Гарри Поттер и Великолепный век

Фериде стояла одна в холодном лесу. В руках у неё была волшебная палочка. Не Фериде — Жасмин. К ней навстречу шагал олень, он поклонился ей, словно приветствуя, и кивком головы позвал за собой. Жасмин любила оленей, она любила рисовать их в детстве, сидя в тесном чулане. Он почему-то напоминал ей о том, что у неё была семья, которая её любит. Позже она узнала почему. Поэтому она без сомнений последовала за ним. Олень привёл её к озеру, затем чуть отошёл, и на месте, где он стоял, появился мужчина, очень похожий на Жасмин, только глаза были другими. — Папа? — тихо, с сомнением спросила Жасмин, затем громко выкрикнула: — Папа! — и бросилась к нему в объятия. — Здравствуй, солнышко! Как я соскучился! — Ты за мной пришёл? — Я к тебе пришёл. — Но ведь ты… — Вижу, моя принцесса стала вспоминать, — с улыбкой произнёс Джеймс Поттер. — Да, меня уже нет в этом мире, но я всё ещё в твоём сердце. — А мама где? — Прости, она не смогла. Может быть, в следующий раз ты с ней встретишься. — А почему не смогла? — Малыш, тебе рано ещё. — Так ты мне снишься? — Можно и так сказать. — Я умираю? — Нет, но ты сейчас очень слаба, — произнёс Джеймс и жестом пригласил её сесть на плетёную лавочку. — Меня отправили? — Нет, просто тебе дали больше лекарств, чем нужно. — Кто? — Друзья. Не переживай, мою принцессу не убить обычной настойкой. Жасмин улыбнулась — слышать от отца такие комплименты было невероятно приятно. — Ну как? Ты уже всё вспомнила? — Не всё. — Это потому, что ты не хочешь всё вспоминать. Твоя жизнь была наполнена горем и печалью, и твоя душа противится вспоминать твоё детство, твоё прошлое, твоего врага. — Врага? — Да, ну знаешь… того, кто нас убил. Жасмин нахмурилась, закрыла глаза, пытаясь вспомнить, и наконец: — Волдеморт! Это он! Он убил вас. — Тише, малыш, всё хорошо! Верно, Волдеморт. А опекунов своих помнишь? — Ну да, это Сириус! — Нет, принцесса, как бы я хотел, чтобы это было правдой. Он бы растил тебя как настоящую принцессу, но нет, не он. — Я не помню тогда… — Подумай, — Джеймс взял её за руку. — Я здесь, не бойся вспомнить. Вспомни чулан, вспомни обзывательства, вспомни, как ты мечтала сбежать из того дома. Жасмин посмотрела на него удивлённо, затем снова зажмурилась. Отец крепко держал её за руку, и невольно слеза покатилась по её щеке. — Дурсли! — Умница, дочка! Теперь дело за малым — теперь нет барьеров для твоей памяти, теперь ты всё вспомнишь. — Папа? — Да, дочка? — Что мне делать? — Ты имеешь в виду, возвращаться тебе в Хогвартс? Жасмин не ответила — она и сама не знала, о чём спрашивает. — Я не могу тебе указывать, что тебе делать, это твоя жизнь. Скажу лишь одно: я и твоя мама очень любим тебя и невероятно тобой гордимся, моя госпожа, — её отец шуточно поклонился ей. Жасмин покраснела. Её родители ею гордятся. Что ещё можно желать? — Ну, пап… — Ну, пап, — передразнил её Джеймс. — А Сириус? Что с ним? — неожиданно спросила Жасмин. — Сириус? Разве ты не чувствуешь — он сейчас над твоей кроватью трепещет над тобой, а до этого чуть не прибил Римуса и Тонкс, её ты пока не знаешь, за то, что не уследили. — Они здесь? Ну конечно! Тот стражник — он мне ещё показался знакомым… Но как? Как они узнали? — Поверь, если Сириус решил тебя найти, он тебя найдёт. — А они знают? Знают, что Волдеморт вернулся? — Знают, не переживай. Принцесса, не переживай так сильно, они все не дураки. За себя беспокойся. — Пап, мне так тебя не хватает. — Малыш мой, я всегда с тобой. Когда ты плачешь, когда смеёшься — я всегда рядом. Никогда больше не забывай этого. Жасмин обняла его и заплакала, а её отец в ответ обнял её ещё сильнее. — Разве я не могу пойти с тобой? К маме? — Не можешь, не сейчас. Доченька, я обещаю тебе — мы ещё встретимся и воссоединимся, но не сейчас. — А ты будешь мне ещё сниться? — Конечно, солнышко, конечно. Но теперь пора просыпаться. Проснись, Жасмин. — Что? — Просыпайся. — Проснись, девочка моя, — это говорил уже другой голос, не отцовский. Жасмин обернулась, но никого не увидела. — Прошу, проснись, — снова этот голос. Она повернулась к отцу, чтобы спросить, но он исчез. — Папа? — она растерянно оборачивалась в надежде его снова увидеть. — Папа? — Папа! — выкрикнула в последний раз Жасмин и открыла глаза. — Жасмин! Жасмин, слава Мерлину, ты очнулась! — глаза Жасмин сфокусировались на мужчине, сидящем рядом, и она мгновенно его узнала. — Сириус, — слабо произнесла она. — Тихо, тише, не говори пока. — Сириус, — с усилием сказала она, — прости меня, я забыла тебя. — Что ты разговариваешь? Тебе пока нельзя. И что это за «прости»? Разве я могу на тебя злиться, госпожа моя? Жасмин улыбнулась и снова погрузилась в сон. Ей снилась её прошлая жизнь, словно вся её судьба пробегала перед глазами. Она вспомнила зелёную вспышку, летающий мотоцикл, своё детство — как её ненавидели, как заставляли работать, готовить на всю семью, тогда как ей доставались чуть ли не крошки. Вспомнила письмо. Вспомнила Хагрида, который привёз её в её мир — в мир волшебников. Вспомнила Хогвартс, где впервые в сознательном возрасте встретилась с Волдемортом. Вспомнила уроки, Дамблдора, Рона, Гермиону, Драко Малфоя, Невилла. Больше не было Фериде. Теперь Жасмин Лили Поттер вернулась. Проснулась она только вечером, когда за окном было уже совсем темно. На этот раз у её кровати сидел не Сириус. Это был Мустафа. — Мустафа, — слабо улыбнулась Жасмин. — Фериде, наконец, любовь моя, — его голос был мягким, но в нём чувствовалось напряжение. — Мустафа, ты долго тут сидишь? — Прости меня, прости! Ты из-за меня заболела? Та девушка… она ничего не значит. Но пойми, ты сама виновата… — Мустафа, постой, у меня болит голова. Ты — повелитель мира, тебе незачем спрашивать у меня разрешения, — сказала она с ухмылкой, почти насмешливо. И всё же Жасмин больше не чувствовала обиды. Она вообще больше ничего к нему не чувствовала. — Ты злишься! — в его голосе появилась резкость. — Любовь моя, душа моя, я клянусь, в моём сердце есть только ты! — Мустафа, — Жасмин приподнялась, опираясь на спинку кровати, — мне нужно тебе кое-что сказать. — Говори, — коротко ответил он. — Я вспомнила себя. — Что? — Я вспомнила, кто я. — Вспомнила? — он усмехнулся. — Ну и кто же ты? — Меня зовут Жасмин. Я — Жасмин Лили Поттер. Британка. Мустафа резко выпрямился. — Стой. Хватит, — его голос стал холодным. — Девушки, которые приходят сюда, теряют своё прошлое. Я уже говорил тебе это. Он наклонился ближе. — Напомню: тебя зовут Фериде. Фериде Султан. Тебе дали здесь больше, чем дают обычным девушкам. Он сжал челюсть. — Запомни: нет больше никакой Жасмин. Она умерла. — Ошибаешься, — тихо, но твёрдо ответила она. — Это Фериде больше нет. Ты убил её. Ты убил мою любовь. А где нет любви — там нет и Фериде. — Ты сейчас больна, — резко сказал Мустафа. — Потому я пропущу твои слова мимо ушей. Он явно был раздражён. — Выпей лекарство, которое тебе приготовили лекари, и ложись спать. Завтра поговорим. — Мустафа! — Я сказал — замолчи! — он сорвался на крик. Мустафа схватил чашу с лекарством, резко поднёс её к её лицу. — Пей. — Не смей мне указывать, — перебила его Жасмин. Но Мустафа грубо взял её за подбородок и, не слушая, силой влил ей лекарство. Жасмин снова погрузилась в сон. Она проснулась ночью, когда было совсем тихо. Рядом сидел Сириус — его лёгкое посапывание говорило о том, что он тоже спит, а на его коленях сонно мурлыкал Орион. Они так мирно спали, что Жасмин не смела пошевелиться. Она погрузилась в свои мысли. То, как сегодня повёл себя Мустафа, было ужасно. С тех пор как он стал султаном, начали раскрываться его худшие стороны — и он сам это понимал, именно поэтому так отчаянно хотел удержать её, Фериде, рядом с собой. Но Фериде больше не было. Была Жасмин. А Жасмин не будет ничьей рабыней. Если она останется, она сможет стать настоящей госпожой, сможет править миром. На секунду она представила себя на троне — и тут же отбросила эту мысль. Нет. Всё, чего она хочет, — это дом. Дом, где её будет ждать семья. Она не будет править — но и над ней править не станут. Стоит ли бояться, что Мустафа её не отпустит? Не нужно. Стоит лишь разбудить Сириуса — и она окажется в Англии. Но Мустафа так много для неё сделал. Она любила его. Она считала его своей семьёй. Уйти молча было бы подло и жестоко. Стереть ему память о себе? Нет. Им было хорошо вместе. Такое забывать нельзя. Пусть помнит. Жасмин знала: Мустафа сам её отпустит. Потому что всё ещё любит. Несмотря ни на что — ни на темницу, ни на клевету — она прожила эти месяцы так, как, возможно, не жил ещё никто. Она была рабыней. Стала госпожой. Многое узнала, многому научилась, выучила новый язык. Жасмин всегда мечтала учить языки — чтобы в любой стране её принимали за свою. Что ж. Завтра у них с Мустафой будет серьёзный разговор. И Жасмин вдруг поняла, что хочет, чтобы эта ночь не заканчивалась. — Малыш, ты что, не спишь? Жасмин посмотрела на Сириуса и увидела, что он уже проснулся. — Думаю. Сириус, ты нашёл меня! Сириус встал с кресла, осторожно переложив вместо себя Ориона. — Конечно. Куда же я без тебя? — Сириус! — Жасмин обняла его. — Здравствуй, Жасмин, — раздался голос от двери. Жасмин обернулась. Там стоял Люпин. — Здравствуйте, профессор, — улыбнулась она. — Римус. Зови меня Римус. Я больше не твой профессор. Вдруг Жасмин побледнела. — Я же не сказала… Волдеморт! Он вернулся! Это он, из-за него я… — Мы уже знаем, что он вернулся, — спокойно ответил Римус. — Видела бы ты, как Сириус обыскивал дома всех Пожирателей, лишь бы тебя найти, — сказала Фатима. — Фатима? Ну конечно… Я так и думала, что ты из Британии. — Вообще-то меня зовут Тонкс, — улыбнулась она. Жасмин сдержала смешок — она помнила, как отец говорил, что Сириус на неё ругался. — Очень приятно! — А как Рон и Гермиона? — Такие же, как и Сириус. Еле в школу выгнали — всё рвались помогать тебя искать. — Подождите… Сириус? — Жасмин замялась, словно боялась спугнуть надежду. — Тебя… оправдали? — Да. Оправдали. В том лесу нашли тело этой крысы. — Точно… — Жасмин посмотрела вдаль. — Он мне жизнь спас. — Что? — одновременно спросили Сириус и Римус. — Он спас мне жизнь. Жасмин рассказала всё: кладбище, подсказки родителей, лес, Питера, и как он был наказан собственной рукой. — Ну хоть на что-то эта крыса была пригодна, — отрезал Сириус. — А Седрик? Он победил? — Победил, — недовольно ответил Сириус. — Сириус никак не может простить ему, что он тебя оставил. — Сириус, это не его вина. Я правда не успела взяться за кубок. — Я знаю. Но вины это не уменьшает. — Он сразу сказал, где тебя искать, — добавил Римус. — Но кубок перестал работать. Настоящего Грюма похитили, а весь год под оборотным зельем вас обучал Пожиратель смерти — Барти Крауч-младший. Это он заколдовал кубок. — Ого… — только и смогла сказать Жасмин. — Остальное расскажем дома, — сказал Сириус. — Жасмин, ты согласна вернуться? — Конечно. Моё место в Хогвартсе. Только дайте мне время попрощаться с Мустафой. Я не могу просто уйти. И Айше… я не могу её бросить. — Кто тебе запрещает? Возьмём её с собой, — сказала Тонкс. — Выучит английский. Может, там она будет счастливее. — Сириус, я сама к вам приду. Только дайте мне с ним проститься. — Хорошо, малыш. Завтра ночь полнолуния, поэтому вместо Римуса здесь будет Седрик под оборотным. Он тебя приведёт. Мы будем ждать. — Хорошо, — улыбнулась Жасмин. — Кстати, котик? Ты же его тоже заберёшь? — Конечно. — Как его зовут? — Хедвиг! — Хедвиг? Как и твою сову? — удивился Сириус. Жасмин подошла к окну и открыла его. В комнату влетела белоснежная полярная сова. Хедвиг тут же клюнула Жасмин за руку — злилась, что та исчезла на столько месяцев. — Хедвиг! Прости меня, я не специально всё забыла… Сова прижалась к ней ближе. — Умная у тебя птица, — с восхищением сказала Тонкс. — Я сразу почувствовала, что ты вернулась. — Я тоже по тебе соскучилась, — ласково прошептала Жасмин. — Ну вот, всё встало на свои места, — сказал Сириус. — Я буду ждать тебя до утра, а потом снова приду. — Хорошо, Сириус. — Если что, Хедвиг знает, где нас найти, верно? — спросила Тонкс. Сова ухнула, словно подтверждая. — Заберите, пожалуйста, Ориона с собой, чтобы он не навредил Хедвиг, — попросила Жасмин. — Ты назвала котёнка Орион? — спросил Сириус. — Не я. Айше. Чтобы охотником был. — Ясно, — Сириус поцеловал Жасмин в лоб. — Я жду тебя. Они вышли, оставив Жасмин одну с совой. Хедвиг не захотела расставаться с хозяйкой и уснула рядом с ней, словно боясь, что та снова потеряется. У этой милой беседы был ещё один свидетель — провидица, которая теперь стала пленницей дома Малфоев. Её задача — передавать информацию о Жасмин. Но у провидицы на Жасмин были свои планы, поэтому лорду она скажет совсем не то, что услышала. Это станет её местью за то, что её так грубо, против её воли, привели в это мрачное поместье.