Цена личности

      Перевязанная бинтами нога Все еще болезненно пульсировала, но контузия к настоящему моменту окончательно прошла.       – Признаков заражения нет, осложнений возникнуть не должно. Если, конечно, Вы не попадёте в скором времени в подобную ситуацию, – Успокоил Линча врач среднего возраста. Неприметный мужчина со спокойным нравом, чуть проступающей сединой волосах, без искры в глазах.       А ещё он работал на Лэмбтона.       В принципе, это неудивительно – в лаборатории Генри Лэмбтона присутствуют два типа людей: его сотрудники и те, кто больше отсюда не уйдут.       К какой категории отношусь я?       – Это зависит от того, как ты себя проявишь, – Сказал Глинч, рассматривающий многочисленные колбы и банки с неизвестным содержимым.       Они находились в медицинском отсеке, однако помимо привычных склянок с перекисью или йодом, пластырей и шприцов здесь стояло множество шкафов со стеклянными окошками, и каждый запирался на замок. Проходя мимо, Егор обратил внимание на названия некоторых веществ – паратион-метил, радиосенсибилизаторы, гексацианоферрат, праймеры и зонды для ПЦР, феназепам. Химия и биология его никогда особо не привлекали, поэтому эти и другие слова скорее походили на заклинания и скороговорки.       – Если мне не изменяет память, – Продолжал Глинч, пока доктор объяснял инструкцию ухода за раной, – то индралин и ферроцин – антирадиационные препараты. Нечасто их можно встретить в таком количестве. Но мы ведь и не в обычной больнице, верно?       По сути, находятся они вовсе не в больнице. В течение часа после звонка Лэмбтону за Линчем прилетели люди на вертолёте без своего начальника, что позже обернулось печальными последствиями.       Видимо, неосведомленный о состоянии Егора, Генри отдал приказ привезти и журналиста, и тело монстра. В таком виде, в котором они есть – то есть, Линча убивать не надо. Помогать и поддерживать его впрочем, тоже никто не стал. Невзирая на травмы, Егора заставили лично идти и показывать, где лежит мутант. Тот пытался донести до них, что ему тяжело передвигаться, что у них мало времени, однако никто не слушал. «Выполняем поручение» – твердили все, словно роботы, не имеющие собственного разума. Они угрожали оружием, отказывались ждать, хотя из-за хромоты и слабости мужчина физически не мог ускорить шаг. Раскрывать местоположение лаборатории им тоже не допускалось, поэтому в вертолёте ему пришлось завязать глаза. В общем, не проявляли никакой эмпатии и уважения, о чем Линч не постеснялся сообщить.       – Перед тем, как предлагать должность, мог бы сначала объяснить своим подчиненным банальные правила приличия. Или хотя бы логику! Не то, чтобы я при всем своём желании сейчас был бы способен на бег!       При личной встрече Генри, кажется, оказался удивлён.       – У Вас.. Что-то произошло?       Линч объяснил все в грубой форме. Он был измотан и морально, и физически, поэтому выбирать выражения и сдерживать гнев оказалось невозможно. В конце речи даже промелькнула мысль, что в нынешнем положении стоит держать себя в руках, но Лэмбтон отреагировал весьма необычно.       Линч видел, что тот помрачнел, взгляд стал холоднее и острее, но это ледяное осуждение направлено в чужой адрес.       – Приношу свои глубочайшие извинения. Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы они ответили за свое негуманное поведение.        Вспоминая о пренебрежительном отношении Лэмбтона к своим работникам, Линч пожалел, что «сдал» тех.       В конце концов, его отвели по длинным извилистым коридорам к мединцискому кабинету, где оказали первую помощь. Именно тогда вновь рядом появился Глинч. Егор знал, что он был ненастоящим, но его присутствие среди незнакомых недружелюбных личностей в каком-то смысле успокаивало.       Отличительной особенностью всех присутствующих, за исключением Линча и Лэмбтона, был символ на форме. Что у солдат, что у врачей – на груди незнакомый символ.       Это же буква Пси, да?       – Верно, – Подтвердил его догадку Глинч, – Символ психологии. И вокруг него змея.. Любит же он повыпендриваться, конечно.       Пока доктор занимался ранами неожиданного пациента, тот думал, что им, – ему, – делать дальше.       – Уверен, ты заинтриговал его уже тем, что фактически подарил новый объект для исследований, – Вмешался Глинч, – Он предлагал тебе роль генерала, и даже дал время на раздумия. Вот и скажи, что долго размышлял и пришёл к выводу, что пора менять род деятельности, – Увидев недовольный взгляд собеседника, он поправил, – Ладно, не менять, просто внести кое-что в свой привычный порядок вещей! Для счастливой жизни тебе как раз не хватало руководить армией мутировавших военных.       Хоть фраза и звучала саркастично, Егор задался вопросом: в чем все-таки будут заключаться его рабочие задачи?       «Вспомнишь солнце, вот и лучик». В кабинет вошёл Лэмбтон, как всегда собранный и будто ко всему равнодушный. Успевший заскучать врач моментально встрепенулся и чуть более бодрым голосом объявил:       – Добрый день, мистер Лэмбтон. Мы как раз говорили о том, что в крови частиц ВГМ нет.       – Смотри, его даже собственные сотрудники боятся, – Чуть ли не шёпотом сказал Глинч, подобравшись к Егору ближе, пусть переговаривающиеся рядом мужчины и не могли его слышать, – А ты столько раз его чуть ли не нахрен посылал, и до сих пор живой. И, чаще всего, даже почти целый. Поэтому смелей и импровизируй.       Линч в очередной раз прокрутил в голове все, что его так тревожило все эти дни. Его собственная беспомощность, конец света, потеря человечности, смерти близких людей. Он пытался разобраться с этим самостоятельно, стремился сохранить каждую жизнь – и потерпел крах. Пока ещё не слишком поздно, нужно постараться изменить будущее.       – Мистер Линч, полагаю, нам есть, о чем поговорить, – Вырвал его Лэмбтон из размышлений.       С перевязанной ногой и постепенно дающим эффект обезболивающими передвигаться стало в разы проще. Они перешли в кабинет неподалеку от медпункта. Помещение было предназначено для конференций: огромный овальный стол, интерактивная доска. Внутри кроме них двоих никого не оказалось.       – Давай сразу перейдём к делу, – Начал Егор, – Я долго обдумывал твоё предложение по поводу сотрудничества. Оно все ещё кажется мне мутным, и я пока не стану соглашаться. Сперва я должен узнать, что именно здесь происходит. Чем вы занимаетесь? Как много у тебя таких «психушек», в которой побывал я?       – Должен признаться, Мистер Линч.. Я был очень польщён тем, что Вы сделали такой шаг. Вы могли сжечь тело или избавиться от него любым другим способом. Могли попробовать самому изучить столь.. Необычный экземпляр. Но Вы решили сообщить о нем мне и предложить забрать себе.. Для моей лаборатории, а, следовательно, и для научного мира, это, возможно, станет прорывом в развитии, – Не успел Линч услышать шутку, что Генри уже как-то долго его нахваливает, тот сменил тему, – Но, к сожалению, условия ставите не Вы.       – Что это значит? Я всего лишь прошу пояснить, чем я буду заниматься.       – Как я упоминал ранее, я предлагаю вам роль некого консультанта. У Вас есть опыт борьбы не только с фиолетовой землёй, но и с прочими видами.. Так сказать, «сверхъестественных» существ. Впрочем, природа любой сущности вполне объяснима, однако это можно обсудить позже. Ваша основная деятельность, мистер Линч, ничем не отличается от того, что я предлагаю Вам. Разве что, пожалуй, мой вариант более.. Цивилизованный.       – Цивилизованный? По-твоему, издевательства над живыми людьми – это правильно?!       – Мистер Линч, – Генри ничуть не изменился в лице, из-за чего короткая вспышка гнева в Егоре перерастала в тихое раздражение, – Можно сколько угодно филосовстовать на тему милосердия моей деятельности. Вы считаете себя олицетворением благодушия и сострадания в сравнении со мной, даже не отрицайте это. Однако, в перспективе, у кого шансы больше: у слепого альтруизма или трезвого расчета и логики?       – Какой к черту расчёт? Ты просто издеваешься над несчастными людьми. Раз у тебя такие достойные уважения цели, то почему хранишь все в тайне? От правительства, от народа.. Да я уверен, что даже работники твои не всегда понимают, что и зачем творят!       – Вы знаете гораздо меньше, чем полагаете, – Покачал головой Лэмбтон, тяжело вздохнул, – Вы – журналист. «Просветитель». Стремитесь открыть людям глаза на правду.. Только насколько это успешно? Будьте честны с самим собой, большинство не хотят верить в реальность происходящего.       К сожалению, аргументов против Егор не нашёл. В интернете у него далеко не тысяча подписчиков: совсем недавно число перевалило за миллион. При этом практически все убеждены в том, что ролики на его канале – чистой воды обман и крайне качественный монтаж. На него не один раз записывали разоблачения, ежедневно приходят комментарии о восхищении его фантазии и умелой работе с фотошопом. Его видео – крипипаста, выдумка и пародии на художественные фильмы, но ни разу не беспощадная явь. Верят только единицы, которым не посчастливилось на своей шкуре испытать столкновение со сверхъестественным.       – Но ведь находятся люди, которым мы помогаем. Куда бы они обратились в ином случае?       – Это исключения из правил. Совпадения, но не закономерность. Из миллиона Ваших преданных фанатов и зрителей Вас о помощи попросили.. Около тридцати за последние семь лет? Не находите ли Вы такой подход несколько.. Нерациональным?       – Мы спасли намного больше тридцати жизней.       – Зато сколько погубили?       Вопрос поставил Линча в тупик. В начале своего пути он был уверен, что имеет сильный моральный компас, строго следует своим принципам и уберегает невинных людей от опасности. Теперь же его постоянно терзает чувство вины за тех, кого он хотел спасти, но у него не получилось. Муки совести за тех, кто пострадал из-за него по какой-либо причине или пострадает в будущем.       Из-за тебя начнётся апокалипсис!       На пальцах не пересчитать, сколько раз он слышал эту фразу в своём сознании.       Неужели ты не хочешь ничего изменить?       – Мистер Линч, – Продолжил Лэмбтон, – Я Вам не враг. В наших отношениях возникали спорные инциденты, однако я искренне не желаю Вам ничего плохого. Вы по-настоящему.. Отличаетесь от всех остальных. Я не имею возможности рассказать все, но, учитывая сегодняшний презент.. Раскрою небольшой секрет. Вы упоминали, что о моей организации не в курсе власть.. Однако если бы это было так, мне бы не пришлось регулярно обеспечивать Вашу и мистера Джона неприкосновенность от различного рода покушений.       Егор сперва подумал, что ему послышалось.       – Угрозы вашим жизням со стороны некоторых политических деятелей, тайные заговоры высших органов, – Перечислял Генри, меряя шагами комнату и медленно жестикулируя, – попытки устранить подобный контент.. Это лишь малая доля того, о чем Вы не догадываетесь, и с чем я сталкиваюсь почти ежедневно. Без всякого преувеличения, благодаря моим связям, влиянию и социальному положению Ваш канал по сей день располагается в открытом доступе.       – Это же.. Это звучит как какая-то бредовая конспирология. С чего я должен верить? Ты никогда свои услуги бесплатно не предлагал.       – У меня имеются вещественные доказательства, однако если Вы не захотите сотрудничать, то они не покажутся Вам достаточно убедительными. Приглядитесь внимательнее к тому, кто и что Вас окружает. Кристально ясно, что существуют люди пострашнее любых монстров. Можете не верить.. И отныне я не стану ограничивать своих в каком-то роде коллег в их.. Неблагосклонных намерениях.       Даже если он врет, то звучит правдиво, подумал Егор, впрочем, в этом нет ничего необычного. Его изредка посещали неприятные мысли и страхи, что далеко не только паранормальщина угрожает ему, его друзьям и родным. Вспомнить хотя бы Элайджо – «фанат», из-за которого они чуть не погибли. Нет сомнений, что Лэмбтон обладает полномочиями, о которых Линч даже не мечтает. Если Егор переступит дорогу какой-нибудь крупной шишке, то здесь не поможет ни соль, ни древние ритуалы, ни серебряные пули.       – Возвращаясь к вопросу о том, чем Вы будете заниматься, – Сменил тему Генри, – Мне нужен Ваш опыт, мистер Линч. Вам довелось повстречать множество разнохарактерных особей, сразиться с ними на практике, так сказать, в полевых условиях. Как я упоминал в прошлом, ВГМ в синтезе с другими видами может образовать нечто настолько разрушительное, что в одиночку не справится никто. Вы будете работать с тем же, с чем привыкли, просто в ином формате.       Лэмбтон остановился напротив Линча и смолк. Окончательный вердикт за Егором. Он все ещё не питал доверия ни к седовласому мужчине, ни к его предложению. Если бы рядом был Джон, то тот бы однозначно ответил отказом. Хотя, он бы тут и не оказался добровольно.       Вспомнив лучшего друга, Егор встревожился. У него не так много времени – если Джон приедет к коттеджу и не обнаружит напарника, то моментально поднимет панику. Решение нужно принимать быстрее, но как же тяжело все-таки заключить договор с тем, кого ты при первом впечатлении посчитал конченным мерзавцем и до последнего не хотел изменять своего мнения.       Это напоминает мне сделку с дьяволом, промелькнуло в сознании, пока Линч вглядывался в чужие хитрые глаза.       Как назло, Глинча не видно и не слышно. Он хочет, чтобы Егор сделал выбор один и взял за него ответственность. Совершил последний шаг.        – Я согласен, – Озвучил Линч.

***

      После обсуждения некоторых деталей, Линча отправили на вертолёте обратно к коттеджу. Лэмбтон сопровождать его не стал. Он не ответил на все вопросы, которые у Егора имелись, но дал общие сведения. Во-первых, такая строгость и конфиденциальность сохранялись из-за огромной базы данных Генри. Он обладает ресурсами и знаниями, которые при попадании в неправильные руки станут крайне гибельным орудием. Лэмбтон, очевидно, даже не смотря на свою заинтересованность в сотрудничестве с Линчем и в нем самом, не мог пойти на слишком рискованный. Ему нужна гарантия – Егор это осознавал. Впрочем, он ведь уже согласился на эту авантюру, назад не повернуть.       Во-вторых, Лэмбтон весьма туманно выразился о структуре обязанностей Линча.       – Вы приступите к выполнению своих задач с завтрашнего дня, – Сказал он тогда, поправляя манжеты. На его лице не отображалось никаких эмоций, однако Егору отчего-то показалось, что тот выглядит довольным.       Добился своего, ублюдок.       – То есть, мне надо будет завтра сюда вернутся?       – Нет, находитесь там, где Вам удобно. Вся необходимая информация придёт на Ваш электронный адрес.       Обойдясь без подробностей, Генри оповестил собеседника о том, что «Мистер Джон уже довёз свою подругу до больницы и собирается ехать обратно». Он любезно предложил Линчу долететь до пункта назначения с его людьми, чему тот был искренне рад. Последнее, о чем хотелось бы беспокоиться в итак скверной ситуации – как доехать хрен пойми откуда хрен пойми как.       Егор не стал спрашивать, откуда новость о Джоне. Тем более, что вскоре пришло уведомление. Джон: Еду обратно, все норм? 13:53       Абсолютно в порядке, всего-то заключил договор с нашим злейшим противником, про себя произнес Линч. Егор подозревал, что такое определение к Лэмбтону уже не слишком подходит, однако мнение друга предсказуемо. Подонок, мразь, супостат, и много нецензурных слов говорил воображаемый Джон.       Очень некстати в памяти снова вспыл момент их беседы на веранде. Тёплые объятие, смешки, поддержка и клятва ничего не скрывать. Джон открыл ему душу, а чем же сейчас занимается Линч?       – Налево ходишь, если так посудить.       Егор обернулся к Глинчу. К тому времени он уже стоял на той самой поляне, где все ещё витал запах гниения и крови.       – Это несмешно.       – Я не смеюсь, а вполне серьёзно говорю. Ты изменяешь... Дружбе с Джоном, – Заулыбался двойник.       – Если ты пытаешься поднять мне настроение идиотскими приколами, то ничего не получается, – Линч опустил взгляд на внезапно завибрировавший телефон. Осталось примерно десять минут.       – Сейчас в любом случае далеко не идеальный момент для самобичевания. Лучше придумай, куда делось тело мутанта, – И вновь исчез, стоило недоумевающему Егору моргнуть. А ведь и вправду, как объяснить пропажу чудовища? А забинтованную ногу?!       За отведённое время никаких гениальных оправданий не вышло, поэтому Джон по приезде оказался вынужден выслушивать фантастическую импровизацию про найденную в разгромленном доме аптечку, про страх, философские соображения и прочее. К счастью, он не собирался устраивать допрос. Вокруг витала напряжённая атмосфера недосказанности, но дорога трудностей не вызвала.       Егор решил послушаться совету Глинча и поразмыслить над другими проблемами. Консультация – что же подразумевал Лэмбтон? Он вспомнил отрывок диалога, произошедший ещё в психбольнице:       – А от меня ты что хочешь? Чтобы я возглавил твою армию убийц?       – Не совсем так, но мыслите в правильном направлении.       За этими мыслями путь показался коротким. Джон по просьбе друга подбросила его до дома, сразу после этого отправившись обратно в больницу.       Вопреки пессиместическому настрою, первая неделя прошла без эксцессов. На удивление, работа Линча состояла в основном из составления своеобразных отчётов. Ему выдавали сведения о проявлениях аномальных активностей в совершенно разных местах, доходя до событий за пределами их страны. Егору нужно было выяснить сильные и слабые стороны существа или существ, дать характеристику и в целом описать все, что известно о данном объекте.       Первое письмо пришло около полудня следующего дня. Линч проснулся рано, хоть никто его и не беспокоил – ни галлюцинации, ни реальные люди. Просидев все утро на нервах, он одновременно обрадовался и ужаснулся новому сообщению с неизвестного адреса. Внутри находился лишь объёмный документ с обилием фотографий, на многих из которых отчётливо зафиксирована знакомая Егору тварь. Жилистое бледное тело, ростом выше обычного человека, жилистые конечности, дикий взгляд бледных глаз – Вендиго. Линч не сразу понял, что ему делать с полученной информацией, однако через минуту получил второе письмо с инструкцией. На каждое поручение выделялось двадцать четыре часа. При каких-либо осложнениях, из-за которых в указанный срок уложиться не получалось, необходимо доложить об этом. Все материалы и предупреждения скидывать отправителю ответным письмом.       – «Категорически запрещено распространять любые сведения из полученных Вами писем, в том числе изображения, файлы» и бла-бла-бла.. – Прочёл он вслух. Даже будь это разрешено, Егор бы не смог с кем-либо поделиться.       Описание давалось нелегко. Линч привык к разговорам, монологам вслух, камере, но никак не к написанию официальных докладов. Постоянно посещала мысль, что текст должен быть более строгим, конструктивным, правильным, что не совпадало с более эмоциональным и красочным стилем Егора. За пару непрерывный часов перед экраном компьютера сложился вполне складный и подробный, но не растянутый, отчёт.       Следующим днем, ближе к вечеру, пришло идентичное сообщение, но уже от другого адресанта. Никаких претензий к первому рассказу не было.       Существа попадались разные: вампиры, дримеры, призраки, а также более редкие экземпляры, такие как штриги и гули. Задания приходили каждые сутки, иногда по несколько раз. Некоторые дела по-настоящему заставляли потрудиться, но Егор не жаловался. Лучше так, чем если бы его худшие опасения подтвердились.       Тяжелее самой работы оказалось скрывать её от всех. Повседневные вопросы «Чем сегодня занимался?» теперь ставили его в тупик. Особенно, если их задавал Джон. Их отношения снова теряли тот уют и ощущение безоговорочного доверия. Егор понимал, что этот разрушительный процесс нужно остановить как можно скорее. Джон для него не просто имеет огромное значение – если бы перед Линчем стоял выбор, спасти одного друга или целый мир, то он бы не смог определиться. Джон – это тот человек, который всегда будет с ним. Как бы они не ругались между собой, в любом варианте развития событий, у любой версии будущего Егор всегда видел себя вместе с Джоном. Только как объяснить эти чувства, когда не можешь раскрыть и половину истины?       Джон звонил и приезжал домой. Пытался делать вид, что все хорошо, и они всего лишь недавно ездили на очередное дело. Тот монстр – вовсе не порождение фиолетовой земли и не знак о приближающимся конце света, а всего лишь ужасное отродье, случайно созданное природой. Такое же, как, допустим, оборотни.       – Вот если так подумать, то мы ведь его убили.. А он не успел никого заразить, – Говорил Джон однажды, – Это ведь замечательная новость! Может, у нас получится разобраться с этой херней, как и со всей остальной нечистью. Пуля в голову – и решено.       Линч не стал спорить, что при таком плане пуль понадобится больше сотен тысяч в лучшем случае. Не стал напоминать, что ВГМ может захватить организмы, которые погибнут разве что от бомбы. Он не хотел поднимать эту тему, ему и без этого достаточно ночных кошмаров о возможных исходах.       Они порой говорили об Ире, но никогда – о её подругах, хотя оба ощущали груз ответственности. Джон винил себя за медлительность, за то, что не заподозрил ничего раньше, а Линч – за то, что это чудище вообще появилось.       Одним вечером у них получилось создать более или менее приятную обстановку. На фоне по телевизору крутили реалити-шоу, в микроволновке взрывались зерна попкорна.       – Как там Ира? – Поинтересовался Егор.       – Поправляется потихоньку. Врачи там адекватные, по-моему, поэтому она в надёжных руках. Рука, извиняюсь за тавтологию, у неё тоже заживает. Она не показывает, что ей грустно, но.. Я вижу, что ей тяжко.       В тот момент Линч ненадолго забыл, что теперь работает на Лэмбтона, а на почту ему ежедневно приходят новости о новых и новых монстрах, которые, вероятно, скоро отправятся в лабораторию. Пропало вечное волнение, что каждым своим действием он косвенно поддерживает деятельность Генри. Возможно, из-за того, что не борется, не выступает против, сейчас над кем-то ставят опыты.       Были только они вдвоём.       Прошла неделя, за которую Егор успел успокоиться. Помимо отчётов от него ничего не требовали. Он продолжал строить гипотезы, проводить собственное расследование, искать зацепки, однако постепенно привыкаешь ко всему – и выполнение обязанностей тоже становится обыденностью. Это, по крайней мере, проще, чем видеться с монстрами лицом к лицу, думал он. К несчастью, ничего не длится бесконечно.        Относительный покой и порядок в жизни Линча сохранялись только одну неделю.       Все начиналось, как всегда. Подъем, проверка почты, утренняя рутина, завтрак и так далее. На улице достаточно прохладно, зато безветренно и солнечно. Егор заглядывал в компьютер пару раз за день, не обнаруживая никаких уведомлений. К вечеру он проверял входящие письма почти каждые полчаса.       – Видимо, у тебя сегодня выходной, – Сказал Глинч, заставив мужчину вздрогнуть от неожиданности.       Линч скептично закатил глаза, закрыл вкладку, которую случайно открыл, и отвернулся от монитора:       – Наверное, да. Ты меня хорошей новостью порадовать пришел, что ли? Давно не появлялся.       – Ты успел соскучиться? – Пошутил он.       Если бы ты хоть одну ночь дал мне поспать без ужасных видений, то я бы тебе, может, подыграл, промелькнуло в мыслях. Озвучивать нет смысла, Глинч все равно слышит. Эта кареглазая персона – тоже неплохая тема для размышлений и немаловажный аргумент для похода к психиатру, но Егор не хотел об этом думать. Он понимал, что это ненормально, видеть собственную копию. Причём не только видеть – Глинч нечто большее, чем просто галлюцинация. Он отдельная личность. Он уже не его двойник или плод воображения.       Впрочем, все сумасшедшие считают, что их глюки реальны. Какова вероятность, что я способен трезво оценивать свое психическое здоровье и происходящее вокруг?       – А почему бы снова в психушку не лечь? – Беззаботно спросил Глинч, – В прошлый раз занимательный опыт был. Устроим там шумиху, вызовем демона и пускай с ума сойдут не только пациенты, напишем на всей стенах, какой Лэмбтон пид.. Ой, тебе там письмо пришло.       Звук пришедшего прямо на глазах письма разнесся по комнате. Линч открыл его, ожидая увидеть морду очередной нечисти и краткую информацию, но перед ним оказался сплошной текст. 00:38 Мистер Линч, благодарим Вас за усердное и плодотворное сотрудничество. Вы проявили себя, как человек, знающий свое дело и заслуживающий доверия нашей организации. Сегодня, 14 ноября, в 02:00 по местному времени Вы должны явиться по указанным ниже координатам. Убедительная просьба не брать с собой оружие, отслеживающие и записывающие устройства, а также прибыть без посторонних лиц. Цели, задачи и ответы на возможные вопросы Вы получите на месте.       Координаты Линчу ни о чем на первый взгляд не сказали, однако, вбив их в онлайн-навигатор, открылся обзор на одну из больниц в заброшенном посёлке. Путь на машине займёт около сорока минут.       – Ну, не постоянно ведь тебе дома сидеть, – Пожал плечами Глинч.       – Что-то мне не нравится это все, – Пробормотал Егор, через минуту встав с кресла и принявшись собираться.       Несмотря на указания, пистолет он оставлять не собирался, но от камеры все-таки отказался. Собирать компромат не только сложно, но и, наверняка, бессмысленно.       Плохое предчувствие усиливалось с каждым преодоленным километром. От хорошей погоды несколькими часами ранее не осталось и следа – пошёл снег и сильно упала температура, вынуждая включить печку в автомобиле на максимум. Машин по пути встретилось совсем немного, да и большую часть составляли дальнобойщики и грузовики. Линч спал плохо и немного, поэтому в тёплых четырёх стенах ощущал себя уставшим и вялым, однако внезапный вызов его взбодрил в плохом смысле. Ладони потели, деревья в свете фар смешивались в единое пятно, в мозгу крутилось множество мыслей, но собрать их в кучу не получалось.       – Мне.. Навряд ли мне угрожает опасность, – Прошептал он себе под нос, но вскоре послышался ответ.       – Про опасность не соглашусь. Кто знает, может, тебе сегодня придётся подтверждать все, что ты надокументировал. Зато убивать тебя точно не станут. Это был бы крайне странный ход.       Глинч расположился на переднем сидении. Уровень стресса не то, чтобы снизился, но вдвоём ехать было.. Не так страшно. Егор осознавал, что кроме него в салоне никого нет, однако мужчина, словно точный его клон, сидящий рядом, выглядел чересчур реалистично. Дышал, моргал, пару раз зевнул, отчего захотелось зевать и Линчу. Опирался подбородком на руку, как делал сам Егор, находясь не за рулём. При этом это не Джон, за которого непроизвольно он нервничал при малейшем намеке на угрозу.       Как бы то ни было, с появлением какой-никакой компании думать логически стало чуть проще. Почти со стопроцентной долей вероятности письмо отправил Генри, а, говоря конкретнее, кто-то из его людей. Впрочем, может и он собственной персоной? Смерть Линча никакой пользы им не принесёт, ведь, по сути, он является частью организации. Хотя Лэмбтон и не особо ценит жизни подчинённых, Егор на основе долгого опыта полагал, что имеет некоторые привелегии. Итак, если ему не ликвидация новоиспеченного сотрудника и бывшего врага, то зачем его вызвали? Пункт назначения находится на достаточном расстоянии от жилых окрестностей. Вероятно, там находится или лаборатория, или полигон для каких-то экспериментов.       Долго загадывать не пришлось. За десять минут до назначенного времени он заприметил знак с названием посёлка, и совсем быстро припарковался около нужного здания.       Снаружи его ожидали две фигуры.       – Здравствуйте, мистер Линч, – Отчеканил незнакомец в уже знакомой Егору официальной форме и отличительным знаком. Рядом стоял такой же, и пусть на обоих были чёрные очки, Линч ощущал на себе пристальные, бдительные взгляды, – Пожалуйста, сдайте все оружие, которое у Вас имеется.       По росту он им не уступал, однако комплектацией охранники, судя по их виду, однозначно его превосходили. При досмотре под курткой, естественно, обнаружили пушку, которую без лишних слов изъяли.       Надеюсь, хотя бы обратно отдадут. Не хотелось бы объяснять Джону, куда она делась, подумал Егор, пока его вели вглубь внешне заброшенной больницы. Первый и, скорее всего, второй этажи действительно выглядели давно покинутыми. Пыль, сломанная редкая мебель и медицинские приборы, потрепанные плакаты с советами по сохранению здоровья. Присутствие людей выдавали лишь следы ботинок на грязном полу.       В конце коридора стояла металлическая дверь. Один из мужчин в форме достал ключ, открыл находящийся рядом запертый отсек с панелью приборов. После того, как он приложил палец к небольшому экрану, послышался щелчок затвора.       Внутри царила кардинально отличающаяся обстановка. Отдалённо слышны голоса, шаги, вокруг чистые серые стены.       Это место напоминало ему фонд SCP, где он в последний раз был несколько лет назад. Бессчетное количество кабинетов, как с окнами, так и без; развилок, залов с очередными проходами. Егор старался изо всех сил запоминать дорогу, но в какой-то миг осознал, что сбился. Иногда мимо проходили люди в халатах, среди которых встречались предстатели обоих полов. Внимания на гостя и охранников они, чаще всего, не обращали. Во всей этой стериальной обстановке Линч, одетый в любимую коричневую куртку, старую кофту и синие джинсы с кроссовками, ощущал себя не в своей тарелке. Впрочем, учитывая, при каких обстоятельствах он сюда попал, это не то, из-за чего следует переживать.       – Могу я спросить, зачем я здесь нахожусь? – Подал голос Егор.       – Не можете, – Охранник даже не посмотрел в его сторону, но прежде, чем Линч успел возмутиться, добавил, – Вам все объяснит мистер Лэмбтон.       К концу фразы они дошли до очередного прохода и остановились. Разблокировав дверь с помощью ключ-карты, мужчина отступил в сторону.       Перед Егором предстала просторная комната, наполненная людьми и различной аппаратурой. В основном это были мужчины среднего возраста, с проступающей в волосах сединой, достаточно неприметные. Несколько женщин с планшетными досками, пара солдат с автоматами. Присутствующие переговаривались между собой, и лишь два человека удосужились кивнуть новоприбевшему. В одной из стен стояло огромное стекло, вероятно, одностороннее, через которое виднелось нечто, напоминающее операционную. Там разместились мониторы и приборы, о назначении которых оставалось лишь гадать. Навряд ли его пригласили поучаствовать в операции по какой-нибудь пересадке сердца.       Среди всех этих сосредоточеных серьёзных лиц выделялся Лэмбтон, как всегда всем видом олицетворяющий самообладание и уверенность. При появлении гостя он вежливо улыбнулся и шагнул навстречу.       – Добрый вечер, мистер Линч.       – Уже поздновато для вечера.       – К несчастью, часа пораньше для нашей встречи подобрать не удалось. Зато теперь не стоит беспокоиться, что во время сегодняшнего эксперимента не возникнет никаких осложнений и нюансов.       – Эксперимент? – Уточнил Егор, хотя знал, что слух его не обманул.       Лэмбтон направился вдоль помещения, приглашая пойти за собой.       – Верно. Я решил, что Вам будет полезно понаблюдать за деятельностью непосредственно в лаборатории, – Он ненадолго затих, внимательно вглядываясь в собеседника, – Почему Вы это сделали?       – Отдал тело того мутанта? Ну.. Мне показалось это.. Неплохим стартом.       – Это логично, однако я имею ввиду другое.. Что сподвигло Вас на саму идею? Что заставило изменить свою точку зрения, хотя раньше Вы были категорически против?       Сходу ответить нельзя, так как Линч до сих пор не может раскрыть всей правды. Он знает будущее, Лэмбтон – нет. При этом о настоящем Генри явно осведомлён больше.       – Это была несколько.. Спонтанная мысль. Но я все же долго и тщательно обдумывал твоё предложение..       ..и несмотря на разные методики, наши миссии похожи, подсказали Егору в сознании, и то же самое он озвучил вслух.       – Но на что Вы готовы пойти ради своей цели.. Ради нашей и всего живого на этой планете?       Линч бы хотел сказать «На все», но он понимал, что это не так. Есть куча вещей, которыми он не в силах пожертвовать. Смех, слезы, вдохновение, воля к жизни, радости и печали – это и бесконечное число моментов, которые каждое живое существо имеет право исптытать. Он не может отнять у невинных людей свободу и возможность жить.       Но как раз-таки ради этого Линч и старается. Сохранить мир. Сделать его лучше.       – Уважаемые коллеги! – Неожиданно раздался голос, прерывая все диалоги, – Объект подготовлен, и мы можем начинать опыт.       Присутствующие подошли к стеклу, за которым начались какая-то суета. Через дверь, которую Линч прежде не замечал, вошли двое охранников, но уже не тех, что вели его. Они толкали медицинскую каталку с прикованным к ней мужчиной. Тот хмурилися, бегал глазами и то разжимал, то сжимал кулаки. Короткая стрижка, кривой нос, словно заживший после очень мощного перелома, а из-под воротника больничного белого халата, как у пациентов, проглядывала татуировка.       – Они случайно не забыли вколоть ему успокоительное? Почему он так паникует? – Прошептал кто-то у Линча за плечом.       – Если я не ошибаюсь, то никакие дополнительные препараты несовместимы с веществами, которые мы будем использовать. С этим испытуемым должны были провести психологическую беседу, – Тем же тоном ответил другой голос, – Но, видимо, это не особо действенный способ.       Пока Егор грел уши и обрабатывал информацию, один из работников за стеклом достал из небольшого кейса пару шприцов. Внутри блестела жидкость яркого, насыщенного бордового цвета. В первую секунду Егор предположил, что это кровь, однако парочка позади него назвала это «веществом».       Мужчина на койке при виде инъекции протараторил:       – Это.. Я, знаете, мне кажется, я передумал. Я не готов.       Лэмбтон приблизился к микрофону на столе, зажал кнопку включения и заговорил:       – Мистер Брент, Вы подписали контракт и согласились со всеми условиями. Прошу, не забывайте о том, что к этому решению Вас никто не принуждал.       – Мне об этом никто не сказал! Что меня пристегивать будут! Что хорошего, блять, может случится, когда тебя приковывают к каталке и везут хуй пойми куда?       – Вам сообщили заранее, что сегодня будет проведено тестирование пробного лекарства, – Не терял спокойствия Генри, – Которое, при положительном результате, даст Вам возможность изменить свою жизнь к лучшему. Не каждому выпадает такой шанс, изменить свой.. Весьма плачевный приговор.       – А какой шанс, что я вообще выживу?!       – Прогнозы более оптимистичные, чем Вы страшитесь. Мы ведь не изверги, мистер Брент. Никто не станет Вас пытать и мучать, это всего лишь опыт, которым руководит целая группа квалифицированных специалистов.       «Мистер Брент» утихомирил пыл после такой обнадеживающей речи. Недолго подождав, Лэмбтон отдал приказ:       – Приступайте к началу.       В белом, неприятном свете лампы блеснула иголка шприца. Линч вспомнил, как вкалывал антидот Джону.       Убить или спасти?       Убить или спасти?       Игла погрузилась в плоть, отчего и испытуемый, и Линч поморщились. На это было неприятно смотреть. Медленно жидкость перетекала в организм. Мужчина, кажется, перестал дышать, лишь пристально наблюдал за процессом укола.       – Как Вы себя чувствуете? Пожалуйста, опишите ощущения как можно подробнее, – Произнес один из присутствующих через микрофон.       – Э-э.. Не знаю. Ничего. Хотя, погодите, что-то есть.. Сердце колотится, что ли? – Пока мужчина рассказывал, во вторую руку ему вставили катетер. Брент растерялся, подбирая слова, – Я не понимаю.. Как будто очень быстро стучит сердце, но я его не чувствую. Походу, у меня пальцы немеют, это нормально?..       Кардиомониторы показывали замедленное сердцебиение. Значение остальных показателей Егор наверняка не знал, но слышал, как несколько человек сделали пометки в блокнотах. Шариковая ручка проходит по поверхности бумаги, тяжёлое приглушенное дыхание Брента, пиликанье приборов. Егор в ожидании замер.       – Слушайте, а зачем.. Черт! – Внезапно мужчина выгнулся дугой на койке и простонал, не в силах договорить.       Буквально секунды назад стабильные данные на экране сменились бешено скачущими, многие зелёные значения стали красными. Впрочем, в бóльшей степени, чем техника, говорил внешний вид Брента.       Вены по всему его телу резко вздулись, глаза налились кровью и стали дикими, кожа с каждым мигом все бледнела и бледнела. Поначалу он ругался и неразборчиво бормотал, но вскоре заорал во всю глотку:       – Жжется, жжется! Остановите это! Суки вы ебанные, сделайте что-нибудь!       – Если конкретнее, как вы себя ощущаете? – Невозмутимо спросил один из учёных, на что незамедлительно получил очередной крик.       – Мне, твою мать, больно! Вы мне кислоту вкололи или что? – Брент зажмурился и прохрипел, сильно дернувшись. Ножки каталки скрипнули, ремни натянулись, однако выглядели они достаточно крепкими. Стоящие рядом охранники даже не шелохнулись, – У меня судороги. Прекратите это все! Я отказываюсь! Я хоть десять пожизненных ещё отсижу, только прекратите!       Последней каплей стали его зубы. Зубы, которые за считанные секунды стали клыками.       Я должен это остановить, я должен это остановить, я должен это остановить.       Конечности не слушались. Егор почувствовал себя примерно в том же положении, что и бедолага впереди: обездвиженный, с кипящими внутри эмоциями, абсолютно не понимающий, что происходит. Разница лишь в том, что Брента ограничивали отвратительные судороги и ремни, а Линчу не позволял кое-кто.       Ты все равно не можешь сейчас что-то предпринять, прозвучал голос в сознании. В паре метров от тебя стоят вооружённые солдаты, и за пределами этого помещения много подобных. У тебя нет с собой даже чёртовой зажигалки.       Если я ничего не сделаю, он умрёт, подумал Егор.       Это решать не тебе.       Мужчина уже ничего не говорил. Мычал, стонал и истекал потом, вертя головой и изгибаясь. Создавалось впечатление, что его суставы, кости, мышцы – все это внезапно превратилось в отдельные живые организмы, извивающиеся под кожей и приносящие своему хозяину нестерпимую боль. Зрелище было не просто жутким, от него по коже проходили мурашки. Хотелось отвернуться и выкинуть воспоминания об увиденном.       – Думаю, первый этап завершён, – Произнесла высокая женщина в очках, – Предлагаю переходить к следующей части.       – Я наоборот считаю, что нужно подождать, – Запротестовал её коллега.       – Но ведь сейчас наиболее подходящий момент! Вирус вампиризма как раз достиг стадии наибольшего влияния на человека. Если..       – В чем заключается второй этап? – Вмешался Линч. В горле пересохло, из-за чего голос звучал потухше и сипло.       – Перебивать некультурно, – Надменно заметила дама, – Особенно такими наивными вопросами.       – Доктор Аддамс, – Лэмбтон улыбнулся, но от его выражения лица в комнате словно похолодало, – Не будьте так строги. Мистер Линч сегодня наш драгоценный гость.       – Хорошо, прошу меня простить, – Женщина стушевалась и попросила у Егора прощения, хотя вины, судя по виду, не испытывала. Может, боялась выговора, может, чего похуже, но больше на Линча она даже не взглянула.       Спустя минуту переговоров был вынесен вердикт продолжать опыт.       Через катетер в кровь неспеша капало другое вещество. Чёрное, с крохотными вкраплениями фиолетового.       – Нет, нет, – Бормотал Брент, – Нет.       – Мы уже ранее обсуждали эту тему, – Обратился Генри к Егору, – ВГМ все ещё крайне мало изучен. Лучшие умы всего мира стараются над решением этой головоломки, которую Вы называете «Фиолетовая земля».       Егор молчал.       – Что это? – Из последних сил прохрипел мужчина за стеклом, – Что это, блять.. Я больше не могу. Мне больно.       – Молекулы ВГМ крайне необычным образом реагируют с различными формами жизни. Крайне сложно предсказать, какие метаморфозы повлечёт за собой тот или иной симбиоз. Однако, должен заметить, не так давно это было невозможно вовсе.       Притихший на короткий промежуток Брент вдруг вновь завопил, но на этот раз не своим голосом. Теперь в его криках не было и намёка на разумную речь – это был вой монстра.       Слышался треск ломающихся костей. Ногтями Брент оставлял глубокие царапины койке под собой, не замечая, как ногтевые пластины обламываются от давления. Каталка ходила из стороны в сторону.       – Несмотря на то, что я рассказывал Вам о создании армии, – Добавил Лэмбтон, – Мы не оставляем попыток найти противоядие. Всегда нужно иметь план «Б», не так ли?       Егор желал в этот момент, чтобы он заткнулся. Чтобы отныне не говорил так холодно, так равнодушно, так спокойно, пока прямо напротив них человек в невероятных страданиях превращается в нечто. Более чем очевидно, что Брент не вернётся не просто к своему былому состоянию, но и к жизни в целом.       Брент, кожа которого покрылась фиолетовыми наростами, волдырями, тело деформировалось, уже мёртв. Он чёртов живой труп, который все ещё чувствует физическую и моральную боль.       Но ему все ещё не позволяли придушить этого седого высокомерного ублюдка.       Я тебя ненавижу, мысленно сообщил Егор Глинчу.       Рад стараться.       Показатели на мониторах постепенно начали затухать. В комнате тут же возобновились диалоги и споры. Кто-то диктовал инструкцию в диктофон, кто-то активно записывал. Егор погрузился в прострацию, из которой его вырвал громкий возглас:       – Стреляйте! Стреляйте уже!       Мутант, смутно похожий на Брента, вырвал одну руку из пут и пытался достать до охранников. Агрессивное, испуганное чудище.       Пуля прилетела ему точно в голову. Десять минут назад это был самый обычный человек, пять минут назад – искусственно выведенная нечисть, а теперь – бездыханное тело. Единственное, что осталось неизменным, так это его предназначение – Брент как был объектом исследований, подопытной крысой, так и остался.       – Итак, мистер Линч.. На что вы готовы пойти ради своей цели?       Егор уже не мог сдерживаться. Он схватил Лэмбтона на лацканы пиджака, повалил на пол.       – Что ты, твою мать, несёшь?! Какая, к чертям собачьим, цель?! Ты убийца! Бессердечная мразь!       Тут же к его затылку приставили дуло автомата.       Лэмбтон остановил солдата движением руки, намекая, что разберётся сам.       – Мистер Линч, как насчёт поговорить в более мирной обстановке? Не сомневаюсь, что у нас выйдет решить конфликт словами.       Стой-стой, я понимаю, что между вами особенная связь, но сейчас нельзя на него кидаться, пошутил Глинч. Тебя убьют, а вот это уже прозвучало без малейшего веселья.       От злости и ужаса скрипели зубы, но Егор нашёл в себе силы разогнуть пальцы и встать. Колени от удара о твёрдый пол болели, но это меньшая из проблем. Генри поднялся следом, как ни в чем не бывало стряхивая с костюма невидимую грязь.       Перед тем, как выйти в коридор, Линч глянул на изуродованный труп. Пока Лэмбтон и остальные переговаривались, он смотрел на кровь, смешанную с темно-фиолетовыми подтеками и повторял про себя:       На что я готов пойти ради своей цели?

***

      – Вы, полагаю, до сих пор не поняли, зачем я пригласил Вас на данное.. Событие.. В таком случае, мне есть, что ещё Вам продемонстрировать, – Генри повёл Егора по коридорам.       – Потому что ты жестокий мудак и почему-то хочешь, чтобы я стал таким же?       – В Вашей версии много ошибок, однако я и вправду хочу, чтобы Вы узнали обо мне что-то новое. Догадываетесь ли Вы, кем был мистер Брент?       – Он упомянал про пожизненное заключение.. Возможно, он был преступником, – Опустошенно ответил Линч, – Сразу скажу, что это не даёт тебе право такое вытворять.       – Ох, мистер Линч, еще как даёт, – Доброжелательно озвучил Генри, – Ведь он был полностью предупреждён о всех рисках, но все равно согласился. Впрочем, мистера Брента можно понять.. Кому захочется отбывать остаток жизни в тюрьме после того, как ты убил с десяток человек, изнасиловал, ограбил и искалечил ещё больше, но тебе недостаточно.. Мистер Брент даже будучи человеком был голоден до того, чтобы убивать..       В коридорах словно становилось меньше и меньше людей. Нельзя сказать со стопроцентной уверенностью, они идут в определённое место или бродят по окрестностям.       – Извини, что? – Переспросил Линч.       – Разве Вы не слышали ничего о Речном Мяснике?       Всплыли нечеткие воспоминания о прочитанных наспех статьях в новостной ленте. «Пойман Речной Мясник – маньяк, совершивший более двадцати зверских убийств в знаменитом городе-порте..»       Точно. На фотороботе у него была такая же татуировка на шее.       – А ведь, вероятно, не все его жертвы были доказаны, – Как бы невзначай озвучил Генри, – В любом случае, не нам судить, верно? Каждый заслуживает право на справедливое наказание.. И суд решил, что идеальная мера для такого преступника – пожизненное заключение. Прожить остаток жизни в четырёх стенах за уничтожение более двадцати беззащитных детей, девушек, парней..       – Так как почему он оказался на операционном столе, а не в камере? – Сменил тему журналист.       – Потому что наука, мистер Линч, не должна стоять на месте. Для развития нужно задавать вопросы и отвечать на них. Для подтверждения теорий необходимо испытать их на практике. Перед тем, как пускать лекарство в массовое производство, нужно убедиться, что оно работает, – Они остановились, и только теперь Егор обратил внимание, что рядом никого кроме них нет. Лэмбтон повернулся лицом к собеседнику, – Мистер Брент – отброс общества. Или Вы имеете другое мнение?       – Нет, но..       – Мы дали ему выбор – понести наказание или шанс выбраться на свободу. Он захотел второе, так как не испытывал угрызений совести за собственные деяния. Я никогда не обманываю, мистер Линч, и при успешном завершении эксперимента мистер Брент был бы освобождён от всех обвинений. Однако к чему бы это привело?       Он бы не остановился.       – Впрочем, мы уже дошли до того, что я хотел Вам показать.       Они вошли в одиночную палату. Если бы не отсутствие окна и остальная часть этого здания, Егор бы подумал, что перед ним самая обычная комната в госпитале. Посреди помещения стояла кровать, на которой лежала девушка в кислородной маске.       – Она.. Спит?       – В коме, – Ответил Генри.       – И кто это? Почему она находится здесь?       – Фиолетовая земля – не первое опасное явление в мире. Скорее всего, и не последнее. Я давно не сталкивался с чем-то подобным, однако существует немало других опасных болезней, мутаций и так далее.. Эту девушку поразил паразит, лечения от которого в обычных больницах не найти. Зато усилиями моей организации она осталась жива. Сейчас её состояние все ещё тяжкое, но все могло оказаться в разы печальнее. Практически восемьдесят процентов вероятности, что через пару недель она очнется. Из последствий ожидается разве что краткосрочная амнезия.       Линч изучал умиротворенное лицо пациентки. Сравнивал её спокойствие и гримасу боли Брента перед смертью.       На что Вы готовы пойти ради своей цели?       Стоят ли мучения одного человека того, чтобы другой оказался спасён?       – Даже если Вы назовете меня злодеем и помешаете моей работе, люди будут продолжать погибать. Вы можете избавиться от меня, и миллионы людей, которые, возможно, заразятся ВГМ, потеряют свой шанс на лечение.       – Ты не знаешь, получится ли. А вдруг все жертвы будут напрасны?       – Вы правы, я не знаю с абсолютной точностью. Но у меня есть живой пример, как однажды я столкнулся с идентично по опасности ситуацией, и я её преодолел. Тем более, теперь у меня есть Вы.       Егор не ответил, но этого и не требовалось. Они оба знали, что Линчу некуда деваться.       Путь домой казался бесконечным, но стоило журналисту пройти за порог, как вся дорога позабылась, словно все это время он был в трансе. Перед глазами стояла лишь картина жуткого мёртвого монстра и тихо спящей девушки.