"Песок и Шёпот"

Гаджет Бан Чана лежал на кухонном столе, словно вызов всему, что Хёнджин знал о мироздании. Он был холодным, angular и абсолютно немым. Никакой магической вибрации, никакого намёка на душу. Просто кусок пластика и металла. — Итак, — Хёнджин уставился на устройство с подозрением, как кот на огурец. — Ты говоришь, что эта... железяка может отслеживать такие возвышенные понятия, как магия и эмоции? — Похоже на то, — Феликс осторожно ткнул в гаджет пальцем. — Тот тип, Бан Чан, что-то там бормотал про «сигнатуры» и «эмоциональное загрязнение». — ЗАГРЯЗНЕНИЕ? — возмутился Хёнджин. — Мои эмоции — это искусство, а не отходы! — Он взял устройство в руки и потряс его. — Эй, ты! Проснись и признай моё превосходство! Гаджет, разумеется, молчал. — Может, ему нужны батарейки? — предположил Джисон, прячась за спиной Минхо. — Или Wi-Fi? — Ему нужна ТВОРЧЕСКАЯ ИСКРА! — объявил Хёнджин и уставился на устройство, пытаясь силой воли заставить его работать. От напряжения у него на лбу выступила испарина. Через минуту от гаджета пахло палёным пластиком, но ничего не происходило. — Отличная искра, — сухо заметил Минхо. — Ты его почти поджарил. — Я ДЕМОН, а не IT-специалист! — взревел Хёнджин, швыряя гаджет об стол. — В мои времена, чтобы что-то узнать, нужно было провести ритуал, выпить зелье или как минимум напугать пару деревень! А эта штука... она не поддаётся логике страха! Феликс поднял устройство и осмотрел его. Сбоку был маленький, почти невидимый разъём. —Похож на USB-C. Может, подключить к ноутбуку? — К ТВОЕМУ СВЕТЯЩЕМУСЯ ЯЩИКУ? — Хёнджин смотрел на ноутбук с тем же недоверием, что и на гаджет. — И что? Они будут... общаться? Обмениваться сплетнями? — Что-то вроде того, — улыбнулся Феликс, находя кабель. Они подключили гаджет к ноутбуку. Экран на секунду погас, а потом замигал десятками ошибок. —Блядь, — пробормотал Феликс. — Кажется, у него своя операционка. Наш мир ему не подходит. — ПРЕКРАСНО! — Хёнджин скрестил руки на груди. — Значит, мы ни с чем. — Не обязательно, — сказал Минхо. Он взял гаджет и осмотрел его с профессиональным интересом, как оружие. — Всякая система имеет уязвимости. Даже магическая. Нужно просто найти точку входа. — О! — Джисон вдруг оживился. — А что, если... попробовать его зарядить? Не электричеством, а... ну... тобой? — он посмотрел на Хёнджина. Все уставились на Джисона. —Это... на удивление, не самая тупая идея, которую ты предлагал, — нахмурился Хёнджин. Он снова взял гаджет, на этот раз закрыл глаза и сосредоточился. Вместо того чтобы пытаться силой заставить его работать, он представил, как наполняет устройство крошечной искрой своей магии — не как атаку, а как... предложение. Как рукопожатие. Гаджет в его руках дрогнул. На его потускневшем экране замигал слабый, мерцающий свет. Послышался тихий, прерывистый звук. — Работает... — прошептал Феликс. На экране появились иероглифы, странные символы и схемы, которые постоянно менялись. —Я... я что-то понимаю, — сказал Хёнджин, его глаза были широко раскрыты. — Это не язык... это чистая информация. Поток данных... о нас. Обо мне. — Его лицо исказилось. — Здесь всё... все мои проявления магии с момента освобождения. Все всплески эмоций. Они... каталогизировали меня. Как насекомое. — А я? — спросил Феликс. Хёнджин провёл пальцем по экрану. —Ты... здесь как «вторичный объект влияния». С установленной эмоциональной связью. Уровень угрозы... низкий. Но... — он замолчал. — Статус: «Представляет интерес для дальнейшего изучения». — То есть я... лабораторная крыса? — Феликс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Не только ты, — Хёнджин прокрутил данные дальше. — Здесь есть файлы на Минхо и Джисона. Минхо классифицирован как «высокоэффективная боевая единица, требующая нейтрализации в первую очередь». А Джисон... — он чуть не улыбнулся. — «Источник непредсказуемого хаоса. Уровень угрозы: нестабильный. Рекомендация: изоляция». — ЭЙ! — возмутился Джисон. — «Непредсказуемый хаос» звучит обидно! —По-моему, это лучший комплимент в твой адрес, — заметил Минхо. — Но самое главное, — Хёнджин поднял взгляд, — я могу видеть их сеть. Она повреждена, фрагментарна... но я могу чувствовать их. Бан Чана и Чонина. Они... в ловушке. Но живы. И... — он прищурился, — один из них... Бан Чан... он будто... оставил дверцу открытой. Намеренно. — Ловушка? — насторожился Минхо. —Нет... — Хёнджин покачал головой. — Это... приглашение. --- Тем временем в межпространственной тюрьме Бан Чан и Ян Чонин исполняли роль «злых гениев» с таким энтузиазмом, что это вызывало подозрения даже у Азмаддея. — Итак, — Азмаддей скрежетал, глядя на голографическую проекцию их плана. — Вы предлагаете атаковать Хёнджина через... его привязанность к бытовой технике? — Именно! — радостно воскликнул Чонин. — Мы проанализировали его паттерны! Он проявляет аномальную активность возле устройств под названием «тостер», «кофемашина» и «посудомойка»! Мы можем создать резонансную частоту, которая заставит их ВЗОРВАТЬСЯ у него на глазах! Это будет ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО! Бан Чан стоял рядом с каменным лицом, но внутри он ликовал. Их «план» был настолько идиотским, что даже Азмаддей, жаждущий мести, должен был в нём усомниться. — Взорвать... тостер? — многоголосый шёпот Азмаддея выразил крайнюю степень скепсиса. —И кофемашину! — подхватил Чонин. — А потом, может быть, и микроволновку! Мы назвали это «Операция „Завтрак Апокалипсиса“»! Азмаддей смотрел на них несколько секунд, потом медленно повернулся и вышел, не сказав ни слова. Чонин посмотрел на Чана. — Он купился? —Нет, Чонин. Он просто решил, что мы полные идиоты, и ушёл, чтобы не тратить время. — ОТЛИЧНО! — Чонин сиял. — Значит, план РАБОТАЕТ! Их настоящий саботаж был гораздо тоньше. Пока Чонин отвлекал Азмаддея и его теневиков дурацкими идеями, Чан копался в базах данных ССМП, к которым у них был доступ. Он не удалял файлы о Хёнджине — это было бы сразу обнаружено. Вместо этого он... вносил крошечные, почти невидимые ошибки. Он изменял коэффициенты в расчётах уязвимостей Хёнджина на доли процента. Менял частоты резонансных атак на слегка неверные. В отчетах о Феликсе он добавил пометку: «Объект демонстрирует необъяснимую устойчивость к стандартным методам подавления. Требуется пересмотр протоколов». Это не было ложью — просто акцент смещался с «угрозы» на «загадку». Самым гениальным его ходом была «Таблица наслоения межмерных барьеров». Он создал невероятно сложный, нагромождённый формулами и отсылками к несуществующим протоколам документ, который «доказывал», что прямое нападение на Хёнджина в его нынешнем местоположении вызовет каскадный коллапс реальности в радиусе пяти измерений. На его изучение у Азмаддея и его приспешников ушли бы недели. — Ты... ты вставил сюда ссылку на инструкцию к моему старому тостеру? — прошептал Чонин, заглядывая ему через плечо. —И на рецепт пасты карбонара, — безразлично ответил Чан. — Пусть поломают голову. Они работали в тесной камере, окружённые врагами, но впервые за долгое время Чан чувствовал... азарт. Это была самая сложная и рискованная операция в его карьере. И его напарник, обычно сводящий его с ума, был идеален. Чонин своей безбашенной энергией создавал идеальное прикрытие, пока Чан вносил в систему тихий, методичный хаос. Однажды ночью, когда они сидели, притворяясь спящими, Чонин тихо спросил: —Чан... а почему мы это делаем? Они же аномалии. Наша работа — их устранять. Чан молчал так долго, что Чонин уже подумал, что он уснул. —Потому что Азмаддей — большая аномалия, — наконец ответил он. — И потому что... тот смертный, Феликс. Его сигнатура... она не «загрязнена». Она... дополнена. Как будто он не испорчен магией Хёнджина, а... усилен ей. Я никогда такого не видел. Это... не по протоколу. — А что, если протокол не всегда прав? — с неожиданной проницательностью спросил Чонин. Чан не ответил. Но в темноте его губы тронула едва заметная улыбка. --- Чтобы немного отвлечься от надвигающегося апокалипсиса, Феликс предложил съездить в ИКЕА. Им нужно было купить новый диван, так как старый не пережил последнюю тренировку Минхо и Хёнджина. — ИКЕА? — Хёнджин смотрел на гигантское сине-желтое здание с таким благоговейным ужасом, как будто это был храм забытого божества плоской упаковки и шведских фрикаделек. — Это... святилище твоего бога-потребителя? — Можно и так сказать, — засмеялся Феликс, хватая тележку. — Главное правило — не терять друг друга. Это лабиринт, из которого некоторые не возвращаются годами. — ВЫ СЛЫШАЛИ? ЛАБИРИНТ! — радостно прошептал Хёнджин. — ВОЗМОЖНО, ЗДЕСЬ ОБИТАЕТ МИНОТАВР! — Минотавра нет, но есть очень настойчивые продавцы в отделе кухонь, — предупредил Джисон, который прицепился к Минхо, как репей. Их поход по ИКЕА быстро превратился в сюрреалистичное приключение. Хёнджин замирал у каждой витрины, поражённый «идеальными, но бездушными комнатами». — Смотри! — он ткнул пальцем в выставленную гостиную. — Всё идеально расставлено! Ни пылинки! Ни намёка на индивидуальность! Это же магия массового производства! Жутко и восхитительно! В отделе освещения он провёл двадцать минут, включая и выключая разные лампы, пытаясь понять, какая из них «излучает наиболее дружелюбную энергию». — Эта... слишком жёлтая. Вызывает тоску. А эта... слишком белая. Напоминает мне свет в зале суда Древней Атлантиды. Неприятные воспоминания. Феликс терпеливо ждал, а Джисон тем временем пытался затащить Минхо в отдел детских игрушек. — СМОТРИ, КАКОЙ МЯГКИЙ ЕДИНОРОГ! — тыкал он в плюшевую игрушку. —У нас дома нет места для единорогов, — безразлично парировал Минхо. —НО ОН МЯГКИЙ! —Ты тоже мягкий. И места занимаешь меньше. Апофеозом стал выбор дивана. Хёнджин устроился на каждом диване в выставочном зале, принимая королевские позы и придирчиво оценивая «энергетику сиденья». — Этот слишком жёсткий. Он будет противиться моему величественному телу. Этот... слишком мягкий. Я утону в нём, как в трясине. А этот... — он прилёг на какой-то угловой диван серого цвета, — о... это он. Идеальная поддержка для поясницы. Достаточно места, чтобы растянуться. И цвет... цвет напоминает мне пепел сожжённых врагов. Уютно. — Берём, — вздохнул Феликс, уже мечтая поскорее выбраться из этого рая для социопатов. Именно в этот момент, когда они уже направлялись к кассам, Джисон, отвлёкшись на стенд с ароматическими свечами, отстал от группы и свернул не в тот проход. Он оказался в пустынном отделе с текстилем, где высокие стеллажи с коробками создавали подобие каньона. — Э-э-э, ребята? — крикнул он, но в ответ услышал только эхо. И тут же почувствовал знакомый, леденящий душу холод. Воздух сгустился. Из-за стеллажа с пледами медленно выползла тень. Не большая и могучая, как у Азмаддея, а маленькая, юркая, с множеством щупалец-лезвий. Один из «мелких» теневиков. Разведчик. — БЛЯДЬ! — Джисон отпрыгнул, задев стойку с подушками. Несколько из них с грохотом упали на пол. — НА ПОМОЩЬ! МНЕ ТУТ ТЕНЬ ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ ИЗ МЕНЯ ПОДУШКУ! Теневик, шипя, пополз к нему. Джисон, в панике, начал швырять в него всем, что попадалось под руку: подушки, пледы, набор салфеток. — ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ, УЁБИЩЕ! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ЭТИМ ВЕНИКОМ ПО МОРДЕ ДАМ! В этот момент из-за угла, как чёрный смерч, вылетел Минхо. Он даже не бежал — он двигался с такой скоростью, что казалось, он телепортировался. Одним движением он перехватил щупальце теневика, собирающееся ударить Джисона, скрутил его и, используя инерцию, всадил тварь в ближайший стеллаж с одеялами. Стеллаж закачался и с грохотом рухнул, похоронив под собой теневика в груде текстиля. Наступила тишина. Джисон, тяжело дыша, смотрел на Минхо, который стоял среди хаоса из подушек и одеял, не сдвинув и волоска на голове. — Ты... — Джисон выдохнул. — Ты пришёл. — Я же сказал, что буду защищать тебя, — спокойно ответил Минхо. — Даже в отделе текстиля ИКЕА. В этот момент подбежали Феликс и Хёнджин. —Что случилось? — спросил Феликс, глядя на разруху. —Ничего, — пожал плечами Минхо. — Джисон завёл нового друга. Но тот оказался невоспитанным. Хёнджин, тем временем, с интересом наблюдал, как теневик медленно растворяется под грудой одеял. —Разведчик. Азмаддей проверяет нас. Ищет слабые места. — Он посмотрел на Джисона. — Ты и есть слабое место. Но, кажется, твой личный охранник с этим не согласен. Джисон покраснел и потянулся к Минхо. —Можем мы просто купить этот чёртов диван и поесть фрикаделек? Я в стрессе. Мне нужны углеводы. --- Вернувшись домой с новым диваном («Пепел Сожжённых Врагов» цвета), они собрались на кухне. Настроение было подавленным. Атака в ИКЕА доказывала — Азмаддей не дремлет и его reach длиннее, чем они думали. — Он знает, где мы бываем, — мрачно констатировал Феликс. — Он может нанести удар в любой момент, в любом месте. — Мы не можем вечно сидеть в осаде, — сказал Минхо. — Нужно переходить в наступление. У нас есть гаджет. Мы знаем, что те двое, возможно, не наши враги. Нужно действовать. Хёнджин снова взял устройство Бан Чана. Он закрыл глаза, пытаясь снова подключиться к потоку данных. И вдруг он вздрогнул. — Что? — спросил Феликс. —Сигнал... — прошептал Хёнджин. — Очень чёткий. Это... не просто данные. Это сообщение. Он перенёс данные на экран ноутбука. Среди хаоса символов и схем чётко выделялась простая текстовая строка, написанная на perfect английском: «Канал открыт. Говорите. Время ограничено.» Все замерли. —Это... Бан Чан? — удивился Джисон. —Должно быть, — Хёнджин кивнул. — Он оставил нам не просто дверцу. Он дал нам ключ. — Спроси его, что им нужно, — приказал Минхо. Хёнджин сосредоточился, передавая мысленный запрос через гаджет. Через несколько секунд на экране появился ответ: «Азмаддей готовит основное нападение. Использует наши данные для создания «Подавителя». Устройство, которое заблокирует твою магию в радиусе километра. Цель — Феликс. План: изоляция и захват. Время до активации: <48 часов.» В квартире повисла гробовая тишина. —Блокировка магии... — Феликс сглотнул. — Это значит... —Это значит, что я стану беспомощным, — закончил Хёнджин. Его лицо побледнело. — И они заберут тебя на глазах у меня. И я ничего не смогу сделать. — НЕТ! — Джисон вскочил. — Этого не будет! Мы не позволим! — Как мы можем остановить то, чего не видим? — спросил Феликс. — Мы не знаем, где это устройство, как оно выглядит... Новое сообщение: «Подавитель» — это не физический объект. Это ритуал, усиленный технологией. Проводится в месте силы. В вашем мире таким местом является...» Текст прервался, потом снова появился, будто Чан боролся с помехами: «...бывшая штаб-квартира ССМП в этом измерении. Координаты прилагаются. Сильно охраняется. Рекомендую...» Сообщение снова пропало. Но на экране остались координаты и схематичный план какого-то здания. — Он рекомендует что? — нетерпеливо спросил Джисон. —Думаю, он рекомендует не лезть, — мрачно сказал Минхо, изучая координаты. — Это в промышленной зоне на окраине. Заброшенный завод. — Он не закончил, — Хёнджин не отрывал взгляда от экрана. — Он... он пытается что-то сказать. Про... слабое место. Новое сообщение, обрывочное: «...уязвимость в ядре ритуала... требуется одновременное воздействие... магия Хёнджина... и... чистая человеческая воля... Феликс... ключ...» И на этом связь прервалась. Гаджет снова потух. Все смотрели на экран, пытаясь осознать услышанное. —Чистая человеческая воля? — Феликс с недоумением посмотрел на свои руки. — Что это вообще значит? Я должен... очень сильно захотеть, чтобы он перестал быть злым? — Это звучит как какая-то сказочная хуйня, — выругался Джисон. —Но это всё, что у нас есть, — сказал Хёнджин. Он поднял голову, и в его глазах горела знакомая решимость. — Значит, план такой. Мы находим это здание. Мы прорываемся внутрь. Мы находим этот ритуал. И мы... — он посмотрел на Феликса, — делаем что-то невероятно глупое и отчаянное. Как всегда. — Мне это уже нравится больше, чем сидеть тут и ждать, — заявил Минхо. — По крайней мере, будет драка. — А как же Бан Чан и Чонин? — спросил Феликс. — Мы их бросим? Хёнджин покачал головой. —Нет. Если мы разрушим «Подавитель», это выбьет почву из-под ног Азмаддея. Возможно, тогда они смогут освободиться. А если нет... — он сурово сжал губы, — тогда мы придём и за ними. Они смотрели друг на друга — демон, археолог, паникёр и воин. Предстоящая битва казалась невозможной. Но у них был план. Плохой, самоубийственный, но план. И они были вместе. — Ладно, — вздохнул Феликс. — Значит, завтра мы идём на заброшенный завод, чтобы с помощью магии и «чистой человеческой воли» остановить ритуал, проводимый Повелителем Тьмы и двумя похищенными межпространственными чистильщиками. Обычный вторник. — Не забудь про фрикадельки, — мрачно пошутил Джисон. — Нам понадобятся силы. Хёнджин улыбнулся своей самой демонической улыбкой. —О, не волнуйся. У меня есть несколько идей. И они... очень громкие.