Орошенные слезами

Прекрасней всех роза в пору расцветанья, Надежда светла, выходя из тревог. Роза душистей при утренней росе, И любовь всего краше, орошенная слезами. — Вальтер Скотт, «Дева Озера». Песнь четвертая, строфа 1       Они разговаривали и плакали. И снова разговаривали и плакали. Оба чувствовали себя разбитыми, поэтому провели следующий день, свернувшись калачиком на диване, за просмотром плохого фильма и поедая еду на вынос. Тайп гордился тем, что не забыл сообщить Текно и Чампу, что у них все хорошо. Он даже умудрился написать «спасибо».       Они снова уснули, обнявшись, не желая расставаться ни на мгновение. Но в конце концов наступило утро, и Тарн, поцеловав Тайпа в щеку, отправил его мыться.       Тайп стоял под душем, чувствуя себя лучше после того, как смыл с себя следы вчерашнего дня и свой стыд. Он намыливал кожу докрасна и вздыхал, смывая пену. Когда он услышал, как открылась дверь в ванную, то замер, не зная, что делать.       Через несколько мгновений Тарн заглянул в душевую кабину, как-то странно замявшись.       — Привет, — прошептал он.       — Привет, — Тайп нервно махнул рукой в сторону пустого места рядом с собой. — Эм, зайдешь?       — Конечно.       Улыбка Тарна стала гораздо более естественной, когда он нырнул под воду и притянул Тайпа к себе. Уже наполовину затвердев, конечно же.       Тайп повернулся так, чтобы они оказались лицом к лицу, и наклонил голову для поцелуя. Тарн ответил ему тем же. Губы двигались медленно, нежно… не так, как обычно. Уткнувшись лицом в шею Тарна, Тайп принял решение.       Он схватил мыло и начал намыливать спину своего парня, прежде чем тот успел что-то сказать. Тарн бросил на него любопытный взгляд, но положил подбородок ему на плечо и позволил намыливать себя мягкими движениями вверх и вниз, втирая мыло пальцами.       Тайп развернул Тарна спиной к воде и взял его за руки, тщательно намыливая их и наслаждаясь ощущением мышц под кончиками пальцев, а затем развернул его, чтобы ополоснуть. Выражение лица Тарна было одновременно забавным и слегка растерянным.       Чем дольше Тайп мыл своего парня, тем… спокойнее ему становилось. Он перестал думать обо всем, что сделал не так, и сосредоточился на том, чтобы Тарну стало лучше, медленно намыливая ему плечи и грудь.       Втянув в себя воздух, Тарн наблюдал, как Тайп проводит мылом по его соскам и спускается ниже. Удовлетворившись тем, что крепкий живот чист, он не стал уделять внимание той части, которая больше всего пыталась заявить о себе, и опустился на колени в душевой, проводя мылом вверх и вниз по сильным ногам. Затем сделал это снова, просто потому что мог. Тарн застонал, опираясь одной рукой о стену душевой кабины, чтобы не упасть.       Наконец Тайп провел пальцами по внутренней стороне бедер, обвел мошонку и дважды провел по крепкому стволу покрытой мылом рукой. Это вызвало у Тарна сдавленное ругательство и заставило схватить своего парня за волосы почти до боли.       Тайп встал, стараясь при этом всем телом тереться о тело напротив, а в следующую секунду Тарн притянул его к себе, так, что оба ушли под воду. Отфыркиваясь, Тайп толкнул своего парня в плечо, чтобы они могли отстраниться друг от друга и дать воде смыть с них грязь.       Но Тарн схватил его за плечи и притянул к себе для страстного поцелуя, который показался Тайпу таким знакомым. И да. Так и есть.       — Кровать, — успел сказать Тарн, прежде чем снова коснулся желанных губ.       Они чуть не упали, выходя из душа, потому что не хотели отпускать друг друга. Но Тарн успел схватить несколько полотенец и сосредоточился на том, чтобы вытереть своего парня досуха.       Тайп упал на кровать. У него перехватило дыхание, когда он посмотрел на возвышающегося над ним Тарна. Лицо его выражало удовлетворение, а волосы блестели от капель воды, застывших на кончиках. Черт возьми, Тарн выглядел великолепно.       — Хай, секси, — сказал тот с ухмылкой, и Тайп почувствовал, как краснеет.       — Придурок, — пробормотал он в ответ. Затем его взгляд обеспокоенно метнулся к Тарну, но тот лишь ухмыльнулся еще шире. Вздохнув с облегчением, Тайп протянул руку, и Тарн накрыл его тело, словно одеялом.       Раздался очень смущающий скулеж, в котором Тайп категорически отказывался признавать свой голос. К счастью, он был прерван еще одним долгим поцелуем, полным языков, зубов и прерывистых вздохов.       — Я не могу ждать.       Тарн опустился на колени, чтобы взять оба их члена в свою большую ладонь.       Тайп яростно закивал, не в силах удержаться от того, чтобы не прильнуть к любимому человеку. Ему было так хорошо, что внутри все покалывало.       Скользкие руки двигались быстро и с нужным нажимом. Спина Тайпа выгнулась, когда он попытался приблизиться к Тарну.       — Да-а-а, — простонал он.       Тайп сжал чужое бедро, задрожал и со стоном облегчения кончил, а вскоре за ним последовал и Тарн.       Опустившись обратно на кровать, Тайп лежал и смотрел, как его парень достает салфетки, чтобы вытереть их. Все его тело гудело, будто… будто Тарн только что отбарабанил на нем сольную партию.       Тайп закатил глаза. Черта с два он скажет это дурацкое сравнение вслух! Иначе его будут подкалывать до конца веков. Любовь — это одно, а бесплатный повод для шуток — совсем другое.       Обвившись вокруг Тайпа, Тарн казался сантиметров на тридцать выше. Его руки и ноги были повсюду. Тайп, возможно, и возмутился бы, если бы это не было так чертовски приятно. Он потянул руку Тарна, укладывая ее в идеальное положение у себя на груди, и позволил себе нежно поцеловать сгиб его локтя.       Когда-нибудь им придется снова умыться, одеться, выйти на улицу и встретиться с миром. Но только не сейчас.