкой ответил Тёмный Лорд. — Твоя судьба полностью связана с судьбой Жасмин. — Её нет. — Пока нет, — мягко поправила провидица. — Ты бы почувствовал её смерть. Ты сам сплёл ваши судьбы. Пока она жива — ты не сможешь ни править спокойно, ни спать без страха. — Где она?! — рявкнул Волдеморт. — Там, где ей сейчас нужно быть. Там, где велит её судьба. — Где?! — Она вернётся лишь тогда, когда сама этого захочет. — А она захочет? — Конечно. Ведь её настоящая семья была, есть и будет здесь. — У неё нет семьи! — взорвался он. — И не будет! Если она вернётся — она будет умолять меня о смерти! — Ты уже столько раз пытался её убить, — спокойно сказала гадалка. — С чего ты решил, что теперь получится? С чего ты взял, что магии выгоднее твоя жизнь, а не её? — Потому что я — лорд Волдеморт! — прошипел он. — Я решаю, кому жить, а кому умирать! И то, что девчонке удавалось ускользать от меня, ничего не доказывает! Гадалка рассмеялась — тихо, почти печально. — Ты никогда не поумнеешь, Том. Но знаешь… я помогу тебе найти её. Вот только будешь ли ты доволен, когда она окажется рядом? — Где она? — процедил он. — Говори, и я сохраню тебе жизнь. — Я не умру сегодня, — спокойно ответила она. — Я знаю это и без тебя. Пойми это, Том. Она вышла из комнаты и вскоре вернулась с магическим шаром. Прошептав заклинание, она приказала: — Смотри. Волдеморт заглянул внутрь. Жасмин сидела на троне. На её голове сверкала корона. Вокруг стояли люди — маглы, волшебники. Они говорили на чужом, восточном языке. — Что это? — зло спросил он. — Её будущее? — Одно из, — кивнула гадалка. — Если она останется там, где сейчас… она станет королевой и маглов, и волшебников. — Ты лжёшь! — Я лишь показала тебе, где её искать. — Что это за язык? — Турецкий. Губы Тёмного Лорда растянулись в медленной улыбке. — Значит… Турция. — Верно. Там и ищи её. — Благодарю тебя, — произнёс он и вдруг замялся. Затем обернулся: — Впрочем… глупо было бы прощаться. Одним движением он оглушил провидицу. — Думаю, в поместье Малфоев для тебя найдётся комнатка. Теперь лорд Волдеморт знал, чего желать. Он пошлёт Люциуса. Он найдёт девчонку. И с каким же удовольствием он сломает ей шею собственными руками. И тогда не она — а он станет королём двух миров.