Гарри Поттер и Великолепный век

— Фериде, очнись, — Мустафа старался разбудить свою любимую, которая лежала в его объятиях без сознания. — Фериде… — Мустафа, — шепотом ответила очнувшаяся девушка. — Фериде, что с тобой случилось? — нежно, с тревогой и заботой спросил Мустафа. — Мустафа, — начала девушка и сразу заплакала, — случилось то, что нет больше Фериде. Ее больше нет. — Ты все еще злишься за ту ночь? Но, любимая, послушай… Я падишах. У меня не может не быть наследников. Но люблю я только тебя. — Выслушай меня, пожалуйста, — она пыталась держать себя в руках. — Не перебивай и не злись. Просто выслушай. — Что бы ты сейчас ни сказала, знай: я люблю тебя и никогда тебя не отпущу… — он замолчал, а потом глухо добавил: — По крайней мере живой. — Когда я впервые оказалась в этой стране, я была во тьме. Я ничего не помнила, ничего не знала. Я словно снова училась жить. В ту же минуту, как я очнулась, мне сказали, что я рабыня, что меня скоро предадут. Меня продали, Мустафа. Словно я и не человек вовсе — так, украшение для мужчины. Меня здесь воспитывали только для того, чтобы быть наложницей. До того, как ты вошел в мою жизнь, я была одна. В любой момент, за любую ошибку меня могли убить. Меня ссылали в темницу. Это место — не мой дом. Она подняла на него заплаканные глаза. — Мустафа, я люблю тебя. Это правда. Я буду любить и помнить тебя всю жизнь. Но вместе нам не быть. Мы из разных миров. У нас разные цели, разные мечты, разные пути. Я ухожу. Навсегда. Это последняя наша ночь. — Как же я ошибся, что дал тебе столько власти… — голос Мустафы дрогнул, но он тут же ожесточился. — Посмотри, кем ты себя возомнила. Разные цели? Твоя задача — служить мне и дарить наследников. Он резко схватил ее за горло — но почти сразу ослабил хватку, словно сам испугался себя. — Уходишь навсегда? — спросил он пугающе спокойно. — Кто тебя выпустит, любимая? Как только ты выйдешь за порог дворца, тебя вернут. А потом я тебя накажу… — он замолчал. — Все будет как раньше. — Как раньше уже не будет. Раньше ты был шехзаде, а я ничего не помнила. Теперь ты падишах, а я вспомнила все. За мной приехала моя семья. К утру, если я не появлюсь, они сами меня заберут. — И ты думаешь, что моя стража их пропустит? — Я не думаю. Я знаю. Я не хотела, чтобы мы так расставались. Ты стал другим, Мустафа. Жестким. Злым. Прошу, прими тот факт, что меня больше нет. Нет Фериде. Я — Жасмин. Поверь, всем будет только лучше, если я уйду. — О чем ты говоришь?.. Как это — всем лучше? — Если я не уйду, будет беда. Ты не поймешь. Ты никогда не понимал. — Фериде! — он сорвался. — Зачем ты все разрушаешь? Ты сама пришла ко мне, сама спасла меня от бунта… а теперь говоришь, что уходишь? — Я не говорила, что не люблю, — тихо ответила она. — Я говорила, что наши пути разошлись. Она нежно взяла его лицо в ладони и поцеловала. — Я хотела держать это в секрете… Но посмотри. Она погасила свечи одним движением руки — и тут же зажгла их снова. — Я волшебница. Моя семья — волшебники. — Невозможно… — прошептал Мустафа, растерянно глядя на нее. — В этом мире нет ничего невозможного. — Покажи мне еще что-нибудь… И из его ладони вылетела бабочка. — Великолепно… — выдохнул он. — Ты не привораживала меня? — Нет. Я бы никогда так не сделала. Мустафа долго молчал. Потом устало сел, опустив голову. — Значит, если я не отпущу тебя… вы заберете тебя силой? — Мы не причиняем вреда. Мы боремся со злом. — Кто за тобой приехал? — Мой крестный отец и его друзья. — Они должны быть очень хорошими… раз ты такая. Он поднял на нее глаза — впервые без гнева, без власти. — Фериде… Жасмин… что же я буду делать без тебя? Я люблю тебя. Не уходи… прошу. — Я должна. Мне нужно вернуться. Мустафа горько усмехнулся. — Я знаю… если ты чего-то хочешь, тебя не остановить. Скажи только одно: если ты уйдешь, мы еще встретимся? — Я не хочу обещать… но чувствую, что мы прощаемся не навсегда. Он кивнул, принимая. — Подари мне последнюю ночь, любимая. — Я так хочу, чтобы ты не забывал меня… и так хочу, чтобы забыл навсегда. Если можешь — прости меня. Она поцеловала его. Поцелуй был долгим. Ночь — долгой и страстной. Они проснулись в крепких объятиях, словно зная: как только разомкнут руки — исчезнут навсегда. Вот так и расстались влюбленные. Жасмин проснулась первой. Не став будить любимого, она тихо вышла из покоев и направилась в свои, где ее ждала Айше. Жасмин подошла к окну и выпустила Хедвигу, велев ей ждать ее у Сириуса. Затем двери покоев снова открылись, и туда вошел стражник. Когда он поднял голову, Жасмин сразу узнала его. — Седрик! — Привет, Жасмин. Я пришел привезти тебя и твою подругу к нашим, — виновато сказал он. — Прекрати, Седрик. Я так рада тебя видеть! — она подошла и обняла его. — Айше, знакомься. Это Седрик, мы с ним вместе учились в школе, только он на два курса выше учился. Седрик, а это Айше, она моя лучшая подруга. — Вообще-то, меня зовут София, — сказала она, и Жасмин заметила, как Айше покраснела, протягивая руку Седрику. — Очень приятно. Ты уже знаешь о том, кто мы? — спросил Седрик, удивив Жасмин своим турецким. Седрик был очень талантлив. — Ты про то, что вы волшебники? Да, знаю. — Тогда план такой: я заколдовываю стражу, и мы идем к карете, которую купил Сириус, и едем к нему. — Как скажешь. Так они и поступили. В последний раз взглянув на дворец, Жасмин тихо сказала ему: «Прощай», — и села последней в карету. Но в ней не было печали. Она почему-то знала, что еще увидит Мустафу и дворец. Что-то внутри нее шептало: ты еще вернешься. И все же осознание того, что завтра Мустафы в ее жизни не будет, давило. Она думала, что легко от него откажется, но это оказалось совсем не так. Мустафа стал частью ее самой. И без этой части Жасмин придется учиться существовать.

***

Они уже подъезжали к дому, как их карету остановили. Седрик сразу же взялся за палочку, но Жасмин перехватила его руку, сказав: — Погоди, давай узнаем, что случилось? Это были янычары, а во главе их стоял Фарук ага. — Фарук? Что тебе нужно? — Не переживай, хатун, — высокомерно начал он, — мы здесь, чтобы передать тебе послание от нашего могучего повелителя, султана Мустафы Хана. Держи, — он протянул ей три бумажных свёртка. — А также прими его дары, ведь ты уехала без них. Султаны своих подарков не возвращают. — Спасибо тебе, Фарук ага. — Когда-то я привёл тебя в этот мир, а теперь провожаю тебя. Как удивителен этот мир… — Верно, — согласилась Жасмин. — Прощай, Фарук ага. — Прощай, Фериде султан! — сказал он и удалился вместе с янычарами. Вернувшись в карету, Жасмин не решилась открыть его письма. Она подождёт, когда останется одна. — Жасмин, не переживай, ты же едешь домой, всё будет хорошо, — сказал Седрик на турецком, чтобы не смущать Софию. — Я знаю, Седрик. Знаю. Доехав до дома, где жили друзья, Жасмин всех познакомила с Софией. Римус и Тонкс теперь были вместе, они пообещали научить её английскому, а Жасмин ловила взгляды Седрика, направленные на Софию, и невольно от этого улыбалась. Орион крутился у её ног, а Сириус просто сидел рядом, давая понять, что теперь он — её семья и защита. О большем Жасмин и мечтать не могла. Вечером, используя портал, который им прислал Дамблдор с помощью феникса, они прибыли на площадь Гриммо, где их уже ждал профессор Дамблдор.