Гарри Поттер и Великолепный век

Жасмин никогда ещё не была на могиле своих родителей. Она не помнит, чтобы когда-либо была в своём доме. Сейчас от него остались лишь руины, слабо напоминающие о том, что раньше здесь была жизнь, смех, радость. Как бы всё сложилось, не приди в ту ночь Волдеморт? Ругались бы они с родителями? Были бы они горды ею? Или наоборот — разочарованы? Сейчас она знает, что они гордятся ею. Но если бы всё было иначе?.. Дамблдор обещал ей, что будет рядом, но не покажется, чтобы не спугнуть Нагайну. Больше никто не пришёл — чтобы не создавать толпу. Она стояла у могилы, положив цветы, купленные в магловском цветочном магазине у милой пожилой женщины. И тогда она услышала позади шаги. Обернувшись, Жасмин поняла — это та самая старушка, о которой её предупреждали. Она подошла ближе и зашипела. Жасмин испугалась, что незнание языка может всё испортить, но в то же время даже обрадовалась, что больше не понимает змеиную речь — это казалось добрым знаком, что всё скоро наладится. Незаметно нащупав в кармане клык василиска, она кивнула старушке, и они вместе пошли в сторону руин дома Поттеров. Сердце Жасмин колотилось. Она никогда раньше не убивала. Конечно, это была не совсем человек — это была змея, но в этом облике было сложно до конца осознать это. Подойдя к дому Поттеров, старушка перелезла через доски, позвав за собой Жасмин. Та послушно шагнула следом. И в тот момент, когда она оказалась совсем близко, Жасмин резко — почти не осознавая, что делает, — вонзила в живот старушки клык василиска. — Нет, Нагайна! — Жасмин услышала крик. Обернувшись, она увидела это ненавистное ей лицо. Позади стоял Волдеморт. — Ты! — с ненавистью шипел он. — Ты… когда ты уже сдохнешь, Поттер? Жасмин была спокойна. Если враг в отчаянии — разве это не победа? Она посмотрела вниз, ожидая увидеть старушку, но на её месте была огромная змея размером с двух человек. — Ты так и не понял ещё? Это ты тот, кто умрёт сегодня, — сорвалось с губ Жасмин. — Как ты смеешь? — он говорил сквозь зубы, тяжело дыша от ненависти. — Том, ты проиграл. Больше нет твоих крестражей. Ты, надеюсь, понял, почему я выжила в Министерстве? — Не знаю… опять тебя чья-то любовь спасла? — Нет, Реддл. — Ты смеешь?.. — Да, я смею называть тебя по фамилии. Но давай ты всё-таки подумаешь и скажешь: почему я тогда выжила? — Не собираюсь я в этом разбираться. Главное — ты сейчас умрёшь. Он вытащил палочку и направил её на Жасмин. — Том, я была твоим крестражем. Ты в ту ночь в Министерстве убил часть себя, и уже тогда должен был понять, что проиграл. — Пусть даже и так… но ты не могла найти их всех. Тем более за такой короткий срок! — Кто тебе сказал, что я была одна? Ты хотя бы представляешь масштаб людей, которые хотели от тебя избавиться? Снейп? Регулус Блэк? — Они оба были мне верны. — Правда? Но Снейп недавно умер, крадя из банка твой крестраж. А Регулус тоже погиб, но он успел достать медальон, и долгое время он был там, где ты и не догадаешься. А в пещере — лишь подделка. — Ты лжёшь! — Зачем мне это? — Ты хочешь, чтобы я тебе поверил? — Нет. Зачем? Я хочу другого. Ты можешь всё исправить. Ты удивишься, но я не хочу твоей смерти. Я хочу, чтобы ты покаялся. Чтобы ты понял, что натворил. Кто знает… может тогда ты восстановишь свою душу? — НЕ СМЕЙ МНЕ УКАЗЫВАТЬ! — Подумай над моими словами. Может, тебе кажется, что уже поздно… но время у тебя ещё есть. Подумай хорошенько о том, что ты сделал. Подумай — ведь ты можешь восстановить свою душу. Они стояли в центре руин. Руин, которые создал Том Реддл. Руин, в которых он должен был покаяться. Он должен был увидеть, к чему привела его жажда власти. — Всё, что я сделал, было ради блага крови, ради блага магии. А что делала ты? С маглом… это мерзко. Тебя даже не оправдывает потеря памяти. — Том, всё можно исправить. То, что делал ты, было ужасно. Ты не был вправе решать, кому жить, а кому нет. Ты не был вправе рушить всё, что другие строили. — То, что строили другие, вредило магии. — Магии вредил страх, который сеял ты. Посмотри, как сильны те волшебники, которые любят, которые несут радость и добро… и как слаб ты. Слаб ты и твои последователи. — Мерзавка! Я стал слаб из-за тебя! Хватит с меня! Он наставил палочку, готовясь произнести заклинание. Жасмин тоже подняла свою. — Экспеллиармус! Палочки соединились, как и в ту ночь. Зелёное заклинание сорвалось и понеслось обратно. Волдеморт упал. Убит своим же заклинанием. Жасмин стояла, не в силах отвести взгляд. Пятнадцать лет назад на этом месте он убил её родителей. Теперь на этом месте она убила его. Разве это не лучшая месть? Но была ли она рада?.. И что она должна была сейчас чувствовать? — Жасмин… как ты? — она услышала тихий голос директора. — Профессор… — всё, что она могла ответить. — Тише. Я знаю. Он взмахнул палочкой и изменил положение тела Тома — так, чтобы казалось, будто он просто спит. Тишина стала тяжелее. — Он был всего лишь человеком. — Он был человеком, верно, но не вини себя, он сам себя убил. — Он сам себя убил, — тихо повторила Жасмин. Голос её звучал будто издалека. — Профессор, всё кончилось? — Всё закончилось, Жасмин. Ты сделала это, — так же спокойно ответил директор. Она застыла. — Тогда почему я не рада? — Ты рада, но только в глубине души. Сейчас тебе очень жаль этого человека, и это доказывает то, что ты человек. Жасмин хотела что-то ответить, но как только открыла рот — слёзы сорвались сами. Она больше не смогла их удержать. — Тише… тише. Давай выбираться отсюда. Они вышли из руин. Дамблдор поднял палочку — и в небо взмыли два патронуса. Один — в Министерство. Второй — в Орден Феникса. И пространство вокруг мгновенно ожило. Через минуту здесь была целая толпа. Такая же, какая была здесь пятнадцать лет назад. Но теперь — без страха. И без скорби. Теперь никто не оплакивал того, кто погиб на этом месте. — Жасмин, девочка моя… ты сделала это! — Сириус подбежал и крепко обнял её. — Жасмин, поздравляю тебя, — подошёл Римус. — Ты спасла нас всех. — Сириус… уведи меня отсюда, — сказала она, увидев, что к ней уже идёт толпа. Сириус понял всё сразу. Взял её за руку. И они исчезли. Они трансгрессировали в дом, который был ей незнаком. — Это дом моего дядюшки. Он мне его завещал после смерти. Я подумал, что на Гриммо тебя будут искать, а тут ты будешь в спокойствии. Хочешь — я оставлю тебя одну. Жасмин расплакалась ещё сильнее. Она сама не понимала, что с ней. Почему она его оплакивает? Может, вина? Разве бывает грусть от победы? — Жасмин… милая… что мне сделать? Ответа не было. И тогда Сириус просто обнял её. Гладя по голове, он тихо повторял: — Ну что ты… всё же хорошо… всё теперь будет хорошо… всё закончилось… всё закончилось… — Знаешь что… пойдём со мной. Жасмин кивнула заплаканным лицом. Скоро будет рассвет. Дом стоял у озера. — Посмотри, видишь? — он указал на горизонт. — Это рассвет. Совсем скоро проснутся волшебники, откроют «Пророк», который сейчас быстро перепечатывают. Там будет сказано: Волдеморт окончательно повержен. Жасмин Поттер победила. — Тебя будут поздравлять. Будет огромный пир, отменят уроки, работы. Все будут праздновать. Пожиратели смерти больше не смогут скрываться. Их поймают, посадят тех, кто в прошлый раз ушёл от Азкабана. На этот раз невиновного не обвинят. Тебя будут любить, уважать. Он чуть усмехнулся. — Но не сильнее, чем я люблю тебя. Я люблю тебя сильно-сильно. Люблю тебя. Софию люблю. София скоро выйдет замуж за Седрика. У них появятся новые прекрасные волшебники, которые будут жить в доме, который ты им подарила. Теперь всё будет хорошо. А виновата в этом ты. — Но ведь не только я…! Что бы я делала без всех вас? А главное… что бы я делала без тебя, Сириус? — Не знаю. Была бы сейчас госпожой в Турции и раздавала бы всем приказы. Жасмин смутилась и посмотрела на горизонт. — Я не хочу возвращаться в Турцию! — Правда? — Правда. Я думала, я люблю Мустафу… но нет. Мы с ним не будем счастливы. Я не смогу подчиняться, а он не сможет с этим мириться. Я любила его, потому что никого кроме него и Софии не знала. Он был тогда моей семьёй. Но это не так. Ты моя семья, Сириус. Я хочу остаться здесь, можно? — Я хочу этого больше всего, доченька. Жасмин крепко обняла его. И они вместе смотрели на горизонт. Зная, что теперь — всё будет хорошо.

***

Все действительно было так, как сказал Сириус. София и Седрик поженились. У них родились две девочки и мальчик. Римус и Тонкс тоже поженились, и у них появился сын Тедди, который перенял метаморфизм от матери. Римус снова стал преподавать в Хогвартсе защиту от тёмных искусств — на радость ученикам. Сириус стал встречаться с маглой. Она была преподавательницей музыки, и Жасмин она очень нравилась. Жасмин закончила Хогвартс с отличием, хотя на СОВ ей поставили все «П» по понятным причинам. Она собиралась продолжить образование в магловском колледже искусств. Как оказалось, она очень любила творить и создавать что-то новое. Мустафа никогда не забывал свою Фериде. Она всё-таки приехала к нему спустя время, чтобы они смогли поговорить. На прощание Мустафа подарил ей медальон с тюльпанами — символом османской династии. Ведь когда-то она защитила всю династию. Однако Мустафа, пока Фериде не было рядом, позволял себе встречаться с другими наложницами. Это неожиданно успокоило чувство вины Жасмин, и она со спокойной душой оставила мысли и любовь к Мустафе в Стамбуле. У Мустафы не было детей, но он прослыл великим и благородным султаном, отменившим невольничьи рынки. После его смерти на трон взошёл его брат Селим, сделав Хюррем Валиде-султан. Рон и Гермиона тоже поженились. Гермиона стала правой рукой Кингсли, который стал министром, а Рон открыл свой магазин рядом с магазином близнецов. Он продавал настольные игры, которые сам придумывал, а по выходным обучал детей игре в шахматы.

Все были счастливы.